А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Что-то вздрагивало в душе Форчена, когда он наблюдал за работой Клер.
Она встряхнула одеяла и постелила их на диван. Когда она наклонилась, юбка слегка обтянула ее узкую талию и показались округлые икры ног.
И снова Форчен погрузился в тяжелое раздумье: «… Она будет продолжать сопротивляться… А я совсем вымотан, мне необходимо отдохнуть… Что же с ней делать?..»
– Майкл, – окликнул Форчен мальчика, поймав на себе хмурый взгляд девушки. Она явно давала понять, что ей не нравятся его разговоры с ребенком. Ей не хотелось, чтобы он прикасался к нему или делал еще что-нибудь. – Твоя постель готова.
Клер сосредоточенно смотрела на окна.
– Он будет в безопасности, – сказал Форчен. – Мы на втором этаже, и я на ночь приставлю к запертой двери какую-нибудь мебель. Я чутко сплю… Ты можешь сейчас вымыться или посидеть здесь, пока я пожелаю Майклу спокойной ночи.
Девушка бросила на него дерзкий взгляд. Форчену не хотелось применять к ней силу, но ему придется, если возникнет необходимость, и он надеялся, что она понимает это. Клер не пыталась скрыть явной враждебности и ненависти к нему. У Форчена перехватило дыхание. Он надеялся, что в случае, если она предпримет какие-то действия, ему удастся сдержать себя. Всякий раз, оказывая ей сопротивление, он подавлял в себе ярость и злость; правда, с большим трудом.
Они напряженно смотрели друг на друга, и в их глазах читалась ненависть. Клер моргнула и, повернувшись, направилась в спальню и закрыла за собой дверь.
Форчен встал на колени у дивана и отбросил с лица Майкла несколько упавших завитков. Он смотрел в широкие глаза мальчика, глаза Мерили, и у него все сжималось внутри. Ему хотелось схватить Майкла на руки и сказать этому ребенку, что он – его отец. Но нельзя так торопиться. Это может испугать малыша. К тому же Форчен не знал, что говорила ему Клер Драйден о его отце. Темные глаза Майкла доверчиво смотрели на него.
– Спи, Майкл, – с нежностью произнес Форчен, и его сердце радостно забилось от того, что он наконец нашел своего сына. Его Майкл теперь с ним. В этот момент в его душе наступил покой. Единственное, что огорчало О'Брайена, – он не мог сказать мальчику, кто его отец. Но для этого еще придет время.
– Никто не потревожит нас сегодня. Обещаю тебе, – сказал Форчен. – Я буду защищать тебя.
– А маму вы защитите? – негромко спросил Майкл, и его большие карие глаза пытливо посмотрели на Форчена.
Форчен почувствовал, как защемило сердце. Глядя в темные глаза мальчика, он отчетливо видел Мерили.
– Да, и ее я буду защищать… – мягким голосом сказал он.
– Я люблю маму.
– Я знаю, что ты любишь ее, – ответил О'Брайен, с болью думая о том, что Мерили не может видеть своего ребенка, а Майкл не знает, кто его настоящая мать.
– Вы не сделаете нам ничего плохого?
– Никогда. Я ведь обещал тебе. Ты всегда можешь доверять мне, – хрипло ответил Форчен. Слезы обожгли ему лицо, когда он нежно погладил мягкую щеку Майкла. Ему хотелось рассказать мальчику, как он любит его, как долго искал его. Форчен взял в свою руку маленькую ладошку ребенка и провел по ней пальцем. – Я… буду защищать вас… обоих.
Майкл внимательно посмотрел на Форчена и удивленно заморгал.
– Вы плачете?!
– Что-то попало мне в глаз, – ответил О'Брайен, вытирая глаза. Ему так сильно хотелось прижать к себе Майкла! Этот прекрасный малыш был их с Мерили сыном.
– Ты хороший мальчик, Майкл, – прошептал он.
– Да, сэр.
Форчен наклонился поближе и слегка коснулся губами лба Майкла, встал и поправил одеяло, пытаясь справиться со своими чувствами. Мальчик повернул голову и взглянул на него:
– Вы останетесь с нами?
– Да.
– Значит, тот плохой человек не нападет на нас опять?
