А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/gucci-gucci-bamboo-6020/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Мы согласны, – раздраженно ответил Сатат, не теряя при этом достоинства.
Интерком подал звуковой сигнал. Кирк подошел к переборке.
– Кирк здесь.
– Это Спок, капитан. Вы придете на мостик сами, чтобы принять распоряжения от командования Звездного Флота, или мне их записать?
– Иду, – ответил Кирк, и покинул гимнастический зал, бросив напоследок Нельсону, чтобы тот закончил за него. Если это был коммодор Брайт со своими новыми распоряжениями, то на этот раз он хотел поговорить с этим человеком лично!

Глава три

Командор Спок обратился к лейтенанту Ухуре, передавая ей сообщение капитана. Она тихо забормотала что-то в свой микрофон, стараясь не отвлекать команду на мостике.
«Энтерпрайз» получил приказ от Звездного Флота доставить последователей T'Вет на вулканскую Колонию Девять, делая две остановки в пути. Одну на Кориоланусе, где родителей Спока Сарека и Аманду ждали на дипломатической конференции. Они должны были сменить сербанианского посла и его супругу, которые возвращались домой. А на Сербании они заберут медсестру Кристину Чапел, которая проводила там время на медицинском семинаре, пока «Энтерпрайз» был в ремонте. До вулканской Колонии Девять было всего шесть дней при нормальной варп-скорости от Сербании.
Это было необычно для звездолета, заранее знать свой маршрут. И не было необычным изменение планов. Капитан Кирк выбежал из турболифта, принял свое место рядом со Споком, и сказал на Ухуре:
– Лейтенант, открыть канал для командования Звездного Флота. "
На экране появилась капитан Хенсон из звездной базы MI-17. Это была женщина примерно пятидесяти лет, с пепельными волосами, короткой стрижкой в деловом стиле.
– Капитан Кирк, – сказала она, – у меня есть новые распоряжения относительно вас от коммодора Брайта. Эпидемия поразила научную колонию Найсуса. «Энтерпрайз» должен вернуться на Вулкан из-за черезвычайных обстоятельств. Там вы возьмете на борт целителя Сорела, доктора Дэниела Корригана, доктора Джеффри М'Бенгу, и ксенобиолога Т’Мир, наряду с несколькими помощниками и двумя жителями Найсуса. С Вулкана вы доставите экспертов по медицине и ксенобиолога прямо в научную колонию Найсуса. Вы оставите их в колонии вместе с доктором Леонардом Маккоем из вашего собственного экипажа, а затем продолжите свой путь как было оговорено. Эта миссия черезвычайно важна. Я передала детали непосредственно вашему шефу медицинской службы.
Она сделала попытку улыбнуться, но проницательный Спок заметил следы волнения и усталости на ее лице.
– У меня нет других кораблей для этого задания, капитан. «Энтерпрайз» находится ближе всех к Найсусу, и, к счастью, также близко к Вулкану, где можно легко найти медицинских экспертов. Ваш начальник медицинской службы кратко охрактеризует наше положение. Времени мало. Слишком много жизней находится под угрозой. Хенсон закончила.
Экран погас прежде чем Кирк смог вставить хотя бы слово. Но он не сомневался, что положение действительно было критическим.
– Энсин Чехов, возьмите курс на Вулкан.
– Есть, капитан.
Кирк ударил по одной из кнопок на пульте своего кресла.
– Боунс, ты слышал…?
Голос Леонарда Маккоя ответил немедленно.
– Да, Джим, я получил свои бумаги вместе с сообщением относительно эпидемии на Найсусе. Если собрание лучших ученых в галактике не сможет остановить это, эта зараза сможет свободно распространиться. Мне нужно время, чтобы изучить сообщение.
– Один час, – ответил Кирк. – Потом ты встретишь меня и Спока в зале совещаний.
Капитан обошел свое кресло, и встал перед станцией Спока.
– Ты знаешь что-нибудь об этом, Спок?
