А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но есть в этой семье и своя финансовая элита, насчитывающая до трехсот человек.
Потомки Дюпонов, несомненно, более образованны, чем их родители и прародители. Они гораздо шире смотрят на мир и легче относятся к превратностямсудьбы.
Кстати, судьба Дюпонов опровергает народное поверье, что через три поколения разбогатевшие бедняки возвращаются к бедности. На сегодняшний день уже как минимум девятое поколение Дюпонов купается в золоте, и они вовсе не собираются разоряться.
Крупнейшей компанией Дюпонов является старейшая из них — «Дюпон де Немур», но среди Дюпонов есть и множество более мелких предпринимателей. Действуя все вместе, они составляют большую силу. В отличие от других семей, в которых сотрудничество чаще всего развивается между родными братьями и сестрами (как Рокфеллеры, например), у Дюпонов хорошо развита координация и между кузенами и даже между более дальними родственниками.
Двоюродные братья и сестры Дюпоны объединены сетью семейных холдинговых компаний и попечительских фондов, что обеспечивает единообразие в управлении семейными предприятиями.
«Дюпон де Немур», преодолев первые трудности развития, начала бурно развиваться. Ее владельцы, получившие образование во Франции, выпускали высококачественный порох. Расцвету компании способствовала как война с Англией 1812 года, так и (в большей степени) гражданская война.
После окончания войны, когда страна была переполнена излишками пороха, Дюпоны совместно с владельцами других пороховых заводов организовали Ассоциацию по торговле порохом, известную как «Пороховой трест», которая полностью контролировала рынок пороха и взрывчатки и диктовала цены на них. Они продавали свою продукцию дешевле, чем конкуренты, пока те не ликвидировали свои предприятия, а затем снова подняли цены.
Различные компании, разоренные трестом, были куплены или поглощены Дюпонами. В 1912 году против Дюпонов было возбуждено дело по обвинению в создании монополии. Выступившие на процессе свидетелями генералы и адмиралы показали, что монополию Дюпонов на производство бездымного боевого пороха нужно не только сохранить, но и поддержать в интересах национальной безопасности. Суд согласился с мнением военных.
В период Первой мировой войны «Дюпон де Немур» стала флагманом американской промышленности: 40 % снарядов, производившихся союзниками, выбрасывалась из орудий силой дюпоновских взрывчатых веществ, компания удовлетворяла 50 % внутренних потребностей страныв динамите и в черном порохе.
На деньги, заработанные в ходе этой войны, Дюпоны купили долю в «Дженерал моторз корпорейшн», образовавшейся в результате слияния 21 самостоятельной автомобильной компании, а вскоре приобрели и контрольный пакет акций этой компании.
Кроме автомобильной промышленности, после Первой мировой войны Дюпоны смогли проникнуть в химическую, нефтяную и резиновую отрасли промышленности. Они имеют солидные портфели акций и в других крупных компаниях: «Юнайтед Стейтс раббер компани», «Уилмингтон траст компани», «Америкэн шугэр рифайнинг компани», «Мидконтинент петролеум корпорейшн», «Филипс петролеум компани» и «Юнайтед фрут компани». Кроме того, Дюпоны создали фонды «Бредин», «Карпентер», «Гуд самаритен», «Кремер», «Шарп», «Теано» и многие другие.
В середине тридцатых годов против Дюпонов снова было возбуждено дело по обвинению в создании монополии. Газеты заклеймили их, называя «торговцами смертью». Но и это разбирательство в общем закончилось в пользу промышленников.
Во Время второй мировой войны правительство предложило «Дюпон де Немур» заняться разработкой атомного оружия, т. к. это была единственная компания, располагавшая необходимым оборудованием и специалистами, способными выполнить такую задачу.
После длительных переговоров Дюпоны согласились, оговорив, что их прибыль составит один доллар. Это был политический ход, сделанный для того, чтобы не испортить себе репутацию. Ведь в противном случае газетчики могли обвинить Дюпонов в том, что они наживаются на смерти миллионов людей.
После Второй мировой войны Дюпоны обратились к производству мирной продукции, реклама которой гласит: «лучшие вещи для лучшей жизни с помощью химии».
