А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но он уже вышел из душевой кабинки и схватил ее за запястье.
- И ты извини, - сказал он.
Она была здесь, в его руках. С него стекала вода, шелк ее пеньюара мгновенно намок и прилип к телу. Она разгорячилась и пахла как что-то прекрасное, необъяснимое, сладкое и экзотичное; и он не сомневался, что если она и не видела, то чувствовала степень его возбуждения. Его мокрая ладонь прошлась по ее щеке. Он нашел ее губы, говоря себе, что если она станет возражать, то он снова пустит ледяную воду, чтобы безжалостно охладить свой пыл.
Но ее губы открылись навстречу его поцелую с едва слышным стоном. Он помнил, как она целовала его: открыв рот, даря сладкий вкус мяты; ее язык ласкал, дразнил, побуждал идти дальше… Прежде чем он сообразил, что делает, он поднял ее на руки и уложил на постель, покрытую белым вязаным пледом. Взглянув на нее, на ее тело под тонким влажным пеньюаром, он жадно провел языком по его очертаниям. Его руки легли на ее грудь, сердце, как пойманный зверек, стучало под его ладонью. Приникнув губами к ее груди, он ласкал языком упругие соски прямо через влажный шелк. Она изгибалась под ним, шепча что-то бессвязное. Ее пальцы перебирали волосы на его голове, сжимали его плечи… Он провел рукой вдоль ее тела, нашел подол пеньюара и потянул его вверх, поднимая выше и выше и открывая ее бедра.
Треугольник в развилке бедер был влажным и темным, он прижался к нему губами. Она стонала, чувствуя, как его губы продвигаются к самой чувствительной точке, затем назад к бедрам, лаская их и раздвигая шире ее колени. Он упивался ее ароматом, вкусом ее плоти… Он, казалось, забыл обо всем, его сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в жилах. Он ласкал языком сосредоточие ее женственности, наслаждаясь этим ощущением. Она, словно обезумевший ангел, изгибалась и корчилась под ним. Ее пальцы перебирали его волосы, ногти впивались в его плечи, и наконец она закричала в экстазе полного и умопомрачительного завершения. Оторвавшись от нее, он приподнялся над ней, ища ее глаза. Они открылись, мутная морская вода, влажные ресницы слегка подрагивали. Он снова нашел ее губы, вновь заставляя ее дрожать в предвкушении… Секунду спустя он вошел в нее, полностью погрузившись в ее плоть и награждая настойчивыми ударами, которые, казалось, готовы удовлетворить обоих.
Ее руки обнимали его, пальцы прикасались, гладили, так легко, так нежно… Она была податливой, открытой, распутной в своем стремлении навстречу ему, извивалась, прижималась, стонала… Ее запах, ее вкус сводили его с ума. Он знал ее, Господи, да! Он помнил ее, помнил, как она может обнимать его; отдаваться, повинуясь инстинкту, и довести до экстаза… Его тело напряглось. Он снова вошел в нее и почувствовал, как сексуальное напряжение, достигнув вершины, взорвалось в нем, словно фейерверк. Он, содрогаясь, ударял снова, и снова, и снова, и, казалось, сила его оргазма исходила из него жаркой лавой… Это длилось несколько бесконечных мгновений, потом он оторвался от нее и лег рядом.
Он хотел обнять ее. Взять ее и унести… куда? Он не знал.
Но она не дала ему времени на раздумье. Поднялась и поспешила к дверям.
- Серена! - позвал он.
- Спокойной ночи! - воскликнула она, не оборачиваясь.
- Подожди! - Он вскочил с постели, голый пошлепал за ней. - Подожди, черт побери. Мне очень жаль…
Войдя в гостиную, она резко обернулась.
- Я знаю, что тебе жаль. Я знаю, что у тебя есть своя жизнь, и мне тоже очень жаль, что мы забыли об этом. Ты можешь не беспокоиться, твоя длинноногая блондинка ничего не узнает. Спокойной ночи. Извини, мне тоже надо поспать.
- Проклятие, Серена! - снова начал он. - Послушай, я не хотел…
- Прекрасно. Ты не хотел! - В ее словах слышался горький сарказм. - Что ж! Честно говоря, я тоже… не хотела. Это была ошибка. Я очень сожалею. Спокойной ночи!
- Серена, подожди…
- Подождать? Зачем? Ты же уже один раз ушел. Позволь мне ответить тебе любезностью и на этот раз уйти самой.
Он все еще шел за ней через комнату. Но, войдя в спальню, она захлопнула перед ним дверь.
Он стоял перед закрытой дверью, сжимая кулаки и закусив нижнюю губу.
Потом он вернулся в гостиную. Первый утренний свет слабо освещал комнату. Шторы на окне, выходившем в патио, были отдернуты. Он стоял перед большим окном, голый, открытый всем ветрам, словно он был на огромном экране ТВ.