– Только то, что мы только что слышали, – ответил он.
– Хорошо, тогда пожалуйста иди, и сообщи своим родителям, что наше прибытие на Кориоланус откладывается. Возможно они захотят улететь на другом корабле.
– В настоящий момент нет свободных кораблей, – ответил Спок; он просмотрел списки судов и их варп-скорости еще когда они готовились к отъезду с Вулкана. – Однако, мой отец захочет послать сообщение на Кориоланус, и объяснить свою задержку.
Когда Спок направился к турболифту, Кирк приказал Чехову принять научную станцию. Когда двери турболифта открылись, Чехов наклонил и пробормотал лейтенанту Сулу, слишком тихо для того, чтобы смог услышать Кирк:
– В прошлый раз мы не могли пробиться к Вулкану. А на сей раз мы не может от него оторваться!
Предполагалось, что Спок не должен был слышать этого комментария. Но люди всегда забывали насколько острый у вулканцев слух.
Его родителей не было ни в их каюте, ни в библиотеке звездолета ни на палубе наблюдения. Прозвонив наиболее вероятные места по интеркому, он решил вызывать рек палубу. По интеркому ответил Джеоман Казито.
– Они были здесь недавно, – сказал он Споку, – но потом посол Сарек ушел с мисс Чонг в астрофизическую лабораторию, а леди Аманда спустилась в гимнастический зал.
– Спасибо, Джеоман, – автоматически произнес Спок, но его мысли были в другом месте. Насколько ему было известно, только что имел место инцидент в гимнастическом зале, но капитан Кирк не упомянул Аманду. Вместо звонка по интеркому он спустился на палубу отдыха и спросил энсина Валенски, была ли там его мать.
– Да, она в комнате номер шесть. Не волнуйтесь, мистер Спок, она даже не знала о волнениях в гимнастическом зале.
Комната шесть была малым спортивным залом для индивидуальных занятий. Спок нажал звонок двери.
– Мама? Это –Спок. Я могу войти?
– Да, конечно.
Ее голос звучал более приглушенным чем обычно, должно быть дверь заглушала его. При всем при том дверь открылась только тогда, когда Спок дотронулся до сенсорной панели. Аманда стояла посреди комнаты вверх ногами. Через мгновение он понял, что она делает стойку на плечах. Вот только Спок никак не мог понять, зачем. Ее недавняя смертельная болезнь напомнила ему, насколько хрупок человеческий организм. Зачем же теперь она подвергает свое тело таким нагрузкам? Через несколько секунд она аккуратно изменила положение, перекатившись на спину; ее синие глаза мерцали на разрумянившемся лице.
– Нет, Спок, твоя мать не сошла с ума. Я выполняю распоряжение доктора и делаю ряд простых упражнений каждый день, чтобы привести в норму свое тело после времени, которое я потратила в стазисе.
– Я… никогда не видели, чтобы ты делала их прежде, –удивился он, поскольку мать, должно быть, начала занятия еще дома, в то время когда он ее посещал.
– Нет, я делала их в гимнастическом зале Академии. – Она улыбнулась, села на колени, и начала наклоняться в стороны. – Я не хотела, чтобы мой сын видел меня выглядещей настолько глупо.
– Ты не выглядишь… глупо, – ответил он. Фактически, она была в очень хорошей форме, темно синее трико выгодно оттеняло ее изящную фигуру. Спок никогда не предполагал, что его мать такая стройная и подтянутая, поскольку она всегда одевалась в просторные одежды ярких цветов не совсем вулканского покроя, которые однако скрывали достоинства ее фигуры.
– У меня есть сообщение для тебя и отца, – продолжил Спок. – Звездный Флот приказал, чтобы «Энтерпрайз» вернулся на Вулкан, а затем летел сразу на Найсус перед остановкой на Кореланусе.
Синие глаза Аманды изучали сына.
– Насколько мы опоздаем?
– На шесть дней.
