А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Она отпрянула от мужа и пристально посмотрела на него. Ее глаза наполнились слезами.
– Я знаю, что чувствую, Форчен, – сказала Клер. – Ты сможешь полюбить вновь, если расстанешься со своими воспоминаниями.
– Они не связывают меня больше, – ответил он, привлекая ее к себе. – Я чувствую, что возвращаюсь к жизни. Все эти годы я жил только прошлым, постоянно оглядываясь назад и тоскуя по тому, что потерял.
Клер прижалась к груди Форчена и поцеловала его.
– Форчен, я так счастлива, – сказала Клер, обнимая его за талию. – Мне хочется остаться здесь и заниматься с тобой любовью, но мы должны идти вниз.
Улыбаясь, он поймал ее руку.
– Мы никогда не спустимся вниз, если ты будешь ласкать меня. Иди первая, а я спущусь через несколько минут.
Клер нежно улыбнулась и поцеловала его в щеку. Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, она лучезарно улыбнулась. Форчен расстался с браслетом, который связывал его с прошлым. Появилась и надежда, что он полюбит ее.
В воскресенье утром они вместе с Майклом ходили в церковь. После полудня Форчен и Клер обсуждали план размещения двора и сада. Он был очень нежен и ласков с ней. Клер было приятно внимание Форчена, ей хотелось, чтобы это длилось вечно. Вчера О'Брайен пришел домой раньше обычного, и сегодня весь день провел со своей семьей. Когда Клер вспомнила о воскресной ночи и о том, как долго они оставались в постели и занимались любовью, она чувствовала приятное возбуждение.
К ужину пришел Аларик. Вместе с Майклом Хемптон и О'Брайен отправились на улицу строить для малыша дом на дереве.
Когда они сколачивали доски, Майкл убежал и залез на дерево.
– Подай мне гвозди, – обратился к Форчену Аларик.
О'Брайен склонился над доской, которую распиливал, и не поднял головы, пока не окончил дело.
– Форчен!
Он посмотрел на Аларика и увидел его внимательный взгляд.
Глаза Хемптона сузились.
– Ты мне не ответил. Я просил гвозди. У тебя, похоже, те же проблемы со слухом, что и у Клер.
– О чем, черт возьми, ты говоришь? Подбоченившись, Аларик ответил:
– Я, конечно, подозревал, что ты не станешь накладывать на себя целибат на всю жизнь, но, Боже, я надеялся, что ты не тронешь ее.
– Черт побери, Аларик, оставь в покое мою жену. Ты слишком заботишься о ней.
– Что я слышу? Сердишься из-за женщины, которая жива, Форчен?
О'Брайен провел рукой по волосам и посмотрел на дом, забывая об Аларике и возвращаясь мыслями к Клер.
– Она прекрасный человек, и я уважаю ее. У нас будет счастливая семья, если ты не вмешаешься в нашу жизнь. – Форчен повернулся и посмотрел на друга. – Клер неопытна в том, что касается мужчин. Своими сладкими речами ты можешь вскружить ей голову. Она очень доверчива. Клер замужем за человеком, который не испытывает к ней страстной любви, и она знает об этом… Она понимала это, выходя за меня.
– Ты сделан из гранита, но, возможно, Клер удастся размягчить его. Пожалуй, я поставлю на нее, хотя одному Богу известно, почему она предпочла человека, который не ценит ее…
– Черт возьми, если ты сейчас не замолчишь, окажешься на земле. Я ценю Клер… Просто… просто я не люблю ее.
Внезапно Аларик ухмыльнулся.
– Так, так… Я ставлю на Клер. Ты совсем не из гранита…
Как только Форчен сделал шаг вперед, Хемптон собрал все доски и выбежал из конюшни. Затем он вновь вернулся назад:
– Надеюсь, она заставит тебя заплатить за все то зло, которое ты причинил ей.
– Убирайся к черту!
Смех Аларика звенел в воздухе, пока он бежал к дереву, на котором сидел Майкл.