По своему вероисповеданию Дюпоны протестанты, а по мировоззрению — республиканцы. Они всегда были опорой и поддержкой Республиканской партии. Особенно значительным было участие Дюпонов в борьбе с Демократической партией в 1930-е годы. Если сами они и не короли, то, по крайней мере, выдвигают и утверждают королей.
БЕНУА

Кавосы + Бенуа = (музыканты — художники — архитекторы)
Если раскрыть энциклопедию, то можно прочитать: «Бенуа Николай Леонтьевич (1813–1898), российский архитектор…» Но почему же российский, а не русский? Все дело в том, что в жилах Николая Бенуа не было ни капли русской крови, ведь его отец был французом, мать — немкой. Справедливости ради нужно сказать, что и в жилах его детей русской крови не прибавилось, т. к. женился он на чистокровной итальянке Камилле Кавос.
Прадед Камиллы, Джованни Кавос, состоял директором театра «Фениче», его сын, а следовательно, дед Камиллы — Катарино Кавос — был необыкновенно музыкально одарен, состоял на службе в императорских театрах, написал множество опер, балетов и симфонических произведений, благодаря чему стал широко известным композитором.
Отличительной особенностью внешности Катарино Кавоса был сильно выдающийся горбатый нос, завещанный многим потомкам.
Младший сын Катарино Кавоса, Джованни, был помощником отца в театре и писал музыку, а старший, Альберто (Альберт), закончил Падуанский университет по математическому факультету и приобрел широкую известность как специалист по постройке театров.
Альберт Кавос построил Большой театр в Москве и восстановил Большой театр в Петербурге, когда-то построенный Томоном, но сгоревший в 1836 году. Мариинский театр в стиле рококо Луи Филиппа был построен им же, но в сотрудничестве с Николаем Бенуа. Первоначально Мариинский театр был задуман как здание императорского цирка, но затем перестроен. Умер он в тот момент, когда проект, составленный им для Парижской Гранд-Опера, одобренный Наполеоном III и министром Фуль дом, имел шанс быть принятым.
Альберт Кавос питал страсть к предметам искусства, которые он коллекционировал, и к женщинам: он славился непостоянством, был дважды женат, но и после второй женитьбы не угомонился. В конце жизни даже оставил два дома в Петербурге и крупную сумму денег своей последней пассии, оставив жену и детей в весьма стесненных обстоятельствах.
Цезарь Альбертович Кавос пошел по стопам отца и также стал архитектором (построил больницу принца Ольденбургского, первую крупную Детскую больницу), однако со временем стал отдавать предпочтение «делам», заключавшимся в покупке и продаже недвижимости. К концу жизни он обеспечил себе солидное состояние.
Фамилия Бенуа родом из Франции, из провинции Бри. Самый древний из известных предков — Никола Дени Бенуа — был хлебопашцем. Его сын Никола Бенуа открыл собственную школу, в которой учились и его дети: три сына и две дочери. Его внук, Луи, стал архитектором.
Русские Бенуа — потомки младшего сына Никола — Луи Жюля, приехавшего в Россию в 1794 году и ставшего метрдотелем при дворе Павла I. Луи Жюль женился на фрейлене Екатерине Андреевне Гроппе, которая родила ему 17 детей, 11 из них остались живы. Она рано овдовела (муж умер во время эпидемии черной оспы). Коленька Бенуа был крестником императрицы Марии Федоровны.
Он с детства обнаружил склонность к искусству, поэтому по протекции императрицы его определили в императорскую Академию художеств, где он прошел курс архитектуры, окончив его с большой золотой медалью (за проект биржи в античном стиле). 4 года Николай Бенуа работал под руководством Константина Тона над постройкой храма Христа Спасителя, потом отправился в путешествие: Германия, Италия, Швейцария, Франция и Англия. Вернувшись на родину, поступил на службу, завоевав особое расположение Николая I. Когда на престол вступил Александр II, началась эра экономии и карьера Николая Бенуа притормозилась. Чтобы содержать семью, он выставил свою кандидатуру в гласные Городской думы, потом он был назначен членом Городской управы и в этой должности без перерыва работал более 25 лет, почти до самой смерти, исполняя в то же время должность начальника Технического отделения столицы.
