А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Аника Строганов около 1488 года переселился в Сольвычегодск и завел там солеваренный промысел. Благодаря своему промыслу и торговле с сибирскими инородцами он быстро разбогател и смог оставить сыновьям солидное наследство. Сыновья Аники, Яков, Григорий и Семен, умело распорядились полученным богатством и еще более его увеличили.
Строгановы построили судостроительные площадки и открыли кожевенные предприятия-мануфактуры для собственных нужд, организовали жемчужный промысел и развивали иконное производство, создав свою, так называемую «строгановскую», школу иконописи. Для Строгановской школы характерны миниатюрное письмо, изысканный цветовой строй, грациозное изящество поз и жестов.
Они завели на своих землях дружины, способные защитить их от набегов враждебных племен, и снарядили волжского казака Ермака для похода на Сибирское царство, набеги из которого постоянно беспокоили жителей Русского севера.
В это же время пелымский князек Бехбелей Ахтанов сжег несколько деревень и починков на землях Строгановых, но его догнала дружина Строгановых во главе с Семеном Аникиевичем и его племянником Максимом Яковлевичем. Люди Бехбелея были побиты, многих взяли в плен, а он сам бежал, но об этом набеге стало известно Ивану Грозному. Не миновать бы Строгановым опалы, но в это же время пришло известие о взятии Ермаком столицы Сибирского царства. Царь сменил гнев на милость и пожаловал виновникам этой победы право беспошлинной торговли во вновь завоеванных землях.
В смутное время Строгановы не принимали никакого участия в государственных переворотах, а в 1609 году выступили на стороне царя Василия Ивановича Шуйского, которому помогали как деньгами, так и дружиной. За это в 1610 году царь отблагодарил их землями, различными льготами и повелел в грамотах писать Андрея, Никиту, Петра и Максима Строгановых с «вичем», то есть по имени и отчеству. Это означало, что Строгановы стали «именитыми людьми», наряду с боярами и окольничими, и могли пользоваться многими привилегиями, например судить их мог только царь лично.
Старшие две линии Строгановых вскоре пресеклись, у Якова Аникиевича — правнуком, а у Григория Аникиевича сыном. У Семена Аникиевича было много внуков, но в конце концов единственным представителем Строгановых остался правнук, Григорий Дмитриевич, всесильный современник Петра Великого.
Григорий Дмитриевич первым из Строгановых переселился в Москву и ездил в Сольвычегодск только ко времени отправления караванов с солью.
При нем в 1705 году была введена государственная монополия на соль, и это дело постепенно становилось все более и более невыгодным, поэтому Строгановы переключились на добычу полезных ископаемых, в том числе железной и медной руды, и построили медноплавильные и железоплавильные заводы.
Григорий Дмитриевич славился своим хлебосольством и гостеприимном. Он собирал рукописные книги и очень любил слушать церковное пение, для чего в Нижнем Новгороде даже завел большой церковный хор, слава о котором докатилась до Москвы.
Григорий Дмитриевич был последним «именитым человеком»: его сыновья, Александр, Николай и Сергей, за заслуги предков в 1722 году были возведены в баронское достоинство. Они же первыми в роде поступили на государственную службу и стали вести придворный образ жизни.
С середины XVIII века Строгановы почти не занимались делами лично, поручив управление приказчикам. Богатейшие люди своего времени, они постоянно жили в Москве и в Петербурге.
У Николая Григорьевича было много детей и внуков, последний из которых умер в 1923 году. Из них можно вспомнить гофмаршала Александра Сергеевича (1771–1815), Григория Александровича (1770–1857), графа и члена Государственного совета.
Александр Григорьевич (1795–1891), граф, генерал-адъютант, участвовавший в сражениях с Наполеоном под Дрезденом, Кульмом, Лейпцигом и Парижем, и член Государственного совета. Он был товарищем министра внутренних дел, генерал-губернатором черниговским, полтавским и харьковским, с 1839 по 1841 год — министром внутренних дел, затем новороссийским и бессарабским генерал-губернатором. В Одессе он был президентом местного Общества истории и древностей российских, сделав много ценных пожертвований в музей. У Александра Григорьевича была громадная библиотека, которую после смерти он завещал Томскому университету.
