А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Хорошо, но тебе следует пересмотреть свои требования. Ведь Тревор Венгер – часть Мерили как ее отец и часть Майкла как его дед.
– Я предпочитаю думать, что ни в Майкле, ни в Мерили нет и не было ничего от Венгера.
– Я сказала тебе, что уберегу от него Майкла; но тебе, по крайней мере, необходимо дать ему шанс встретиться с внуком. Его желание увидеть мальчика будет вполне естественным. Теперь он не может отнять его у тебя. Ты – его отец, ты женат, значит, у Майкла есть семья. Венгеру не удастся забрать нашего мальчика.
– Еще как удастся. Ему ничего не стоит забрать его и уехать из страны… Пройдет чертовски много времени, прежде чем удастся вернуть его.
– Ты просто подумай об этом, Форчен. Ненависть – ненадежный помощник, а когда дело касается Тревора Венгера – ненависть переполняет тебя.
– Тебя никогда не избивали плетью, Клер.
Это заставило бы тебя ненавидеть кого угодно. К тому же он убил Мерили, когда забрал ее у меня. – Форчен зажал сигару между зубов. – Черта с два я позволю этому человеку даже приближаться к Майклу.
Позже, когда Клер легла в постель, она взглянула на Форчена, который сидел в дальнем конце темной комнаты. С тех пор как они уехали из Нового Орлеана, он всегда спал в кресле, закинув ноги либо на другое кресло, либо на стол. Теперь он сидел в темноте, и был виден только красный огонек от его сигары.
– Ты не можешь заснуть? – спросила она, присаживаясь на кровати. – С тех пор как мы сошли с корабля, ты спишь не более двух часов в сутки.
– Ты и сама бог знает сколько не спала нормально, – сухо ответил Форчен. – Я думаю о своем бизнесе. Может быть, нам раздвинуть кровать, Клер? Мне все труднее и труднее не прикасаться к тебе.
– Как хочешь, – сказала она и опять легла. – Почему бы нам не жить в разных комнатах?
– Нет. Я не хочу, чтобы Майкл подумал, что мы поссорились. К тому же мне кажется, если мы будем вместе, у нас будет больше возможностей…
– Возможностей для чего, Форчен? – негромко спросила Клер и заметила, что он обернулся и внимательно посмотрел на нее.
– Для счастья и дружбы. Это единственное, что может быть между нами, хотя, вероятно, очень скоро тебе будет этого недостаточно.
– Форчен, я благодарна тебе за то, что осталась с Майклом, и никогда не пожалею о нашем браке. Никогда!
– Надеюсь, что так.
О'Брайен положил сигару в пепельницу, прошел по комнате и, подойдя к Клер, обнял ладонями ее лицо.
– Думаю, что у меня тоже не будет никаких сожалений.
Он наклонился и слегка коснулся своими теплыми губами ее губ. Потом развернулся и встал у окна.
Лунный свет освещал его широкие плечи и мускулистые руки. Клер захотелось подойти к нему… Она быстро отвела глаза и замерла.
Через некоторое время она услышала скрип кровати. Клер подождала еще несколько секунд, а затем повернулась. Форчен лежал на спине, закинув руки за голову, его грудь мирно опускалась и поднималась.
Ей захотелось протянуть руку и коснуться его, но она знала, что он тут же проснется.
Клер не заметила, как уснула. Но проснувшись ночью, поняла, что прижата к нему. Он придвинулся к ней и крепко прижал к своей груди. Она широко распахнула глаза и затаила дыхание, почувствовав, как его упругая плоть прижимается к ее бедру.
Во сне Форчен отодвинулся от нее, а Клер так и осталась лежать в недоумении, не понимая – проснулся он или нет.
Следующие несколько дней пронеслись, словно вихрь, и девушка узнала еще одну сторону характера Форчена. Он постоянно куда-то ходил и возвращался, приходили и уходили какие-то люди, появлялись слуги. Однажды утром О'Брайен пришел с огромным негром.
– Клер, это Бадру Уделл. Бадру, это моя жена, миссис О'Брайен.
– Здравствуйте, мэм, – сказал мягким голосом Бадру, и в его голосе прозвучал не южный, а, скорее, кубинский акцент.