И все могли его видеть…
Внезапно он понял, что около дома кто-то есть.
Ветви деревьев шелестели, кустарник раскачивался на ветру.
Он быстро прошел в свою комнату и натянул трусы. Вернувшись в гостиную, снял охрану и открыл дверь, выходившую в патио. И вышел во двор.
И в этот момент он был уверен… Абсолютно уверен, что неизвестный гость только что был здесь… и ушел. Исчез.
Он прошел во двор. Вся территория виллы была окружена забором, включая лужайку с акр величиной, кусты, плющ и прочую растительность. Проходя мимо дуба, он заметил, что в одном месте кора содрана. А дальше сломана ветка маленького фигового дерева.
Он прошелся взглядом по всей длине стены, проклиная себя.
Он упустил добычу.
Он выругался, затем быстро вернулся в дом и снова набрал код сигнализации. Что, черт побери, происходит?
Одевшись, налил себе кофе. Сел перед главными дверьми… и задремал.
Его разбудил звук ее первых движений.
Он приготовил свежий кофе. Затем оставил ей записку. Написав, что ждет у входа, когда она будет готова…
И вышел на крыльцо. Там, прямо на ступенях, около двери лежала роза.
Одна-единственная кроваво-красная роза.
Значит, интуиция не подвела его. Кто-то навестил их этой ночью.
Глава 12
В этот день Джо Пенни проснулся до смешного рано и поехал на студию. Он сидел в своем кабинете и читал новые сцены сериала, которые предполагалось снимать на следующей неделе. То одобрительно кивал, то недовольно морщился, вытягивая губы, и даже время от времени высказывал свои замечания вслух.
- Нет, нет… так не пойдет. Они должны вернуться к этой сцене и еще покумекать… А вот это хорошо… хм-м… просто очень хорошо, я думаю…
Зазвонил внутренний телефон. Мельком взглянув на часы, он подумал, что еще очень рано, но все же взял трубку.
- Кто это?
- Джо, это Билл Хатченс. Я внизу. Вы можете поговорить со мной?
- Я спущусь.
Хатченс стоял на площадке рядом с тем местом, где упала лестница. Ее уже унесли.
- Нашли что-нибудь? - спросил его Джо.
- Мы нашли кое-какие отпечатки и попросили обоих - и Эмилио Гарсиа, и Дейтона Райли - прийти в отделение, чтобы снять их отпечатки. Олсен хотел вытереть лестницу, - объяснил он, пожимая плечами. - И еще есть одна вещь, о которой мне необходимо поговорить с вами. Чьи отпечатки могут быть на этой лестнице? Я думаю тех рабочих, которые имеют дело с оборудованием, а не с осветительными приборами? Джо скорчил гримасу.
- Да многих людей… Рабочие, операторы, помощники режиссера, актеры, все, кто мог находиться какое-то время около лестницы.
- Это то, о чем я думал. Мы будем отслеживать процесс. Каждая малейшая деталь может приоткрыть многое.
- И все же что это значит? - спросил Джо.
- Если честно, я думаю, произошел несчастный случай. Трагедия, кто отрицает? Но в этом не было злого умысла. Сейчас… что ж, снова происшествие - упала стремянка. - Он огляделся. - Лайам здесь?
Джо покачал головой:
- Нет, я его не видел.
- Когда увидите, скажите ему, что его роза - просто роза и больше ничего. Хорошо?
- Не понял?
- Он знает. Просто передайте это ему от меня.
- Конечно. Я могу еще что-то сделать для вас?
Хатченс покачал головой:
- Нет, не сейчас. Я хотел узнать насчет лестницы… Позвоните мне, если что-то вспомните, пусть даже незначительное.
Джо кивнул и молча следил за его уходом. Внезапно он чуть не подпрыгнул, когда Энди Ларкин хлопнул его по плечу.
- Не самое веселое утро, старина? - сказал Энди.
В этот момент Джо подумал, что хотел бы выглядеть так же молодо, как его партнер. Потому что в это утро он чувствовал себя старше на тысячу лет. Энди любил говорить, что стареет и испытывает постоянный стресс, который заглушает выпивкой, и все это из-за совмещения обязательств продюсера и актера. Если бы Джо выглядел как Энди, он послал бы ко всем чертям продюсирование и ограничился актерской работой, и уходил бы ночью с площадки без головной боли, неизбежной для любого продюсера! Нет, это была неправда. Он любил власть. И любил ее очень сильно.
- Утро как утро. А вот ночь…
- А что случилось?
- Я был на вечеринке у Эдди Уока.
- Что ж, у него всегда вечеринки первый класс.
- Жаль, что тебя не было там. Кайл Эймзбари вел себя как задница…
- Он и есть задница. Что он сказал?
