А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они опросили всех полицейских, находившихся там все время, пока остальные были в горах, но так ничего и не выяснили. Никто не заметил ничего подозрительного.
Лукас стоял на поляне, возле сарая, не замечая никого и ничего вокруг. В глазах его была пустота, холод, появившийся в груди, пронизал все его тело – до кончиков пальцев.
– Люк, – услышал он голос Джейлин. Он не стал оборачиваться, потому что не хотел услышать то, что она собиралась сказать ему.
– Люк, – повторила она.
Подошел Уайат, окинул Люка мрачным взглядом.
– Пропал один из моих людей, – проговорил он – Кейтлин говорит, что столкнулась с ним, когда он вдруг отделился от основной группы и пошел назад, к моему кабинету. Больше его никто не видел. Известно, что он взял из гаража машину. В ней есть рация, но на связь он не выходит и не откликается.
– Не может у него быть напарника, – безжизненным голосом произнес Лукас. – Я в этом абсолютно уверен. Такие люди никому не доверяют.
Уайат помрачнел еще больше.
– С год назад к нам на работу поступил один парень. Мы проверяли его и ничего подозрительного за ним не обнаружили. Приняли. Назвался он Брэди Миллером. Только это не настоящее его имя. Твои люди, что находятся сейчас в здании управления, проверили по полицейской базе данных его отпечатки пальцев и выяснили, что зовут парня Брэди Гилберт. Он сын Эндрю Гилберта!
– А как в вашу базу данных попали его отпечатки?
– Пару лет назад он попался на мелком воровстве в одном из лос-анджелесских супермаркетов. Папаша, конечно, выручил его, сунул кому надо взятку, но наши ребята отпечатки пальцев с него снять все-таки успели. После этого он как в воду канул. Думаю, что и новые документы он тоже сделал за деньги.
– Сыну-то он доверился бы? – спросила Джейлин. – Как ты думаешь, Люк?
– Возможно, – равнодушно ответил Лукас и почувствовал, что начинает замерзать. Ему очень хотелось бы думать, что Саманта покинула управление по собственной воле, например уехала в цирк, и что Гилберт не нашел ее, но он понимал, что это не так. Он чувствовал, что Эндрю Гилберт смотрел на своего сына как на продолжение себя. Человек властный, если не деспотичный, он подавил волю сына, сделав его своим сообщником. – Да… Он обожает убивать на расстоянии, – пробормотал Лукас.
«Сотрудник полиции в полупустом управлении… Ему ничего не стоит обездвижить и без того измученную усталостью Саманту так, что она ничего и не поймет. Например, хлороформом. Потом он легко подхватит ее на плечо, спустится по запасной лестнице в гараж и уедет. Никто ничего не заметит. А когда она очнется… – думал он. – Ящик у них был уже готов заранее, и они ждали только одного – момента, когда можно спокойно захватить Саманту. Теперь сын Гилберта отвезет ее, заколотит в гроб, закопает и оставит умирать».
– Мы отослали фотографию Брэди во все полицейские участки округа. Скоро его поиски начнутся на федеральном уровне, по обвинению в похищении и убийстве людей.
– Кто-нибудь еще, кроме нас, знает о гибели Эндрю Гилберта? – спросил Лукас и не узнал собственного голоса.
– Черт подери! Мы же переговаривались по рации. Наверняка он все слышал… Прости, Люк, но кто ж мог знать? Есть, правда, шанс, что в этот момент его не было в машине, но надежда слабая.
– Он уже выехал за пределы округа. У них наверняка все было наготове – другая машина, возможно, другие документы. Полицейский автомобиль он бросит сразу, как только выполнит разработанный отцом план. Все, он ушел…
Джейлин взяла Лукаса за руку, тряхнула, повернула его к себе. Лукас вздрогнул от неожиданности, взгляд его стал осмысленным. Он с недоумением посмотрел в глаза Джейлин.
– Тогда тебе ничего другого не остается, кроме как искать Саманту. Ты понял? – спокойным жестким голосом произнесла она.
– Джей, ты понимаешь… Сейчас я не могу…
– Здесь мы больше ничего не найдем. Квентин и Гален сделали все, что могли. Пришла твоя очередь действовать. Люк, у нас нет времени для скорби и размышлений. У Саманты скоро кончится воздух.
– Ты полагаешь, я могу найти ее?
– А ты сам как думаешь?
Он продолжал смотреть на нее, чувствуя, как от лица отливает кровь.