– Бадру будет нашим слугой и конюхом. А заодно присматривать за Майклом.
Клер окинула взглядом широкие плечи мужчины, еще шире, чем у Форчена, мощную грудь и огромные руки.
– Отлично, – ответила она, надеясь, что мужу известно его прошлое.
– Бадру рекомендовала мне семья моего друга, Тобиа Барра, который жил здесь недавно. Бадру такой же хороший стрелок, как и я, – добавил О'Брайен, и Клер почувствовала дрожь, потому что поняла, что негр нанят для того, чтобы защитить Майкла от Тревора Венгера, и, возможно, он получил приказ в случае необходимости убить его.
– Бадру всегда будет сопровождать тебя, – продолжал Форчен.
Клер кивнула, отлично понимая, о чем говорит О'Брайен.
– Бадру побудет с Майклом. Не хочешь поехать со мной и посмотреть землю, которую я купил для строительства завода?
– Конечно, – ответила Клер. Пока она брала сумочку и зонтик, Форчен повел Бадру знакомиться с Майклом.
Она одела розовое муслиновое платье, подаренное ей Чентл. Клер знала, что через несколько дней у нее появится шесть новых нарядов. У нее было несколько подаренных Чентл платьев, и она не понимала, зачем ей столько одежды, но Форчен настоял на этом.
Они вышли на улицу, залитую теплым июньским солнцем. В это время суток Уайтхолл-стрит была очень оживленна: мимо проносились фургоны, экипажи, гуляли люди. На другой стороне улицы велось строительство трех новых зданий.
Форчен взял руку Клер, когда они сели в экипаж, и она, повернув голову, посмотрела на него.
– Форчен, мы можем доверять Бадру?
– Я же сказал тебе, что мне его рекомендовал Тобиа. Я послал ему телеграмму и получил ответную. Он посоветовал найти этого негра. Тобиа сказал, что ручается за него головой. А я верю Тобиа: он не однажды спасал жизнь Рафферти. А Чентл однажды спасла его…
Клер кивнула и посмотрела на Форчена. Он снял свой пиджак, жилет, высоко закатал рукава рубашки и сдвинул на затылок шляпу. Она с замиранием сердца восхищенно посмотрела на него.
– Может быть, нам следовало взять с собой Майкла. Ему надоело сидеть в гостинице.
– Я возьму его с собой, когда мы вернемся. На обратной дороге мне придется зайти в магазин скобяных товаров. Можешь купить что-нибудь ему, если хочешь, пока я буду делать покупки.
– Он так счастлив, Форчен. Ты очень хороший отец.
– Думаю, Майкл всегда был счастлив.
– Да, всегда. Но он уже успел очень сильно полюбить тебя.
О'Брайен повернулся к Клер и смерил ее взглядом. Улыбка тут же растаяла на губах его жены. Она отвела взгляд, неожиданно испугавшись, что он сможет догадаться по ее лицу, насколько сильно она влюблена в него.
Они свернули на Прайер-стрит, проехали мимо парка, утопающего в цветах. Форчен остановился у маленького магазинчика, затем они снова свернули на Уайтхолл-стрит и, наконец, направились на запад. Они проехали мимо фабрик и завода и выехали к реке. Форчен повернул лошадей в сторону участка земли, на котором велось строительство здания. Красный глинозем был завален ящиками с оборудованием и грудой разного хлама. Вокруг трудились рабочие. Мулы, запряженные в фургончики, тянули арматуру. В цистернах стояла вода для животных и несколько бочек с водой для людей. Клер поразили размеры участка.
Форчен натянул поводья и остановил экипаж.
– Вот мы и приехали. Я купил эту землю и большую часть из оборудования для будущего завода. Здесь будут выплавлять чугун. Строительство ведется по новой технологии, разработанной Вильямом Келли и Генри Бессмером. Чугун – это будущее, он станет даже важнее, чем железо, Клер. Благодаря новой технологии мы сможем наладить массовый выпуск чугуна и продавать его за хорошую цену. Кэл уже сделал мне заказ на изготовление сковородок и рельс, Раф тоже заказал сковороды.
– Это замечательно, Форчен!