– Нет. Он не найдет нас, но если и найдет, то я не позволю ему и близко к тебе подойти.
Майкл улыбнулся и перевернулся на бок, а Форчен еще раз поправил его одеяло.
Он посмотрел на дверь ванной комнаты. Клер, может быть, моется… А может быть, изобретает какое-нибудь оружие, чтобы использовать против него. Он пересек комнату и слегка приоткрыл дверь, чтобы поймать ее, если она вздумает опять наброситься на него. Девушка сидела в тазу и, наклонив голову, мыла волосы. Ее нежная бархатистая кожа блестела от воды, а с каштановых волос стекали водяные струйки. Она повернулась к нему, и Форчен увидел ее обнаженную грудь. У него перехватило дыхание и заколотилось сердце, когда он опять взглянул на полные, упругие груди девушки и розовые соски. О'Брайен отошел и беззвучно закрыл дверь.
Он потушил лампу и подошел к окну, отодвигая в сторону занавеску, чтобы посмотреть на улицу. Середина мостовой была освещена лунным светом, а вход в гостиницу скрывался во мраке. И хотя на улице не было ни души, Форчен прижался лбом к стеклу и посмотрел вниз, выжидая и наблюдая.
Вспоминая, с каким благоговейным страхом Клер Драйден и Майкл впервые вошли в номер, Форчен пытался представить, в каких комнатах они жили все эти годы. Неужели они постоянно переезжали из одной дешевой меблированной комнаты в другую?
До него донесся легкий шум, и он обернулся. Сквозь открытую дверь спальни проникла серебристая полоска света. Вошла Клер. Ее все еще влажные волосы спадали на плечи. Она была одета в мягкое платье из голубого набивного ситца.
– Майкл спит?
– Да, спит, – ответил Форчен, подходя к девушке. Он взял ее за руку и, войдя с ней опять в спальню, закрыл дверь.
Посредине огромной комнаты стояла железная кровать. Рядом – стол с мраморной крышкой. На комоде – китайский кувшин для умывания и графин. Стены украшали зеркала в позолоченных рамах. В углу росли в горшках пальмы. Комната освещалась мягким светом лампы, висевшей на стене.
Форчен подошел к своим сумкам с упряжью, достал оттуда бутылку бренди и откупорил ее. Стоя спиной к девушке, он налил напиток в два стакана. Его мускулистая спина была исполосована ужасными шрамами. Когда Форчен повернулся, чтобы подать стакан девушке, то заметил, как она хмуро смотрит на него.
– Твоя спина?..
– Это шрамы от недавней драки, – ответил он и протянул ей стакан.
– Нет! – воскликнула Клер, мотая головой и пятясь назад. – Я не пью спиртное.
– Один стаканчик не повредит тебе. Я очень устал и мне хочется поспать несколько часов. Мне бы не хотелось, чтобы ты беспокоила меня. Выпей, или я насильно волью тебе это в горло.
Форчен посмотрел на девушку и почувствовал, как начинает закипать в нем ярость. Его глаза злобно сверкали: она отказывалась повиноваться.
– Если ты начнешь шуметь, то можешь напугать Майкла. Подумай о нем, – угрюмо сказал он.
– Я всегда думаю о нем! – гневно бросила Клер, выхватывая из рук Форчена стакан. Немного бренди пролилось на пол. Она залпом осушила стакан и закашлялась. «Неужели она и правда не привыкла к спиртному», – подумал он и выпил свое бренди.
Клер поставила стакан и пристально посмотрела на Форчена.
– Ты его отец, да?
– Да. А ты – не его мать. Потрясенная, Клер смотрела на него, прикусив губу. Вся ее злость исчезла.
– Ты завтра хочешь сказать ему об этом?
– Нет, – с болью ответил он. Форчену неожиданно захотелось, чтобы это Мерили была сейчас с ним, чтобы они были вместе и к ним вернулось то, чего уже никогда нельзя вернуть.
– Почему ты не сказал Майклу? – удивленно спросила Клер.
