А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Н. Булгакова, Н. А. Бердяева, Б. А- Кистяковского.
В своем фундаментальном труде о правовом государстве
Сергей Александрович Котляревский (1873-1940) писал как об
общеизвестном: <".идея правового государства вошла в обиход
современных цивилизованных государств, в совокупности тех
ожиданий, которые обращает член государственного союза к
руководителям этого последнего. Правовое государство стало
одним из политических заданий. Много раз отмечался кризис
правосознания, утрата веры во всемогущество права и учреж-
дений. Наличность переживаемых здесь разочарований не отни-
мет у данных стремлений настойчивости и выразительности:
6. Политико-правовые идеи начала XX в.
593
убеждение, что государство должно принять облик правового
государства, остается непоколебленным> (Власть и право. Про-
блема правового государства. 1915).
В лучших традициях отечественного правоведения проблема
власти была представлена Котляревеким во всем многообразии
существующих в литературе подходов. Помимо сравнительно-
исторического освещения функциональных и революционных
аспектов реализации идей господства права автор уделил нема-
ло внимания таким очевидным, но не всеми признаваемым
аспектам властвования, как процессуальные (можно сказать -
ритуальные) аспекты властвования и подчинения. Юристы и
социологи, по мнению ученого, не всегда отдавали себе отчет в
том, насколько явления властвования сохраняют в себе элемент
загадочности, несмотря на их ежедневный и даже ежечасный
характер проявления. В этом смысле толкования власти кото-
рые мы встречаем у Толстого или Карлейля, оказываются для
нас более ценными и интересными путеводителями, чем пред-
ставления специальной науки о государстве.
Главное назначение правового государства, согласно Котля-
ревскому, быть государством справедливости; ценность его
определяется ценностью самого правового начала и при том
предположении, что закон в таком государстве всегда справед-
лив и что <способ его создания есть в то же самое время - при
недостатках человеческой природы - обеспечение этой воз-
можной справедливости>. Аналогичные идеи высказывали не-
сколько ранее Вл. Соловьев, а также Н. И. Палиенко (Правовое
государство и конституционность. 1906), позднее - Н. Н. Алек-
сеев (Основы философии права. 1924).
Первое требование или первый принцип правового государст-
ва, считал Александр Семенович Алексеев, недопустимость
изменения правопорядка в государстве без участия народного
представительства. Другое принципиальное требование к его
организации и деятельности - верховенство права (а не закона).
<Не закон дает силу праву, а право дает силу закону и
законодатель должен не создавать, а находить право, вырабо-
танное в сознании общества> (Начало верховенства права в
современном государстве. 1910).
В 1911 г. IL И. Новгородцев и И. А, Покровский обменялись
мнениями о содержании <права на достойное существование>, о
котором в свое время впервые написал Вл. Соловьев. Для многих
исследователей начала века это право связывалось с обеспече-
нием общей защиты интересов трудящихся при помощи права
594
Глава 20. Политические и правовые учения в России
во второй половине XIX - первой половине XX в.
и признавалось требованием социалистическим. Историк рим-
ского права и философ И. А. Покровский считал, что следует
вести речь о <праве на существование>, подразумевая при этом
заботы в области общественного призрения. Разумеется, что у
государства есть обязанность спасать от голодной смерти, но
<права быть спасенным от голодной смерти лицо не имеет>
(Право на существование. 1911). Право на существование - это
не обеспечение так называемых необходимых условий сущес-
твования. Это конечный идеал или минимум того, что государ-
ство в настоящий момент должно обеспечить человеку, - это
узкое, но более прочное в юридическом смысле понимание
проблемы.
Сбалансированный вариант сочетания профессионально-юри-
дического догматизма и философского позитивизма воплотился
в концепции власти Габриеля Феликсовича Шершеневича
(1863-1912). Государство представляет собой источник права
как властного веления.
Власть связана с волей, с умением <заставить других сообра-
зовывать свое поведение с волею властвующих, вводить свою
волю одним из существенных мотивов, определяющих поведе-
ние другого>, В основе власти, как ее трактует Шершеневич,
лежит во многом тот же эмоциональный и мыслительный
настрой, который так тщательно обсужден в работах Коркунова
и Петражицкого. Шершеневич называет его эгоистическим
чувством повинующегося, которое составлено у него из страха
и веры в то, что послушание может принести известные выгоды
{Общая теория права. 1910).
Все власти в государстве опираются на государственную
власть с ее изначальным (исторически и логически) авторите-
том, из нее же они черпают свои силы, тогда как государствен-
ная власть опирается непосредственно на общественные силы.
Так государство может характеризоваться с позиции социоло-
гии. С юридической точки зрения, государство есть правовое
отношение, есть объект или субъект права, но это уже, по
Шершеневичу, неправильные, искаженные представления о
власти. С методологической точки зрения, подчеркивает он,
<юридическое определение не только не способно объяснить
реального существа того, что мы называем государством, но оно
кроет в себе опасность затемнить пред нами истинную сущность
явлений, происходящих в государстве. Понятие о государстве
только одно - социологическое>.