– Думаю, мне удастся на какое-то время привлечь Дарси на работу ко мне. Ты не будешь возражать, если он остановится у нас?
– Конечно, нет! Мне очень нравится твоя семья.
«И ты мне нравишься», – подумала про себя Клер, взглянув на Форчена. О'Брайен взял ее руку, встал и указал в сторону реки.
– Туда будут пришвартовываться корабли и сгружать огромные запасы руды и угля. – Форчен спрыгнул на землю и отошел на несколько ярдов от экипажа.
– Здесь будет мой офис, – сказал он, поворачиваясь к Клер лицом. О'Брайен казался таким оживленным и полным энергии, что ей вдруг захотелось, чтобы в основе его деловых планов лежала не месть Тревору Венгеру, а нечто иное.
– Здесь я поставлю печи, а там – нагревательные колодцы, – говорил он, взмахивая рукой. – То здание и есть сам завод… Раз мы уже приехали сюда, мне бы хотелось поговорить с рабочими.
Клер кивнула, и Форчен зашагал вперед по длинной дорожке. Она села в тенек и смотрела ему вслед: ее красивый, отважный, сильный муж полностью окунулся в свое новое дело. «Неужели я буду видеть его все реже и реже?» – подумала про себя Клер.
Форчен вернулся, сел в экипаж, и они снова направились в сторону города.
– Этот чугунолитейный завод – предприятие О'Брайенов, потому что и Кэл, и Раф вложили в него свои деньги.
– Я знаю, тебя ждет успех, – проговорила Клер, убежденная в этом так же, как и в том, что солнце встает на востоке, а садится на западе.
Они въехали в город и, проезжая по Уайтхолл-стрит, Клер вдруг схватила Форчена за руку:
– Форчен, вон кондитерская. Я хочу купить Майклу конфет. А потом зайду в универмаг, и куплю себе ленты.
О'Брайен притормозил экипаж у стоянки повозок, спрыгнул на землю и, обхватив Клер за талию, помог ей сойти.
– Встретимся здесь, – сказал он. – Магазин скобяных товаров на той стороне улицы.
Клер согласилась и, направившись первым делом в кондитерскую, купила Майклу маленький пакетик конфет. Подумав немного, она купила еще, потому что Форчен был такой же сластена, как и Майкл. Она вышла на улицу и пошла в универмаг, радуясь этой небольшой прогулке.
Клер остановила свой выбор на розовой, голубой и алой лентах, заплатила за покупку и, посмотрев на улицу, увидела Форчена, направляющегося к повозке. Она взяла сверток с лентами и вышла на залитую солнцем улицу. Над головой звякнул колокольчик, когда за ней закрылась дверь магазина.
– Лиззи! – раздался рядом с ней густой мужской голос. – Лиззи! – Клер оглянулась и затаила дыхание, увидев Даджета Хорна, владельца салуна, в котором она работала, когда жила в Новом Орлеане.
– Лиззи, ты ли это?! Что ты здесь делаешь? – гулким голосом спросил он и, приблизившись к Клер, обнял ее за талию.
ГЛАВА 15
Форчен поднял голову и взглянул на человека, подошедшего к Клер. Он был высоким и плотным, его пиджак выглядел поношенным, из-под шляпы торчали длинные черные волосы.
Справившись с первоначальным шоком, О'Брайен понял, что его жена знакома с ним: мужчина без колебаний подошел к ней и обнял за талию. Форчен сделал глубокий вдох; ему показалось, что этот человек привык так обходиться с Клер. Ни один мужчина не подойдет так просто к хорошо одетой женщине на оживленной улице большого города, если хорошо не знаком с ней.
Ошеломленный Форчен смотрел на них, чувствуя, как в нем начинает закипать злость. Горячее солнце припекало ему плечи, и этот момент подвернулся как нельзя кстати.
О'Брайен подумал, что Клер оказалась просто-напросто жалкой лгуньей, ведь то, что мужчина отлично знал Клер, не оставляло никаких сомнений. Наверное, она оказалась лучшей актрисой, чем он думал, обвела его вокруг пальца, убедив в своей невинности. И, наверное, в агентстве «Пинкертон» ошиблись. Теперь понятно, откуда у нее столько денег.
