А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Он не сделает ничего, что может навредить Линдси.
– Совершенно верно, не сделаю, – послышался голос Меткалфа.
Люк и Джейлин обернулись. Шериф стоял в дверях. Выглядел он измотанным, но спокойным.
– Так как я не должен, по-вашему, поступать?
Лукас ответил сразу:
– Ты не должен отдавать приказ штурмовать подозрительные дома. Их нужно будет проверить, Уайат, но очень тихо. Если нам повезет и мы найдем его, не забывай, что у него рука не дрогнет использовать Линдси в качестве заложницы. Обследовать дома нужно внимательно и крайне осторожно, чтобы не вспугнуть его. Это означает, что полицейским в проверке домов лучше не участвовать.
– У меня есть пяток абсолютно надежных ребят, – немного подумав, произнес шериф. – Они прошли специальную подготовку и сумеют все сделать как надо. Никто из них не запаникует и не станет хвататься за револьвер. Они умеют выполнять приказы.
– Списков у нас слишком много, – заметил Лукас. – И почти все дома находятся в пригороде. Частные владения, дома, земля – просто так к ним не подойдешь.
– Это Зарина вам подсказала про пригород?
– Здравый смысл подсказывает, что она права. Он может воспользоваться любым из заброшенных домов, но это опасно – кто-нибудь заметит его и сообщит в полицию. Я не верю, что он пойдет на такой риск. Если допустить, что с Голденом его ничего не связывает, то тогда круг поиска сужается домами, сдающимися в аренду или проданными недавно. Не исключаю, что он мог купить какой-то небольшой дом в Джорджии незадолго до похищения Митчелла Кэллогана, за два-три месяца до того.
– Не обязательно. Если он планирует преступления заранее, он купит дом как минимум за год до их совершения, – пробормотала Джейлин.
– Джейлин, мы рассматриваем только очевидные варианты.
Лукас ответил так быстро, что Меткалф сразу понял – он уже давно все обдумал.
– Наша задача – выявить только те дома, которые были проданы или сданы в аренду недавно, в течение лета, – прибавил Лукас.
– Тоже немало, – заметил Меткалф.
Джейлин посмотрела на часы, прислушалась к далеким громовым раскатам.
– Похоже, и погода против нас, но это не важно. Дождь не дождь, мы все равно будем работать. Светлого времени у нас осталось немного, но предлагаю не ждать до рассвета.
Шериф вышел и вскоре вернулся с крупномасштабной картой штата. Лукас развернул ее на столе, и все трое впились в нее взглядами. Через сорок пять минут список домов, проданных и сданных в аренду за лето, был готов, а их расположение отмечено на карте красным фломастером.
– Разбросаны по всему округу Клейтон, – заключил Меткалф с тяжелым вздохом. – И расположены очень далеко и от города, и друг от друга. Даже если нам очень повезет, проверку всех владений мы закончим только завтра, как раз к пяти дня.
– Тогда начинать нужно немедленно, – сказала Джейлин. – Уайат, позови тех полицейских, которым ты доверяешь. Разделимся на три группы, каждая возьмет себе часть домов.
Он кивнул и вышел из комнаты.
Джейлин наблюдала за Люком. Изучая карту, тот все больше мрачнел.
– Что-то чувствуешь? – спросила она.
Взгляд его перебегал от одной отметки на карте к другой.
– Давай, Линдси, скажи мне, где ты находишься, – еле слышно бормотал Лукас.
Не успел он произнести эти слова, как лицо его побледнело, дыхание стало прерывистым, а в глазах появился странный блеск. Она не раз видела Лукаса в такие минуты и всегда пугалась, вздрагивала от неожиданности, а по спине ее пробегал тревожный холодок.
– Люк, – позвала она.
– Ушло, – отозвался он, не отрываясь от карты. – На секунду я почувствовал ее, но полный контакт установить не смог. Она испытала немыслимый ужас…
– В каком месте карты? – спросила Джейлин.
– Она находится где-то здесь. – Он положил ладонь на западную часть округа. – Я ясно ощутил ее присутствие.
Это был самый малообитаемый район, медвежий угол, с каменистой местностью, испещренной холмами.
– Отлично. Именно там мы и начнем искать Линдси.
Глава 6
– Я хочу точно знать, пригласит он меня на танцы или нет, – сказала девушка дрожащим, но решительным голосом. Она посмотрела в лицо Саманте, и та заметила в ее взгляде тень беспомощности.
