А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– С ним работают наши эксперты. Результаты будут завтра.
Меткалф подозрительно посмотрел на Лукаса:
– Ты что-то еще хочешь сказать?
– На твоем месте я бы не стал называть ее Зариной.
– Она может наслать на меня свое цыганское проклятие?
– Она не цыганка.
– Вот как? – Брови Меткалфа взлетели вверх.
Лукасу очень не хотелось начинать с шерифом очередную дискуссию.
– Она не заслуживает презрения и насмешек, – произнес он с явной неохотой. – Ты не веришь, что она настоящий экстрасенс? Ладно, это твое личное дело. Но она не идиотка.
– У меня из головы не выходит ее дурацкая чалма, – признался Меткалф.
– Да не думай ты про это.
– Мне припоминается, ты как-то прошелся по поводу цирковых фигляров.
– Мне можно, – сухо заметил Лукас, хотя в глубине души был уверен, что Саманта его отзывов не одобрила бы.
– Ах вон оно как… – протянул Меткалф.
Лукас внимательно посмотрел на шерифа:
– Зачем тебе знать больше того, чем нужно? Ты же все равно в это не поверишь.
– Понятно. Значит, ты с ней знаком не просто давно, а очень давно.
– Такие простые выводы делаются даже без магического кристалла, – сказал Лукас, не отрывая взгляда от заключения о смерти Митчелла Кэллогана.
– Ваше знакомство – вещь очевидная, но я не об этом. Странно как-то. Ты не похож на завсегдатая ярмарок.
– Не похож.
– Тогда что получается? Скорее всего она помогала тебе в раскрытии каких-то дел? – Меткалф даже не пытался скрыть своего любопытства.
– Что-то вроде того.
– Полагаю, закончилось неудачно?
– Напротив. Мы раскрыли преступление и взяли преступника.
– Наверное, тогда-то между вами и завязались какие-то отношения?
Лукасу не пришлось отвечать – в эту секунду дверь распахнулась, и послышался голос Линдси.
– Господи, Уайат, ты хуже бабы, – укоризненно произнесла она.
– Я просто поинтересовался.
– Не суй свой нос в чужие дела, – отрезала она, проходя в комнату. – Люк, звонила Джейлин, она едет сюда. Говорит, что ничего интересного у жены Митча Кэллогана выудить не удалось.
– Ничего удивительного, – ответил он. – Зато мы соблюли все формальности.
– Этим вы последние полтора года и занимаетесь? – с интересом спросила она. – Летаете по стране на частном самолете по всем местам, откуда поступают сведения о похищениях? Проверяете, перепроверяете, изучаете отчеты, разговариваете с родственниками и коллегами жертв?
– В общем, да. – Лукас почувствовал замешательство. За более чем 24 часа пребывания в Голдене благодаря помощи Уайата и Линдси им удалось прибавить к своим сведениям о серийном похитителе и убийце немного нового, так что в принципе поездкой сюда он был доволен. Он не рассказывал тперифу и его детективу ни о спецподразделении, ни об экстрасенсорных способностях, своих и Джейлин, считая, что о подобных вещах им знать не обязательно.
Так ему было спокойнее с ними работать.
– А бывало у вас так, что вы получали информацию о похищении до того, как уплачивался выкуп или находили тело? – продолжала допытываться Линдси.
– Только дважды, но и тогда он опережал нас на шаг. – Лукас помолчал, затем прибавил: – Но всякий раз у меня было неистребимое чувство, что он водит нас за нос.
– Похоже, Сэм права. Этот парень действительно играет с вами в какую-то игру.
– Какой у вас прекрасный получается дуэт! – вставил Меткалф. – Прямо-таки родственные души.
:– В отличие от тебя я не отношусь к ней как к прокаженной. Тебе бы тоже не помешало просто посидеть с ней за чашкой кофе и поговорить нормально.
– Не знаю, на что ты намекаешь.
– Так уж и не знаешь. – Линдси хмыкнула. – Она добровольно согласилась остаться в здании управления, под нашим наблюдением, а ты все еще продолжаешь смотреть на нее так, словно она стащила у тебя часы.
– Черт подери! Линдси, у меня и без нее забот полон рот. Уж лучше бы она ушла – было бы легче. Как начнешь объяснять себе, почему она сама согласилась у нас остаться, так голова от вопросов кругом идет.
– И что тебя так волнует? Сидит себе тихонько в комнате для допросов, за еду расплачивается своими деньгами. Налогоплательщики могут спать спокойно. Не понимаю, что ты так разволновался. Разве что тебя раздражают журналисты, которые вокруг управления вертятся? Ну и что? Да черт с ними!