В своем новом наряде из розового шелка Клер казалась очень красивой и какой-то далекой. Видя, как зарумянились ее щеки при встрече с этим человеком, Форчен твердо решил, что она знакома с ним.
– Извините, – холодно сказала Клер, глядя на мужчину, – но вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Клер О'Брайен.
– Брось, Лиззи. Ты отлично выглядишь. Наверное, нашла себе мужчину, который обеспечивает тебя… У меня есть место в Махагони Холл, и ты можешь…
Форчену показалось, что он начинает задыхаться: Махагони Холл был процветающим районом «красных фонарей». В Атланту стекалось много народа, поэтому, наряду с новыми заводами, здесь строились салуны, игорные дома и бордели.
– Сэр, уберите руку, пока я не закричала, – выпалила Клер.
– Клер, не будь такой букой, – сказал он, еще крепче прижимая руку к талии девушки. – Клер О'Брайен…
Форчен обошел экипаж и широким шагом направился к мужчине.
– Уберите руки от моей жены, – прорычал он.
Мужчина обернулся и, не успев опомниться, отлетел к повозке от удара Форчена в челюсть.
Задыхаясь от злости, О'Брайен схватил Клер за руку, подвел к экипажу и помог ей сесть. Ярость переполняла его. «Неужели Клер обманывала меня? – подумал он. – Неужели мой сын проводил время в обществе ее мужчин или, хуже того, в борделях?»
Повозка заскрипела под весом Форчена, когда он сел рядом с Клер. Он почувствовал на себе взгляд жены и, взяв в руки поводья, посмотрел на нее:
– Кто это был?
– Это владелец салуна в Новом Орлеане, – ответила она.
Форчен закрыл глаза, с отвращением принимая каждое слово, сказанное ею.
– Похоже, он чертовски хорошо тебя знает.
– Он из тех мужчин, которые всегда не прочь облапать женщину. Я проработала у него только два вечера, потому что на второй день он поймал меня в холле и попытался… – Клер отвела глаза, а Форчен заметил ярко-красные пятна на ее щеках. Он не знал, говорит она ему правду или лжет.
– Тем же вечером я бросила работу и ушла от него.
Весь остаток пути до гостиницы они ехали молча, а когда вошли в свой номер, О'Брайен тут же ушел в комнату Майкла.
– Я возьму сына и Бадру с собой, – сказал он, выглянув опять в гостиную, а потом с грохотом захлопнул за собой дверь.
Клер недоуменно посмотрела на дверь и поняла, что он не поверил ей. Она нервными шагами ходила по комнате, пока наконец не успокоилась. До его возвращения ничего нельзя изменить… Она отыскала шелковую ткань, которую ей купил Форчен в Батон-Руж, и принялась за шитье.
Ближе к вечеру она приняла ванну и вымыла волосы. Клер посмотрела на платья, висящие в шкафу с зеркальной дверью, и выбрала одно, из тонкой ткани бледно-розового цвета. Затем разделила волосы по центру и высоко их заколола с обеих сторон, позволяя им спадать на плечи.
Когда Клер услышала стук, она поспешила к двери, чтобы поприветствовать вернувшихся Форчена и Майкла. О'Брайен бросил на нее холодный взгляд и прошел в спальню, чтобы переодеться.
– Папа приказал, чтобы мне приготовили ванну и сказал мне одеться к ужину, – сказал Майкл и оставил Клер одну в гостиной.
Мальчик вернулся раньше Форчена, его влажные волосы были взъерошены. На нем была одна из его новых белых льняных рубашек и черные штанишки. Клер улыбнулась ему.
– Иди ко мне, я расчешу тебя.
Майкл стоял смирно, пока она пыталась привести в порядок его непокорные кудри.
– Все.
– Папа сказал, что завтра опять возьмет меня с собой. А сегодня он показал мне свои новые станки.
– Хорошо.
Позади Клер открылась дверь. Форчен принял ванну и переоделся в свежую белую рубашку. Он одел черный пиджак и был красив, силен и, без всякого сомнения, зол.