Хемптон оставался у них весь вечер, и, когда мальчика уложили спать, Форчену захотелось побыть с Клер наедине. Он возьмет ее на руки и отнесет в их спальню; закрывшись от всего мира, он будет страстно любить ее. К неудовольствию Форчена, Аларик продолжал сидеть в кресле и рассказывать Клер всякие смешные истории, вызывая ее смех. Стало совсем темно, и часы в прихожей отбивали ход времени.
– А почему бы не сыграть партию в покер? – продолжил Хемптон. – Ничем не рискуем… Форчен сказал, что научил тебя играть.
– Не думаю… – начал было Форчен.
– Прекрасно, Аларик, – вежливо ответила Клер.
Форчен пристально посмотрел на нее, понимая, что она пытается быть гостеприимной с его другом.
– Аларик, уже поздно, – заметил он.
– Одну или две партии… Где карты, Клер? Она подошла к столу и выдвинула ящик.
– Клер, принеси те, что в библиотеке… И заодно захвати деньги… Они тоже там, – сказал Форчен.
Удивленная, она вопросительно посмотрела на мужа, затем кивнула и вышла из комнаты. Форчен наклонился вперед.
– Аларик, мы долгое время были друзьями… Ты можешь убраться отсюда, чтобы я мог остаться наедине со своей женой?
Хемптон удивленно вытаращил глаза, и О'Брайен заметил дьявольские искорки в его взгляде. Сжимая кулаки, он боролся с желанием как следует проучить Аларика.
Когда вернулась Клер, Хемптон поднялся с кресла и, подойдя к ней, взял ее за руку.
– Клер, я вспомнил, что завтра утром мне нужно подняться на рассвете. Извини, пожалуйста. Я первый предложил играть и сам же отказался. Но мне как можно скорее нужно уходить домой.
– Хорошо, Аларик. Как насчет завтрашнего вечера? Приходи к нам на ужин.
– Спасибо. В таком случае мы сможем завтра достроить домик для Майкла.
Они вышли на улицу. Прохладный воздух приятно освежал. Форчен обнял Клер за плечи и прижал к себе.
– Спокойной ночи, Аларик.
– Спокойной ночи, – ответил он, улыбаясь. Он поцеловал Клер в щеку.
– Ты счастливчик, – сказал он Форчену и, повернувшись, растворился в темноте.
Войдя в дом, Клер направилась в гостиную и взяла карты. О'Брайен забрал их у нее из рук, положил на стол и потушил лампы. Желание сжигало его, и в тот момент, когда комната погрузилась в темноту, он поднял жену на руки и понес по лестнице в их спальню.
* * *
Через неделю Клер с Майклом вновь приехали в магазин Нортропа, и она увидела Тревора Венгера. Клер повернулась к нему, бросив мимолетный взгляд в тот отдел магазина, где Майкл выбирал себе книгу.
– Добрый день, миссис О'Брайен. Я надеялся, что увижу вас здесь снова. Могу я поздороваться с Майклом?
– Конечно.
– Не зовите его. Я вернусь через минуту. Вы обдумали мое предложение приехать ко мне в гости?
Клер боялась этого вопроса, но она знала, что наступит время, когда ей придется принимать решение.
– Я хочу, чтобы вы приехали с ним вместе.
– Мой муж никогда не позволит Майклу встретиться с вами. Если я разрешу это, то, значит, пойду против воли моего мужа, – сказала она, понимая, что своим ответом вселяет надежду в Тревора Венгера.
– Я не жду, что чувства вашего мужа ко мне когда-нибудь изменятся. Но разве ему обязательно знать об этом?
Клер посмотрела в сторону, обдумывая слова Венгера и разрываясь между желанием сделать то, что считала правильным, и приказом Форчена.
– Если я позволю вам видеться с Майклом, вы должны пообещать, что никогда не причините вреда никому из нас: ни мне, ни мальчику, ни Форчену.
Темные глаза Венгера внимательно изучали Клер.
– Я могу пообещать, что не стану проявлять инициативу. Но если ваш муж нападет на меня, я вынужден буду защищаться.
– Больше никаких порок.
