А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Головных болей у нее нет? Как она реагирует на свет и звук?
– Внешне незаметно, по крайней мере виду не подает.
– Ну а твое мнение?
– Я бы предположила, что головные боли ее мучают. Она на грани изнеможения. Как-то обмолвилась, что собирается уехать отдыхать. Люк за нее очень волнуется.
– Как они ладят между собой?
– Готовы работать вместе, так мне кажется. Он вроде примирил ее с шерифом. Как и я, он считает, что Саманта что-то недоговаривает, но по каким причинам – не знает. Возможно, она нам не верит. До недавнего времени они цеплялись друг к другу по поводу и без повода. Сегодня, кажется, поутихли. Думаю, сейчас находятся вдвоем у Саманты в мотеле.
С минуту в трубке была тишина, затем снова послышался голос Бишопа:
– Ты уверена, что убийца все еще находится в Голдене?
Джейлин отметила, что шеф сказал не «похититель», а именно «убийца». Для него не существовало различий в методе совершения преступления – каждый, кто лишал другого человека жизни, был просто убийцей.
– Наверняка сказать нельзя, потому что девушку к Саманте мог заслать и какой-нибудь шутник-журналист. Я такого не исключаю, их тут как мух на навозной куче, и все хотят поговорить с Самантой и Кейтлин. Саманта попробовала узнать что-нибудь из билета, но ничего не увидела. Никаких других отпечатков пальцев, кроме тех, что принадлежат девушке, на нем не оказалось.
– Ты не ответила на мой вопрос, Джей.
– Убийца в городе, – уверенно сказала она. – Игру он намеревается закончить здесь.
– То есть он предполагает похитить еще кого-то?
– Я не умею предсказывать будущее, но в данном случае скорее всего да.
– Чтобы проверить Люка или помучить его?
– Думаю, и то и другое.
– Иначе говоря, убийца приближается к Лукасу. Джейлин, будь осторожна.
– Я всегда начеку, можете мне поверить. – Она тихо рассмеялась. – Голыми руками меня не возьмешь. Кстати, шеф, сегодня днем я заметила, что за нами следят. Ваша работа?
– Неаккуратно действует, значит. – В голосе Бишопа послышалась усмешка. – Хорошо, я предупрежу его, чтобы не слишком высовывался.
– Предполагается, что мы не должны догадываться об этом?
– Разумеется. Просто небольшая мера предосторожности. Люк знает?
– Он ничего мне не говорил, стало быть, не знает.
– Ты можешь ничего ему не сообщать о наблюдении.
– Скрывать что-то от напарника? Если он узнает, то будет очень недоволен.
– Когда узнает, сошлись на меня, а я с ним договорюсь.
– Хорошо. Кстати, вы, наверное, понимаете, что местная полиция и слышать не желает о необходимости обеспечивать безопасность Саманты. Этим может заняться Люк, но тогда ему придется надеть на нее наручники.
– Все зависит от того, чем закончится их встреча в мотеле.
– До конца расследования он собирается сторожить ее круглосуточно, шеф. Вот я о чем, – жестко произнесла Джейлин. – А в полицейское управление ее пустят только в наручниках.
– Ладно, пусть сымитирует ее арест.
– Вам легко так говорить, вы можете посмотреть на правила и сквозь пальцы.
– Я требую, чтобы вы знали правила, а не слепо следовали им. Арестовывать Саманту глупо. Пресса и телевидение переполошатся сразу, и вы окажетесь в центре внимания, что нежелательно.
– Все правильно, но если Саманта будет повсюду следовать за Люком, это рано или поздно привлечет внимание журналистов. Пойдут разговоры о том, что федеральный агент путается с цирковой гадалкой… Представляю, что они понапишут…
– Интересно, а что сам Люк по этому поводу думает?
– Не имею понятия. Он просто работает, используя свое суженное поле зрения, и действует, нужно сказать, очень неплохо.
– Трудновато тебе с ним приходится.
– А я разве жалуюсь?
– Слава Богу, пока нет. – Бишоп вздохнул. – Придется вам мириться с присутствием Саманты, а я тем временем сделаю все возможное, чтобы прикрыть вас. Если убийца захочет проверить Люка, он нацелится на тех, кто находится рядом с ним. Ты – под прицелом.
– А Саманта?
– Разумеется, и она тоже. Меня беспокоит одно – зачем убийце понадобилось подсылать к Саманте девушку? Неужели он не понимает, что такими действиями он заставит всех вас быть настороже? Хотя, возможно…
– Что именно?
– Возможно, это его отвлекающий маневр.
– Тогда кто станет его очередной жертвой? – спросила Джейлин.
