А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Гранитная плита придавила его, размозжив ноги. В глазах туманилось. Сквозь злые слезы он видел, как содрогаются и шипят емкости со смесью Б, готовые лопнуть. Вибрирующие емкости наполняли помещение пронзительным гудением и росисто блестели — содержавшийся в них яд нагревался и кипел, теряя стабильность. За стенами его люди поспешно уходили из-под обстрела. Он слышал вопли тех, кто заживо поджаривался в доспехах, пытаясь ползти по горящему двору.
Полковник Кай знал, что погиб. Он не мог дотянуться до емкостей, а даже если бы мог, начавшуюся реакцию было не остановить. Он выругался, испытывая глубокое отвращение к жизни и ко всему тому, что сделал для Нара и его капризных правителей. Его жизнь прошла напрасно.
— Боже милосердный! — взмолился он. — Я грешник. Если Ты вообще существуешь, прости меня!
И тут емкости стали лопаться, извергая ядовитый пар.
Полковник Кай закрыл глаза, приветствуя смерть.
После почти получасового обстрела Никабар отдал приказ о прекращении огня. Его сигнальщики передали приказ на остальные дредноуты, и в мире установилась неправдоподобная тишина. Никабар извлек из ушей комочки ткани. Дым рассеялся. Снегопад прекратился, но ветер не стихал. Долгий его порыв унес остатки дыма, и Никабар увидел результаты своей работы.
Серая башня превратилась в дымящийся скелет. Ничего живого не осталось рядом с ней, даже воронов. Первым чувством Никабара была гордость. Но вскоре она уступила место недоумению. Не мог же он уничтожить все? И всех? Он быстро раздвинул подзорную трубу и навел ее на башню. Она действительно превратилась в руины. Ее основание прорезали огромные трещины, стены были разбиты и обожжены. Но во дворе лежало удивительно много трупов. Среди мертвых стояли вороны, неподвижные, углями на белом снегу. И люди, которые должны были бы благополучно добраться до безопасного места, застыли на земле, окоченев в смерти. Двор был усеян трупами лошадей, но они не были разнесены в клочья выстрелами или расклеваны птицами. Никабару они показались неестественно целыми. Он все понял, когда заметил клок зеленого тумана.
— Матерь Божья! — прошептал он, а потом вдруг стремительно рванулся вперед и закричал: — Поднять якоря! Уходим! Немедленно уходим!
Обстрел выпустил на свободу смесь. Форто был настолько глуп, что взял ее с собой! Никабар побежал по палубе, приказывая своим людям торопиться и надеясь, что ветер не принесет к ним ядовитый газ. По всему кораблю забегали матросы, готовясь к отплытию. Никабар понимал, что надо спешить, пока газ не распространился над поверхностью моря.
Но он вернется. Он подождет, пока пары рассеются — примерно неделю, — а потом вернется к разрушенной Серой башне. Он вынужден будет это сделать. Он обещал Бьяджио, что отвезет Эрриту особое послание.
Прислушиваясь к грохоту поднимающегося якоря, адмирал Никабар гадал, что останется от тела Форто. Ему нужен был только один кусок.
31
Воссоединение
Из иллюминатора своей крошечной каюты Симон смотрел на великолепную панораму Сотни Островов. Он поднял Шани к стеклу и стал любоваться островами вместе с ней, не зная, что именно видит. Симон никогда не бывал в этой островной стране, но слыхал рассказы от моряков вроде Н'Дека. Если верить этим рассказам, здесь была сказочная страна — древние мосты, шпили, каналы вместо улиц. Стараясь лучше разглядеть Лисе, он протер запотевшее стекло. За островами вставало солнце, и они сверкали в его лучах. Далекая медная башня отразила луч света прямо в иллюминатор. Шани загулила у Симона над ухом: ей нравилось, и она рассмеялась настоящим детским смехом. Симон крепче прижал ее к себе. Скоро она увидит отца, и это он, Симон, сделал это возможным! И он гордился собой.
— Земля на горизонте, Н'Дек, — насмешливо объявил он. — Я же тебе говорил, что у тебя получится.
Капитан Н'Дек, по-прежнему связанный, сидел на койке. Вид у него был измученный. Несколько дней он просидел в каюте с захватившим его в плен человеком и ребенком. Симон его кормил и обихаживал, выкрикивая приказы встревоженной команде сквозь запертую дверь. Экипаж был уверен, что они плывут к гибели, но никто не решался восстать против Рошанна. Даже в это время раздоров Рошанны не потеряли своей власти. Симон был рад убедиться в том, что его авторитета хватило, чтобы заставить команду «Устрашающего» плыть к Лиссу. Они увидели острова час назад и теперь уже находились в опасной близости от них. Однако Н'Дек не пожелал подходить к иллюминатору. Он был полон ненависти к Симону и стыда за себя и за все время плена вообще редко раскрывал рот.