6. Политико-правовые идеи начала XX в.
595
Социологическое понятие о государстве исходит из того, что
трудно построить понятие о государстве как силе, государстве
как юридическом отношении, но возможно это сделать только с
учетом и лишь на основе представления о нем как комбинации
силы и воли. Государственная власть предстает в этом случае
как основанная на самостоятельной силе воля одних (властвую-
щих) подчинять себе волю других (подвластных).
Богдану Александровичу Кистяковскому (1868-1920) при-
надлежит инициатива теоретической постановки вопроса о
возможной перспективе правового социалистического государ-
ства, возникающего в процессе преодоления несовершенств
буржуазного правового государства. Он же в 1909 г. стал одним
из организаторов и участников сборника <Вехи>, который вы-
звал столь шумные похвалы и не менее шумные осуждения. В
статье <В защиту права> из этого сборника раздался едва ли не
самый сильный упрек в адрес русской интеллигенции за ее
пренебрежение правом и за неразвитость ее правопонимания.
Разумеется, что адресатом критики была не вся интеллигенция,
а главным образом та ее часть, которая связала свою судьбу с
революционными замыслами и делами. Наряду с Герценом и
Михайловским в этот разряд попали и российские социал-
демократы (в частности, Плеханов). В правовом нигилизме он
обвинял и славянофилов.
Кистяковский видел причины слаборазвитости правосозна-
ния российской интеллигенции не только в бедности окружаю-
щей правовой жизни, но и в слишком большой дани увлечению
метафизическими решениями политических и моральных про-
блем.
У народнической интеллигенции он увидел <ложное предпо-
ложение> об исключительно этической ориентации сознания
нашего народа. Это помешало ей вовремя и по существу <придти
на помощь народу>,- например, с учетом своих положений о
специальных стадиях прогресса права от обычая к закону
способствовать <окончательному дифференцированию норм
обычного права, а также их развитию и трансформации в
современное законодательство>.
Критика славянофильских прегрешений народнической ин-
теллигенции велась с позиции просветительского оптимизма
(образованный класс несет естественную ответственность за
развитие <организаторских талантов народа>), который ужи-
вался с <общинно-артельными> иллюзиями самих народников.
596
Глава 20. Политические и правовые учения в России
во второй половине XIX - первой половине XX в.
Философ писал: русский народ отличается присущим ему
<тяготением к особенно интенсивным видам организации, о чем,
собственно, и свидетельствуют его стремление к общинному
быту, его земельная община, артельный труд и т. д.>.
В области истолкования природы и назначения права Кистя-
ковский следовал кантовскому определению права и в более
современных терминах характеризовал право как совокупность
норм, устанавливающих и разграничивающих свободу лиц.
Кистяковский при этом отмечал, что это определение имеет
философское, а не эмпирическое значение.
С социологической точки зрения он отдавал предпочтение
трактовке права как совокупности норм, создающих компромисс
между различными требованиями (А. Меркель). Дело в том,
поясняет Кистяковский, что всякий сколько-нибудь важный
новоиздающийся закон в современном конституционном госу-
дарстве становится компромиссным документом, вырабатывае-
мым различными партиями, которые выражают требования
определенных социальных групп. Более того, современное госу-
дарство само основано на компромиссе, и конституция каждого
отдельного государства есть компромисс, примиряющий стрем-
ления наиболее влиятельных групп в данном государстве (Пра-
во как социальное явление. 1911).
В обсуждении проблематики правового государства весьма
авторитетными были также разработки В. М. Гессена, который
к уже привычньпя его признакам (права и свободы граждан,
разделение властей, связанность правительственных и судеб-
ных решений правом и т. д.) добавлял в качестве непреложного
условия также представительную форму правления и наличие
учреждений административной юстиции.
Евгений Николаевич Трубецкой (1863-1920) известен свои-
ми фундаментальными разработками истории религиозной фи-
лософии и исследованиями проблем философии права. Право он
определял как внешнюю свободу, предоставленную и ограни-
ченную нормой. Определения права, в которых фигурируют
понятия <власть>, <государство> или <принуждение>, т. е.
понимание права как организованного принуждения, имеют, по
его мнению, тот недостаток, что всякое государство или власть
сами обусловлены правом, Они не принимают в расчет те
разновидности права, которые существуют независимо от при-
знания или непризнания их тем или иным государством,-
таково право церковное, право международное или некоторые
юридические обычаи из разряда предшествующих возникнове-
нию государства.
6. Политико-правовые идеи начала XX в.
597
Схожие несовершенства имеют, согласно Трубецкому, теории
права как <силы> и права как <интереса>. Особого внимания
заслуживают теории права как части нравственности (как
минимум добра). Однако и они смешивают право, как оно есть
в действительности, с тою нравственною целью, которую оно
должно обеспечивать. А между тем есть множество правовых
норм, которые не только не представляют собою минимума
нравственности, но даже в высшей степени безнравственны.
Таковы, например, нормы крепостного права, нормы, устанав-
ливающие пытки, стесняющие религиозную свободу, и др.