– Потому что я люблю его, – хриплым шепотом ответил Форчен, чувствуя, как к нему возвращается злость. Он изо всех сил сдерживал себя. – Майклу необходимо привыкнуть ко мне, прежде чем он узнает, что я – его отец. Я не знаю, что ты говорила ему…
– Сказала, что его отец погиб еще в самом начале войны и что он был очень смелым человеком, который сражался за Конфедерацию.
– Это чертовски усложняет дело. Я – полковник армии Соединенных Штатов. Или, точнее, был им. Неделю назад я уволился.
– Когда ты собираешься сказать ему, что, я не его мать.
– Не знаю. Я не буду торопиться.
– Но все равно скажешь, – с горечью произнесла Клер. – Зачем тебе понадобилось искать его после стольких лет? Я люблю Майкла, он мне как родной сын. Я всегда защищала его и заботилась о нем.
Клер едва сдерживала слезы. Она понимала, что теряет Майкла. Девушка не ожидала, что когда-нибудь встретится с его отцом. Теперь Форчен скажет мальчику правду, и тот узнает, что она лгала ему все эти годы, притворяясь матерью.
От этой мысли Клер стало страшно и больно. Этот загорелый, сильный человек хочет отнять у нее Майкла. А потом, наверное, вонзить ей в сердце нож.
Клер вспомнила ту ночь, когда она обнаружила на конюшне скрывающуюся от шторма Мерили О'Брайен. Мерили умоляла ее позаботиться о крошечном ребенке. Она едва могла шевелить губами, но в каждом ее слове была мольба… Мерили просила Клер защитить младенца. Когда девушка спросила, от кого ей надо защищать ребенка, то услышала в ответ только один слог, вернее, шепотом произнесенную часть слова, похожую на слово «отец». Клер поняла, что ребенка нужно защитить от отца. К тому же человек, преследовавший ее, в разговоре с ее хозяйкой сказал, что отец убитой женщины, Тревор Венгер, ищет ребенка. Так Клер решила, что тогда на конюшне Мерили произнесла слово «отец». Хотя ее бормотание можно было понять и как «О'Брайен Форчен».
Полковник О'Брайен коснулся рукой лица девушки и повернул его к себе. Из ее глаз капали, стекая по щекам, слезы. Клер отдернула голову и гневно посмотрела на Форчена. По ее спине пробежали мурашки. Может быть.
именно от этого человека и сбежала Мерили. Он был таким огромным и сильным… Она чувствовала силу, исходившую от его мускулистой груди и рук. На одном запястье у него висела золотая цепочка. «Зачем он носит ее?» – подумала Клер. Она еще никогда в жизни не оставалась с мужчиной, который ненавидел ее, тем более, в такой интимной обстановке.
– Ты позволишь мне еще немного побыть с ним?
– Пока да. Я для него – чужой человек. Мне хочется, чтобы он полюбил меня и доверялся мне, прежде чем я скажу ему правду. Я хочу вернуть себе сына. Ведь я ждал этого момента целых шесть лет.
– Я не отнимала его у тебя! Я люблю его! И он любит меня! Он даже не знает тебя, – сквозь слезы говорила Клер, пытаясь сдержать свои чувства. Она не хотела, чтобы этот человек видел, какую боль причинял ей.
– Еще стаканчик бренди, – сказал Форчен, наливая новую порцию. – От двух стаканов ты не запьянеешь.
– Куда ты нас повезешь?
– Назад в Атланту… И покончим с этим делом.
– В Атланту, штат Джорджия?
– Да. Выпей бренди.
Девушке хотелось выплеснуть жидкость в лицо Форчену, но она не хотела тревожить Майкла без необходимости. Теперь главное – подчиняться и искать возможность убежать.
Она осушила залпом второй стакан и с грохотом поставила его на стол.
– Я сделала то, что ты просил. Спать буду в кресле, рядом с Майклом.
Клер встала и направилась мимо Форчена, но он схватил ее за руку и повернул к себе лицом. Она попыталась высвободиться, ударяя его в грудь. Форчен крепко сжал ее руки выше локтей и приподнял ее так, что девушка едва доставала ногами пол.
Сердце Клер сильно забилось, когда Форчен прижал ее к груди. Его голубые глаза гневно сверкали, но она подняла голову и решительно посмотрела на него.