Ответа не последовало, и она отключила телефон.
Саманта проснулась часов в пять утра, когда за окном было еще темно. Лукас лежал рядом, на животе, положив на нее руку, уткнувшись в подушку. Он крепко спал.
Саманта несколько минут разглядывала его лицо. Лукас выглядел старше своих тридцати пяти, но был по-прежнему красив. «Он всегда будет привлекательным», – подумала Саманта. На секунду в ней шевельнулась ревность. Она криво усмехнулась своим мыслям, и в этот момент ночник позади нее мигнул несколько раз. Саманта перевела на него взгляд, подождала немного. Примерно через минуту ночник снова мигнул.
Саманта осторожно выскользнула из-под руки Лукаса и сползла с кровати. Она не боялась, что он услышит ее и проснется. Лукас спал очень крепко, разбудить его мог только очень громкий шум либо чувство опасности.
Какие бы сомнения ни гнездились в нем относительно поведения Саманты, подсознательно он был уверен, что опасность от нее не исходит.
На это Саманта и рассчитывала.
Одевшись потеплее, она подошла к двери, отставила кресло, блокировавшее ручку, затем, чуть отодвинув штору, посмотрела в расположенное рядом окно. Полицейская машина стояла с другого конца здания, напротив окон комнаты Кейтлин Грэм. Саманта разглядела сидевших в салоне полицейских. Пока она наблюдала за ними, один из них вышел, зевая и потягиваясь, чтобы разогнать сон, обошел вокруг машины. Второй сидел в салоне, на пассажирском кресле, и, судя по склоненной на грудь голове, дремал.
Саманта подождала, пока полицейский не вернется в машину, после чего повернула замок и бесшумно выскользнула из комнаты. Прижавшись к стене, она обогнула здание, скрывшись из поля зрения полицейских.
С минуту она постояла за углом, ожидая, когда ее глаза привыкнут к темноте, затем двинулась от мотеля в сторону едва заметного в предрассветном мраке переулка. Метров через пятьдесят она заметила мрачноватый заброшенный дом, в лучшие времена служивший складом.
– Доброе утро, – послышался голос.
Саманта не вздрогнула от неожиданности, она лишь напряглась и довольно раздраженно ответила:
– Нужно бы сменить сигнал – полицейские могут заметить, как мигает лампа, да и Лукас может проснуться.
– Полицейские клюют носом, а их машина направлена в противоположную сторону. Что же касается Люка, то ты сама знаешь – он спит как убитый. Надеюсь, ты его хорошо усыпляешь?
– Послушай, Квентин…
– Я не хотел тебя обидеть, Саманта. Ну зачем мне это делать, сама подумай. Я просто хотел сказать… Ладно. – Он помялся. – Он ничего не подозревает?
– В том-то и дело, что подозревает. Он чувствует, что я что-то недоговариваю.
– Удивительно, ты всегда была прекрасной актрисой. – Он покачал головой.
Саманта отступила в сторону, чтобы в скудном утреннем свете лучше видеть его лицо.
– Ты зачем меня вытащил сюда? Чтобы взвинтить с утра?
– Успокойся. Ну ты и зануда. Такая же, как Люк. – Он хмыкнул. – Прекрасная из вас получается парочка.
– Уж какая есть. Учти – долго торчать здесь я не собираюсь. Если есть что сказать, говори быстрее.
– Шеф говорит, что времени у нас осталось очень немного.
– И за такие банальности ему еще и деньги платят? Мы и без него знаем, что времени у нас почти нет.
Зубы Квентина блеснули в улыбке.
– Не сорвется он с твоего крючка, как ты думаешь?
– Постараюсь не упустить.
Он тихо рассмеялся.
– Если честно, то подобного отношения он явно не заслуживает, особенно сейчас. Может быть, потом ты с ним расквитаешься? А что касается шефа, то он всего лишь хочет напомнить – мы подошли к критической точке и либо мы ее успешно преодолеем, либо убийца ускользнет.
– И что тогда?
– А ты разве не видела, что он вытворяет? Нет, Саманта, мы возьмем его здесь во что бы то ни стало. Любой ценой.
– Легко вам так говорить. Это очень осторожная сволочь.
– Знаю, – ответил он, помолчав немного.
– Хорошо, я все поняла. – Саманта кивнула. – Только легче мне не стало.
– Я тебя понимаю.
– Знаешь что… – Она ненадолго замолчала и продолжила: – Мне трудно сказать, как я смогу теперь контролировать события. Неизвестно, удастся ли мне что-нибудь изменить. Формально в расследовании я уже не участвую.
– Ты имеешь в виду Люка? Он тебе мешает?