Она попыталась представить себя на месте шестнадцатилетней школьницы, во многом разочарованной, и не смогла этого сделать. У Саманты не было ничего общего с этой сбитой с толку обычной симпатичной девушкой. Ее жизнь складывалась совсем иначе. В ней не было танцев, школьных празднеств и тревог по поводу фасона платьев или приглашения на танцы от форварда школьной футбольной команды.
В шестнадцать Саманту больше заботило другое – как выжить, как заработать, чтобы не голодать, не отдавая никому ни своей души, ни тела.
Она не испытывала неприязни к девушке, напротив, ей хотелось успокоить ее. Саманта заговорила, но не сочувствующим, а сухим, почти официальным голосом:
– Слушай меня и делай так, как я тебе скажу. Соберись и вообрази, что твой парень стоит рядом. Закрой глаза, представь его лицо и, как только оно появится перед твоим внутренним взором, дай мне свою руку.
Сегодня она наработалась с магическим кристаллом настолько, что он ей опостылел. Ей надоело пялиться на него, поэтому она отложила его для менее драматичного гадания по руке, направленного, требующего точного предсказания.
Девушка закрыла глаза. Она наморщила лоб с такой силой, словно от ее воображения зависела сейчас вся ее жизнь. Внезапно она распахнула глаза и выбросила вперед правую руку.
Саманта мягко взяла ее, склонилась над ладонью, заинтересованно разглядывая пересекающиеся линии. Она провела пальцем по линии жизни, но скорее чтобы успокоить девушку, показать ей, что гадание началось.
На самом деле о хиромантии Саманта имела представление весьма смутное, знала о ней не больше, чем обычный человек.
Глаза ее полузакрылись, сквозь окутавший ее туман она увидела совсем не то, что говорила ей девушка.
– Вот он, твой парень. Я чувствую твои мысли о нем, – полушепотом заговорила она. – На нем форма, но не футбольная, а бейсбольная. Он подающий.
Девушка изумленно ахнула.
Саманта отвела в сторону ее руку и продолжила:
– Он пригласит тебя на прогулку, Меган, а не на танцы. На танцы тебя позовет другой парень.
– Я не хочу другого! – воскликнула девушка.
– Согласись, и ты не разочаруешься, обещаю тебе. Сейчас тебе лучше быть с этим парнем.
– А когда он меня пригласит?
Саманта уже знала день, но постаралась придать своему откровению оттенок таинственности и эмоционального накала.
– В следующее полнолуние, – ответила она глубоким голосом.
Саманта открыла глаза и заметила, что в главах девушки отражается недоумение.
Ее так и подмывало закончить сеанс и сухим деловым тоном посоветовать девушке заглянуть в календарь или посмотреть на небо, благо дождь давно закончился и почти полная луна светила вовсю.
Саманта сама не знала, какое сейчас полнолуние – то ли до весеннего равноденствия, то ли после, она выяснила это немного позже, отметив странное совпадение с похищениями.
– Большое вам спасибо, мадам Зарина, – поблагодарила девушка.
Выпуская ее руку, Саманта не сдержалась и прибавила:
– Платье надень голубое, а не зеленое.
Девушка еще раз ахнула и собралась было сказать еще что-то, но в этот момент занавеска шатра отодвинулась и появилась Эллис. Она вывела девушку, затем вернулась к Саманте. Та сидела, потирая виски и пытаясь собраться с мыслями.
– Все? Никого больше нет? – спросила она.
– Шутишь? Человек десять в очереди стоят. И Лео сказал, что еще десяток билетов куплены.
– Тогда зачем ты пришла?
– Я сказала, что у тебя десятиминутный перерыв. Кстати, клиенты все довольны, шепчутся, что сегодня твои предсказания особенно точные. – Эллис снова исчезла за занавеской и через минуту появилась с большой чашкой чая. – На, выпей. – Она протянула ее Саманте.
Та знала, что пререкаться с Эллис бесполезно, и покорно приняла чашку.
– Слишком много сахара, – сморщилась она, сделав несколько глотков. – Напрасно столько положила, я в полном порядке. Сознание пока не теряю.
– Не спорь, сейчас тебе необходим сахар. У тебя столько времени и крошки во рту не было. Ты гадаешь уже два часа без передышки. А если ты обессилеешь, любой экстрасенс это сразу заметит.
– Я немного устала, – призналась Саманта. – Ерунда, сейчас пройдет.
Эллис села напротив Саманты.