– Нет. Ты не будешь спать там, где тебе легче всего забрать его и уйти.
Форчен поднял ее, словно пушинку, и бросил на кровать.
Девушка поднялась с постели, чтобы наброситься на О'Брайена, но тот крепко сжал ей руки. Затем он обмотал шейным платком одну ее руку и привязал к спинке кровати. У Клер заколотилось сердце. Сейчас он изнасилует ее. Если она закричит, то разбудит Майкла.
– Ты негодяй, – прошептала она.
Форчен достал из кармана веревку и привязал к кровати вторую руку девушка, затем встал над ней. Сердце Клер забилось еще сильнее, когда он потянулся к ней. Форчен взял покрывало и накрыл им девушку.
Клер с ужасом в глазах смотрела на него.
– Я же говорил тебе, что мне нужно поспать, – ровным голосом сказал О'Брайен. – Я буду спать с тобой в одной кровати. Мне много дней пришлось искать вас, и я очень устал. Мне не нужно твое тело. Мне нужен мой сын.
Клер затаила дыхание и, не мигая, следила за взглядом Форчена. Он, словно опровергая свои заверения, скользил глазами по ее груди.
– Что подумает Майкл, если увидит нас здесь вместе?
– Он еще слишком маленький, чтобы что-то думать об этом, – сухо ответил мужчина.
– А если Майкл придет сюда и увидит, что я связана?
– Я не доверяю тебе. Он часто встает ночью? Майкл спал как медведь в зимнюю спячку, но Клер не сказала об этом Форчену О'Брайену.
– Иногда.
– Ты совсем никудышная обманщица, – сказал Форчен, отходя от кровати. Он потушил лампу и приоткрыл дверь, собираясь взглянуть на Майкла. Клер услышала скрежет и поняла, что О'Брайен подпирает сундуком дверь номера на случай, если Гарвуд вздумает напасть на них.
Вернувшись в спальню, полковник Форчен О'Брайен снял кобуру и повесил ее на спинку кровати, чтобы в любую минуту можно было схватить пистолет. В серебристом свете луны была видна его мускулистая грудь и руки. Клер ничего не знала о мужчинах и остро почувствовала его близость.
Сердце девушки бешено колотилось. Она лежала, затаив дыхание, и ждала его дальнейших действий.
Клер почувствовала, как прогнулась под ним кровать, когда Форчен лег рядом. Каждый нерв был натянут, словно струна: она привязана к кровати, а совсем рядом с ней лежит человек, который ненавидит ее. Она повернула голову.
Грудь Форчена поднималась и опускалась.
Она была покрыта маленькими завитушками черных волос и заставляла странным образом биться ее сердце. У нее никогда не было мужчины, она ни с кем не дружила, ее никто никогда не целовал. Взгляд девушки медленно скользил по широкой груди Форчена, его плечам и рукам. Черные завитки густых волос на груди опять приковали ее взгляд. По телу разлилась теплота. Клер охватили странные незнакомые ощущения. Никогда прежде она не испытывала таких чувств. Она смотрела на его плоский живот и длинные, вытянутые ноги. На лбу у девушки выступила испарина. В комнате было жарко, кровать была совсем маленькой… Всего лишь несколько дюймов отделяло их друг от друга.
Форчен шевельнулся и повернулся к ней лицом. Теперь Клер видела его густые черные ресницы, резко очерченный рот с полной нижней губой. «Что бы я почувствовала, если бы он поцеловал меня?» – подумала она.
Покраснев, Клер отвернулась и посмотрела в окно, за которым в черном небе мерцали звезды. Через некоторое время она опять взглянула на мужчину.
Против кого предостерегала ее Мерили О'Брайен: против ее отца или она все-таки пыталась сказать «Форчен»? Клер весь вечер наблюдала, как вел себя Форчен с Майклом, и теперь ей казалось, что мальчика нужно оберегать от Тревора Венгера, а не от этого человека.
Полковник О'Брайен – отец Майкла! Если ей не удастся убежать с Майклом от человека, который лежит рядом с ней, она потеряет его. Но хорошо ли отнимать сына у отца?