– Не шесть целых сто тридцать семь тысячных?
– Шесть целых двести пятьдесят две тысячных дня. Мама, разве логично раздражаться, когда я или отец даем тебе точное число, а потом требовать точности, когда мы этого не делаем?
– Нет, – ответила она пожимая плечами, – просто это по человечески.
Она встала, надела ботинки, потом взяла со скамьи просторную тунику и оделась. Теперь она снова стала той Амандой, какой всегда знал ее Спок. С ее серебряными волосами, уложенными на голове, высокими каблуками, делающими ее выше, и одежде, ниспадающей глубокими складками, она казалась высокой, статной и величавой.
– Сарек сейчас в компьютерной лаборатории, – сказала Аманда Споку, – помогает в подготовке астрофизических исследований.
– Я знаю, – сказал Спок.
Это была обычная вещь. Оба его родителя были преподавателями, и если попадался толковый студент, то Сарек или Аманда готовы были терпеливо работал с ним в течение долгих часов для собственного удовольствия.
Когда Спок и Аманда покинули гимнастический зал, она спросила:
– Я полагаю, что ты уже проверил, существует ли другая возможность добраться до Кориолануса?
– Не имеется.
Аманда улыбнулась сыну.
– Тогда мы будем просто наслаждаться неожиданным продолжением наших каникул рядом с тобой. Почему «Энтерпрайз» направлен в другое место?
Когда Спок рассказал ей о медецинском кризисе, она посерьезнела.
– Эксперты по инопланетной медицине? Спок, что случилось?
– Эпидемия. Доктор Маккой введет нас в курс дела через сорок одну и семь десятых минуты.
– Отлично, – сказала Аманда. – Я пошлю сообщение на Кориоланус о нашей задержке. Нет смысла беспокоить твоего отца, пока мы не знаем подробностей.
Мать Спока не была телепатом, но живя на Вулкане, она научилась контролировать свои эмоции, чтобы отгораживаться от посторонних. Но даже тогда, когда Спок чувствовал, как закрывается ее сознание, он точно знал, о чем она думает. Полукровки, люди, живущие на чужих планетах, в искусственных окружающих средах звездолетов и звездных баз, все это было еще ново в истории галактики. Никто не мог предсказать долгосрочных последствий всего этого; многие из них начали проявляться только теперь.
Собственная мать Спока, сегодня выглядела здоровой, хотя всего несколько месяцев назад она умирала от дегенеративного ксеноза, болезни, связанной с ее отъездом с родной Земли и многолетним проживанем на Вулкане. Точные причины ее болезни еще не были поняты, но уже имелся способ лечения. Аманда исцелилась навсегда, по крайней мере на это надеялись Сорел и Корриган, лучший человеко-вулканский тандем врачей в Академии Наук.
Спок знал и вулканского целителя и доктора землянина всю свою жизнь, поскольку он был первым вулканно-человеческим гибридом, продуктом их первой совместной работы. Они сами, подобно Споку, подобно его родителям, подобно Федерации и Звездному Флоту, были примером того, чего можно достигнуть на научном поприще, если научиться работать вместе и радоваться своим различиям.
Но только слишком часто природа возражала. Сколько раз «Энтерпрайз» находил заброшенные заставы, подобно Psi 2000, на которой вся исследовательская группа сошла с ума, убивая друг друга и самих себя? Когда вирус, который уничтожил группу исследователей, был случайно принесен на борт «Энтерпрайза», какое-то время казалось, что они больше не вернуться в те миры, которые считали своим домом. Но изобретательность команды «Энтерпрайза» спасла их тогда, и не раз спасала потом… пока. Эта команда была собрана со всех уголков Федерации.
Молчание между матерью и сыном продолжалось весь путь до турболифта. Но когда они дошли до дверей, Аманда остановилась и произнесла
– Спок… Ты взволнован.
– Волнение нелогично, – машинально ответил он.