– Судя по реакции людей, ты сегодня в ударе. Что-то снизошло на тебя.
– Ты знаешь, состояние действительно странное. Видения неполные, обрывочные, как вспышки, но удивительно ясные. Клиенты не успеют сесть на стул, а я уже их понимаю. Такого со мной раньше не было… – Она внезапно замолчала.
– Не догадываешься почему?
– Понятия не имею. Может быть, повлияло то, что я испытала сегодня утром в машине. Во мне словно что-то изменилось. Я начала видеть и сознавать больше, чем обычно. Интересно, сколько это состояние продержится?
– «Холодным чтением» сейчас не занимаешься?
Саманта покачала головой. Она практиковала его раньше, вызывая этим подозрение со стороны полицейских вроде Меткалфа. Как правило, «ясновидящий» способен читать язык жестов и правильно интерпретировать их. Это умение доведено в нем до автоматизма. Ни о чем не догадывающийся клиент и охнуть не успеет, как такой «ясновидящий», а чаще просто манипулятор, незаметно для него из догадок и полуправды соткет паутину, в которую затянет его и заставит думать, что перед ним – самый настоящий экстрасенс.
Или маг.
Подобное занятие не прибавляло Саманте гордости. Как правильно заметила Эллис, она была натурой практичной и делала в жизни только то, что по-настоящему умела, – предсказывать. В то же время плакат у ее палатки возвещал, что гадает она «исключительно с развлекательными целями», поэтому, оценив входящего клиента или клиентку, она мысленно решала, в чем именно они больше нуждаются – в правде или в шоу. С людьми отчаявшимися или легковерными она вела себя крайне осторожно.
Обычно к ней приходили такие, как Меган, Жаждущие либо поправить свои романтические дела, либо получить повышение по службе. Реже появлялись кладоискатели, вбившие себе в голову, что их далекие богатые дядюшки или тетушки оставили им богатое наследство, но запрятали его в землю. Таких одержимых Саманта побаивалась.
Но иногда… иногда к ней входили клиенты особого рода, с бледными лицами, покрытыми бусинками пота, и глазами, полными безнадежности. В напряженных голосах этих людей звучали лютая тоска и неизбывная боль. Таких Саманта распознавала быстро и предсказывать начинала сразу, пока они не вышли из-под контроля и не последовал эмоциональный взрыв.
Помогал опыт, накопленный за десятки лет, проведенных в цирке, – не раз Саманта отделывалась туманными фразами, только чтобы подбодрить, вывести из состояния, грозящего сумасшествием.
– Стало быть, ты сегодня говорила клиентам только правду? – продолжала расспрашивать Эллис.
– В основном да. Случаи были в большинстве вполне безобидные. Хотя приходили две женщины с нехорошим будущим, но я им ничего не сказала.
– Ты увидела трагедии?
Саманта кивнула:
– Одна через полгода погибнет в автомобильной аварии, вторая умрет от болезни. Но что я могу изменить? Ничего. Поэтому я просто смолчала. – Она поежилась, сделала несколько глотков крепкого сладкого чая. – Мне хотелось посоветовать им побольше быть со своими детьми, помириться с родителями, доделать дела, на которые им всегда не хватало времени. Но заикнись я об их будущем, и они впали бы в депрессию или вовсе потеряли бы рассудок. Жизнь их близких превратилась бы в ад. В таких случаях я предпочитаю ничего не говорить. Я просто смотрела на них и слышала, как их часы начали обратный отсчет. Господи, как ужасно знать такие вещи!
– Могу представить. Ты веришь в судьбу, Саманта?
– Я верю, что некоторые события должны произойти определенным образом и не иначе. Хотя да, скорее, верю. До некоторой степени.
– Свобода воли?
Саманта устало улыбнулась:
– Близко к истине. Не хотелось бы думать, что каждый мой шаг и каждое мое решение запрограммированы еще до моего рождения. Но я верю, что Вселенная иногда предоставляет нам возможность изменить ход нашей жизни, вступить на другой путь, сделать осознанный шаг.
– Поэтому ты и оказалась сейчас в Голдене?
Саманта нахмурилась, молча сделала глоток чаю.
– Хочешь сказать, чтобы я не лезла не в свое дело?
– Это и твое дело. Ведь ты тоже здесь.
На лице Эллис появилась слабая улыбка.
– Значит, мы все здесь потому, что путь Люка проходит рядом?
Саманта едва заметно поморщилась:
– Маловероятно.