— Как только они нас заметят, тут же вышлют против нас корабли, — желчно сказал капитан. — Ты готов к смерти, Даркис?
— Они не станут нас топить, — ответил Симон. — Наш корабль ведь один. Они захотят сначала с нами поговорить. Я прикажу отвести нас на переговоры с их предводителями.
Н'Дек захохотал:
— Что? Думаешь, все так просто? Что это за задание Бьяджио?
— Заткнись! — огрызнулся Симон. Он не рассказывал капитану о своем плане. На самом деле у него и не было никакого плана. Он только надеялся, что Ричиус благополучно добрался до Лисса и что присутствие на борту его дочери спасет жизнь им всем. — Когда подойдут их корабли, разговаривать буду я, — бросил он, не оборачиваясь. — Запомни это, Н'Дек. Кораблем по-прежнему командую я.
— Знаешь, что я сделаю, когда вернусь на Кроут, Даркис? — спросил капитан.
У себя за спиной он беспокойно двигал рукой — той, которую Симон проткнул своим кинжалом.
— Будь добр, расскажи, — лениво попросил Симон.
— Я скажу Никабару, что ты сделал. Я скажу ему, что все это было сделано по приказу этого мужеложца Бьяджио. И когда он это узнает, он разрежет вас обоих на кусочки и скормит акулам.
— Мило.
— Черт тебя побери, я — капитан Черного флота!
— Успокойся, Н'Дек, — посоветовал Симон, — Не выставляй себя большим дураком, чем ты есть.
Н'Дек кипел. Симон почти ощущал вкус его страха, а страх — вещь заразительная, и Симон почувствовал его отголоски, но постарался не передать страха Шани, чье настроение при виде земли значительно улучшилось. Было видно, что ей не терпится уйти из вонючей каютки. Они вместе смотрели сквозь восьмиугольное стекло иллюминатора, как вырастает на глазах Лисе. Потом показались идущие навстречу корабли, большие суда с белыми парусами и флагами с морским змием, а на носах у них были сверкающие тараны. При виде них Шани засмеялась, тыча пальчиком в стекло.
— Правильно, девочка, — проговорил Симон. Пригнувшись к ее уху, он прошептал: — Они отвезут тебя к твоему отцу.
— Что случилось? — спросил Н'Дек. — Что там?
— Четыре корабля, — ответил Симон. — Направляются к нам.
Капитан с трудом встал с койки, не обращая внимания на связанные руки.
— Они быстро двигаются? Как расположены?
— Не думаю, чтобы они собирались нас таранить, Н'Дек, — сказал Симон.
— Да что ты вообще понимаешь? Пусти меня!
Н'Дек протиснулся мимо Симона, оттолкнув его от иллюминатора, и посмотрел наружу. В дверь каюты громко забарабанили.
— Капитан! — прозвучал голос одного из матросов. — На подходе четыре корабля. Быстрые!
— Вижу! — крикнул в ответ Н'Дек. Он повернулся к Симону. — Ну, ладно, умник. Посмотрим, как ты околдуешь этих дьяволов. Они быстро приближаются — и им нужны будут ответы. Надеюсь, они у тебя готовы.
Симон вытащил из-за пояса кинжал — тот самый, которым он проткнул Н'Деку руку.
— Ты очень хорошо меня слушался, капитан, — негромко сказал он, приставляя острие к горлу под самым подбородком Н'Дека. — Не разочаруй меня и сейчас. Мы выходим на палубу. Ты прикажешь своим людям сдаться. Никаких сабель, никакого оружия вообще. Я собираюсь говорить с этими лиссцами, добиться, чтобы они меня поняли. Ясно?
— Дурак ты! — презрительно бросил Н'Дек. — Они не станут тебя слушать!
Симон резко толкнул его к двери:
— Посмотрим.
Он поднял Шани на руки. Малышка обхватила его за шею.
— Откройте дверь! — крикнул он.
По его приказу дверь широко распахнулась. В коридоре стояли два матроса. Взгляд у обоих был слегка обезумевший. Они уже видели своего капитана связанным, но приставленный к его спине нож насторожил их еще сильнее.
— Мы поднимаемся наверх, — бросил Симон. — Вы двое идите вперед. И, клянусь Богом, если на палубе нас ждет какая-то ловушка, ваш капитан умрет первым, а за ним и вы двое. Я действую быстро, так что не надейтесь. А теперь идите!