Мать встала перед ним, преграждая путь к турболифту, но оставаясь при этом вне зоны действия сенсоров лифта. Она понимающе улыбнулась.
– Тогда обеспокоен. Думаю с медицинскими экспертами, собранными со всех уголков Федерации, чума долго не продержится.
– Мама, – напомнил он ей, – на Найсусе и так полно экспертов со всех уголков Федерации и не только. Даже клингонские и орионские ученые прилагают там совместные усилия, также как исследователи в каждой области науки от каждой культуры Федерации.
– Я знаю, – ответила Аманда. – Найсус существует уже три поколения – я узнала об этом в школе, когда была маленькой земной девочкой. Самый прекрасный в галактике пример сотрудничества среди разумных форм жизни. Было время, когда я думал, что буду проводить лингвистические исследования относительно эффекта "найсуса", когда в небольшом коллективе говорят на множестве языков, но потом я встретила твоего отца… И пришлось реализовывать на практике различные формы сотрудничества между разумными видами.
Спок знал, что она желала спровоцировать его улыбку, когда заявила, что легко победила Сарека. Но Спок заметил то, что Аманда отказалась признать: ученые Найсуса не смогли остановить эпидемию, хотя она была, вероятно, их собственным детищем, результатом сотрудничества между видами.
По крайней мере концепция терпимости была универсальна среди разумных рас, которые достигли определенного уровня цивилизации, хотя некоторые осуществляли ее с большим усердием чем другие. Спок вырос на Вулкане, знал эту концепцию как IDIC – Бесконечное Разнообразие в Бесконечной Комбинации.
IDIC был священной концепцией Вулкана – логика требовала признания этого факта. Она проявилась в характере матери Спока, которая осмелилась жить там, где люди никогда не жили, а теперь и ученые Найсуса воплощали идеалы IDIC в жизнь. Недостаточно данных, чтобы сформулировать гипотезу, сказал Спок сам себе. Конечно так же, как это случилось с его матерью, медицинская мудрость многих миров объединится, и найдет способ спасти Найсус.

Глава четыре

Целитель Сорел вернулся из операционной в свой офис в вулканской Академии Наук. На сегодня у него были намечены еще два пациэнта: T'Кир и ее дочь Т'Пайна, для обычного обследования, прежде чем они покинут Вулкан, чтобы возвратиться в научную колонию на Найсусе. Он не успел дойти до двери приемной, когда раздался пронзительный сигнал пейджера. Он вернулся обратно и спросил у T'Сел:
– Почему вы со мной связались?
– Звонок из Космического Центра Вулкана.
– Космический Центр? Я буду говорить из своего офиса.
Каждый вулканец учился контролировать эмоции, но Сорел теперь знал на личном опыте то, что ему сказали, когда он только начинал свое обучение много лет назад.
"Целитель, – объяснял ему мастер Сван, – является парадоксом. В то время как он, как и любой вулканец, должен поддерживать самый строгий эмоциональный контроль, ради здоровья своих пациентов и своего собственного здравомыслия, он выбирает профессию, которая, прежде всего, провоцирует типичный недостаток вулканца: любопытство."
И действительно, к тому времени, когда он добрался до пульта коммуникатора в своем офисе, Сорел просто извелся от любопытства. Его дочь теперь благополучно вернулась домой; все члены его семьи находились на Вулкане. Так что его любопытство не было приправлено беспокойством, и он задавался вопросом, что именно хотел от него Космический Центр.
Он быстро нажал выключатель, и на экране появилось изображение мужчины в форме коммодора Звездного Флота.
– Приветствую вас, целитель. Я Винсент Брайт, командующий Звездного Флота в этом секторе. Вулканский центр направил меня к вам. Командование Звездного Флота просит вас и вашего партнера, доктора Дэниэла Корригана о помощи.
После долгих лет обучения Сорел автоматически подавил свое беспокойство; почему «Энтерпрайз», который покинул Вулкан двумя днями ранее, объявил о критическом положении. Если доктора Леонарда Маккоя, в чьих навыках Сорел уже убедился, звали на помощь, значит ситуация, действительно была ужасная. С полным спокойствием он ответил.