– Обещаю. Но одну он все-таки заслуживает: за то, что отнял у меня Мерили и сжег Бель Таш. Я даю слово, что не трону никого из вас… Только в случае самозащиты…
Она смотрела на него, чувствуя угрызения совести, но в тоже время Клер понимала, что несправедливо лишать деда права видеться со своим внуком. В конце концов, он был на самом верху общества Атланты. Она расскажет Форчену об этом позже и, может быть, он изменит свое решение. Она верила, что Тревор Венгер не причинит вреда Майклу. Об этом ей говорили полный тоски голос и полный любви взгляд.
И все же она не могла обманывать Форчена и рисковать той тонкой нитью взаимопонимания и любви, которая связывала их в последнее время. Прикусив губу, Клер стояла в нерешительности. Жаль, что ей приходится делать такой выбор.
Она понимала, что Форчен становится таким же несгибаемым и безжалостным, как и Венгер, когда его провоцируют. Клер взглянула на Тревора.
– Хорошо, я привезу Майкла к вам.
– Спасибо, миссис О'Брайен. Это пойдет ему на пользу… Этот ребенок – все, что у меня есть. Когда вы сможете приехать?
Взглянув через открытую входную дверь на Бадру, она обдумывала наиболее подходящее время.
– Завтра утром, в половине одиннадцатого. В это время я обычно остаюсь дома, а муж с Бадру уезжают на завод.
– Я слышал, он хочет вызвать меня на соревнование, – с удивлением в голосе произнес Венгер.
– Да. И ничто не изменит его решения.
– Мне все равно. Я не против. В соревновании должны участвовать двое, – ответил Тревор Венгер. – Вы пообедаете со мной?
– Нет. К этому времени нам необходимо вернуться домой.
– Я знаю, что вы идете против воли вашего мужа, и это тревожит вас. Я еще раз хочу поблагодарить вас. Эта встреча очень много значит для меня. Спасибо вам… Обещаю, что вы никогда не пожалеете об этом. А сейчас мне бы хотелось поговорить с Майклом.
Клер кивнула и посмотрела на Бадру, который стоял у коляски и ждал их возвращения.
Наконец, Тревор появился в проходе и направился к ней.
– Спасибо, миссис О'Брайен. Я ценю вашу доброту. Буду ждать вас завтра утром.
Она смотрела ему вслед и о многом раздумывала: «Не совершаю ли я ошибку? Могу ли я доверять? Смогу ли я когда-нибудь убедить Форчена, что Майклу необходимо видеться с дедом?»
Вечером, сидя за ужином с Форченом и Алариком, Клер внимательно вглядывалась в лицо мужа. Ей хотелось рассказать ему о встрече и разговоре с Тревором Венгером. Но она не могла сделать этого в присутствии Хемптона. После его ухода, пока Клер обдумывала, с чего начать, Форчен привлек ее к себе и крепко обнял.
Закрыв дверь и прислонившись к ней спиной, Форчен сжал ее в своих объятиях и прижался губами к ее рту. Его руки ласкали ее спину и бедра. Забыв обо всем на свете, Клер отвечала на его поцелуи, и только на мгновение к ней вернулся страх, что через двенадцать часов она поступит против воли своего мужа.
ГЛАВА 21
Клер правила лошадьми, Майкл сидел в коляске рядом с ней и оглядывался по сторонам. На нем были одеты новый пиджак, брюки и белая рубашка.
– Мама, а что скажет папа, когда ты расскажешь ему, что мы ездили в гости к дедушке?
– Не знаю, Майкл. Он твой дед и говорит, что ты – единственный из оставшихся родных у него. Я попытаюсь заставить твоего отца понять, что тебе необходимо знать своего деда.
– Они ненавидят друг друга?
Клер взглянула на мальчика: она поразилась, что он заметил это.
– Да. Твой отец считает, что дедушка отнял у него твою маму и тебя. А мистер Венгер считает, что твой отец отнял у него его дочь и внука. Но они могут перешагнуть через свою ненависть. Именно об этом я и молюсь. Ведь они оба – твои родственники… И отец, и дедушка любят тебя.
– Я не хочу чтобы папа сердился на меня.
– Он не будет сердиться на тебя, – твердо ответила Клер, зная, что гнев Форчена падет на нее.
Они свернули на Грабб-стрит, и Клер оглянулась через плечо, внезапно почувствовав на себе холодный взгляд голубых глаз Форчена.