Джейлин заговорила резче:
– Понятия не имею, чего тебе это будет стоить и какие такие внутренние барьеры тебе придется сокрушать, но я уверена, что Саманта была права, когда говорила, что пока ты не разрушишь их, ты не сможешь использовать свои способности тогда, когда нужно. И если ты не сделаешь это сейчас, не спасешь женщину, которую любишь… то всю оставшуюся жизнь будешь страдать, а работать сможешь, только когда доведешь себя до изнеможения. И кому ты такой будешь нужен? Полуживой? Лукас, неужели Саманта не стоит попытки перебороть собственную боль?
– Конечно, стоит, – закивал он.
– Тогда попробуй! Найди ее, Люк, пожалуйста! Она же погибнет…
Лукас никогда не пробовал управлять своими способностями. Сама мысль об этом казалась ему дикой. Он привык, что они проявлялись сами, в минуты крайней усталости или ярости. Он не знал даже, сможет ли вызвать их усилием собственной воли.
«Это необходимо сделать», – решил он.
Сейчас он знал только две вещи – что Саманта ему очень нужна и что он не хочет потерять ее.
В эту секунду он словно оцепенел, в глазах потемнело, ноги у него подкосились, и он, пошатнувшись, рухнул на колени.
Саманта и не пыталась притворяться, что ей не страшно. Никогда в жизни она не испытывала такой паники, как сейчас. Даже когда…
Ее захлестнули мучительные воспоминания об отчиме и о темном чулане, куда он бросал ее. Словно со стороны услышала плач, надрывный плач насмерть перепуганного ребенка, запуганного, забитого, постоянно ожидающего побоев. Потом она вспомнила, как ночью убежала из дома.
Отчим часто оставлял ее в чулане до утра, а когда очень злился, то и на несколько дней, запрещая матери не только выпускать дочь, но даже и разговаривать с ней. Тогда дом для Саманты погружался во мрак и тишину. Она чувствовала себя так одиноко!
Это наказание было для нее ужаснее избиений, потому что иногда ей казалось, что отчим никогда не выпустит ее из чулана. Просто не откроет дверь, и она умрет. От голода, от жажды, в слезах, мучаясь от боли. В такие минуты она чувствовала себя отринутой всем миром.
Как ни старалась Саманта заглушить теперь свой страх, заставить себя не паниковать, у нее ничего не получалось. Воспоминания детства наплывали и наплывали на нее, окатывая волнами леденящего ужаса. Она слышала свои всхлипывания, чувствовала, как болят ее руки от бессмысленных ударов по доскам.
Рассудком она понимала, что плачем и бесплодными усилиями она лишь понапрасну растрачивает драгоценный кислород. Саманта прислушалась – шипение слабело, запас кислорода явно подходил к концу. Она попыталась успокоиться, но чувство страха и паника оказались сильнее воли.
«Сэм».
Она вздрогнула, подумала, что ей послышалось, что это ее собственные всхлипывания. Шмыгнув носом, она прижала к глазам кулаки, размазывая слезы.
«Сэм… Я иду к тебе».
– Где ты? – прошептала она.
«Я близко».
– У меня осталось очень мало воздуха. – Она закашлялась.
Новый приступ страха накрыл ее с головой – она поняла, что скоро начнет задыхаться.
«Лежи спокойно, Сэм. Не шевелись. Закрой глаза. Я спасу тебя, обещаю».
Ни разу в жизни Саманте не было так трудно успокоиться. Стиснув зубы, невероятным усилием воли она заставила себя не волноваться, вытянула руки вдоль тела и закрыла глаза.
Она верила, что Люк спасет ее.
Успеет.
Когда через час после того, как, покинув временное жилище Гилбертов, Лукас остановил джип на автостраде, ведущей из Голдена, и, отбежав от нее метров на двадцать, посмотрел себе под ноги, десятки людей с лопатами в руках, не дожидаясь его приказа, бросились копать мягкую податливую землю.
Работали молча, яростно, страстно желая спасти Саманту, вызволить ее из могилы, в которую убийца положил ее живой.
Как только лопаты застучали по доскам, вперед бросились четверо мужчин с короткими ломами и мигом вскрыли ящик, отбросив крышку. Саманта лежала бледная, неподвижная, с закрытыми глазами. Кое-кто подумал, что она умерла, но Лукас знал, что это не так. Он прыгнул в яму и, осторожно подняв Саманту из ящика, прижал ее к себе. Через несколько секунд она открыла глаза и со стоном вздохнула, наполняя легкие чистым свежим воздухом.
– Саманта… – прошептал Лукас.
Она повернула голову и, медленно приподняв руки, обхватила его шею.