Форчен опять пошевелился, и Клер, охваченная внезапным страхом, отвернулась. Он тревожно перевернулся на бок и коснулся ее рукой. Девушка затаила дыхание, ее охватил озноб. Она с испугом смотрела на О'Брайена. Его грудь мерно опускалась и поднималась. Он спал и не осознавал того, что обнимает ее. Его гладкая кожа была покрыта бронзовым загаром, скулы и подбородок заросли щетиной. Густые черные волосы спутались ото сна. Клер чувствовала на себе его руку. Ее тело начинало гореть, кожа пощипывать. Она каждой клеточкой ощущала близость Форчена. Что за человек этот Форчен О'Брайен? Когда он отнимет у нее Майкла?
ГЛАВА 7
Клер проснулась, ощущая немоту в руках. Чувствуя слабость во всем теле, она пошевельнулась и открыла глаза. Пока она пыталась вспомнить в каком городе находится, в голове мелькали разрозненные мысли. Она начала потягиваться, но что-то сковывало ее движения.
Клер тут же все вспомнила. Она подняла голову и попыталась высвободиться. В памяти возникли события прошедшей ночи, Майкл и его отец… Ее руки были привязаны к железной спинке кровати. Клер повернула голову и обвела глазами комнату. Ее взгляд остановился на зеркале, в отражении которого она увидела глаза Форчена О'Брайена. Он стоял все еще голый до пояса и, держа в руке бритву, тщательно брился. Форчен казался очень мускулистым и огромным.
– Я выйду из комнаты на несколько минут, а ты оденешься. Мы с Майклом спустимся вниз и позавтракаем. Он еще спит.
– Что ты собираешься делать с нами?
– Взять вас с собой. Первым делом мы должны скрыться от Гарвуда.
Бритва скользнула вниз по щеке Форчена, и Клер почувствовала, как вспыхнули от смущения ее щеки. Она никогда прежде не жила с мужчинами. И вот теперь лежала привязанная к кровати и наблюдала, как бреется О'Брайен. Эта ситуация казалась ей нелепой и отвратительной. Форчен чувствовал себя совершенно свободно, и даже если ему и мешала зрительница, он не показывал вида. Он спокойно закончил ежедневный утренний туалет и опустил бритву в кувшин для умывания. Клер отвела от него взор, но, раздираемая любопытством, опять принялась наблюдать за Форченом. Он насухо вытер лицо полотенцем и бросил его на стул. Клер опять заметила у него на запястье золотой браслет.
О'Брайен вытер руки и направился через комнату к девушке. Он окинул Клер взглядом, и она впервые за все время знакомства подумала о своем внешнем виде. Растрепанные волосы спадали на лицо, подол платья задрался, обнажая одно колено. Она засунула ноги под одеяло и смело взглянула на Форчена.
Его глаза яростно сверкали. Клер захотелось крикнуть этому человеку, чтобы он не отнимал у нее Майкла. Но вместо этого она плотно сжала губы и настороженно наблюдала за ним, не зная, что он намерен делать. Форчен, не сводя глаз, наклонился и начал развязывать ей руки. Она чувствовала тепло его пальцев, касающихся ее запястья, ощущала близость его обнаженной груди и узких бедер. Она видела перед собой черные завитки волос, широкие мускулистые плечи. От непонятного волнения у нее перехватило дыхание. Но, не смотря на страх, который Клер испытывала к Форчену О'Брайену, этот человек заинтриговал ее.
– Зачем ты забрала его из приюта? – низким, сдавленным голосом спросил Форчен, выпрямляясь и глядя на девушку.
– Твоя жена попросила меня позаботиться о ребенке, – ответила она, замечая, как боль исказила его лицо. В этот момент Клер, позабыв о своей ненависти, почувствовала сострадание к Форчену – ведь он, должно быть, очень любил Мерили.
– Почему она убежала от тебя?
– Она не убегала, – ответил Форчен, подперев бока. – Ее отец не хотел, чтобы мы женились, и поэтому забрал ее и Майкла. Он как раз возвращался в Атланту на свои плантации, когда она убежала от него.