– Не в этом дело. Пока меня здесь не было, преступления не совершались. Что я могу предпринять в создавшихся условиях, находясь под подозрением, я понятия не имею.
– Я сообщу о твоих опасениях боссу, а ты продолжай вертеться возле них.
– А я не собираюсь вертеться, – резко сказала Саманта.
– Почему ты на каждое слово обижаешься? – спокойно отозвался он. – Шеф просил напомнить тебе, что, когда мы разрабатывали наш план, все мы соглашались играть свои роли.
– А гибель Линдси?
– Твоей вины здесь нет.
– Нет? Квентин, она не должна была погибнуть. Не ее я видела.
– Ты сама не знала, кого ты видела. Ты видела его смертоносные машины, но не лица жертв. Ты видела, как он действовал еще до того, как появился в Голдене, но только уже после того, как он убивал. Конечно, отчасти ты права – мы должны были остановить его раньше. Но как?
– Извини, Квентин. Да, я сама согласилась. Иначе меня бы здесь не было. Но после гибели Линдси… Я же нашла его платок возле цирка и ясно видела другую жертву. Почему так случилось? Почему погибла именно Линдси?
– Наверное, потому, что ты успела предупредить другую женщину об опасности. Весы качнулись после.
Саманта задумалась, такая мысль ей не приходила в голову.
– Нет, слишком просто. Я предупреждала и Митчелла Кэллогана, и это его не спасло. Здесь что-то другое, только никак не могу почувствовать, что именно.
– А что ты чувствуешь?
– Я и сама не знаю, – убитым голосом ответила она.
– Не отчаивайся. Наши возможности небезграничны. Подумай, может быть, поймешь, что тебя в этом деле беспокоит. В любом случае пока наш план остается неизменным.
Саманта попробовала возразить:
– Не хочу больше обманывать Люка.
– Но ты его и не обманываешь. Ты просто… не все говоришь ему.
– Вы меня на это подбиваете.
– Ты хочешь остановить убийцу?
– Черт подери, конечно, хочу.
– Тогда действуй точно так же, как и раньше, когда ты не столкнулась с Люком. Другого выбора ни у тебя, ни у нас нет.
Саманта вздохнула:
– Ясно. Хорошо. – Она кивнула. – Если я не ошибаюсь, мы скоро получим еще одно сообщение от убийцы, на этот раз написанное от руки. Такое же высокомерное и издевательское, в котором он сообщит о том, что готовит очередное похищение. Это будет первый реальный шанс для Люка проникнуть в мысли убийцы.
– Замечательно, это как раз то, что нам нужно.
– Я знаю.
– Саманта, ответь честно: сможешь ты и дальше действовать по плану после того, как вы с Люком снова стали любовниками?
Она пожала плечами:
– Ты же сам говоришь, что выбора у нас нет.
Квентин кивнул и серьезно сказал:
– Еще босс просил передать тебе, чтобы ты почаще отдыхала и не переживала слишком сильно. Кровотечения из носа – плохой признак. Если ты выйдешь из строя, нам станет гораздо труднее, мы потеряем штурмана.
Саманта поморщилась.
– Скажи капитану, чтобы крепче держал руль. Штурман всего лишь прокладывает маршрут, и руль ему не нужен.
– Слишком много метафор в нашем разговоре, – задумчиво проговорил Квентин. – Никогда бы не принял Бишопа за капитана. Хотя…
– Не будем играть словами. Держитесь вместе.
– Постараемся.
Саманта махнула рукой, повернулась и торопливо зашагала к мотелю. Как и прежде, полицейские не заметили ее. Так же бесшумно она пробралась в комнату, закрыла дверь и подперла ручку креслом. Лукас продолжал спать в той же позе. Было почти шесть утра, Саманта знала, что уже не заснет, поэтому решила почитать. Она взяла с тумбочки книгу, удобно расположилась в кресле, вытянула ноги и осторожно положила их на кровать. Несколько минут она рассматривала лицо Лукаса, затем, вздохнув, наугад раскрыла книгу.
– Нет тебя в моем будущем, Люк. Нет. Ну разве что я сама тебя туда втащу, – пробормотала она, перелистывая страницу.
Лукас с Самантой появились, когда Джейлин, позевывая, уже сидела за утренним кофе. С первого взгляда она сразу поняла, что между ними произошла очередная размолвка.
Дальнейшее наблюдение за ними только подтвердило ее предположение.
– Привет, Джей, – бросила Саманта и сразу же, на высоких тонах, обратилась к Лукасу: – Ну и как ты думаешь, долго еще шериф вытерпит мое присутствие здесь?