Она вспомнила о том, как они любили друг друга прошлой ночью, и ею овладели чувство страха и чувство вины. Ей не хочется идти против его воли и разрушить те теплые отношения, которые установились между ними. На секунду она придержала лошадей, натянув поводья. Майкл вопросительно посмотрел на нее. Она заглянула в его карие глаза, унаследованные от Мерили и Тревора Венгера, и решила, что не в силах лишить мальчика родного деда.
Она тронула коней, молясь о том, что заставит Форчена понять. Только один раз она отвезет Майкла навестить Венгера и больше не сделает этого до тех пор, пока Форчен не согласится.
Проехав еще два квартала, Клер придержала лошадей и, свернув с дороги, увидела шикарный дом в греческом стиле с шестью массивными дорическими колоннами и широкой фрамугой над дверью. Наверное, Тревор Венгер пытался построить точную копию его сожженного Бель Таша.
– Очень большой дом, – сказал Майкл. – Мама, смотри, павлины.
Клер увидела разноцветных птиц, важно прогуливающихся вдоль клумб, на которых росли пурпурный барвинок и голубые дельфинии. Она подумала о том, что еще месяц назад Майкл испытывал перед особняками благоговейный страх. Форчен приучил их к роскоши. Она вспомнила о своих деньгах, к которым Форчен не проявил никакого интереса. Клер написала несколько писем, и вот теперь ее сбережения перевели в Национальный банк Атланты. С тех пор как Форчен стал выдавать ей деньги, которые, по его словам, были ее и которые она могла тратить на себя, она регулярно переводила половину этих сумм на свой счет в банке. Клер копила эти деньги для Майкла, но все же чувствовала себя гораздо увереннее, зная, что у нее есть собственные деньги и что, если понадобится, она сможет воспользоваться ими.
Клер остановила коляску перед домом. Вышел слуга, а за ним – Тревор Венгер, широко улыбаясь. Он был красивый мужчина: его лицо было уже, чем у Форчена, такой же прямой нос, тонкие губы, придававшие всей его внешности вид превосходства. Но все же, когда он улыбался Майклу, выглядел добродушным человеком.
– Входите, пожалуйста. Сегодняшний день – один из счастливейших моментов в моей жизни. Я хочу показать дом вам, миссис О'Брайен, а Майклу – его комнату, которую я приготовил специально для него, если его отец когда-нибудь позволит ему пожить у меня.
Тревор отступил на шаг и пропустил вперед Клер. Дворецкий в белой униформе держал дверь открытой.
Клер вошла в вестибюль. Ее поразило количество мраморных статуй, картин и позолоченной мебели. Когда она шла по дому, который был гораздо больше, чем их собственный, она рассматривала прекрасные фарфоровые статуэтки, бронзовые фигурки, покрытые эмалью табакерки. Видимо, свои сокровища Венгер собирал по всей Европе.
Глаза Майкла радостно засияли, когда Венгер показал ему комнату, полную игрушек: здесь были и деревянная лошадка, и деревянный обруч, и заводные игрушки, и медвежонок с цимбалами, и даже набор деревянных солдатиков.
– Мы спустимся в гостиную, а ты оставайся со своими игрушками, – сказал Тревор Венгер.
– Хорошо, дедушка.
Клер шла рядом с Венгером, когда они спускались по лестнице.
– У вас прекрасные вещи.
– Почти половину из них я собрал во время войны, когда жил за границей. Слава Богу, что они не были в Бель Таше! О, у меня есть кое-что для вас, миссис О'Брайен.
Она вопросительно посмотрела на него, когда Венгер указал ей на переднюю гостиную.
Они вошли в комнату, в которой находились сокровища, достойные музея. Тревор взял маленькую золотую шкатулку, инкрустированную бриллиантами, сапфирами и рубинами, и протянул ее Клер.
– Я не могу принять такой подарок!
– Конечно, можете. Откройте ее…
Клер подняла крышку и услышала звуки вальса Штрауса.
Она вспомнила бал и свой танец с Форченом под эту музыку.
– Великолепно, но совсем не обязательно делать такой подарок.
Клер протянула шкатулку обратно. Венгер коснулся ее руки.