Когда они спустились вниз в шикарную столовую, его злость, казалось, ушла, и он стал прежним Форченом: спокойно разговаривал с Майклом о том, что они увидели в течение дня. Клер обвела взглядом столовую – пальмы в горшках, столы, накрытые белыми скатертями – и подумала о том времени, что они еще проживут в этой гостинице.
– Когда-нибудь возьми и маму с собой посмотреть станки, – высоким тонким голоском сказал Майкл.
– Я бы с удовольствием, – спокойно ответил Форчен, – но, думаю, ей будет не интересно.
– Действительно, я бы с удовольствием посмотрела, но я ничего не пойму.
– Папа все расскажет тебе.
Официант принес Майклу и Форчену тарелки с жареным цыпленком, золотистыми корочками кукурузного хлеба, горохом и пюре, густо политым подливкой, а Клер – поджаренную зубатку, горох и рис. После обеда они прошли несколько кварталов, обогнули угол площади Мариэтты и спустились вниз по улицам к руинам здания, обращенного в сторону железнодорожных путей.
– Люди называют такие дома «памятниками Шермана», – сказала Клер.
– В этом доме находилось агентство банка Джорджия Рейлроуд, – проговорил Форчен.
– Ты воевал здесь? – спросил Майкл.
– Да, воевал, – ответил Форчен, присев на корточки, чтобы быть с Майклом одного роста. – Армия, в которой я служил, проходила здесь. Но перед этим человек по имени Лемюэль. Грант, инженер из Конфедерации, возвел оборонительные ограждения вокруг Атланты…
– Такие, как мы видели по дороге на завод?
– Да. Ты помнишь, как они называются?
– Частокол. Это те остроконечные столбы.
– Правильно. Лемюэль Грант окружил этими столбами город на протяжении десяти миль, и генералу Шерману в конечном итоге пришлось обойти город вокруг. Он разрушил железные дороги, по которым в Атланту доставлялись продукты. После этого армия Теннеси не смогла больше удерживать оборону города.
– И что случилось после этого? Генерал Шерман атаковал город?
– Нет. Несколько дней Атланту обстреливали артиллерийским огнем, а когда солдаты покинули ее, многие жители города бежали в другие города. После отступления армии Конфедерации город стал открытым, и в него вошла армия Союза. Атланта была связующим звеном между восточной Конфедерацией и западной. Видишь те пути? – спросил Форчен, разворачивая Майкла. – Это был главный железнодорожный узел Юга, Атланта имела сообщение и с Севером, и с Югом. Ты видел разрушенные здания и дома… Люди никогда не забудут эту войну, Майкл. Она изменила жизнь очень многих людей. Они всегда будут помнить о ней… И их дети будут помнить.
Майкл печально кивнул головой.
– Может быть, однажды, Майкл, мальчики с упреком скажут тебе, что твой отец – янки. Тогда ты им напомни, что твоя мать из Шарлотта, а твой дядя был офицером Конфедерации.
– Хорошо, сэр.
– Война уже закончилась, – сказал Форчен, поднимаясь. – Атланта отстраивается заново. Она поднимется из руин и станет красивым городом.
Майкл встал на рельсу и пошел по ней, балансируя руками для равновесия.
– Ты думаешь, ему будет трудно завести друзей?
– Вовсе нет. У него были когда-нибудь друзья?
– Не было, – ответила Клер, наблюдая за Майклом.
– Я просто хочу, чтобы он был готов к упрекам, потому что здесь разгораются большие страсти. Город очень сильно пострадал во время войны, и каждый помнит об этом. Слава Богу, что ты увезла Майкла на запад.
– Здесь было очень трудно.
– Майкл, иди сюда. Пора возвращаться – уже темнеет, – позвал его Форчен. Майкл подошел к Клер и Форчену. Следуя впереди них к повозке, он поднимал с земли камешки и бросал их.
– На западе жить тоже нелегко, – сказала Клер, когда они выехали на широкую оживленную улицу. – Было трудно найти работу, и города располагались далеко друг от друга.
Форчен продолжал молчать, и Клер подумала, что он все еще продолжает сердиться на нее. «Часто ли мне придется сталкиваться с мужчинами и женщинами из моей прошлой жизни?» – подумала про себя Клер. Она смотрела на улицу, по которой они ехали, и благодарила Бога, что не работала в этом городе.