– Я служу на Вулкане, коммодор. Какую именно помощь ждет от меня Звездный Флот?
– В научной колонии Найсуса разразилась эпидемия. Население запросило медицинский персонал со знанием инопланетной медицины. В запросе конкретно названы вы и доктор Корриган, так же как и ваша дочь ксенобиолог T'Mир. «USSЭнтерпрайз» вернется на Вулкан за вами через два точка семь десятых дня. Я известил весь вулканский медицинский персонал, который затребовал Звездный Флот, за исключением леди Т'Мир и доктора Корригана. Вы знаете где они находятся?
– Знаю.
– Превосходно. Пожалуйста, дайте мне их координаты.
– Это не возможно, – ответил Сорел.
– Почему? Это должно быть возможно! Корриган доктор, он должен присутствовать. И конечно вы можете войти в контакт с вашей дочерью.
– Моя дочь и доктор Корриган недавно поженились, – ответил Сорел. – Они находятся в Уединении.
– Вы имеете ввиду медовый месяц?
Кто- то за кадром схватил Брайта за руку и потащил. Тот с раздражением стряхнул захват.
– Боюсь, что положение критическое.
Рука снова вернулась к руке Брайта, сопровождаемая телом в синей космофлотовской униформе. Это была земная женщина средних лет с нашивками командера. Офицер протоколист, решил Сорел спокойно наблюдая как она использует самое сильное средство контроля, чтобы прекратить неуместные речи.
– Коммодор! – прошептала женщина, и резко потянула Брайта подальше от экрана. – Ничто не может иметь приоритет для женатого вулканца, находящегося в Уединении!
Сорел, привыкший много лет судить о человеческих способностях по доктору Корригану, понял, что человек не стал прислушиваться к словам женщины. Брайт нахмурившись глядел на нее.
– Черт возьми, мисс Фрезер! Меня не заботит, какая это планета. Отпуск не может иметь приоритета перед медицинским кризисом!
– Это не… – она бросила быстрый взгляд на экран, и, должно быть, вспомнила о слухе вулканца, потому что оттащила Брайта за пределы изображения.
Сорел больше не мог слышать ее слова, но после паузы, он услышал растерянный протест Брайта
– Но этот Корриган, он же человек!
Тупость человека раздражала мисс Фрезер настолько, что она повысила голос, и Сорел услышал ее сердитый шепот:
– Мы не знаем ничего относительно того, как подобные вещи затрагивают вулканских женщин, сэр! И у вулканцев, когда берет верх биология, об этом не спрашивают!
Потом оба голоса понизились настолько, что Сорел слышал лишь невнятный шум, пока люди обменивались колкостями. Наконец коммодор Брайт снова появился на экране, покрасневший и потный. Он прочистил горло.
– Есть ли способ передать сообщение доктору Корригану и леди Т'Мир?
Найсус, колония лучших ученых в галактике обратилась бы за медицинской помощью только в самом серьезном критическом положении.
– Да, – ответил Сорел. – Я могу это сделать. И, – добавил он, – Дэниел и T'Мир вернутся через два дня, если ситуация действительно оправдывает это.
– Спасибо, – сказал Брайт с очевидным облегчением. – Если вы включите запись, я перешлю вам информацию, которую мы получили о чуме на Найсусе.
Экраны данных мелькали слишком быстро даже для вулканца, чтобы можно было за ним следить, но кое-что задерживалось на мгновение, ужасая Сорела. Число смертельных случаев. Как можно быстрее Сорел просмотрел анализ болезни и характер ее распространения. То, что он увидел, объяснило ему, почему он и Дэниел стали необходимы.
Когда коммодор Брайт вновь появился на экране, Сорел сказал:
– Мы прибудем, коммодор. В этой ситуации я могу говорить за моего партнера. Хотя я не могу говорить за мою дочь, но думаю, что она тоже откликнется. Я созвонюсь с ними, и уведомлю вас в течение часа.