Прямая угроза заставила матросов вздрогнуть. Даже держа на руках ребенка, Симон мог внушить окружающим страх. Увидев это, он улыбнулся и почувствовал себя увереннее. Ему осталось только убедить лиссцев в том, что у него ребенок Вэнтрана. Тогда им ничего не посмеют сделать. Если получится, он добьется, чтобы моряков тоже пощадили. Н'Дек, конечно, подонок, но он верный подонок. Симону не хотелось иметь на совести кровь его людей.
Вслед за спотыкающимся Н'Деком Симон поднялся на палубу. Морозный воздух ударил как молотом. Одежда у Симона была не по погоде. Шани задрожала и теснее прижалась к нему. На палубе толклись с десяток матросов, глазея на Рошанна, но приблизиться не осмеливались. Симон быстро осмотрелся и увидел четыре корабля, быстро идущие с востока. Не убирая кинжала, он подтолкнул капитана к лееру, повернулся спиной к океану и, держа кинжал у горла Н'Дека, заговорил:
— Опустите флаг. Я не хочу их дразнить. И принесите для ребенка одеяло. Здесь чертовски холодно!
Матросы тупо смотрели на Симона, не зная, что делать.
— Шевелитесь! — взорвался Н'Дек.
Его приказ привел матросов в движение. Черный флаг со скрипом заскользил вниз по мачте. Матросы тянули веревку, лишая корабль его гордого стяга. Симон не знал, заметили ли на лисских шхунах этот знак доброй воли. Они подплыли уже совсем близко — так близко, что можно было рассмотреть все детали этих необычных кораблей. Шедший первым корабль был крупнее остальных — и величественнее. При виде его капитан Н'Дек застонал:
— О боже, это «Принц»!
— Принц? — переспросил Симон. — Какой принц?
— «Принц Лисса», — ответил Н'Дек, ощетинившись. — Это корабль Пракны. Самого предводителя лиссцев.
— Пракны?
Симон сильнее сощурил глаза — и узнал шхуну, которую видел в Люсел-Лоре. Им устроили королевский прием! Или торжественную казнь.
— Тебе придется поработать, чтобы заставить этого человека тебя выслушать. Пракна — настоящий мясник, и ему не понравится наше появление в его водах. Надеюсь, ты хорошо отрепетировал свою речь, Даркис. Или мы все — мертвецы. Включая тебя.
«Принц Лисса» и три сопровождающих его корабля замедлили ход. Симон разглядел на палубах лисских матросов — светловолосых мужчин с молочно-белой кожей, напомнивших ему трийцев. Они стояли на палубах шхун с решительным видом, будто готовые без всяких сомнений потопить непрошеного гостя, но Симон был уверен, что они не станут начинать таран, не задав сперва вопросов. Он собрался и стал ждать, чтобы флагман подошел ближе. «Принц» был потрясающе красив — длинный, с плавными обводами, словно какое-то создание глубин, а похожий на клык таран ослепительно сверкал на солнце. Симон разглядел знакомую фигуру Пракны. Высокий и суровый, он смотрел на «Устрашающего», скрестив руки на груди, и ждал, пока корабли сблизятся, чтобы разглядеть чужака.
— Это Пракна, — сказал Симон. — Приказывай своим людям сдаваться. Безоговорочно. Выполняй.
Н'Дек что-то буркнул, но передал приказ своему помощнику.
— Бросьте все оружие, которое у вас есть! — крикнул Симон. — Все бросайте за борт!
Команда «Устрашающего» стала кидать за борт палаши и кинжалы, показывая, что сдается. Пракна смотрел, подозрительно сощурив глаза. Помощник Н'Дека перегнулся через борт, размахивая руками и крича «Сдаемся!». Пракна не моргнул и глазом.
— Пракна! — встревоженно крикнул Симон. — Мы сдаемся! Сдаемся!
«Принц Лисса» подошел ближе, убирая паруса, чтобы не столкнуться с нарским судном. Симон продолжал махать Пракне, однако на лице лисского командующего не видно было и тени заинтересованности. Лицо его было гранитом, закаленным десятью годами войны, и Симон внезапно испугался, что его план провалится. Возможно, Н'Дек был прав. Возможно, они все обречены.
— Пракна, это я! — крикнул он. — Симон Даркис! Из Люсел-Лора!
Наконец лицо Пракны оттаяло. Его брови поползли вверх, и он повернулся к стоящему рядом с ним человеку, словно проверяя, не ослышался ли. Адмирал подошел к лееру и заслонил глаза от солнца.
— Это Симон Даркис! — снова повторил Симон. — Друг Вэнтрана! Мне надо с ним поговорить! Это важно!
При упоминании о Вэнтране связанный Н'Дек стремительно обернулся.
— Вэнтрана? — прошипел он. — Что ты сказал?
— Не сейчас, Н'Дек.