Когда они прибыли в гостиницу и поднялись по винтовой лестнице на свой этаж, Форчен сказал, что хочет почитать Майклу, и они вдвоем удалились в комнату малыша. Клер вошла в спальню, села у окна в кресло-качалку и зажгла лампу. Легкий южный ветерок колыхал кружевные занавески на окнах. Клер трудилась над своим новым шелковым платьем, пока не услышала шаги Форчена. Она подняла голову и увидела, что он вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Форчен был без пиджака, в рубашке с распахнутым воротом и высоко закатанными рукавами. Он прошел по комнате, взял бутылку бренди и налил себе стакан. Когда он с грохотом опустил бутылку на стол, на его запястье сверкнул золотой браслет.
– Ты все еще сердишься на меня из-за сегодняшнего случая? – спросила она.
– Я просто не знаю: верить тебе или нет, – ответил он, прислонившись бедром к столу. – Если все действительно так, как ты говоришь, значит, тот мужчина – невероятный нахал. Так запросто подойти к женщине на улице и начать обнимать ее…
– Он просто положил мне руку на талию, – холодно ответил Клер, затем встала, свернула материал и положила его в ящик комода. – Я говорю тебе правду.
– Я ухожу. Вернусь поздно.
Он стрелой вылетел из комнаты, быстро спустился вниз по лестнице и вышел на улицу, стараясь сдерживать свою злость.
И все-таки, играя в карты, Форчен постоянно видел в своем воображении того мужчину, который подошел к Клер и обнял ее. Выигрыш О'Брайена рос, но он все время отвлекался от игры. Ночь была жаркой, в салуне было шумно и накурено. У стойки бара он заметил двух крупных мужчин. Лицо одного из них показалось ему знакомым, но, еще раз взглянув на него, Форчен убедился, что никогда прежде не видел этого человека.
Далеко за полночь О'Брайен выпил последний стакан виски и отодвинул стул. Форчен положил в карман свой скудный выигрыш. Он еще раз убедился, что не стоит играть в карты, когда твои мысли заняты чем-то другим.
Форчен вернулся в гостиницу и, перешагивая через две ступени, поднялся по лестнице. Он решительно стиснул зубы. Есть только один способ проверить правдивость Клер…
О'Брайен увидел сидящего в холле Бадру, кивнул ему и вошел в комнату Майкла. Он остановился у кровати. Его сын лежал, раскинув руки, влажные волосы прилипли ко лбу. Когда он взглянул на Майкла, его злость исчезла. Форчен наклонился и слегка коснулся губами щеки мальчика.
Он был безумно рад, что наконец-то нашел своего сына. Майкл был для него самым дорогим и любимым существом в жизни. Форчен погладил маленькую ручку малыша и почувствовал, как к горлу подкатил ком.
О'Брайен развернулся и на цыпочках прошел из комнаты Майкла в гостиную. Сквозь приоткрытую дверь спальни он заметил, что там было темно.
В гостиной горела маленькая лампа. Форчен прошел по комнате и налил себе стакан бренди. Он сделал маленький глоток и поставил стакан на стол. Затем сбросил рубашку и сел в кресло, чтобы снять ботинки. Он бесшумно прошел в спальню, закрыл дверь и, подойдя к кровати, посмотрел на Клер. Она проснулась, широко открыла глаза и удивленно взглянула на него.
– Форчен?
В нем опять закипела злоба и ярость. О'Брайен просунул руку между матрацем и спиной Клер, почувствовав тонкие косточки ее позвоночника, рывком поднял ее с кровати и поставил на пол. Потом намотал на ладонь прядь ее волос. Клер недоуменно вскинула брови и нахмурила лоб.
– Форчен?
– Я не могу забыть того мужчину, который подошел к тебе сегодня и обнял, – сквозь зубы процедил он.
Клер удивленно открыла глаза.
– Ты пьян!
– Да, черт возьми, пьян, – ответил Форчен. Он потянул Клер за волосы и запрокинул ее голову назад. – Если ты лгала мне, если Майкл был с тобой в борделях…
Клер, придя в ярость от такого обвинения, с силой оттолкнула от себя О'Брайена.