Полковник О'Брайен посмотрел в окно, на его скулах заходили желваки. Он стоял, убитый горем, и невидящим взглядом смотрел на улицу. Клер охватило странное смешанное чувство. Ей не хотелось испытывать жалость к человеку, который собирался отнять у нее Майкла. Она вдруг захотела окончить разговор о том, что случилось много лет назад, чувствуя, что с каждым словом теряет Майкла. Она не могла отнять сына у отца, который так крепко любил его. Клер попыталась не думать об этом и сдерживала слезы. Ведь для этого человека, который ненавидит ее за то, что она отняла у него сына, ее рыдания не будут значить ровным счетом ничего. Форчен отвернулся от Клер и напрягся.
– Почему ты плачешь?
– А ты как думаешь? – всхлипывая, воскликнула она. – Ты заберешь Майкла у меня.
– Он – мой сын. Он не твой ребенок и никогда им не был, – стальным голосом произнес полковник О'Брайен. – Мерили не просила тебя скрывать его от меня.
– Она просила защитить его от кого-то. Я не знаю, пыталась ли она сказать «отец» или – «О'Брайен».
Форчен расправил плечи и глубоко вздохнул. В это мгновение Клер ощутила его близость, осознала свою беспомощность и почувствовала его злость.
– Она пыталась сказать «отец». Мы любили друг друга, – отрезал О'Брайен. Затем опять склонился над девушкой и начал раздраженно отвязывать ее вторую руку.
Как только руки Клер стали свободными, полковник отошел от кровати. Пока она сидела и растирала занемевшие руки, Форчен взял рубашку, быстро надел ее и застегнул пуговицы. Затем втянул живот и заправил края рубашки в брюки, Клер покраснела и, понимая, что нужно отвернуться, все равно продолжала наблюдать, как он одевается. Наконец она повернула голову и уставилась в окно, слушая, как Форчен ходит по комнате.
– Мы спустимся с Майклом вниз позавтракать; если что-то встревожит тебя, жди нас у конюшни, – сказал Форчен, направляясь к Клер. Она сидела на краю кровати. Слегка коснувшись пальцами подбородка девушки, он поднял ее голову и посмотрел на нее. Клер показалось, что он хочет просверлить ее взглядом.
– Запомни, Гарвуду нужен Майкл. Он схватит тебя и использует, если сможет, но ему наплевать, что случится с тобой. А меня он хочет просто убить.
Форчен наклонился ближе к Клер, все еще не отнимая пальцев от подбородка.
– Гарвуд – наемный убийца. Его нанял отец Мерили. Я не хочу видеть своего сына в руках такого человека, как Гарвуд. И этому негодяю Венгеру не получить никогда Майкла назад.
Клер кивнула головой, с облегчением подумав, что, по крайней мере, в этом вопросе их мнения схожи.
– Не позволяй ему взять себя в заложницы. Я не пожертвую Майклом ради тебя.
Клер глубоко вздохнула, глядя в холодные, как замерзшее озеро, глаза.
– Не сомневаюсь, – резко сказала она, отдернув подбородок.
– Тебе тоже не мешает поесть вместе с нами. Нам предстоит долгое и трудное путешествие.
Форчен снял кобуру и повесил ее на пояс. В некоторых местах кожа полопалась и обтрепалась. Было видно, что эта кобура служила полковнику не один год. И Клер подумала о тех годах, которые полковник Форчен О'Брайен провел на войне. Она представила себе его на поле боя и подумала, что он, наверное, был смелым и отважным командиром.
– Майкл пойдет со мной. И не пытайся ничего предпринять – это не принесет тебе пользы, а Майклу причинит вред.
– А ты не причинишь ему вреда?
– Конечно, нет. Но я не думаю, что ему будет приятно смотреть, как я оскорбляю тебя, – резко сказал он.
Чаша терпения переполнилась. Не думая, Клер набросилась на Форчена и ударила его кулаком в висок. Застигнутый врасплох, он отшатнулся назад.
Девушка налетела на О'Брайена, но в тот момент, когда она выхватила из кобуры пистолет, он, навалившись на нее всем телом, толкнул ее на кровать. Клер упала, а Форчен тут же схватил ее руки и прижал их к спинке кровати.
– Не стреляй! Меня ты не убьешь, а вот Майкла испугаешь.
Клер рванулась, пытаясь освободиться.