Глава 18
– Я не желаю оставаться в больнице на ночь, – заявила Саманта.
– У тебя перелом руки. Ты должна полежать здесь хотя бы несколько часов, – уговаривал ее Лукас.
Насупившись, Саманта посмотрела на перевязанную руку, на распухшие пальцы.
– Но ты же слышал, что сказал врач. «Кости и ломаются, и срастаются». Так какая разница, где им срастаться – здесь или у меня дома? Не хочу я тут торчать!
– Можешь посадить ее под домашний арест. Разрешаю, – сказал Бишоп.
– Она сейчас успокоится, – заверил его Лукас. – Саманта, не волнуйся, я буду рядом с тобой.
Саманта вздохнула и перестала возражать.
– Тогда хотя бы скажите врачам, чтобы меня перевезли в другую палату, побольше. – Она обвела взглядом Уайата, Джей и Кейтлин. – Если еще и Лео придет, вы здесь просто не поместитесь. – Она повернулась к Бишопу: – И когда ты надумал здесь появиться?
– По-моему, вовремя, – спокойно ответил тот. – Поначалу они не собирались захватывать тебя.
– Это тебе наукой будет на будущее, – произнес Гален, стоявший с другой стороны кровати. – Не нужно напускать на себя таинственность. Ну что это такое? «Жду знака, когда он появится». Клоунада какая-то.
– Все верно, – согласился Бишоп. – Они и не думали заниматься цирком. А знак, который мы просили тебя ждать, так и не появился. Поначалу предполагалось, что как только Гилберт начнет удирать отсюда, чтобы отвлечь ваше внимание, должен был вспыхнуть фейерверк. Думаю, они приготовили на этот случай пару канистр с алюминиевой пудрой.
Гален удивленно заморгал и посмотрел на Квентина:
– Представляешь? А мы с тобой ничего не знали.
– Он никогда ничего не говорит заранее, – сказал Квентин.
– Такими вы увидели события с Мирандой? – спросила Саманта. – Почему же этого не случилось?
– Потому что с самого начала все пошло сикось-накось. – Бишоп улыбнулся. Саманта подумала, что улыбка на его красивом лице выглядит довольно зловеще. – Ты вмешалась в события и начала изменять будущее. После твоих действий все происходило совсем не так, как мы видели.
– Можно было нам хотя бы намекнуть, – недовольно проворчал Гален.
Все это время Лукас слушал коллег.
– Так, может быть, мне кто-нибудь все-таки расскажет, каким был первоначальный план? – вмешался он в их разговор.
– Бишоп нарушил одно из своих основных правил, гласящих, что все должно происходить так, как предписано Вселенной, – пояснил Квентин. – Я потрясен.
– Ну а теперь ты расскажи о своем знаменитом видении. – Лукас взглянул на Саманту.
– Я ни единым словом не соврала тебе. Когда Лео взял те деньги, мы решили проехать мимо Голдена. Мы понятия не имели, что тут творится. Предполагали, конечно, что происходят какие-то странные подсудные дела, но точно не знали. Однако той же ночью мне приснился вещий сон, в котором я совершенно отчетливо увидела, что, если я не появлюсь в Голдене, здесь произойдут страшные преступления.
– А утром ты позвонила мне. Ясно, – кивнул Бишоп.
Лукас быстро взглянул на него и снова уставился на Саманту.
– Так что же, собственно, ты увидела в своем сне?
– Убийства, – ответила Саманта. Как она ни старалась, но не смогла унять охватившую ее дрожь. – Кошмарные убийства, совершаемые годами. Смерть мужчин, женщин, детей. Все они погибли от его рук, в созданных им машинах. И он продолжал бы свои чудовищные дела и дальше.
– Почему ты… – воскликнул Лукас и замолчал. – Ладно, продолжай. – Он слабо махнул рукой.
– Что бы ни толкнуло Гилберта на этот путь, он вскоре потерял остатки человеческого облика. Он убивал и намеревался убивать исключительно ради своего удовольствия. Вот что я увидела. – Саманта вздохнула. – Проснувшись, я уже знала, что шанс остановить его очень невелик, но я должна была попробовать, иначе он пролил бы еще больше крови, целые реки крови.
– Что еще ты увидела? – спросил Лукас, стараясь оставаться спокойным.
Саманта медлила.
– Могла бы рассказать ему, – пожал плечами Бишоп. – Нельзя слишком много скрывать от своих коллег-экстрасенсов.
– Ты-то это делаешь, – буркнул Гален.
Саманта, вздохнув, снова заговорила:
– Лукас, я видела, как он убивает тебя. Он побеждает, но не останавливается.
