А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

небольшую упругую грудь — точно два спелых персика, тонкую талию, округлые бедра.
В одном Дунстан не ошибся. В Элис столько огня, что она вполне способна испепелить любого мужчину. Эти рыжие распущенные кудри — чем не огонь? Их лишь слегка стягивала сетка из золотых нитей, поблескивавших в свете камина.
Элис была по-своему очень мила — тонкое лицо с правильным прямым носиком, маленький волевой подбородок, выразительные губы. И огромные глаза со слегка приподнятыми уголками. Тонкие, дерзко изогнутые брови. Горда и уверена в себе — судя по ее вздернутому подбородку и расправленным плечам. Такая женщина невольно приковывает к себе взоры. Ее нельзя было назвать ослепительной красавицей, но в ней была своя изюминка, и у мужчин при виде ее замирало дыхание.
Мимо Элис нельзя было пройти, не заметив ее.
Если она и злится от того, что в двадцать три года еще не замужем, как утверждает Ральф, то Хью не заметил этого. Напротив, теперь у него возникли подозрения, что ей доставляет немалое удовольствие отваживать женихов, и потому опасался, как бы это не помешало его плану.
— Леди Элис желает поторговаться с вами, — с глубокомысленным видом заметил Дунстан. — Интересно, какое вознаграждение она потребует от вас за помощь в поисках камня?
— Возможно, редкие книги, — рассеянно отозвался Хью. — По словам ее дяди, она готова отдать за них все.
Дунстан хмыкнул:
— Вы подарите ей одну-две из своих?
— Скорее, разрешу иногда пользоваться ими, — улыбнулся Хью.
Он отвернулся, любуясь утренними просторами. Воздух дышал прохладой. Серое небо низко нависло над тихими деревнями и полями поместья Лингвуд, Урожай почти весь был уже убран — распаханная земля ждала наступления зимних холодов. Хью хотел поскорее возвратиться домой в Скарклифф. Еще так много предстоит сделать.
И леди Элис, несомненно, станет заветным ключиком к Скарклиффу. Хью сердцем чувствовал это. С ее помощью он отыщет зеленый кристалл и откроет дверь в свое будущее. Сколько дорог ему пришлось пройти, сколько пришлось ждать и страдать, и ничто не остановит его сейчас.
Ему исполнилось только тридцать, но иногда на рассвете, особенно таким вот холодным утром, он ощущал себя сорокалетним. На душе было неспокойно. В нем вдруг просыпались чувства доселе неведомые, и разобраться в них было выше его сил.
Он всегда угадывал приближение этих неистовых бурь в своей душе, и только глубокой ночью и в предрассветные часы ему часто казалось: вот-вот приоткроется тайна и он поймет, что же так терзает его. Но он гнал мучительные мысли прочь, не в силах понять их причину.
Он должен сосредоточиться на самой важной для него задаче. Он владеет землями Скарклиффа, теперь ему нужно утвердиться на них. Но разрешить эту задачу становилось все труднее и труднее.
Вот уже несколько недель Хью пытался найти ответ на вопрос, почему Скарклифф так часто переходил из рук в руки.
Жители поместья не смогли бы назвать ни одного владельца, долго и счастливо жившего в нем. Хозяева либо умирали, либо на них обрушивались несчастья. Люди поговаривали, будто замок заколдован и над ним властвует старинное заклятие, поэтому им самим не сопутствует удача, а на головы хозяев валятся беды.
Тот, кто найдет Сокровище
И завладеет землями,
Должен охранять зеленый кристалл
С мечом в руках.
Хью не верил в силу древних заклятий и полагался только на собственный рыцарский опыт, знания и стальную волю, благодаря которым он добился всего в своей жизни. Он трезво относился к глупым предсказаниям, завладевшим разумом обитателей поместья.
Но нельзя было не замечать, что эти так раздражающие его самого пророчества приводят жителей Скарклиффа в уныние, поскольку они-то свято верили в легенду. Их новый хозяин должен отыскать зеленый кристалл!
Вступив во владение поместьем месяц назад, Хью заметил, как угрюмы и подавлены жители Скарклиффа. Они, конечно, повиновались ему, опасаясь его гнева, но совершенно очевидно, не верили в свое будущее с ним. Их уныние сказывалось буквально на всем, — и муку они мололи без охоты, и на полях работали вполсилы.
Хью умел подчинять себе людей. У него был в этом немалый опыт. Обладая властным характером, он мог силой заставить их выполнять свою волю и добиться послушания. Но сейчас ему было гораздо важнее, чтобы люди по собственной воле, ради своего же блага, признали его повелителем. Только тогда Скарклифф станет процветающим.