– Будь ты проклят! – гневно бросила она в лицо Форчену. В мгновение ока он сжал девушку между колен, освободил ее левую руку и выхватил пистолет.
Когда О'Брайен слез с кровати, Клер поднялась и хотела быстро убежать от него чтобы он не видел ее слез. Но Форчен схватил девушку за руку и развернул.
– Слезы?!
– Ты заберешь у меня Майкла!
– А ты давно отняла его у меня, – хриплым голосом сказал он. Они оба тяжело и отрывисто дышали.
Полковник отпустил Клер и засунул револьвер назад в кобуру. Не оглядываясь, он пересек комнату и вышел, закрыв за собой дверь. До нее донесся его густой голос. О'Брайен разговаривал с Майклом.
Клер закрыла руками лицо и тихо заплакала. Она чувствовала себя одинокой и понимала, что очень скоро потеряет Майкла навсегда.
Наконец она поднялась, подошла к кувшину, выплеснула оставшуюся после Форчена воду и налила свежей. Затем намочила полотенце и умыла лицо. Нужно подготовиться к новому дню.
Клер остановилась у входа в гостиничную столовую комнату и окинула взглядом черные деревянные столы, стоящие на белом кафельном полу. Наконец она заметила Майкла и Форчена. Они сидели за столиком у окна, напротив друг друга. Майкл смеялся, слушая рассказы своего отца. «Форчен… Странное имя…» – подумала Клер, внимательно глядя на него. О'Брайен улыбался Майклу, и от улыбки черты его лица смягчались. Он казался красивым и добродушным. И девушка представила себе, что однажды, когда Майкл вырастет, он будет очень похож на своего отца.
Сердце Клер забилось от мысли, что она никогда не увидит Майкла взрослым. Надолго ли Форчен О'Брайен разлучит ее с ее мальчиком? Разрешит ли он видеться хоть иногда? Простит ли ее Майкл, когда узнает всю правду?
Отгоняя тревожные мысли и многочисленные вопросы, Клер выдавила из себя улыбку.
Она сделала это только ради Майкла. Девушка стояла в дверях в помятом голубом платье из набивного ситца, в котором проспала всю ночь. Розовое было порвано, так что у нее не оставалось никакого выбора.
Как только Майкл посмотрел на Клер, Форчен повернулся, отодвинул стул и встал.
– Доброе утро, – сказал он, подзывая официанта и помогая ей сесть поудобнее. – Мы уже заказали, и я рассказываю Майклу об армейской жизни.
Клер наконец уселась за стол. Подошел официант и протянул ей меню.
– Закажи плотный завтрак, потому что нам предстоит сегодня долгое путешествие, и навряд ли нам удастся еще где-нибудь хорошо поесть, – вежливо сказал он. Полковник вел себя любезно, и Клер поняла, что он осторожничает перед Майклом.
– Мама, полковник О'Брайен – офицер армии Соединенных Штатов.
– Я знаю, Майкл.
– Он – янки.
– Я пытался объяснить ему, что не все янки плохие, – беспечно произнес Форчен.
– Мы родились на юге, поэтому Майклу с детства прививалось уважение и любовь к южанам.
– Теперь он расширил свое понимание о конфликте, если это вообще кто-нибудь может понять.
– Мама, полковник О'Брайен в одном бою скакал на муле. Он рассказывал, что мулу не нравилось слушать выстрелы и он постоянно убегал. Полковник О'Брайен сказал, что он бросил его и пошел сражаться пешком.
Клер улыбнулась Майклу. Его глаза сияли. Затем она посмотрела на Форчена. Когда полковник смотрел на своего сына, его лицо светилось и излучало тепло, способное растопить лед. Острая боль, словно нож, пронзила сердце девушки. Когда к ней подошел официант, она вдруг потеряла аппетит.
Не успели ей принести завтрак, как Форчен спокойно произнес:
– Пойдем, Майкл, мы должны немедленно уходить.
О'Брайен смотрел на улицу, и Клер проследила за его взглядом. От неожиданности девушка охнула: через дорогу от них, у салуна, с перевязанной рукой стоял Гарвуд.
Оглядывая улицу, он наблюдал за гостиницей, затем сошел со ступеней и начал переходить дорогу.