Брат Николая, Александр, тоже получил образование архитектора, но его жизнь сложилась так, что архитектурой он не занимался, а содержал магазин канцелярских принадлежностей в Гамбурге. Его сын, известный как Александр Конский, был пейзажистом, с успехом участвовал в акварельных выставках.
Племянник Николая Леонтьевича, Юлий Юльевич, также был архитектором. А сын Юлия Юльевича, Франц, получив образование архитектора, архитектурой почти не занимался, превратившись в образцового помещика-пчеловода.
Николай Бенуа был глубоко религиозен. Вместе с тем это был веселый, жизнерадостный человек, не задумывающийся о завтрашнем дне. Ему была чужда возня с деньгами. У него была сильная потребность постоянно что-то рисовать и раскрашивать.
В Петергофе Николай Бенуа создал грандиозные, имеющие вид целого города придворные конюшни; два элегантных дворца, связанных мостиком, для придворных дам, составляющих гармоничное и роскошное продолжение Большого петергофского дворца; вокзал Нового Петергофа с его готическими залами и узорчатой башней (принципиально новым было то, что он воспроизвел готические формы каркаса в металлических конструкциях). На грандиозном здании придворных конюшен останавливается расцвет архитектурной деятельности Николая Бенуа — дальше он создавал нечто, если и почтенное, то довольно тусклое, не заслуживающее быть упомянутым в истории архитектуры (частные дома и дачи, богадельню в Петергофе).
Близкими друзьями Николая Бенуа были художник Штернберг, русские живописцы Фрикке и Скотти, скульпторы Рамазанов и Логановский, архитекторы Росси-младший и Эпингер.
Со своей будущей женой, Камиллой Альбертовной Кавос, Николай Бенуа познакомился на балу в квартире ректора Академии художеств, знаменитого живописца Федора А. Бруни. Камилла Кавос только что окончила Смольный институт и начала выезжать в свет. Она не любила больших собраний и шумных сборищ, поэтому сделанное через несколько недель после знакомства предложение было с радостью принято, а через несколько месяцев (15 сентября 1848 г.) они поженились. У Николая Бенуа всего родилось девять детей, семеро из которых выжили.
Их дочь Екатерина вышла замуж за скульптора Евгения Лансере, а трое из шести их детей продолжили дело дедов: Евгений — художник, Николай — архитектор, Зинаида Серебрякова — художница. Все принадлежали к группе «Мир искусства», идеологом которой был их дядя Александр Бенуа.
В 1883 году акварели Альбера, старшего сына Николая Бенуа, были показаны императорской чете и до того им понравились, что он был приглашен на царскую экскурсию по финляндским шхерам. Во время путешествия Альбер поразил государей не только своим художественным даром, но и музыкальной одаренностью, способностью импровизировать при игре на рояле. Через некоторое время он стал постоянным участником царских поездок, кроме того, его постоянно приглашали в Аничков дворец, в Гатчину, в Петергоф.
Впоследствии Альбер занимался архитектурой лишь постольку поскольку — его таланты были так разнообразны! А кроме того, отнимала время служба: он много лет служил в Страховом обществе, потом принял должность старшего хранителя Музея Александра III и состоял действительным членом Академии художеств, заведовал художественно-ремесленными училищами России. Но для работы над акварелями с натуры у него всегда находилось время. В 1880—1890-х годах он стал одним из любимейших художников в России, именно благодаря ему акварельные выставки в Петербурге стали событием сезона.
По художественному образованию Альбер был архитектором, его выпускной проект должен был получить золотую медаль и, следовательно, поездку за границу, но он представил проект в незаконченном виде, т. к. предпочел женитьбу на Марии Кинд.
Альбер имел репутацию «семейного Казановы». Был трижды женат и постоянно заводил романы — непродолжительные, мимолетные и случайные. В 70 лет лишился ног, потерял все свое имущество и доживал свой век, пользуясь милостью зятя. Но даже в инвалидном кресле он умудрялся находить поклонниц.