– Ага. – На лице шерифа появилась ехидная улыбка. – Представляю, с какими заголовками выйдут вечерние газеты: «Цыганка доказывает свою невиновность добровольным заключением в камеру»! Все дело в том, что журналисты в конце концов поймут: раз эта чертова гадалка решила доказать свою непричастность к преступлению таким оригинальным способом, значит, жди очередного похищения.
– Все верно, – согласился Лукас. – Но это уже заголовки завтрашних газет.
Меткалф машинально кивнул:
– Далеко не самое неприятное, что нас ждет. Разумеется, репортеры допрут, откуда мы могли получить информацию о готовящемся похищении. Люк и Джейлин вчера обмолвились, что похитители, как правило, не совершают два преступления в одном месте. После первого, удачного или неудачного, они сразу сматываются.
– Ты прав, – мрачно заметила Линдси. – Журналисты точно начнут задавать нам вопросы.
– И не только они, – продолжал шериф. – Мне уже звонили мэр и двое членов городского совета и требовали, чтобы я сказал им, откуда у меня информация о готовящемся похищении и кто будет похищен.
– Надеюсь, ты им ничего не сказал?
– Разумеется, нет. Да как только я сообщу хоть кому-нибудь, что руководствуюсь в своей работе галлюцинациями балаганной предсказательницы, меня сочтут сумасшедшим.
Лукаса так и подмывало вступить с шерифом в перепалку, но он сдержался, вспомнив наставления Бишопа. Тот часто повторял, что в процессе становления спецподразделения в своей работе им нередко придется сталкиваться с непониманием и даже неприятием их идей. «Мало кто верит в экстрасенсорные способности человека. Одни будут просто говорить, что вы занимаетесь чушью, другие, более вежливые, станут обвинять вас в ненаучности, в несерьезном подходе. И даже если научные методы дадут ошибочные результаты, они все равно не свернут со своего пути. Не надейтесь, значок сотрудника ФБР не защитит вас от критики», – внушал Бишоп своим сотрудникам. Диалог Меткалфа и Линдси служил блестящим подтверждением его слов.
– Уайат, она не сумасшедшая, и галлюцинаций у нее нет, – возразила Линдси. – И ты ошибаешься, многие в наше время начинают верить в экстрасенсорные способности. Посмотрел бы телевизор – увидел, сколько сейчас передач про экстрасенсов.
– Если ты имеешь в виду того парня, который утверждает, будто умеет читать чужие мысли, то единственное, что я могу сказать тебе, – ты гораздо легковернее, чем я предполагал.
– Но говорит он убедительно.
– Он самый настоящий шарлатан. Фокусник, а прием, который он использует, называется «холодное чтение». Уверяю тебя, в нем нет ничего паранормального.
– Не знаю, не знаю.
– Поспорим?
Их перепалка продолжалась бы еще довольно долго, если бы не один молодой полицейский. Он ворвался в комнату, едва не выбив дверь вместе с коробкой. Лицо у него было очень взволнованное.
– Шериф, можно я на полчасика отлучусь? – запыхаясь, проговорил он.
– А что такое, Глен?
– Ну… в общем… ничего особенного, – промямлил он. – Просто хочу проверить, все ли в порядке у Сью. Я звонил домой, но там никто не отвечает.
– Может быть, вышла погулять с малышом? Зашла в супермаркет, – предположила Линдси.
– Да, конечно. – Он нервно улыбнулся. – Но я боюсь, как бы они нового папашу себе не нашли.
– Ладно, съезди домой и успокойся, – сказал ему Меткалф. – А то будешь сидеть как на иголках.
– Спасибо, шериф.
Когда помощник вышел, Лукас, не давая Меткалфу и его детективу продолжить диспут, по крайней мере в его присутствии, заговорил:
– Раз уж мы договорились делить обязанности, то, наверное, вам не имеет смысла лишать себя обеда. Идите, а я посижу здесь, подожду Джейлин. Когда вы вернетесь, пойдем обедать мы.
– Очень удачная мысль, – согласился Меткалф. Линдси кивнула, и они вышли.
Примерно минуту после их ухода Лукас чертыхался себе под нос, вспоминая невежду шерифа. Трижды он прочитал один и тот же параграф, но так и не понял его смысл. В четвертый раз он его перечитывать не стал, а откинулся на спинку стула и, забарабанив пальцами по столу, принялся размышлять.