- Как всегда, все та же песня… насчет того, чтобы выйти из игры.
- О чем речь? Да ради Бога!
- Именно это я и сказал ему. - Джо усмехнулся. - И потом, еще эта фотография в газете: Серена и Лайам Мерфи. Видите ли, ему это не понравилось.
- Поклонники сериала радуются, когда находят наши физиономии на страницах газет и журналов. Это поднимает рейтинг. У Серены что-то с Лайамом?
- Энди, прекрати вести себя как ревнивый идиот.
Энди пожал плечами:
- Я просто думал… я думал, что он ей не нравится. Я думал… что между ними все кончено. - Энди изо всех сил старался скрыть напряжение. Он никак не мог смириться с разводом. Он вообще не мог смириться с тем фактом, что кто-то может захотеть развестись с ним.
- Я думаю, этот снимок сделали, когда они были на приеме, - сказал Джо, обращаясь к Энди. - А не в мотеле «доллар-в-час» или что-то вроде этого.
- Но она сидит рядом с ним и ест… - покачал головой Энди.
- Обед не любовное свидание, старина.
- Нам не следовало нанимать его.
- А копы сказали, что следовало. Кроме того, фотография в газете - это пустяк. Сколько раз мы сами просили Серену фотографироваться с разными типами… Мы должны беспокоиться о другом.
- О чем?
- Серена пробовалась у Эдди Уока.
- Что? - Эта новость произвела на Энди эффект разорвавшейся бомбы. - Но она… у нее контракт с нами!
- Надолго ли? - хмуро напомнил ему Джо. - По этому контракту она должна работать у нас всего лишь несколько месяцев. Уок ее друг. Они познакомились много лет назад, когда он только-только приехал в Голливуд. Она ввела его в нужный круг… она нравилась ему… и он благодарен ей.
Энди обдумывал новость, качая головой:
- Она не может просто так… уйти.
- Нет, конечно, она не уйдет. Но я подумал, что тебе следует знать. - Джо Пенни вздохнул, опять чувствуя себя очень старым.
- Серена, - мягко сказал Энди, - всадила нам нож в спину.
- Она не хотела.
- Правда? Ты забыл, как быстро она разобралась со мной? Ты не думаешь, что она снова сделает это?
Джо был удивлен, услышав нотки гнева в голосе Энди. Их развод состоялся давно. Очень давно.
- Я говорил с ней, - сказал Джо. - Если ее утвердят на эту роль, она сможет взять отпуск у нас на какой-то срок. Она не хочет уйти из сериала.
Энди повернулся и пошел прочь.
- Я поговорю с ней.
Хотя после долгих ухищрений Серене удалось заснуть, она спала плохо. Будильник зазвонил, как сигнал воздушной тревоги, ужасно громко и жестоко. Она со злостью стукнула по нему и лежала несколько минут, глядя в потолок. Она совсем потеряла рассудок! Она позволила Лайаму войти в дом. Что ж, во всем виноват Джо.
При чем здесь Джо? То, что он узнал о ее пробах у Эдди Уока, больше не имеет значения. Это должно было произойти рано или поздно, и она не сделала ничего плохого. А вот то, что случилось между ней и Лайамом… другое дело.
Какая дура! Она все еще была по уши влюблена в него. Она поняла это. Она должна была сохранять дистанцию. А прошедшая ночь была… безумием.
Она могла бросить ему полотенце и уйти. Но она стояла как завороженная, смотрела на него сквозь пар и хотела лишь одного - быть с ним.
Прекрасно, отнесемся к этому проще. Будем считать, что она освежила воспоминания.
Серена заставила себя подняться с постели. На кухне нашла горячий кофе и записку. Лайам ждет ее в машине около дома. Лайам, который вновь заставил ее сойти с ума. Она смяла записку и бросила в корзину для мусора.
Выпив одну чашку, за ней вторую, она думала, что сейчас не отказалась бы от большой бутыли вина и какого-нибудь местечка, где можно было бы спрятаться от всех. Но она не может позволить себе это. Она прошла в душ и долго стояла под сильными струями без движения. Сегодня предстоит тяжелый день, это она уже знала.
Выйдя из душа, она завернулась в халат. И вернулась в кухню выпить еще кофе. Потом пошла в спальню одеться. Но когда она поставила чашку, ее взгляд остановился на двери гардеробной. Лайам. Этой ночью он заставил ее забыть обо всем.
Она обернулась, подошла к телефону и набрала номер сестры, внезапно забеспокоившись и надеясь поговорить с ней.
Когда она услышала голос Джеффа, то молчала несколько секунд, не в состоянии сообразить, что хотела сказать.
- Джефф, это я Серена.
- О, привет. Мелинда только что ушла…
- Да? - разочарованно отозвалась Серена.