– Возьмите ее. Это простая безделушка, знак моей благодарности за то, что вы привезли Майкла. Она ничего не значит для меня, и поэтому я могу позволить вам обладать этой вещицей.
– Спасибо, – произнесла Клер, чувствуя себя неловко и зная, что ей придется спрятать шкатулку подальше от глаз Форчена.
– Садитесь, пожалуйста.
Венгер подошел к звонку, и через несколько секунд появившийся слуга принес чай, печенье и джем.
Неловкость Клер исчезла, когда она слушала рассказы Венгера о его путешествиях по Европе.
– Когда-нибудь мне бы хотелось взять с собой Майкла. Но я понимаю, что на это нет никакой надежды. Думаю, ваш муж собирается показать ему мир?
– Да, мы говорили об этом.
– Хорошо. Кажется, Майкл очень умный мальчик и уже сам читает книги. Я разговаривал с Эдвином Нортропом.
– Да, он очень смышленый.
– Именно вы нашли Мерили, когда она еще была жива? – спросил Тревор, резко меняя тему разговора.
– Да. Она попросила меня позаботиться о Майкле.
– Все это уже в прошлом. Я еще раз прошу прощения за тех людей, которых послал найти вас. И я благодарю Бога за то, что мой внук был с вами. Вы очень умная женщина, раз сумели провести агентов «Пинкертона» и людей, которых нанял я. Гарвуд нашел вас слишком поздно. Ну, довольно об этом. Вам нравится ваш новый дом?
– У нас прекрасный дом, и Майклу в нем очень хорошо.
– Я дам вам имена двух прекрасных учителей и адрес агентства, где вы сможете их нанять.
– Спасибо, я уже стала наводить справки… Но я почти никого здесь не знаю.
– Думаю, вам очень понравятся рекомендованные мною учителя.
Весь следующий час Клер беседовала о Тревором Венгером и сделала вывод, что он может быть очаровательным собеседником, если захочет. Наконец, он встал.
– Могу я немного погулять с Майклом в саду?
Клер колебалась всего одну секунду.
– Конечно, если хотите.
– Спасибо. Не тревожьтесь, я вернусь, – улыбаясь, заверил ее Венгер. – Если любите читать, то на другой стороне холла находится библиотека. Чувствуйте себя как дома.
Как только он вышел, Клер поднялась с места и, подойдя к окну, выглянула на улицу. Через несколько секунд она услышала возбужденный голос Майкла и низкий голос Тревора. Затем их шаги и голоса затихли. Клер вышла в холл и посмотрела сквозь стеклянную дверь. Мужчина и мальчик шли по дорожке вдоль клумб, и на мгновение ей стало страшно. Если Тревор Венгер похитит сейчас Майкла, ей потребуется целый час, чтобы вернуться домой, рассказать все Форчену и броситься в погоню.
Словно испугавшись чего-то, Клер обернулась. Если он что-нибудь сделает с ней, то у него в запасе будет целый день, потому что Форчен возвращается домой поздно вечером. Не зная, что делать, Клер простояла у двери еще полчаса, пока наконец не увидела, как Майкл и Венгер возвращаются по тропинке к дому.
Укоряя себя за глупое волнение, Клер вернулась в гостиную и оставалась там, пока мальчик и Тревор не вошли в дом.
– Мама, ты должна посмотреть замечательную игрушку. Это поезд, который бегает по рельсам.
– Майкл, проведи маму и покажи ей, – предложил Венгер.
Мальчик взял Клер за руку, и они вдвоем стали подниматься по широкой лестнице, устланной зеленым ковром. Вбежав в комнату, Майкл сел на пол рядом с игрушечной железной дорогой. Клер увидела разноцветный поезд, который был маленькой копией настоящего. Мальчик завел пружину, и состав поехал по рельсам. Майкл как завороженный смотрел на него. Клер перевела свой взгляд с игрушек на кровать.
– Майкл, когда приедешь в следующий раз, по рельсам будет ездить уже другой поезд, – пообещал Тревор, и Клер подняла на него глаза. Она не знала, сколько времени потребуется на то, чтобы уговорить Форчена разрешить Майклу бывать у деда.
– Вы сможете привезти его на этой неделе?