Но главная проблема была в другом — обитатели замка не верили, что Хью останется здесь надолго. И это понятно: ни один из прежних владельцев не прожил в Скарклиффе больше года-двух.
Объезжая свои земли, Хью видел признаки разорения и упадка. Поля пострадали от бесконечных набегов бесчинствующих рыцарей; церковь стояла полуразрушенной после страшной бури. И как нарочно, в округе объявился странствующий монах, предсказывавший в скором времени Скарклиффу немыслимые бедствия.
Для жителей поместья исчезновение камня из склепа местного монастыря было событием невиданным, сравнимым разве что с землетрясением. Именно похищение кристалла и оказалось последней каплей! Теперь уже никто не считал Хью истинным правителем Скарклиффа.
Хью принял самое разумное в этой ситуации решение — вернуть камень и вместе с ним доверие людей. И он без промедления отправился на поиски кристалла…
— Сохраняйте выдержку, милорд, — посоветовал ему Дунстан. — Леди Элис совсем не пугливая девица и не станет трепетать перед вами, как листок на ветру. Не сомневаюсь, она попытается торговаться, точно лондонская лавочница.
— Это будет весьма любопытно.
— И не забывайте: еще прошлой ночью она была готова душу заложить, лишь бы добиться своего.
— Да, — улыбнулся Хью, — возможно, именно ее душу-то я и попрошу.
— Смотрите, как бы вам не отдать взамен свою, — покачал головой Дунстан.
— А по-твоему, мне есть что отдавать?
Бенедикт широко распахнул дверь в кабинет Элис. Если бы не увечная нога, он бы ворвался к ней вихрем. Однако и без того было ясно, что он разгневан и возмущен — щеки его пылали, зеленые глаза метали молнии.
— Элис, это же чистейшее безумие! — Он остановился у стола, за которым работала его сестра, и оперся одной рукой на палку. — Ты же не собираешься заключать сделку с Хью Безжалостным?
— Теперь его зовут Хью Скарклиффский, — спокойно поправила брата Элис.
— Судя по тому, что о нем говорят, прежнее имя — Безжалостный — подходит ему гораздо больше. Ты понимаешь, что делаешь? Все вокруг считают его крайне опасным человеком, если не самым опасным!
— Но и честным, помимо всего прочего. Говорят, если он заключает сделку, то непременно выполняет ее.
— Послушай, все сделки он заключает только на выгодных ему условиях, — парировал Бенедикт. — Элис, он очень умен, хитер и изобретателен.
— Ну и что с того? Я тоже неглупа.
— Конечно, ты надеешься заставить его плясать под свою дудку, как нашего дядюшку. Но такие мужчины, как Хью, не позволят никому, и уж тем более женщине, вертеть собой.
Опустив гусиное перо, Элис задумчиво смотрела на брата. Бенедикту было шестнадцать, и после смерти родителей вся ответственность за его воспитание легла на ее плечи. Но она не смогла до конца выполнить свой долг перед ним, хотя и делала все, что было в ее силах. Увы, Элис не уберегла наследство Бенедикта, им завладел Ральф.
Их матушка, Хелен, скончалась три года назад. Отца, сэра Бернарда, убили грабители неподалеку от одного из лондонских борделей двумя годами позже.
Ральф быстро сообразил, что к чему, и объявился тотчас, как только услышал о смерти Бернарда. И вскоре Элис оказалась втянутой в совершенно безнадежную тяжбу за право владения крохотным поместьем, составлявшим наследство Бенедикта, Она боролась из последних сил, пытаясь удержать крохотный феод, но на сей раз Ральф, несмотря на всю свою тупость, все же перехитрил ее.
После почти двух лет непрерывных споров и уговоров он убедил Фулберта Мидлтонского, сеньора Элис и своего собственного, что только рыцарь, получивший должное воспитание, может управлять поместьем.
Ральф напирал на то, что Элис женщина, а потому слаба и ни на что не способна, Бенедикт же из-за своей увечной ноги не в состоянии пройти школу рыцарей. Исходя из этого Фулберт заключил, в немалой степени благодаря подстрекательству Ральфа, что отвечать за поместье должен настоящий воин, способный защитить от врагов крохотное владение, некогда принадлежавшее лорду Бернарду.
Элис была вне себя от ярости, когда Фулберт передал поместье ее отца Ральфу, а тот, в свою очередь, вверил его в руки своему старшему сыну Ллойду.