– Спасибо, – повторил Брайт, и дал Сорелу отбой.
Конечно не было никакой биологической причины для Дэниела и T'Мир находиться в Уединении, но Сорел не собирался просвещать этого назойливого человека. Он сомневался, что тот сможет понять императивы уединения и традиции. Как только коммодор исчез с экрана, целитель набрал код дома своего партнера, активировав секретную комбинацию, которую знал только он.

Глава пять

Корсал делил комнату в крыле изолятора больницы Найсуса с Терианом, андорианским эпидемиологом. Обычно, каждый пациент в этой крыле получал одноместный номер, но больница была так ужасно переполнена, что было невозможно разместить всех, хотя пациентов в критическом состоянии конечно же помещали отдельно.
Оба человека реквизировали терминалы компьютеров и потратили последние два дня, не думая об угрожающей им самим опасности на то, чтобы справиться с чумой. Корсал выкинул из головы угрозы Борта, и сконцентрировался на поисках ответов о причине мутации вируса, помогая Териану.
Синяя кожа андорианца побледнела от усталости, потому что он совсем не мог спать. Инкубационный период почти закончился, если конечно эта новая разновидность в этом отношении была такой же, как и старые образцы. Вчера у доктора Треадвелла появились новые признаки болезни, но как врач, который был в контакте с другими жертвами перед встречей на Совете и считал себя иммунизированным, он не смог предостеречься в полной мере. Все что смог им сообщить утомленный больничный персонал, было то, что доктор землянин не повредил никому, но сам находился в критическом состоянии. Как и Кески.
Териан вводил данные насчет каждого нового случая, его антенны устало свисали, потому что возросло количество случаев безумия, и уменьшилось количество лихорадки и головной боли. Он подготовил графики, которые на взгляд Корсала ничего не означали.
– Для меня они тоже ничего не означают, – сказал печально Териан. – Я не могу найти общего фактора заражения для различных рас ни в возрасте, ни в месте проживания, ни в предыдущих болезнях. Все здесь, – добавил он, протягивая Корсалу кристал данных, – пожалуйста, проверьте мои вычисления, а я пробую кое-что еще.
Корсал вставил кристал в свой терминал и начал просматривать графики, заранее зная, что данные Териана были точными. Андорианин, тем временем, запросил у больничного компьютера отчеты о семьях всех жертв последнего вируса. Потом, почти машинально, он запросил статистику по каждому заболевшему, имеющему любую форму болезни. Скоро он снова погрузился в рассчеты.
Внезапно в комнате заработал коммуникатор. Корсал, который нашел вычисления Териана столь же точным как, он ожидал, щелкнул выключателем.
– Корсал здесь.
На экране появилось изображение Риты Эспозито.
– Боюсь у меня плохие новости.
Териан оставил свою работу, и встал около Корсала.
– Число жертв увеличилось?
– Не совсем, – ответила она. – Но Джон Треадвелл только что умер, а Кески впал в кому и находится на полной поддержке жизнеобеспечения.
– Кто-нибудь оправился от нового заражения? – спросил Териан.
Эспозито посмотрела куда-то в сторону. Она была медсестрой здесь в больнице; Корсал был уверен, что она получала регулярные сообщения от своих друзей в штате. Потом она снова посмотрела на них и ответила:
– Есть несколько новых случаев в критическом состоянии, но пока они стабильны. Но пока никто еще не поправился.
– Спасибо что дали нам знать, – сказал Корсал. – Кто-нибуди еще из Совета…?
Она покачала головой.
– Следующие шесть часов должны стать критическими. Да поможет нам всем бог.
Экран погас. Териан отшатнулся, и его антенны поникли еще больше, они почти исчезли в его пушистых белых волосах.
– Все ваши вычисления точны, – сказал Корсал с усилием, чтобы ободрить его.