– Нет, не думаю…
– Мама, пожалуйста, – попросил Майкл, беря ее за руку. – Совсем на немножко…
Клер посмотрела в его большие карие глаза и не знала, что ответить. Венгер покорил малыша, но с Форченом все будет по-другому.
– Мы не сможем приехать на этой неделе.
– Тогда позвольте мне увидеться с ним на следующей, – попросил Венгер.
– Хорошо. В следующий вторник, утром. Но я не смогу сообщить вам, если что-нибудь случится и мы не сможем приехать.
– Я пойму.
– А сейчас нам нужно ехать.
– Так быстро? – спросил Майкл.
– Да.
– Увидимся на следующей неделе, Майкл. Выбери небольшую игрушку, которую без труда сможешь увезти домой.
– Спасибо!
Он подошел к шкафу, открыл стеклянную дверь и достал книгу. Когда они направились к двери, Майкл на минутку задержался: ему хотелось еще раз завести железную дорогу.
– Майкл, – тихо позвала его Клер.
– Один разочек, и пойдем.
Венгер улыбнулся ему. Когда они подошли к лестнице, Тревор обратился к Клер:
– Я очень благодарен вам за то, что вы привезли ко мне Майкла.
Клер дождалась мальчика. Они все вместе вышли из дома и направились к коляске. Венгер взял Майкла на руки и на минуту прижал к себе, затем посадил его в коляску.
– Прекрасный мальчик, правда? – хриплым голосом сказал он, обращаясь к Клер.
– Да, – ответила она, надеясь на то, что Форчен изменит свое решение. Тревор Венгер должен видеться со своим внуком.
– Еще раз благодарю вас. С нетерпением жду следующей встречи.
Клер тронула лошадей, и коляска покатилась по узкой дороге под тенистыми дубами.
– Мама, а папа перестанет когда-нибудь ненавидеть дедушку?
– Надеюсь, Майкл, – ответила Клер, испытывая боль от того, что мальчику приходилось разрываться между двумя мужчинами, которые были врагами. Ей хотелось, чтобы они на минуту остановились и задумались над тем, как их противостояние может сказаться на ребенке.
– Я не могу рассказать ему, что был у дедушки, да?
– Майкл, я сама скажу ему об этом перед нашей следующей поездкой. Позволь мне первой поговорить с ним. Как только я расскажу ему, сразу дам знать тебе.
– Хорошо, мама.
Они ехали домой. Клер думала о том, как ей сказать Форчену, что они были у Тревора Венгера. Она боялась ссоры с ним, особенно теперь, когда они стали близки. Прошлой ночью он держал ее в своих объятиях, ласкал ее тело, и они часами говорили. Приподнявшись на локте, он пристально посмотрел на нее.
– Кажется, я влюбился в собственную жену. Она погладила его по щеке.
– Надеюсь на это.
Воспоминание наполнило радостью ее сердце, и ей не хотелось рушить то, чего они с таким трудом добились. Она вздохнула и свернула с дороги.
Когда Клер вышла из коляски, Майкл уже убежал на задний двор. Бадру взял поводья и увел лошадей. Клер вошла в дом через заднюю дверь и вошла в просторный холл. В доме было тихо. Солнечный свет проникал сквозь окна. Она сняла шляпу и положила ее на стол.
Как раз в тот момент, когда Клер собиралась положить на стол подаренную Венгером шкатулку, в комнату вошел Форчен.
– Форчен! Что ты делаешь…
Слова застряли у нее в горле, когда она увидела его глаза, потемневшие от гнева. Выражение лица было таким же суровым, как и во время их первой встречи.
Схватив Клер за руку, он втащил ее в гостиную и захлопнул дверь.
ГЛАВА 22
– Где Майкл?
– Он во дворе вместе с Бадру, – с трудом проговорила Клер: она не могла придти в себя от испуга. – Форчен, пожалуйста… Пожалуйста, позволь мне объяснить…
Его пальцы крепко сжимали ее запястье; его голос был спокоен, но в нем звучали нотки гнева.
– Я же говорил тебе, Клер, что ты никогда не должна позволять Тревору Венгеру приближаться к Майклу. Черт возьми, ты дала мне слово! Я доверял тебе!.. – он посмотрел исподлобья и взял из рук золотую шкатулку.