Вскоре Элис и Бенедикта вынудили перебраться в Лингвуд, а Ллойд, завладев их землями, не замедлил жениться на дочери жившего по соседству рыцаря. Шесть месяцев назад у них родился сын.
Элис была достаточно умна, чтобы не понимать: как бы она ни пыталась отстоять в суде права своего брата, ей никогда не вернуть наследство Бенедикта. Сознание того, что она не выполнила свой долг перед Бенедиктом, причиняло почти физическую боль. Элис вообще редко не добивалась своего, и ей было вдвойне обидно потерпеть поражение в столь важном деле.
Тогда Элис твердо решила загладить свою вину перед братом, дав Бенедикту самое лучшее образование. Она мечтала послать его изучать право в крупнейшие центры научной жизни Европы — в Париж или Болонью.
Разумеется, образование не могло заменить наследства, но Элис хотела быть хоть чем-то полезной брату. А когда Бенедикт займет прочное место в жизни, она наконец осуществит свою заветную мечту — уйдет в монастырь. Причем непременно выберет тот, где собрана сама богатая библиотека. И посвятит всю себя изучению натуральной философии.
Еще два дня назад оба ее желания казались такими несбыточными. Но приезд Хью Безжалостного словно распахнул перед ней двери, и Элис ни за что не желала упускать представившийся случай.
— Не стоит беспокоиться, Бенедикт, — отрывисто проговорила она. — Без сомнения, сэр Хью благоразумный человек.
— Благоразумный? — Бенедикт резко взмахнул свободной рукой. — Элис, он чело век-легенд а! Он абсолютно непредсказуем!
— А ты откуда знаешь? Вчера вечером, например, мне показалось, что он не лишен ума и вполне способен внять доводам разума.
— Вчера вечером он просто забавлялся с тобой, Элис. Послушай, Эразм Торнвудский — сеньор сэра Хью. Ты хоть понимаешь, что это значит?
Элис взяла гусиное перо и задумчиво поднесла его К губам.
— Я кое-что слышала о сэре Эразме. Он пользуется большим влиянием.
— А это делает и его ставленника, сэра Хью, человеком весьма влиятельным. Ты должна быть предельно осторожна. Не питай иллюзий, тебе не удастся обвести его вокруг пальца, как торговку на деревенском рынке. Это же настоящее безумие!
— Что за вздор! — На губах Элис заиграла уверенная улыбка. — Ты напрасно так тревожишься, Бенедикт. Прежде я за тобой этого не замечала.
— У меня есть причины для тревоги.
— А я не вижу никаких причин. Помяни мое слово, мы с сэром Хью прекрасно поладим.
В широко распахнутых дверях комнаты возникла огромная фигура, мрачная тень от нее пролегла по всему ковру. Элис показалось, что в комнате сразу стало как-то неуютно и повеяло холодом. Она вскинула глаза, вглядываясь в незваного гостя. Это, конечно, был сэр Хью.
— Похоже, вы читаете мои мысли, леди Элис, — промолвил он. — Приятно слышать, что наши мнения сходятся.
Предательский румянец разлился по щекам девушки, когда она услышала его голос, такой низкий и глубокий. Он говорил тихо, однако этого было достаточно, чтобы подавить все другие звуки. Умолкла птичка, примостившаяся на подоконнике. Притихли лошади, чье ржание только что доносилось со двора.
Элис вынуждена была признаться себе, что ожидала его появления с нетерпением. Она не могла оторвать глаз от его лица. Она впервые видела его так близко после их вчерашней короткой перепалки в полумраке зала, освещенного лишь мерцанием пламени в камине. Она жаждала прояснить для себя, произведет ли Хью на нее то же впечатление сегодня, в лучах утреннего солнца.
Все повторилось.
Вопреки здравому смыслу, вопреки своим глазам, Хью Безжалостный представлялся ей самым неотразимым из всех мужчин, которых ей до этого приходилось встречать в жизни. Утренний свет не прибавил ему красоты, но в нем было что-то неуловимое, заставлявшее Элис считать его исключительно привлекательным. Ее безотчетно влекло к нему.
Она словно открыла в себе новое, доселе неведомое чувство, и это чувство было столь необычным, что не поддавалось описанию такими традиционными понятиями, как зрение, слух, осязание, вкус, запах. Пожалуй, это одна из самых загадочных проблем натуральной философии, заключила Элис.
Бенедикт, резко повернувшись к Хью, с размаху ударил палкой по столу.