Александр Сергеевич (1818–1864) был известным нумизматом. У Александра Григорьевича детей не было, а потомство Сергея Григорьевича насчитывает всего три поколения, каждый представитель которых чем-нибудь да знаменит. Так, Александр Сергеевич стал первым графом в роду Строгановых. Он был удостоен этого звания императрицей Священной Римской империи Марией-Терезией в 1761 году, а в 1798 году российский император Павел I присвоил ему титул графа Российской империи.
Кроме того, Александр Сергеевич был одним из 27 первых членов Государственного совета, президентом Императорской Академии художеств и директором Публичной библиотеки.
Он много путешествовал и во время этих поездок везде делал ценные приобретения, послужившие основой собранных им впоследствии богатейших коллекций. Уже в 1793 году в его галерее было 87 картин знаменитых художников различных европейских школ.
Пользовались его любовью и поддержкой (часто — материальной) и русские художники, скульпторы и архитекторы: Варнек, Егоров, Иванов, Шебуев, Левицкий, Мартос, Гальберг, Воронихин и др.
Его собрания эстампов, камней, медалей, и особенно монет, не имели себе равных в России. Его библиотека считалась одной из лучших в Европе.
В семейной жизни граф не был счастлив: с первой женой он расстался и вел бракоразводный процесс, когда она умерла, а его вторая жена, Екатерина Петровна Трубецкая, увлеклась бывшим фаворитом Екатерины II Корсаковым и, оставив мужа, уехала за ним в Москву. Александр Сергеевич не стал ее удерживать, всецело отдавшись воспитанию сына и коллекционированию.
Умер он 27 октября 1811 года, завершив последнее дело своей жизни — постройку Казанского собора.
Его сын, получивший в наследство на три миллиона рублей долгов, граф Павел Александрович известен военными подвигами и участием в заседаниях «Негласного комитета» при императоре Александре I. А его внук, Александр Павлович, прожил всего 19 лет, т. к. был убит в 1814 году.
После его смерти коллекция Александра Сергеевича Строганова пополнялась графом Сергеем Григорьевичем Строгановым (1794–1882), мужем старшей дочери Александра Сергеевича. Сергей Григорьевич унаследовал еще и коллекцию своего отца, Григория Александровича. Эти собрания Сергей Григорьевич по мере сил и возможностей пополнял. Так, в 1856 году он приобрел знаменитую алтарную композицию итальянского художника XV–XVI вв. Чимы да Конельяно, в 1848-м — бронзовую статуэтку Аполлона, а библиотечное собрание пополнил бесценными книгами по нумизматике.
Среди собранных им самим коллекций выделяется собрание икон и иконописных прорисёй, в которое входили как семейные реликвии, так и работы, выполненные по заказу Сергея Григорьевича. Большая заслуга Строганова в том, что он сохранил многочисленные старообрядческие иконы, предназначенные к уничтожению.
После революции 1917 года коллекция Строгановых была национализирована, а в их особняке в Петербурге был открыт музей.
Сергей Григорьевич был генерал-адъютантом, участником Крымской войны 1853–1856 гг., сенатором, членом Комитета устройства учебных заведений, попечителем Московского учебного округа, почетным членом Петербургского университета, учредителем и пожизненным председателем Археологической комиссии, учредителем (1830) бесплатной Школы рисования (Строгановского училища) в Москве (ныне Московский художественно-промышленный институт им. С.Г. Строганова) и воспитателем цесаревича Николая Александровича, сына Александра II.
ТОКУГАВА
Токугава — японская династия, основанная Иэясу Токугавой и состоявшая из пятнадцати сёгунов. Они пришли к власти в 1603 году и правили страной, отстранив от руководства японского императора, до 1867 года, когда их свергли в результате революции 1867–1868 гг. Некоторые представители этой династии старались возвысить свою страну, мо другие, которых было больше, заботились лишь о собственных интересах и о том, чтобы укрепить наследование сёгуната за своими детьми или, в крайнем случае, за другими родственниками.
Иэясу Токугава был крупнейшим князем, стоявшим во главе восточиьіх провинций (Канто), и одним из ближайших сподвижников полководцев Ода Нобунага и Хидэёси Тоётоми, выступавших за централизацию страны.