– Форчен…
– Значит, он заплатил тебе, – произнес О'Брайен с таким презрением в голосе, что Клер вздрогнула.
Она глубоко вздохнула и подняла голову.
– Он – дедушка Майкла и любит своего внука…
– Черта с два! Я знаю, как он обращался со своей дочерью, и не собираюсь спорить об этом. Он пытается забрать у меня Майкла, неужели ты не понимаешь? Ты же обещала мне!
Форчен развернулся и бросил шкатулку о камин.
Клер почувствовала, как что-то разбилось внутри ее.
– Форчен, он любит Майкла, и я собиралась сказать тебе…
– Клер, я говорил с Пенти и Бадру. Один из них всегда должен быть с Майклом. Ты больше никогда не будешь оставаться с моим сыном наедине!
– Форчен, ты не можешь…
– Нет, могу, – твердо произнес он. – Я не могу доверять его тебе. Майкл больше никогда не увидится с Тревором Венгером, никогда, пока я жив!
– Форчен, пожалуйста, выслушай меня! – почти обезумев от горя, выкрикивала Клер.
– Я знаю Тревора Венгера, а ты – нет!
Форчен прошел мимо Клер, с шумом распахнул дверь и захлопнул ее за собой. Она смотрела на дверь и чувствовала, как слезы навернулись на глаза. Клер понимала, что навсегда потеряла любовь, которая зарождалась в сердце Форчена.
Она прислонилась к двери, слезы катились по ее щекам. Клер молилась о том, чтобы Форчен, успокоившись, изменил свое отношение к происшедшему. Она повернулась лицом к двери и прижалась к ней лбом; она плакала и не могла остановить своих слез и рыданий, которые сотрясали ее тело.
Вечером ни Форчен, ни Майкл не появились за ужином. Клер подумала о том, что, видимо, Форчен пытается отдалить ее от сына. До полуночи она сидела в гостиной, прислушиваясь к ночным звукам. Где они могут быть? В конце концов Клер поднялась наверх и, одев рубашку и халат, села у раскрытого окна и стала смотреть на дорогу.
В два часа ночи она услышала звук подъехавшей коляски и выглянула в окно. Клер увидела, как Форчен на руках вносит в дом Майкла. Она слышала, как он шел по коридору к комнате Майкла, затем его шаги прозвучали у дверей ее спальни.
Клер затаила дыхание, вспоминая прошедшую ночь, их разговор и страстные ласки. Но он прошел мимо ее комнаты, и она услышала, как хлопнула дверь спальни, которую он занимал раньше.
Она подбежала к его комнате и постучалась. Форчен открыл дверь. Его непослушные волосы были взъерошены, на щеках и на подбородке появилась щетина. Не спрашивая разрешения, Клер прошла в спальню и, закрыв за собой дверь, прямо посмотрела ему в глаза. В комнате горела только одна лампа, которая отбрасывала на стены длинные замысловатые тени.
– Где был Майкл? Ты мог бы предупредить меня, что уезжаешь надолго, – сказала она; сейчас ей хотелось взять Форчена за руку, упасть перед ним на колени и умолять забыть о том, что произошло утром.
– Он был со мной, спал на диване в моей конторе, и я заботился о нем, – словно отсекая слова, произнес Форчен. Клер видела, что его гнев оставался таким же, как и прежде. Он не хотел, чтобы она находилась в его комнате.
Клер поджала губы.
– Форчен, у тебя нет никаких причин вести себя…
– Он пытался убить меня, – начал он холодно. – И он убил Мерили. Венгер не способен любить. Майкл ему нужен только для его личных целей, и рано или поздно он попытается похитить его. Я не хочу спорить с тобой, Клер.
Они стояли лицом друг к другу; ноги Форчена были широко расставлены, руки на бедрах, его голубые глаза сверкали яростью. Клер поняла, что окончательно потеряла его уважение. Она почувствовала, как слезы навернулись на глаза. Но она не могла заплакать перед ним. По его взгляду она поняла, что он не хочет видеть ее в своей комнате и попросит ее уйти.