– Но бессмысленны! – ответил Териан. – Почему я не могу найти решения?
– Оно должно быть, – сказал Корсал. Как инженер он верил в цифры. – Мы только пока не нашли ключевой фактор.
Териан издал тихий шипящий звук, который у андориан был эквивалентом вздоха.
– Давайте посмотрим, что случится, если я добавлю в уравнения данные по семьям.
Корсал отстраненно наблюдал как Териан изменет данные в своих рассчетах. Система работала медленно; из-за того, что слишком много людей были подключены к системам жизнеобеспечения, и больница вообще была переполнена пациентами, происходила заметная задержка между вводом запроса и получением ответа. Часы на экране отсчитывали минуты.
Наконец начали появляться первые результаты. Ни размеры семьи, ни возраст членов семей не имел значения. Никакая область города не дала большее количество случаев на душу населения, если не считать больничный комплекс.
– Просчитать, – проинструктировал машину Териан.
Корсал внимательно изучал числа, бегущие по экрану. Ничего нового; самый большой процент жертв составляли доктора и медсестры, зараженные видимо первыми пациентами, не взирая на все принятые меры обеззараживания. Следующей по численности группой были студенты и преподаватели – но это было совершенно нормально для эпидемии на любой планете.
– Теперь подсчитайте только для жертв вируса B и C, – приказал машине Териан.
Числа опять ничего не сказали Корсалу. Разве что уменьшилось число студентов и преподавателей, и то только потому что школы к тому времени были уже закрыты; в противном случае число жертв вряд ли отличалось бы.
Териан дернул одну из своих антенн – действие, которое причинило боль чувствительному органу, показывая степень расстройства, которое испытывал андорианин.
– Взять каждый индивидуальный фактор в файлх данных жертв, – проинструктировал он компьютер, – и вычислить по каждому из них в отдельности.
– Недостаточно памяти, – объявил компьютер. – Программа перегружена. Оценка времени для завершения программы при текущих условиях – три часа четырнадцать минут.
Корсал прикинул, что обычно компьютер управился бы с программой за несколько минут; компьютер больницы был действительно ужасно перегружен.
– Позвольте мне добраться до компьютерного терминала и исправить кое-что, – предложил он.
– Действуйте, – сказал Териан, – я все равно собираюсь продолжать работу; я готов пожертвовать три часа своей жизни, лишь бы обосноваться за вашим лабораторным компьютером.
Он прав. Поэтому Корсал послал вызов одному из своих коллег, чтобы тот начал вносить исправления со своего терминала, затем он направился понаблюдать, как идут дела у Териана.
Программа работала, но настолько медленно, что было видно, как каждая новая линия медленно ползет по экрану, исчезая где-то вверху. Териан внимательно изучал их, и Корсал не решался отвлекать его. Вскоре он получил связь с лабораторным компьютером и начал вносить изменения, необходимые для того, чтобы приспособить больничный терминал для работы.
– Великая Мать Андоры!
Корсал был потрясен восклицанием Териана. Он повернулся, чтобы посмотреть на андорианца, пристально глядящего на линии, ползущие по экрану компьютера; его антенны встали почти вертикально.
– Это –дети! – Териан тяжело вздохнул, потом всхлипнул. – О, Великая Мать, это дети!
– Какие дети? – потребовал объяснений Корсал, передвигаясь к месту, с которого он мог видеть экран.
Териан переключился на него, оскалив зубы.
– Нет! – закричал он. – Вы, предатель, дважды осквернили чистоту крови Великой Матери! Ничего нет! Ничего нет !
– Териан,это чума, – сказал мягко Корсал, стараясь держаться подальше от взбешенного андорца. Он держал свои руки ладонями вперед, надеясь что Териан узнает его и не нападет. – Вы больны, Териан. Позвольте мне вызывать…
– Laskodor! – бушевал Териан. – Соблазнитель дочерей! Убийца детей!