После смерти Хидэёси Тоётоми в течение некоторого времени Иэясу Токугава выступал как опекун наследника Хидэёси — Хидэёри, но в 1600 году он разбил войска Хидэёри в битве при Секигахара и в 1603 году заставил императора провозгласить его сёгуном. Иэясу Токугава имел хорошо укрепленный замок Эдо (Иедо), который сделал своей столицей. Он завершил объединение страны, начатое сёгунами Ода и Тоётоми.
В 1605 году Иэясу Токугава официально передал власть в руки своего сына Хидэтада, но фактически продолжал править страной. Он издал несколько указов, подтверждавших закрепощение крестьянства, а также кодексы поведения для дворян и князей и даже для императора, которого он поставил под контроль сёгунов.
Окончательно власть семьи Токугава закрепилась лишь при третьем сёгуне из этой семьи — Иемицу Токугава (1623–1651). В 1639 году он жестоко подавил крестьянское восстание в Симабара на острове Кюсю, в котором участвовали более 30 000 человек, а два года спустя издал свод законов, оформивший юридически сложившуюся конституцию Японского государства.
Иемицу Токугава проводил политику ограничений в отношении иностранцев. Он решительно противился посещению страны, и тем более столицы, европейцами и целым рядом указов запретил японцам под страхом смертной казни покидать Японские острова. Исключение было сделано лишь для голландских и китайских купцов.
Были запрещены также все книги, в которых содержалось хоть какое-нибудь упоминание о «людях Запада».
Правительство установило надзор и за религиозными пристрастиями подданных. Всякий, перешедший в другую религию, кроме буддизма, отдавался под суд как преступник, совершивший уголовное преступление, и приговаривался к смертной казни.
Изоляция Японии в общем затормозила развитие страны, но в то же время некоторые отрасли промышленности — производство фарфора, хлопчатобумажной ткани, писчей бумаги и т. д. — расширялись и совершенствовались.
Иемицу Токугава продолжал политику притеснения японских князей и особенно своих политических противников, у которых он под различными предлогами конфисковывал имущество. Он ввел систему «Санкин кодай» — князья должны были в течение года жить при дворе в Эдо, а потом, оставив в Эдо в качестве заложников свою семью, — один год жить в своих княжествах.
В то же время другой внук Иэясу Токугава, Мицукини, глава княжества Мито, создавал большой труд по истории Японии «Дайнихо си». Он основал новое направление в историографии, получившее название «Школа Мито». Мицукини первым выступил против власти сёгунов Токугава и стал на позиции синтоизма — обожествления императоров. В своем княжестве он даже приказал разрушать буддийские храмы и строить новые — синтоистские.
Пятым сёгуном Токугава был Цунаёси (1646–1709), прозванный «Ину Кубо» — «Собачий сёгун». Свое прозвище Цунаёси Токугава получил за то, что, будучи членом буддийской секты, запрещавшей убийства животных, ввел суровые наказания за убийства животных и птиц, особенно собак.
Он широко покровительствовал различным наукам и искусствам. Недостачу средств на эти нужды сёгун покрывал, повышая ставки налогов, урезывая жалованье своим вассалам и проводя конфискации у неугодных князей. Такое управление привело к возникновению хаоса в финансовой системе страны, которую смог привести в порядок только восьмой сёгун — Ёсимунэ Токугава (1716–1745). Он сократил государственные расходы, поощрял внедрение новых сельскохозяйственных культур, строил ирригационные сооружения и снял запрет на ввоз в страну и перевод технической литературы с Запада.
Все это привело к тому, что в стране резко повысилась урожайность, но зато упали цены на сельскохозяйственную продукцию. Среди феодалов и крестьян начались волнения. Ёсимунэ Токугава попытался контролировать цены на рис, за что получил прозвище «рисовый сёгун». Ёсимунэ Токугава был последним крупным политическим деятелем из этой династии.