Она развернулась и, выбежав из комнаты, бросилась по коридору, услышав за собой звук закрывающейся двери. В своей комнате она упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, надеясь приглушить свои рыдания.
Три дня спустя Клер попросила Бадру отвезти записку Венгеру.
– Мэм, мне не следует делать этого.
– Ведь мистер О'Брайен не запрещал тебе встречаться и разговаривать с ним?
– Нет, мэм.
– Я должна сообщить мистеру Венгеру, что он больше не увидится с Майклом.
– Да, мэм.
– Спасибо, Бадру.
Клер смотрела ему вслед. Как поведет себя Тревор: разразится таким же гневом, как и Форчен, или смирится с его решением? А может быть, именно теперь он попробует похитить Майкла?
Она вытерла лоб. Голова раскалывалась от боли. Чувствуя себя в изоляции, Клер плохо спала по ночам. Форчен всегда забирал Майкла с собой и избегал ее. За последние три дня они пи разу не собирались вместе за столом, и Клер не знала, повторится ли это когда-нибудь вновь.
Прошло еще две недели. Установились теплые сентябрьские дни. Ее отношения с мужем не улучшились. Майкл постоянно был под наблюдением или Бадру, или Пенти, которая почти всегда находилась с ним в комнате. Мальчик стал слишком серьезным и угрюмым. Клер сердилась на Форчена: он абсолютно не хотел замечать того, что творилось с сыном.
И следующая неделя прошла без изменений. Каждое утро Клер занималась с Майклом сама. Она потеряла всякий интерес к знакомству с новыми людьми.
Однажды утром, когда она выходила из галантерейного магазина, к ней подошел Аларик. На нем была гражданская одежда: серый пиджак и брюки. В широкополой шляпе, сдвинутой немного на глаза, он выглядел просто потрясающе. Он остановился перед ней. Клер взглянула на него и тут же поняла, что он разговаривал с Форченом.
– Клер, я хочу поговорить с тобой, – начал он, оглядываясь на коляску. – Давай я прокачу тебя. Я знаю одно место, где можно спокойно поговорить.
Она понимала, что их встреча может вызвать пересуды, но сейчас это совсем не волновало ее. Большего вреда их отношениям с Форченом она причинить не сможет. Клер кивнула. Аларик подал ей руку и помог сесть в коляску. Откинувшись на спинку сиденья, она расправила свое платье. Аларик сел рядом с ней и, взяв вожжи, тронул лошадей. Когда они выехали на дорогу, он повернулся к Клер.
– Я разговаривал с Форченом. Он вне себя от ярости из-за того, что ты возила Майкла к Венгеру.
Стараясь не заплакать, она отвернулась. Клер боялась, что жалость Хемптона лишит ее всякого самообладания.
– Клер, сделанного не поправишь… Форчен прав насчет Венгера. Я нашел его после той порки, которую устроил ему Тревор. Он намеревался убить Форчена медленно и страшно; запоров его до полусмерти, он бросил его, связанного, в лесу умирать от голода. Только дьявол способен так обращаться с мужем собственной дочери и отцом своего внука.
Клер вытерла глаза. Аларик обнял ее за плечи. Она повернула голову и взглянула на него.
– Аларик, не делай хуже, давая повод для сплетен, – произнесла она, убирая его руку.
– Хорошо. Сейчас мы выедем из города и тогда сможем спокойно поговорить.
Они ехали молча, пока наконец не увидели небольшую дубраву, растущую на холмах. Повсюду виднелись остатки оборонительных сооружений. «Неужели весь Юг был так же исковеркан, как и Атланта?» – подумала Клер, видя эти отголоски войны. Новый Орлеан и Натчез были не так сильно разрушены, но она слышала, что Виксбург – сплошные руины.
Ее мысли вновь вернулись к Форчену: ни о ком другом она и думать не могла. Аларик остановил лошадей под сенью старого дуба и, повернувшись обнял ее.
Самообладание покинуло Клер, и она разрыдалась, сидя неподвижно и сложив руки на коленях.
– Аларик, я очень люблю его. А Майкл и Венгер, кажется, понравились друг другу. Тревор очень хорошо относится к мальчику. Ведь он – его родной дедушка.
Крепко сцепив руки, она попыталась успокоиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22