– Тогда получается, что вы оба идете одним путем.
– Нет, Эллис. Просто наши пути пересеклись, точно так же, как это уже было однажды. Только сейчас я не хотела бы чувствовать себя как раньше – словно меня выварили и бросили на съедение льву.
Брови Эллис взметнулись вверх.
– Какое богатое воображение! Выварили? Так говаривали в мое время.
Саманта усмехнулась:
– Наверное, я от тебя и научилась. Но в любом случае суть ты поняла. Когда мы с ним расстались, мне казалось, что я схожу с ума, что с меня с живой содрали кожу.
– Неужели Люк такой жестокий? Никогда бы не подумала.
– Ты не знала его близко.
– А ты?
Саманта замолчала, допила чай, вернула чашку Эллис.
– Когда-нибудь я тебе все расскажу. А сейчас пригласи следующую клиентку. Ты пока сходи проверь, как идет торговля.
Помимо функций медсестры Эллис еще наблюдала за продажей прохладительных напитков и закусок. Она безропотно поднялась со стула.
– Ты можешь не отвечать мне, Сэм, пожалуйста, но хотя бы с собой будь честной. Особенно сейчас. Я подозреваю, ваши с Люком пути пересеклись не случайно – ты хотела этого. Похоже, для тебя это вопрос жизни… и смерти. В такие моменты человек действует инстинктивно, а решения принимает сердцем.
– Воображение у тебя тоже не бедное, – буркнула Саманта.
Эллис с улыбкой посмотрела на нее:
– И суть также не меняется. – Она протянула руку к двери, затем обернулась и шепнула: – У тебя чалма набок съехала.
Чертыхаясь под нос, Саманта подняла руки, поправила ненавистную чалму. На мгновение пальцы ее застыли на старом шуршащем шелке, затем скользнули вниз, ощупывая фальшивые бриллианты. Саманта вздохнула.
«Доверие. Или его отсутствие. Какая, к черту, разница?» – подумала она.
Люк и его коллеги из специального подразделения чувствовали за собой поддержку мощной федеральной структуры, и хотя история ФБР не всегда была безоблачной, его сотрудники пользовались безусловным уважением.
А что стояло за Самантой? Цирк «Вечерний карнавал», шумный и яркий, с его играми, каруселями и аттракционами. Он был частью ее, а она была его плотью и кровью.
Она сама сделала его своим родным домом, влилась в него. Артисты стали для нее семьей. Они принимали решения и действовали сообща. Склонная к драматизму и мистике, Саманта придумала себе номер и имя Зарина.
В первый раз она надела чалму, когда ей минуло пятнадцать. Она частенько приходила в цирк, стоявший в то время в Новом Орлеане. Ее туда завело путешествие автостопом. До того она перебивалась тем, что гадала на улицах. Ее предсказания чаще заканчивались приводом в полицию. Она предложила себя в качестве предсказательницы судьбы.
Лео поначалу не соглашался, захотел ее проверить. Она начала гадать ему, многозначительно поведала о том, что мать его была оперной певицей, а отец – врачом, что у циркового метателя ножа проблемы с алкоголем и на вечернем представлении он поранит ухо своей ассистентке, прибавив, что, если не убрать от него ножи подальше, он точно кого-нибудь убьет.
Все сказанное ею сбылось, включая финал вечернего представления. Метателя ножей уволили.
Так Саманта стала артисткой цирка. С годами она доработала и отточила свой «номер». Она выходила на арену, сверкая яркими полосами ткани и фальшивыми драгоценностями, густо намазанная косметикой, чтобы выглядеть старше. Мать Лео подарила ей чалму, в которой когда-то блистала на лучших сценах Европы.
Саманта не ожидала, да поначалу и не очень хотела, стать цирковой прорицательницей. Сама не зная, почему она выбрала арену, в первые месяцы думала, что надолго она не задержится, но потом решила остаться там, понимая, что ей нужно хоть какое-то определенное занятие. Работа не обременяла ее, но приносила ощутимый доход. По крайней мере ей не приходилось ломать голову над тем, где достать денег, чтобы поесть. С годами она набралась уверенности, кое-что подкопила, избавилась от страха одиночества и пришла к выводу, что уж лучше кочевать по городам, чем сидеть на одном месте без куска хлеба. Она полюбила цирк, полюбила свой номер, друзей-артистов. Ей понравилось переезжать с места на место, оставаться в своем мире и быть изолированной от мира внешнего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32