Нормы нравственные и правовые не исключают друг друга:
поскольку внешнее поведение обусловливаемо внутренним на-
строением, последнее далеко не безразлично для права. Необхо-
димо различать в нравственности два элемента: вечный закон
добра, которым должна определяться конечная цель нашей
деятельности; ряд подвижных и изменчивых конкретных задач,
целей, которые обусловливаются, с одной стороны, вечными
требованиями добра, а с другой - меняющимися особенностями
той конкретной среды, где мы должны осуществлять добро.
В подходе Трубецкого присутствует мысль о гармонизации
позитивного права с естественным правом, причем естественное
право <звучит как призыв к усовершенствованию>, играет роль
движущего начала в истории. Идея естественного права, по
толкованию Трубецкого, дает человеку силу подняться над его
исторической средой и спасает его от рабского преклонения
перед существующим.
Павел Иванович Новгородцев (1866-1924) с самого начала
своей научной и преподавательской деятельности зарекомендо-
вал себя блестящим историком и философом права. Его имя
стало известным в связи с подготовкой и изданием сборников
<Проблемы идеализма> (1902) и <Из глубины> (1918), ставших
крупным событием в духовной жизни российского общества.
Самым значительным по замыслу и исполнению трудом стало
<Введение в философию права>. Первую часть его составили
работы <Нравственный идеализм в философии права> и <Госу-
дарство и право> (1907), в которых было дано обоснование
потребности в возрождении философии естественного права.
Вторую часть составила работа <Кризис современного правосоз-
нания> (1909), где сделан обзор кризисных тенденций в исполь-
зовании идеалов и ценностей эпохи века Просвещения, в том
числе ценностей правового государства. <Если изначально право-
вое государство имело задачу простую и ясную - когда ра-
венство и свободы представлялись основами справедливой жиз-
598
Глава 20. Политические и правовые учения в России
во второй половине XIX - первой половине XX в.
ни, т. е. началами формальными и отрицательными, и осущес-
твить их было нетрудно, то сейчас государство призывается
наполнить эти начала положительным содержанием>. Труд-
ность последней задачи состоит в том, что государство возлагает
на себя <благородную миссию общественного служения, встре-
чается с необходимостью реформ, которые лишь частично
осуществимы немедленно>, и что, вообще говоря, они <необозри-
мы в своем дальнейшем развитии и осложнении> (Кризис
современного правосознания. 1909).
В третьей части <Об общественном идеале> (1917) предметом
критического анализа и обобщений стали идеалы социализма и
анархизма в их возникновении и исторической эволюции. Свой
личный интерес в разработке идеалистического, восходящего к
Канту направления философии права Новгородцев связывал с
потребностью обосновать <самостоятельное значение нравствен-
ного начала> в правоведении. Эта позиция, по его мнению,
представляла собой <разрыв с традициями исключительного
историзма и социологизма и переход к системе нравственного
идеализма>. В частности, имелась в виду необходимость <понять
и обосновать нравственную проблему как самостоятельную и
независимую от всяких исторических и социологических пред-
посылок>. В этом направлении работа велась и в древности, и в
Новое время. Современная мысль нашла в системе Канта
соответствующий источник поучения. Правоведы, стремящиеся
уберечь нравственную основу права <от воздействия мелкой
практики и односторонней теории>, могут найти надежную
опору в возрожденной школе естественного права.
<Естественно-правовые построения являются неотъемлемым
свойством нашего духа и свидетельством его высшего призва-
ния. Общество, которое перестало бы создавать идеальные
построения, было бы мертвым обществом; эти построения каж-
дый раз показывают, что в нем есть дух жив, есть движение
нравственного чувства и сознания>.
Общественная деятельность Новгородцева не ограничилась
преподаванием и публицистикой. Он входил в руководство
кадетской партии, избирался депутатом Государственной думы
от Екатеринославской губернии. В эмиграции при содействии
чешского правительства создал в Праге Русский юридический
факультет, которым руководил до своей кончины в апреле
1924 г. Он был признанным главой школы возрожденного естес-
твенного права. Его непосредственными учениками были
И. А Ильин, Б. П. Вышеславцев, Н. Н. Алексеев, А. С. Ященко и др.
7. Политико-правовые взгляды русских философов первой 599
половины XX в. (С- Н.Булгаков, Н. А.Бердяев, И. А. Ильин)
7. Политико-правовые взгляды русских философов первой
половины XX в. (С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, И. А. Ильин)
Конец XIX в. был отмечен нарастанием <чувства чрезвычай-
ности> (А. Белый) и понятным усилением интереса к историо-
софскому и философско-нравственному истолкованию смысла
жизни. В это же время в процессе полемики между отечествен-
ными марксистами, народниками и либералами значительный
вес приобрела кантианская система императивов и долга, ее
пафос морального благородства. Нравственную философию Канта
соединяли с идеями Шопенгауэра (Вл. Соловьев), использовали
в поддержку возрождения теории естественного права против
односторонностей исторической школы права (П.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104