– Беру его на себя. Если он возмутится, мне придется спорить с ним. Нравится ему это или нет, но ты будешь работать с нами. Доброе утро, Джей!
– Кофе свежий, – проговорила Джейлин.
– После завтрака я отправляюсь в цирк, – сообщила Саманта. – Мне нужно деньги зарабатывать.
– Сэм, но ведь мы же обо всем с тобой договорились. – Лукас протянул ей чашку с кофе, но не отпускал ее до тех пор, пока не встретился с Самантой взглядом. – Ты нужна здесь. Нам. Мне.
Саманта поморщилась, затем с явной неохотой согласилась:
– Ну ладно, ладно.
Несмотря на ее недовольный тон, Лукас был явно обрадован ее ответом.
Джейлин догадывалась почему. Характер у Саманты был такой, что, если не выдавить из нее обещание, она могла в любой момент исчезнуть.
Они сидели за столом все в том же конференц-зале и в полной тишине пили кофе, Только раз молчание прервал Лукас, спросив у Джейлин, не пришел ли долгожданный ответ из Квонтико. Джейлин бросила короткое «нет», и в эту секунду в проеме раскрытой двери показалась фигура Глена Чемпиона.
– Здрасьте, – кивнул он, – Я думал, шериф с вами.
– Пока не видели его, – ответил за всех Лукас. – Что-нибудь случилось? – Он удивленно поднял брови.
Глен помолчал, вздохнув, неопределенно пожал плечами.
– Вообще-то не знаю, он просил всю корреспонденцию нести сразу к нему, – извиняющимся тоном произнес полицейский. – Только раз уж его нет и указано ваше имя…
– Где указано мое имя?
– Да вот здесь. – Глен подошел к столу и, вытащив из кармана небольшой пакет желто-коричневого цвета, толкнул его в сторону Лукаса. Пакет заскользил по столу, уперся в блюдце и замер. – Вам. Пришел с обычной почтой. Похоже, кто его только не хватал, так что отпечатков пальцев на нем хоть отбавляй. Я подумал: отнесу-ка я его вам, может быть, в нем что-нибудь срочное.
Лукас внимательно разглядывал конверт.
– Тебя в нем что-то смутило? – спросил он.
– Да, – признался Глен, пожимая плечами. – На нем нет марки, один почтовый штемпель. – Он повернулся и вышел из конференц-зала.
– Люк. – Джейлин нагнулась, глядя на конверт. – Что это?
– Письмо, для меня. Адрес получателя – полицейское управление. Надписано ровным почерком, печатными буквами. Марки нет, Глен прав. Следовательно, принес его отправитель. – Лукас поднялся, достал из кейса латексные перчатки, долго надевал их. – Нужных отпечатков пальцев на нем нет, это понятно, но правила тем не менее необходимо соблюсти.
– Конверт не заклеен, – отметила Джейлин, – язычок просто плотно прижат. Осторожный сукин сын, не дает нам ни единого шанса определить его ДНК.
– А ты как думала? – съязвила Саманта.
Лукас молча кивнул, затем подошел к столу и, под напряженными взглядами Джейлин и Саманты взяв конверт, вытащил оттуда сложенный листок бумаги и развернул его.
– Черт подери! – пробормотал Лукас. – Гаденыш над нами издевается. Буквы из газеты вырезал, хотя отлично знает, что по принтеру его выследить невозможно.
– Театральные эффекты. – Саманта кисло улыбнулась. – Представляет, как вытянутся наши физиономии. Это ж надо только додуматься! И не лень ему с ножницами колупаться?
Лукас снова кивнул, положил листок на стол, и все трое склонились над ним. Буквы были разного размера, вырезанные из заголовков статей, но текст был предельно ясен: «Есть только одно правило, Люк. Догадайся какое. Он у меня. Если не отыщешь его вовремя, он умрет. Приятного денька».
– М-да, – произнес Лукас и, нахмурившись, посмотрел на Джей и Саманту: – Как думаете, кого он похитил на этот раз?
Последовало долгое молчание, нарушила которое Саманта.
– Имеет смысл поискать шерифа, – тихо предложила она.
Голова у Уайата Меткалфа страшно гудела. «Что же, черт возьми, я вчера выпил и сколько?» – попытался он вспомнить, но так и не смог восстановить в памяти вчерашний вечер. Запомнилось ему только одно – он вошел в квартиру с острым желанием напиться, в чем определенно преуспел, после чего рухнул на диван.
Меткалф широко зевнул и попытался пошевелиться, но не смог. Это обстоятельство его крайне удивило, и он попробовал открыть глаза. Веки были тяжелые, словно обсыпанные кирпичной крошкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32