Людовик (по-русски Леонтий) — из-за излишней полноты дома его прозвали Грогро (по-французски «толстый-претолстый») — самый даровитый из сыновей Николая Бенуа. Виртуоз рисунка и кисти, он избрал поприще архитектора. Его чертежами можно любоваться как картинами, тем более, что, как и отец, он населял их человеческими фигурками. Но больше всего ему удавались лошади. Неархитектурные произведения были им созданы в основном до 1877 года. Его карьера архитектора началась с исключительного триумфа: он окончил курс Академии художеств за год до положенного срока, получив большую золотую медаль без очереди (такой же триумф ожидал и его отца за полвека до этого, а вообще такие случаи были чрезвычайно редки в Академии). Получение медали давало право на заграничное путешествие, но Леонтий им не воспользовался, отдав предпочтение созданию семьи. Он женился на Марии Александровне Сапожниковой, маленькой пухленькой девушке с приветливой улыбкой, не сходившей с губ, и ласковым взглядом серых глаз. В счастливом браке они прожили 45 лет. За это время они ни разу всерьез не поссорились, а мелкие размолвки длились не более дня.
Первым проектом Леонтия была временная часовня, построенная на месте убийства Александра II. Он также принял участие в конкурсе на проект Храма на крови, но в результате дворцовых интриг был принят проект архитектора Парланда. В дальнейшем Леонтий построил два банка на Невском, здание Страхового общества на Морской улице, собор-базилику в фабричном поселке Гусь и роскошный православный собор в Варшаве, который был разрушен почти сразу же после объявления независимости Польши. Для своего времени Леонтий Бенуа был передовым архитектором, он старался искать новые формы, но в результате его постройки носили характер чего-то случайного, незавершенного. При всем этом он создавал свои проекты в фантастически короткие сроки (когда у других архитекторов только-только начинала оформляться идея, у Леонтия Николаевича проект был уже готов). Последние годы жизни (до 1928 года) Леонтий Бенуа занимал должность ректора Академии художеств.
В 1921 году он был арестован по делу профессора Таганцева, но через полгода был освобожден по ходатайству жены Горького с формулировкой: «тут вышло недоразумение». В 1927 году ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств России.
Одна из дочерей Леонтия Николаевича, Надежда, стала художницей, известной как Надя Бенуа (по мужу — Устинова), а ее сын, Питер Устинов, приобрел известность как автор остроумных комедии. Младший сын Николая Бенуа, Александр, родился, когда его отцу было уже 57 лет. Он был известен как декоратор русских балетов, историк искусства, художественный критик, журналист и просто живописец («Версальская серия», 1905–1906, иллюстрации к «Медному всаднику» А С Пушкина 1903–1922), был редактором двух художественных журналов («Мир искусства» и «Художественные сокровища»), постановщиком в Большом Драматическом театре в Петербурге, художественным руководителем Русских сезонов Дягилева, управляющим Эрмитажем. В художественном творчестве Александру Бенуа удавалось тонко передавать стиль прошедших эпох. Как идеолог «Мира искусства» он пропагандировал классическое наследие в сочетании со свободным искусством. Александр Бенуа признавал, что «абсолютно бездарен к скульптуре и стихотворству».
Написал книгу «Мои воспоминания». С 1926 года жил во Франции.
БОТКИНЫ

Купцы, коллекционеры, врачи
Выходец из посадских людей города Торопца, Петр Кононович Боткин стал московским купцом первой гильдии и потомственным почетным гражданином Москвы. Не получив образования, он, однако смог стать «пионером чайного дела в России» (по выражению П.А. Бурышкина) и привлекал к себе очень образованных людей: А.С. Пушкина, А. В. Кольцова, И.И. Панаева, профессора Т.Н. Грановского.
У Петра Кононовича было 9 сыновей и 5 дочерей. Всем им он дал хорошее образование, прививал любовь к знаниям и искусству. Дочь Мария, вышла замуж за поэта А.А. Фета. Старший из сыновей, Василий Петрович, стал известным публицистом и литературным критиком, писал статьи об искусстве дружил с В.Г Белинским и А.И. Герценом, печатался в журналах «Телескоп», «Молва» «Московский наблюдатель», «Отечественные записки».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71