Признав в конце концов свое безусловное поражение, он поднялся, вышел из конференц-зала и направился этажом ниже, туда, где находились камеры и комнаты для допросов.
Дежурный, вскинув голову и узнав Лукаса, кивнул ему, затем снова углубился в лежавший перед ним журнал. Единственным обитателем камер был молодой человек, посаженный за нарушение неприкосновенности частной собственности. Он неподвижно сидел в углу с убитым видом, явно переживая из-за случившегося, и даже не взглянул в сторону проходившего мимо камеры Лукаса. Хлопот он дежурному не доставлял, отчего тому оставалось только посматривать иной раз в сторону комнаты для допросов номер три.
За дверью ее находилась Саманта Берк.
Лукас знал, что дверь не заперта. Подождав немного, он постучал и вошел внутрь.
Комната была обставлена по-спартански: стол, стул, камера в одном углу и напротив нее, тоже в углу, небольшой телевизор. Убогость комнаты скрашивала большая яркая матерчатая сумка с вещами Саманты – она стояла на полу и занимала довольно много места. Шериф разрешил привезти ее, чтобы сделать пребывание добровольной узницы хоть немного комфортнее.
Саманта сидела за столом, перед ней стояли банка воды и коробка с недоеденным салатом.
– Все питаешься как кролик, – нарушил он тишину.
– Старая привычка. – Она сделала глоток воды и оглядела Лукаса. – Полагаю, ты спустился сюда не для того, чтобы полюбопытствовать, как я питаюсь. Что я еще натворила?
– Тебе приносил завтрак один молодой полицейский.
– Да. И что?
– Он ронял здесь что-нибудь из своих вещей? Ты его касалась?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – холодно ответила она.
– Я говорю о том, что он вломился к нам в конференц-зал как ураган, с таким видом, будто у него горят штаны, и попросил разрешения съездить домой, проверить, все ли в порядке с его женой и ребенком. Заявил, что боится, как бы у него жену не увели.
– Да, очень гордый молодой человек. Он показывал мне фотографию своей жены и малышки. Хорошенькие обе. Есть кем хвастаться.
– Все понятно. Ты трогала фотографию. И что?
Она со вздохом откинулась на спинку стула.
– Я сказала ему, чтобы он поторопился домой и выключил утюг. Такие вещи приводят к пожарам, правда?
– Когда?
– Сегодня. – Саманта кисло улыбнулась. – Его жене гладит вещи днем, когда потребление энергии самое низкое. К тому же его малышка любит засыпать в это время. Но как раз сегодня с электроприборами нужно быть поосторожнее. Вот я и посоветовала ему съездить домой, проверить, все ли в порядке. Сначала он не хотел мне верить. Теперь я вижу, что он последовал моему совету. Очень разумно поступил.
Он следил за ней уже долго и знал распорядок ее дня как свои пять пальцев. Он уже рассчитал, когда захватит ее и как. Сам процесс похищения теперь не представлял для него большой сложности – он отработал все и действовал как на автопилоте.
Похищая людей, он уже не чувствовал прежнего удовольствия.
Но сейчас было совсем другое дело. Сейчас он испытывал истинное наслаждение и был доволен собой от сознания того, что все игроки заняли свои места и ждут его ходов.
А он уже начал было подумывать, что они никогда не схватят его.
Но вот пришел день… и они стали что-то понимать. Наконец-то начали окупаться месяцы напряженной работы – тщательного планирования и выстраивания хитроумных комбинаций на игровой доске.
Сегодня все складывалось для него как нельзя удачно. Он чувствовал себя повелителем времени. Он видел себя богом.
Мурлыкая под нос модную песенку, он один за другим проверил сальники, убедился, что они не дадут утечки. Работал методично и старательно – промахов и ошибок он не любил.
Что же это за единоборство, если он станет ошибаться? Он обязан быть сообразительнее остальных.
Поэтому он проверил каждый дюйм, каждую деталь. Затем перепроверил и только после этого убедился, что он ничего не упустил, все продумал. Теперь план его должен был сработать безотказно.
Он трудился с маниакальным упорством – стер отпечатки пальцев со стекла и металлических частей, в третий раз все пропылесосил, рассоединил трубку, протер каждую ее часть. Теперь они найдут только те улики, которые он им оставил.
Закончив, он отступил на несколько шагов и оглядел комнату, в очередной раз проигрывая в мозгу всю сцену операции. Женщина она смелая и решительная, такую враз не напугаешь. Как раз такая ему в данной ситуации и нужна.