– Оставь меня, Форчен! Я сказала тебе правду!
– Сейчас мы увидим, – выпалил он, притянув Клер к себе. Он прижался ртом к ее губам и крепко поцеловал ее. Ее сопротивление было недолгим, а затем она прижалась к Форчену и обвила его руками.
В нем еще сильнее закипела ярость: ей нравится, когда ее целуют. В голове билась одна-единственная мысль: «Неужели она подкупила меня этими широко распахнутыми глазами и невинным взглядом?»
Форчен вцепился руками в белую хлопковую сорочку Клер и с треском разорвал ее на груди.
– Форчен, ты говорил, что не будешь силой.
– Я-то не буду, – сказал он и, обхватив груди Клер руками, провел пальцем по ее упругим соскам. – Ты хочешь этого, Клер.
Он говорил тихим и хриплым шепотом, видя, как она вздрагивает от прикосновений к ее груди. Клер закрыла глаза и прижалась к нему.
– Я тебя не принуждаю, – сказал Форчен и, наклонив голову, провел языком по ее соскам. – Не могу устоять против тебя, – прошептала она, еще крепче прижимаясь к Форчену. Его взгляд скользил по ее телу, он видел маленький черный треугольник волос внизу живота, стройные, длинные ноги. Форчен обнял ее за талию. Когда Клер провела рукой по груди Форчена, он глубоко вздохнул, не зная, удастся ли ему держать контроль над собой, если она начнет ласкать его. Она была страстной и податливой, и это еще больше приводило Форчена в ярость. Одной рукой он обнимал ее, а другой – ласкал ее грудь. Потом О'Брайен развернул Клер, прижался к ее спине, обхватив руками ее груди, и начал целовать ее затылок. Он водил языком по ее нежной шее, а руки медленно скользили по ее телу.
– Форчен…
Клер повернулась и опять обняла его шею. Форчен впился в губы Клер, а его рука заскользила вниз, к ее бедрам. Она почувствовала его теплую ладонь у себя между ног. О'Брайен раздвинул ноги Клер и, отыскав горячий влажный язычок, погладил его пальцами.
Она вскрикнула и, изогнувшись всем телом, прижалась к его руке.
– Тебе нравится это, Клер, – прошептал он ей на ушко, нежно коснувшись языком мочки. Он продолжал ласкать ее, а она, задыхаясь, вздрагивая, еще больше льнула к нему. Форчен поцеловал ее в открытые губы. Клер возбужденно стонала и страстно прижималась бедрами к О'Брайену. Он ввел ей внутрь палец, ощущая ее тугую теплую плоть. Палец Форчена наткнулся на преграду!..
Он замер, словно пораженный громом. Шок отрезвил его сознание. Она все-таки говорила правду. Он вдруг пожалел о том, что злился на нее и что так бесцеремонно вытащил ее из постели. Клер вцепилась ему в руки выше локтей, постанывая от наслаждения и ритмично двигая бедрами, уже находясь почти на вершине блаженства, прошептала с придыханием:
– О, Форчен, пожалуйста…
Чувствуя за собой вину и сожалея, что напрасно обвинил ее, Форчен прижал Клер к себе, обнял ее обеими руками за талию и нежно поцеловал.
– Клер, прости меня, – прошептал он. – Я должен верить тебе…
Он осыпал ее поцелуями. Ему хотелось большего, он чувствовал, что разрывается от желания, бушевавшего в нем. Но Форчен не мог сделать это. Он обещал Клер не брать ее силой. Соблазнить ее сейчас означает то же самое, что взять силой. Она – девственница, она – невинна, как и говорила ему, а он вытащил ее из постели, возбудил, когда она даже не подозревала о его намерениях. Если бы Клер предоставилась возможность как следует все обдумать, решила бы она, что ей хочется именно этого?
Форчен целовал Клер, снедаемый желанием овладеть ею, понимая, что должен уважать ее желания, обзывая себя негодяем за то, что усомнился в ее невинности.
Клер оттолкнула его, по ее щекам текли слезы.
– Отойди от меня. Ты не любишь меня и не веришь мне.