– Как ты понимаешь, такого ни она, – снова вмешался Бишоп, – ни мы допустить не могли. Только поэтому мы решили попытаться изменить будущие события.
Лукас побледнел.
– А меня вы держали в неведении, чтобы уменьшить воздействие на них. Понятно.
– Джей тоже ничего не знала. Мы понимали, что чем меньше людей, посвященных в нашу тайну, будут заниматься изменением будущего, тем лучше. Мы намеревались максимально контролировать ситуацию, но…
Теперь Саманта перебила Бишопа:
– После первой же попытки вмешаться в будущее – а ею стал приезд нашего цирка в Голден – началась путаница. Неизменными оставались только два постоянных фактора: Гилберт будет продолжать свою дьявольскую игру, а спасти тебя можно, только заставив сменить методику проявления экстрасенсорных способностей. Все, что я могла на тот момент сделать, – это следовать плану и надеяться, что ситуация хотя бы не ухудшится.
Бишоп снова вступил в разговор:
– Нам оставалось только одно – незаметно прикрывать вас с Джей, что мы и делали. Нам было хорошо известно – Гилберт знает и о нашем спецподразделении, и о том, что вы в него входите. Оставалось как-то убедить его, что, кроме вас, из наших никого в Голдене нет.
– Не удалось, – сухо заметила Джей и посмотрела на Саманту. – Теперь я понимаю, что имела в виду Кейтлин, когда предупреждала, что он знает. Он знал о прикрытий и понимал, что наших нужно чем-то отвлечь, чтобы захватить тебя.
– Так вот для чего он включил все аттракционы? Для того, чтобы выманить нас из города? – воскликнул Квентин.
– Как видишь, сработало, – заметила Джей. – Если бы вы продолжали оставаться на месте, в своем укрытии, откуда отлично видна задняя часть здания полицейского управления, то, возможно, заметили бы, как Брэди выносит Саманту.
– Кроме того, своим отвлекающим маневром он никак себя не выдал. На тот момент Саманта находилась в здании управления, как все считали, в полной безопасности, – отметил Бишоп. – Вы поддались на его уловку, а ему всего-то был нужен максимум час.
– Одного я не понимаю – зачем Гилберт торчал в доме, пока его сын возился со мной? – задумчиво произнесла Саманта.
Ей ответил Бишоп:
– Полагаю, он просто не ожидал, что возможность захватить себя представится так неожиданно. Ящик и яма у них были давно готовы, они ждали только удобного случая. Как только сын увидел, что все уезжают, сразу решил действовать.
– Он просто не успел предупредить отца, что мы уехали брать его? – удивилась Джей.
– Скорее всего он просто не сразу узнал, куда все отправились, – ответил Бишоп. – С утра он дежурил на кладбище, потом поехал на ярмарку, где включил все аттракционы и заблокировал управление ими, а уже потом вернулся в управление. Увидев, что в здании почти никого нет, он решил узнать, что происходит, обратился к дежурному, а тот сказал ему, что все уехали прочесывать пригороды в поисках убийцы. Он, несомненно, обрадовался, что их хитрость с аттракционами удалась, и отправился искать Саманту. Проходя мимо оружейной комнаты, он, естественно, обратил внимание на то, что она пуста, и сразу насторожился. Вот тогда-то он и стал звонить отцу, но было уже поздно.
– Его еще не обнаружили? – спросил Лукас.
– Нет, – ответил Уайат. – Он наверняка скрылся в горах. Ничего страшного, рано или поздно, но он оттуда выползет. Его фотографии есть у всех полицейских, вечером их опубликуют во всех газетах округа. Его поимка – всего лишь вопрос времени, – заключил он. – Мне кажется, он ослушался отца, подключив подачу кислорода Саманте.
– Я тоже так думаю, – вздохнула Саманта. – Мгновенная смерть, посчитал он, будет для меня слишком большим подарком, а он хотел, чтобы я, а вместе со мной и Люк подольше помучились.
Бишоп кивнул:
– Да, я тоже думаю, что это его личная инициатива. Полагаю, обыск в их доме даст нам много улик. Я уверен, что он информировал отца о действиях полиции и помогал перевозить его смертоносные машины. Но возможно, что он никого не убивал. Если не считать попытки расправиться с Самантой.
Лукас повернулся к нему:
– Почему ты сразу не заподозрил Гилберта? Ты же наверняка изучал мое досье, изучал мои расследования, нашу работу с Самантой…
– Все считали, что Эндрю Гилберт умер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32