Полковник О'Брайен и Майкл уже спешили к кассиру, чтобы расплатиться за завтрак. Дрожа от страха, Клер присоединилась к ним в дверях. Они втроем поспешно прошли по холлу и поднялись на второй этаж. На последней ступеньке девушка посмотрела вниз, на пустой холл. Ею овладела уже знакомая паника и острое желание бежать. Только потом она перевела взгляд на полковника. На этот раз их защитит этот человек, закаленный в боях полковник.
Они быстро вошли в номер и наскоро собрали свои вещи.
– Здесь есть черная лестница. Пойдемте туда, – О'Брайен взял Клер за руку. Майкл шел рядом и нес свой маленький ранец.
Они выбежали из гостиницы и оказались на пыльной аллее. Завернув за угол, они остановились у здания почты. О'Брайен вошел и отбил в агентство Пинкертона телеграмму о смерти Айзнера. Потом беглецы поспешили к платной конюшне, где оставили лошадей и фургон. Полковник переговорил с владельцем, и Клер поняла, что он собирается купить две лошади.
– Возьми в фургоне все, что тебе необходимо. Мы оставим его.
– Ты не посмеешь сделать это!
– Я уже делаю это, – тоном, не допускающим возражений, ответил Форчен.
– Этот фургон стоил мне много месяцев работы.
О'Брайен сурово посмотрел на девушку, потом резко повернулся и опять направился к хозяину конюшни. Он вернулся через несколько минут.
– Садись на лошадь. Возьми с собой только самое необходимое. Я дал хозяину залог и сказал ему, что ты вернешься за своим чертовым фургоном.
Клер возмущенно вскинула голову, отказываясь благодарить Форчена. Ей было жаль оставлять фургон здесь. Они быстро запрягли лошадей, привязали самые необходимые вещи и упряжь к седлам и сели верхом. Клер пожалела, что у нее нет костюма для верховой езды. Сев на лошадь, она поджала одну ногу под себя, зная, что, когда они выедут из города, расположится в седле как положено. Ее совершенно не волновало, как она будет при этом выглядеть.
– Ты направляешься на юг? – спросила она, когда лошади, покинув конюшню, выехали на улицу.
– Я хочу сбить Гарвуда со следа. Мы поедем на юг, потом повернем на восток. Может быть, мне не удастся навсегда оторваться от него, но, по крайней мере, я избавлюсь от него на некоторое время.
Клер потерла руку выше локтя и взглянула на Майкла. Взглядом, полным восхищения, он смотрел на небо. Его глаза сверкали в предвкушении новых приключений.
Они неслись во весь опор, и Клер гордилась мужественным поведением Майкла. Временами она забывала об ужасных событиях, тревоживших ее душу, и радовалась прекрасному дню. Майкл сиял и радостно улыбался, любуясь окружающей их природой. По дороге они встретили двух лисиц, оленя и, остановившись попить, увидели двух бурых медвежат.
Когда они поехали помедленнее, полковник О'Брайен иногда приближался к Майклу и рассказывал ему очередную историю. И тогда тишину окрестностей нарушал звонкий, радостный смех мальчика. Наблюдая за мужчиной и ребенком, Клер понимала, что даже если ей и представится возможность, она не отнимет сына у отца. О'Брайен был добр к своему сыну, терпеливо отвечал на его вопросы, долго объяснял непонятные ему вещи, и он смеялся вместе с ним. Клер было больно смотреть на них: она знала, что Майкл принадлежит Форчену, и она не в силах ни изменить, ни остановить то, что происходило.
Они остановились на ночлег, развели костер, и Форчен вместе с Майклом отправились добыть чего-нибудь к ужину. До девушки донеслись два выстрела, а затем появились охотники, держа руках по зайцу.
Клер наблюдала, как терпеливо Форчен объяснял Майклу то, что знает каждый охотник: как снимать шкуру с зайца и готовить его на вертеле. Поначалу мальчик хмурил брови, и девушка подумала, что он не захочет смотреть. Но Майкл, взглянув на решительное лицо полковника, опустил глаза. Через минуту он уже кивал головой и внимательно слушал то, что ему говорили.
Внимание мужчины не распространялось на девушку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22