— Милорд. — Губы его дрожали от негодования. — Мы с сестрой вели серьезную беседу, не предназначенную для чужих ушей, а вы посмели войти незаметно.
— Что само по себе удивительно, ибо не заметить меня крайне трудно, — усмехнулся Хью. — Насколько я понимаю, вы — Бенедикт?
— Да, милорд. — Юноша распрямил плечи. — Я брат Элис, и я решительно возражаю, чтобы вы оставались с ней наедине. Это, по меньшей мере, неприлично…
Элис возвела глаза к потолку:
— Бенедикт, прошу тебя, ты выглядишь смешным. Я не юная девица, чью честь необходимо охранять. Нам с сэром Хью предстоит обсудить кое-какие деловые вопросы.
— Но это неприлично, — не успокаивался Бенедикт.
Хью прислонился могучим плечом к дверному косяку и скрестил на груди руки:
— И что, по-вашему, я могу с ней сделать?
— Откуда мне знать, — выпалил Бенедикт, — но все равно я вам не позволю…
— Довольно, Бенедикт, оставь нас. Нам с сэром Хью пора заняться делами, — теряя терпение, произнесла Элис.
— Но, Элис…
— Мы поговорим с тобой позже.
Юноша густо покраснел. Он искоса взглянул на Хью — тот словно и не заметил его попытки защитить сестру. И лишь посторонился, пропуская его.
— Не беспокойтесь, — тихо проронил Хью. — Даю вам слово: от того, что мы обсудим условия сделки, честь вашей сестры не пострадает.
Румянец на щеках Бенедикта стал еще ярче. Бросив гневный взгляд на Элис, он неловко прошел мимо Хью и вышел из комнаты.
Хью подождал, пока шаги стихнут, а затем посмотрел Элис в глаза:
— Все юноши так ранимы и горды, поэтому обращаться с ними следует очень деликатно.
— Не будем больше говорить о Бенедикте. Я разберусь с ним сама. — Жестом Элис указала ему на деревянную скамью. — Прошу вас, садитесь. Нам в самом деле надо многое обсудить.
— Пожалуй. — Хью посмотрел на скамью, но сесть не пожелал. Он подошел к жаровне и протянул руки к тлеющим углям. — Поэтому лучше сразу перейти к делу. Так что же за сделку вы хотите заключить со мной, леди?
Элис смотрела на него с нескрываемым восхищением. Хью производит впечатление человека, с которым вполне можно договориться, решила она, по крайней мере, на первый взгляд. Умный, тонко чувствующий… Словом, она не ошиблась в своем предположении.
— Милорд, я буду предельно откровенна с вами.
— Вот и прекрасно. Люблю, когда со мной предельно откровенны. К чему понапрасну терять время, верно?
— Да. — Элис по-деловому сцепила на столе руки. — Я готова назвать вам место, куда, по моим сведениям, отправился вор с моим зеленым кристаллом.
— Моим кристаллом, леди Элис. По неведомой мне причине вы постоянно забываете о том, что камень принадлежит мне.
— Здесь мы еще поспорим, но в другое время, милорд.
— Какие споры!
Хью, по всей видимости, находил ее поведение забавным.
— Прекрасно. До чего же приятно беседовать с разумным человеком…
— Стараюсь.
Элис поощрительно улыбнулась ему:
— Итак, я сообщу вам, где сейчас находится кристалл, более того, я согласна сопровождать вас и привести к похитителю.
Хью поразмыслил над ее словами:
— Вы окажете мне неоценимую услугу.
— Рада это слышать, милорд. Со своей стороны я могу предложить вам и кое-что еще.
— Сгораю от нетерпения услышать, что именно, — улыбнулся Хью.
— Я не только помогу вам вернуть кристалл, сэр, но пойду дальше. — Элис наклонилась вперед, подчеркивая важность своих слов. — Я откажусь от притязаний на кристалл.
— Притязаний, которых я не признаю.
Элис начала сердиться:
— Милорд…
— И что же вы хотите взамен, моя великодушная дарительница? — прервал он ее. — О чем попросит меня леди Элис?
Девушка собралась с духом:
— Взамен, милорд, я попрошу следующее. Первое. Через два года, когда Бенедикт достигнет совершеннолетия, я бы хотела, чтобы вы отправили его учиться в Париж, и по возможности в Болонью. Мечтаю о том, что он изучит гуманитарные науки, в частности право, и займет достойное место при дворе или в замке наследного принца или богатого дворянина.
— Ваш брат хочет стать секретарем или писарем?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34