Когда он догадался, что Джордан улавливает страх, он стал внимательнее подходить к выбору приманок. Да и ему самому больше нравились бесстрашные, нахрапистые – он испытывал нечто вроде сладострастия, когда видел их беспомощность и ужас от сознания того, что с ними должно сейчас произойти.
По его мнению, эта женщина должна стать жемчужиной его коллекции. Когда в конце концов нервы у нее сдадут, ужас ее будет безграничным. Он не мог сказать, улавливает ли эти ощущения Джордан, но панику он определенно чувствовал.
Когда все так близко.
Когда пелена спадает с глаз.
Когда начинаешь постигать истинный смысл игры.
– Господи! Сэм… – Он посмотрел на нее.
– А что я должна была делать, Люк? Не обращать внимания на то, что увидела? Подвергнуть его жену и ребенка смертельной опасности?
– Конечно, нет.
– Вот я и попросила его чуть поторопиться. Уверена, что ты и сказал бы об этом тактичнее, и смог бы скрыть экстрасенсорную природу информации. Разумеется, ведь у тебя и подготовка, и опыт…
– Может быть, прекратишь? Не я устанавливал правила, Сэм. Не я решал, что мы не должны иметь ничего общего с балаганами и ярмарками. Хочешь знать мое мнение? На этот счет я полностью согласен с Бишопом. Мне часто приходилось иметь дело с недалекими тупицами и скептиками вроде Уайата Меткалфа, и я понял одно – чтобы нам поверили, принимали всерьез и не мешали работать, мы обязаны выглядеть и действовать серьезно.
– Ты прав, как всегда. – Она закрыла коробку с салатом и отодвинула ее. – Аппетит пропал. Сама не знаю почему.
Лукас испытывал непреодолимое желание развернуться и уйти, но усилием воли подавил его. Он заставил себя придвинуть к себе второй стул и сел напротив нее.
– Пожалуйста, заступись за меня.
– Обязательно, – ответил он ровным голосом. – Мы можем пару минут поговорить как два здравомыслящих человека?
– Пару минут – наверное. А может быть, и нет.
– Господи! Сэм…
– Это ты уже говорил.
Она не желала и не надеялась услышать то, что он затем произнес:
– Я не хотел тебя обидеть.
Саманта рассмеялась.
Лукас считал, что такого отношения он не заслуживает, но легче ему от этой мысли не стало.
– Действительно не хотел. Я знаю, что ты мне не веришь, но я говорю правду.
– Вообще-то я тебе верю. Ну и что дальше?
Хотя вывести Лукаса из равновесия было не так-то просто, мысленно он признал, что Саманте это всегда удавалось сделать.
– Мы можем перестать скандалить?
– Не знаю. Попробуем.
– Какая же ты упрямая!
– По-твоему, мы разговариваем?
– Надеюсь, мне не нужно еще раз напоминать тебе, что я расследую дело о серийном похитителе и убийце?
– Мы расследуем, – поправила его Саманта.
– Ты участвуешь в этом… – он замялся, – по счастливой для тебя случайности.
Саманта молча слушала его.
– Тебе просто повезло. Чистое совпадение.
Она взяла со стола банку, сделала несколько глотков.
На Лукаса снова нахлынуло желание встать и уйти, он уже почти поддался ему, но снова превозмог себя и остался сидеть. Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и спокойно произнес:
– Ваш цирк должен был ехать в другой город, а попал сюда. Значит, ты хотела оказаться в Голдене?
– Нет, Люк. Поверь мне. Я бы много отдала, чтобы быть отсюда подальше. Но мы с тобой хорошо знаем, что ход некоторых событий невозможно изменить. К несчастью для нас обоих, происшествие в Голдене – одно из них. Считай его штрих-пунктирной шуткой космоса. Я видела не только тебя, играющего с похитителем, я видела также и себя – рядом с тобой. Без меня тебе эту игру не выиграть.
Линдси лениво потянулась и зевнула.
– Господи, неужели придется опять тащиться в управление?
Меткалф оглядел ее гладкую, покрытую легким загаром кожу, погладил по плечу.
– Если мы не вернемся после обеда, кому-нибудь это может показаться подозрительным, – заметил он рассеянно.
– О каких обедах ты говоришь? Я четыре килограмма потеряла с твоими «обедами».
– По дороге перехватим пару гамбургеров.
– Ты всегда так говоришь, но стоит нам их купить, как аппетит сразу пропадает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32