- Ты можешь поговорить со мной. Ты знаешь, - ответил он.
- Я беспокоюсь о вас… двоих, - проговорила она.
- Правда? - Его тон стал холоден как лед.
Она пошла дальше:
- Джефф, что происходит?
- Не знаю, о чем ты? - сказал он небрежно. Но в его голосе явно чувствовалось напряжение, несмотря на то что он старался говорить как можно равнодушнее. Ему следовало подумать, прежде чем ответить.
- Джефф, что-то происходит. Вы с Мелиндой все время о чем-то шепчетесь.
- Мы подумываем о поездке в Нью-Йорк, - сказал он.
- Джефф, я заметила, что люди комментируют…
- Что? - спросил он.
- То, что вы все время шепчетесь. Послушай, я волнуюсь, я не собираюсь вмешиваться. Но…
- Вот и не вмешивайся.
- Что?
- Не вмешивайся, Серена. Беспокойся о своей собственной жизни.
- Я в прекрасной форме.
К ее изумлению, он повесил трубку. Она тупо смотрела на нее.
- Что ж, - пробормотала она вслух, - увы, это не улучшило мое настроение.
Она потянулась к чашке кофе. Она вмешивается в чужую жизнь? Нет, она просто обеспокоена. Зазвонил телефон. Она вздрогнула.
- Эй, детка, это у меня что-то с телефоном… извини, пожалуйста, - сказал Джефф.
- Ничего. Твоя жизнь меня не касается. И видимо, ты в лучшей форме, нежели я.
- Серена, выше нос… Я с тобой. И собираюсь послать тебе маленький подарок.
- Мне ничего не нужно. Джефф. Ты не должен…
- Нет, хочешь ты или нет, но я это сделаю. Простила меня?
Она молчала пару секунд.
- У вас правда все хорошо?
- Да. Мы счастливая супружеская чета. Пригорки и равнины, как у всех. Но мы на правильном пути. Все хорошо. Я люблю твою сестру и тебя тоже, хорошо, детка?
- Конечно, Джефф. Я вас тоже люблю. Обоих.
- Хорошо, иди работать. А я пойду будить своих мертвых. О, прости, думаю, это не самое удачное выражение в эти дни.
- Ничего.
- Мне сказать Мелинде, что ты позвонишь?
- Конечно.
Они закончили разговор. Стоило ей положить трубку, раздался звонок в дверь. Все еще думая о Джеффе, она пошла к двери. И посмотрела в глазок.
Лайам нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Его волосы блестели. Черные. Зачесанные назад ото лба. Каким-то образом ему удавалось выглядеть элегантно даже в спортивной куртке.
А она? Все еще в халате, с полотенцем на голове, без косметики. А черт с ним! Она открыла дверь.
Он быстро оглядел ее с ног до головы.
- Мы опаздываем, кажется?
- Я - так точно, извини. У меня была непростая ночь. Хочешь кофе?
- Нет. Я подожду в машине. Я просто хотел убедиться, что ты проснулась.
- Великолепно.
Он повернулся.
Ей следовало позволить ему уйти.
- Ты можешь подождать здесь, кофе на плите. Впрочем, ты сам все знаешь.
Лайам повернулся, изогнув бровь.
- Ты не собираешься наброситься на меня или?..
- Не сейчас.
Она оставила дверь открытой и пошла в спальню. Надела простой хлопковый свитер и джинсы. И подсушила волосы. Она закончит это на студии. Она действительно опаздывала.
Она все еще расчесывала волосы, когда вернулась в гостиную. Лайам стоял у стойки, разделявшей кухню и гостиную, так тщательно изучая газеты, которые лежали перед ним, что даже не поднял головы. Но он знал, что она здесь.
- Что ж, ты готова, - мягко сказал он.
- Что? - То, что случилось ночью, беспокойство о сестре и ее муже полностью занимали ее в это утро.
Он показал ей газету. Фотография располагалась в колонке светских сплетен, рядом с высказываниями об опасной обстановке на съемках «Долины Валентайнов». На фотографии она тянулась к Лайаму. Не похоже было, что она спорит с ним. Скорее это выглядело так, будто она стремится быть как можно ближе к нему.
Она тихо выругалась.
- Ты же сама говорила, что такое бывает.
- Да. Но…
- Я знаю, что подобные вещи способны раздражать.
Она открыла было рот, чтобы сказать ему, что в тот момент не видела никого, никого, кроме него, и что на самом деле это не оскорбляет ее. Но как быть с его блондинкой?
- Извини, - просто сказала она.
- Ничего.
- Что - не знаю, как ее имя - она подумает об этом?
- Шэрон? - переспросил он.
- Что она подумает?
- Ничего. - Он пожал плечами. - Она знает, что я взялся за эту работу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33