Комната не была звукоизолирована, и Корсалу не пришлось звать на помощь; крики Териана уже переполошили санитаров. Он слышал их топот в коридоре, но Териан уже тянулся к его горлу! Андорианин был гораздо слабее клингона, но гнев безумия придал сил худощавому телу Териана. Стараясь не причинить вреда, Корсал оттолкнул его, но тонкие руки извернулись и схватили его за горло.
Корсал боролся, выгибая пальцы Териана назад, чтобы выбить сустав! Еще мгновение и он задохнется! Где же санитары?! Просунув локти под руки Териана, Корсал разбил захват. Но андорианин еще держался, и он отбросил его назад на двух санитаров, возникших в дверном проеме.
Териан отскочил от них, вскрикнул и снова кинулся на Корсала. Клингон схватил его руки и начал разворачивать к санитарам, когда андорианин обмяк.
– Он готов, – сказал он, поднимая легкое телоТериана и укладывая его на кровать. – Лучше позовите врача.
Один из санитаров вышел, а другой подключил к кровати монитор жизнеобеспечения. Ни один из индикаторов не шевельнулся, кроме того, который показывал температуру тела. Сначала она повысилась, а потом начала медленно опускаться.
– Он мертв, – сказал санитар глухим голосом.
– Этого не может быть! – воскликнул Корсал. – Позовите кого-нибудь! Нет, я это сделаю, а вы реанимируйте его!
– Сэр, – сказал санитар, – он андорианин. Его нельзя реанимировать.
Корсал так и не узнал, было ли это особенностью андорианской физиологии или же религиозным принципом. Так или иначе, он уже ничего не мог сделать; Териан ушел. Он подавленно сидел на своей кровати в полном одиночестве, потому что санитары ушли и забрали тело. Он ушел. И его знание ушло вместе с ним.
Или же это было всего лишь проявлением безумия?
Корсал посмотрел на экран компьютера Териана, где линии данных все еще покорно ползли вверх и исчезали. Независимо от того, что увидел эпидемиолог, это место уже прокручено, и Корсал не имел ни малейшего понятия, какие именно данные ему нужно искать. Действительно ли безумие заставило Териана думать, что он нашел ответ? Или же по мнению андорианца ключом к мутации чумы действительно были дети Найсуса?

Глава шесть

Пациенты Сорела прибыли вовремя. Физически, и Т’Кир и Т’Пайна были совершенно здоровы.
– Вы считаете, что это мудро, возвращаться теперь на Найсус? – спросил Сорел у женщин. – У вас там больше нет семьи…
– Это наш дом, – просто ответила Т’Кир. Если бы он мог позволить себе такую эмоцию, Сорел позавидовал бы ее безмятежности. Т’Кир возвратилась на Вулкан два месяца назад, чтобы вернуть предкам катру своего мужа.
– Найсус единственный дом, который я когда либо знала, – добавила Т’Пайна. – Теперь, когда я закончила свое образование, я хочу работать.
– Но вы подвергнете себя смертельной опасности, – напомнил им Сорел. – Конечно эпидемия со временем будет взята под контроль, но транспорт туда пойдет не скоро.
– Я медсестра, – ответила Т’Кир. – А медсестры сейчас отчаянно необходимы. Вы же не отказались лететь на Найсус, целитель.
– Значит информация стала публичным достоянием, – прокомментировал он.
– Мне сказал, Сорн, – ответила Т'Пайна. – Он хотел убедить меня пока не возвращаться домой.
– Сорн хотел бы, чтобы Т’Пайна не возвращалась на Найсус вообще, – сказала ее мать, – но его семья не стала со мной разговаривать.
Сорел перехватил невысказанное предостережение юной женщины. Он не знал Сорна, но заключил, что молодой человек должно быть происходил из такой вулканской семьи, в которой жен себе выбирали с особой осторожностью. Т’Кир и ее муж происходили из древнего рода, ведущего свою родословную от первых последователей философа Сурака.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14