А последним, пятнадцатым, сёгуном стал Ёсинобу (Кэйки) Токугава (1866–1867). Он был регентом при сёгуне Иэмоти Токугава в 1862–1866 годах, а потом сам стал сёгуном. Его положение становилось все более ненадежным, начавшаяся революция грозила смести власть сёгунов. Ёсинобу Токугава пытался сохранить свое положение, но в 1867 году его вынудили заявить об отречении в пользу императора. Не смирившийся с этим Ёсинобу Токугава в 1868 году собрал войско и под Тоба и Фусиме вступил в бой с армией императора, но потерпел поражение и окончательно капитулировал.
Очевидно, он больше не доставлял неприятностей императору, т. к. в 1903 году тот присвоил Ёсинобу Токугава титул князя.
Умер последний японский сёгун в 1913 году.
МАЛЬЦОВЫ

Некоронованные короли русского хрусталя
Это династия стекло- и хрусталезаводчиков, возникновение которой совпало с петровскими преобразованиями. Мальцевы при Петре были мелкопоместными дворянами, обеднели, приписались к провинциальным купцам, разбогатели, вернули себе дворянские привилегии и породнились с крупнейшими аристократическими родами.
Начало заводской деятельности Мальцевых связано с Василием Васильевичем Мальцевым, сыном купца гостиной сотни г. Рыльска. В 1724 году Василий Васильевич (Василий Большой) был принят компаньоном Назаром Дружининым и Сергеем Аксеновым, в 1723 году основавшими хрустальную и стекольную фабрики в Карачевском уезде и в Можайском уезде, близ города Гжатска. Компаньоны один за другим умерли, и уже в 1730 году Василий Большой был единоличным владельцем фабрик.
В течение XVIII века стеклянное и хрустальное дело Мальцевых расширяется, к нему привлекаются все новые и новые члены семьи, строятся и приобретаются новые стеклянные фабрики в центральных районах России. Состарившегося Василия Большого заменили сыновья Александр и Аким в Можайском уезде и Василий — в Карачевском.
В 1756 году Аким основал на реке Гусь во Владимирском уезде новый хрустальный завод, положив начало знаменитому заводу в Гусь-Хрустальном.
Акиму Васильевичу помогал двоюродный брат Фома Васильевич, сын Василия Меньшого. В 1760-е годы они владели не только стекольными заводами, но и парусно-полотняными, а также многими другими. Фома Васильевич основал новую хрустальную и стекольную фабрику при деревне Никольской, получившую название Киверсовой.
Мальцовские изделия завоевывали заслуженную славу по всей России, когда Екатерина II издала указ, запрещавший людям недворянского происхождения покупку недвижимого имущества и заведение фабрик.
Тут-то Мальцевы и вспомнили о своих предках-дворянах и стали хлопотать о дворянстве. Первым из Мальцевых в XVIII веке дворянином стал в 1760 году племянник Акима Васильевича, Василий Иванович, затем в 1766 году его брат, Савва Иванович. Аким Васильевич был возведен в дворянство только в 1775 году, но при этом получил еще и чин генерал-лейтенанта за заслуги.
После смерти Акима Васильевича в 1785 году у него остались малолетние сыновья, Сергей и Иван, и четыре дочери, а управление делами взяла в свои руки вдова, Марья Васильевна, женщина энергичная, предприимчивая, расчетливая и осмотрительная. Она стремилась расширить производство и в 1793 году у деревни Дятьково на Брянщине основала новую крупную фабрику стекла и посуды, продукция которой уже через три года не уступала изделиям Гусевского завода.
Усилиями Фомы Васильевича Сергею и Ивану Мальцевым в 1788 году было возвращено дворянское достоинство, и в подтверждение их происхождения от древних благородных предков пожалованы дипломы с изображением герба.
Марья Васильевна больше любила младшего сына, Ивана, и именно ему она поручила управление делами десяти фабрик.
В это же время состоялась и необычная женитьба Ивана Акимовича на Капитолине Михайловне Вышеславцевой, которую он развел с Василием Львовичем Пушкиным. Тщеславная и легкомысленная Капитолина Михайловна, позарившись на мальцовские деньги, тем не менее, принесла счастье Ивану Акимовичу. Она родила ему троих детей — Ивана, Марию и Сергея — и организовала в их доме литературный салон, в котором бывали А.С. Пушкин и А.С. Грибоедов.
Иван Акимович продолжил расширение дела, превратив Дятьковский завод в центр своих владений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71