О'Брайен обхватил ладонями ее лицо, нагнулся и нежно поцеловал ее.
– Ты знаешь, почему я не люблю тебя, но я уважаю тебя и верю… Я не должен был подозревать тебя. Извини меня, Клер.
Она посмотрела на Форчена, в ее темных глазах сверкали слезы. Клер была настолько красива, что ему приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы не обрушить на нее всю свою страсть и не овладеть ею.
Клер резко отвернулась от него и подобрала свою разорванную сорочку.
– Не могу отдаться тебе, Форчен. – Я куплю тебе новую сорочку, – сказал он. – Иди спать, Клер. Я оставлю тебя…
Форчен повернулся и вышел из комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Клер сжала в руках сорочку, оставшись одна в пустой комнате.
– Я люблю тебя, – прошептала она.
Она подошла к комоду и достала из ящика новую батистовую рубашку. Ее тело жаждало его ласки, ей хотелось, чтобы он опять обнял ее и целовал, или хотя бы вернулся и поговорил с нею. Клер посмотрела на полоску света, вырывающуюся из-под двери. «Может быть, мне самой пойти к нему?» – подумала она. Нет, все может начаться заново, и тогда у нее не хватит сил остановить его.
Клер легла в постель и уставилась в темноту. «Наверное, Форчен решил больше не спать со мной в одной кровати», – подумала она.
В течение следующих нескольких дней Клер редко видела Форчена. Он уходил на заре и возвращался поздно ночью, хотя иногда забегал днем, чтобы забрать с собой Майкла. Форчен был поглощен работой полностью, стараясь как можно скорее построить завод, к тому же они начали строить дом. Если О'Брайен и спал с ней в одной кровати, то она просто не знала об этом, потому что он приходил, когда она уже спала, а уходил, когда она еще не проснулась.
Воскресным вечером, когда Форчен был погружен в изучение чертежей, разложенных на полу, в дверь постучали. О'Брайен отбросил назад упавшие на лоб волосы, подошел к двери и широко распахнул ее.
– Аларик!
– До меня дошли слухи, что ты вернулся и все время пропадаешь на этом чертовом заводе.
Клер увидела, как в комнату вошел светловолосый мужчина, и Форчен крепко обнял его. Он был почти одного роста с О'Брайеном. Немного резкие черты, огромные голубые глаза и выдающийся вперед подбородок делали его лицо привлекательным. Мужчина был одет в мундир Объединенной армии, он посмотрел мимо Форчена на Клер.
– Почему ты не приезжал ко мне на завод? – спросил О'Брайен.
– Я слышал, что ты женился и нашел своего сына, – ответил мужчина, отошел от Форчена и направился к Клер, улыбаясь ей широко и открыто. – Я хочу познакомиться с твоей женой… Я должен познакомиться с женщиной, которой удалось растопить твое ледяное сердце.
– Клер, это мой друг, Аларик Хемптон. Аларик, познакомься с моей женой, Клер.
Аларик улыбнулся Клер и взял ее руку в свою огромную теплую ладонь.
– Теперь я понимаю, почему растаяла ледяная глыба. Вы очень красивая женщина, мисс О'Брайен.
– Я выставлю тебя за дверь, если ты не замолчишь, – с улыбкой сказал Форчен.
– Тогда Клер овдовеет и достанется мне, – отпарировал Аларик. Он взял руку Клер, поднес ее к губам и поцеловал.
– Я много слышала о вас и рада познакомиться с вами, – в радостном волнении сказала она. – К сожалению, Майкл сейчас спит.
– Но ты можешь пройти к нему в комнату и посмотреть на него, – с гордостью в голосе предложил Форчен. – Тебе даже не придется осторожничать – его пушкой не разбудишь.
Хемптон улыбнулся Клер, повернулся и пошел вместе с Форченом в комнату Майкла. Через несколько минут они вернулись в гостиную. О'Брайен подошел к бару и налил два стакана бренди. Он посмотрел на Клер.
– Ты будешь?
– Нет, спасибо.
Аларик сел на диван рядом с ней, протянул руку и взял лоскуток материала, из которого она шила платье.
– Шьете себе обновку?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22