— Его друг? — вскрикнул нарский капитан. — Какого черта?
— Заткнись и не мешай! — прошипел Симон. Он попытался улыбнуться лиссцам, показать, что не представляет собой угрозы. Лицо Пракны хмурилось. Симон поднял Шани повыше. — Со мной дочь Вэнтрана! — крикнул он. — Мне нужно с ним встретиться. Срочно!
— Что ты тут делаешь? — прокричал Пракна. — Зачем пришел в наши воды?
— Позволь мне подняться на борт и все тебе объяснить! — громко ответил Симон. — Пожалуйста! Это очень срочно.
Пракна не знал, что и думать. Он снова повернулся к человеку, стоявшему рядом с ним. Они переговаривались, размахивали руками и явно пытались решить, что делать. Симон наблюдал за ними, пытаясь по губам понять, о чем они говорят. Ему оставалось только надеяться, что он убедил лиссца его выслушать. В конце концов, с ним же дочь Вэнтрана! Пракна ни за что не станет рисковать ее, жизнью. По крайней мере Симон на это надеялся.
— Пракна, прошу тебя! — поторопил его Симон. — Клянусь, мы вам ничем не угрожаем. Мы бросили оружие, и мы сдаемся!
Адмирал Пракна перегнулся через леер:
— Если это уловка, нарец, ты умрешь.
Симон поднял свободную руку, призывая небо в свидетели.
— Это не уловка, клянусь! Разреши мне подняться на борт и принести к тебе ребенка. У меня для Вэнтрана известия. Важные известия для всех вас! Нет времени медлить, Пракна! Прошу тебя, прикажи принять нас на борт!
— Ладно, — проворчал лисский командующий. — Мы высылаем шлюпку. На борт поднимешься только ты с ребенком. И слушай меня внимательно, нарекая свинья: если что-то произойдет — все равно что, — я голыми руками пущу всех вас ко дну!
Бросив эту угрозу, Пракна с отвращением отвернулся, но Симон получил то, что ему было нужно. Он повернулся к ошеломленному Н'Деку.
— Что это значит, Даркис? — спросил Н'Дек. — Что ты с нами сделал?
Симон судорожно сглотнул.
— Я ничего не могу тебе объяснять, Н'Дек. Просто…
— Ты предал нас, Рошанн? Господи, Даркис! Ты — предатель!
Симон не двигался. Он понимал, что сейчас может не бояться нарцев. Какое-то время он будет под защитой лиссцев. Но брошенное капитаном слово звенело, повторяясь, у него в ушах. Предатель.
— С вами ничего не случится, — сказал он. — Этого я добьюсь. Они вас отпустят. Н'Дек заскрипел зубами.
— Ошибаешься, Даркис. Ты нас погубил. Ты убил нас всех. — Капитан пристально посмотрел на него. — Зачем?
Симон дал единственный ответ, на который был способен, — разрезал кинжалом веревки, связывавшие капитану руки. Симон был почти уверен, что Н'Дек тут же попытается его придушить, но нарец только яростно взглянул и начал растирать затекшие руки. В глазах у него отражалась растерянность. Симон подошел к трапу, спущенному с борта «Устрашающего», и стал дожидаться шлюпки с «Принца Лисса». Командующий выполнил свое обещание и отправил за ним лодку — она шла к кораблю. В ней находились два гребца и еще четверо матросов, каждый с коротким мечом наготове. Когда шлюпка оказалась у борта «Устрашающего», один из матросов крикнул Симону:
— Быстро вниз!
— Со мной ребенок! — ответил Симон. — Вы поосторожнее.
Шлюпка остановилась точно под ним. Крепко держа Шани, Симон перелез через борт. Перед тем как поставить ногу на первую перекладину, он посмотрел на девочку:
— Шани, ты должна крепко за меня держаться, хорошо? Не отпускай руки!
Шани обвила руками шею Симона, готовясь к спуску. Симон медленно спустился по трапу, держа одной рукой девочку. Спуск длился целую вечность, но наконец он ступил в качающуюся на волнах лодку, с радостью ощутив под ногами планки дна. Моряк, приказавший ему спускаться, попытался забрать у него Шани, но Симон не отдал.
— Ваше дело — отвезти меня к Пракне! — огрызнулся он. — И убери руки от ребенка!
Лиссец хмыкнул, но промолчал, и в следующую минуту шлюпка уже отвалила от «Устрашающего», направляясь к «Принцу Лисса».
За несколько недолгих дней на Каралоне Ричиус успел узнать ужасную правду о тех молодых лиссцах, которых он обучал: никому из них не удалось выйти из нарской войны без шрамов. Он начал понимать, что это — болезнь, которой поражено все население Сотни Островов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82