А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Все это так неожиданно.
Хью хотел было возразить ей, но сдержал себя и легко коснулся губами ее губ. Просто поразительное самообладание. Она даже вздрогнула.
— Хорошо. — Хью вскинул голову. — Совсем не обязательно давать ответ сегодня же. У тебя есть время на размышление.
— Благодарю вас, сэр. — Любопытно, заметил ли он, с каким сарказмом она ему ответила?
— Но не стоит тянуть слишком долго, — добавил Хью. — У меня нет ни малейшего желания тратить на такой простой вопрос слишком много времени. В Скарклиффе дел предостаточно. Мне нужна жена, которая была бы надежным партнером.
Он удалился, прежде чем Элис успела вылить ему на голову содержимое бутыли.
Она утешала себя мыслью, что когда-нибудь в будущем ей еще представится такая возможность.
Глава 9
Три дня спустя Хью вместе с Элис въезжал в Скарклифф. Он и представить себе не мог, каким мрачным покажется ему поместье. Да, здесь он родился. С этим местом он связывал свое будущее и будущее своих наследников. Еще совсем недавно, когда он отправлялся отсюда на поиски зеленого кристалла, поместье не выглядело таким запущенным.
Во время путешествия Скарклифф виделся ему совсем другим. Хью рисовал в своем воображении прекрасные картины будущего.
Хью строил относительно своего поместья грандиозные планы.
Через год или два Скарклифф засияет, как необыкновенный драгоценный камень. Амбары будут ломиться от хлеба, шерсть ухоженных овец будет мягкой и шелковистой, дома в деревне — чистыми и отремонтированными. А крестьяне — сытыми и богатыми.
Но сегодня он попытался взглянуть на все глазами Элис. Унылая деревня скорее напоминала кусок угля, нежели драгоценный камень.
Хью никогда не обращал внимания на погоду, но сейчас с раздражением отметил, что совсем недавно прошел дождь. Низко нависшее свинцовое небо не добавляло красоты пейзажу, и в ясную-то погоду не радовавшему глаз.
Сам замок находился за деревней. Его очертания бесформенной глыбой вырисовывались вдали, полускрытые в густом тумане.
Хью беспокойно посматривал на свою невесту. Какое впечатление производят на Элис его новые владения? Но девушка этих пристальных взглядов словно и не замечала.
С какой грацией она держится в седле, отметил Хью. Ее огненные волосы, казалось, разгоняли сумрачность дня. Элис с любопытством озиралась по сторонам. Она была серьезна и внимательна, не пропускала ни одной мелочи.
Впрочем, Элис всегда была любознательной, напомнил себе Хью. Но прочитать ее мысли сейчас он не мог. Какие чувства обуревают ею? Тревога? Отвращение? А может быть, его невеста равнодушно взирает на все свысока?
Хью не удивился бы, если бы она одновременно испытывала всю гамму чувств. Элис такая чувствительная и утонченная. Она никогда не обедала в большом зале, где собирались мужчины, а заказывала особо приготовленные блюда себе в комнату. Следила за собой — ее одежда всегда была чистой и благоухающей.
Не приходится сомневаться, голые поля и убогая деревушка показались ей не слишком привлекательными.
Хью не мог не признать, что покосившиеся, крытые прогнившей соломой домишки, давно нуждающиеся в починке, с их ветхими загонами для скота, являли собой весьма жалкое зрелище. Прогретый солнцем воздух был насыщен зловонными испарениями из сточных канав, которые не вычищались годами.
Полуразрушенная каменная стена, окружавшая небольшой монастырь и церковь, только подчеркивала страшное запустение. Дождь, конечно же, не смог смыть вековую грязь, напротив, только сделал совсем непроходимой единственную узенькую улочку.
Хью скрипнул зубами. Если Элис и не высказала своего мнения о деревне и прилегающих к ней полях, то вид самого замка, несомненно, ужаснет ее.
Впрочем, об этом можно подумать потом. Сейчас он должен сообщить обитателям деревни очень важную весть — весть, которая войдет во все дома в округе. Все должны знать, что Хью Безжалостный вернулся и привез с собой доказательство того, что он является законным владельцем поместья, истинным лордом Скарклиффа.
Он и его люди ехали день и ночь напролет, не жалея сил, чтобы успеть к базарному дню. Как и следовало ожидать, все жители поместья и окрестных деревень собрались на главной улице, чтобы поприветствовать нового хозяина, с триумфом возвратившегося в свои владения.
«Я могу быть довольным, — подумал Хью, — ибо добился всего, чего хотел: вернул зеленый кристалл и привез с собой достойную невесту».
Хью собирался осесть в своем поместье и заняться его обустройством. Однако не все шло так гладко, как он рассчитывал, и это вызывало у него беспокойство. Говорили, что у него талант разрабатывать всякие планы. Многие считали, что он просто волшебник в подобного рода делах. Тем не менее все его старания убедить Элис считать их помолвку настоящей не увенчались успехом.
Он все еще не оправился от удара, который непреднамеренно нанесла ему Элис. Она и сейчас вела себя, так, будто по-прежнему считала, что пойти в монастырь для нее гораздо предпочтительнее, нежели разделить с ним супружеское ложе.
Кому такое понравится? Тем более сейчас, когда Хью почувствовал, как сладко держать ее в своих объятиях. Он готов был пройти через все муки ада, лишь бы завершить начатое между ее нежных бедер.
Стоило ему вспомнить, как она трепетала в его руках, и в нем сразу вспыхивало желание. Эти воспоминания не давали ему покоя во время всего путешествия.
Оставить Элис одну в шатре в ту ночь, а потом еще на две ночи было испытанием посерьезнее, чем дюжина поединков на ристалище. Но самое досадное — из-за своей невинности Элис и не догадывалась о терзавших его муках и о том, какую силу воли ему надо было проявить, чтобы справиться с собой. По правде говоря, умение владеть собой нисколько не облегчало его мучений, учитывая его легкую возбудимость.
Ему было нелегко признать, что он жаждет сладкого горячего тела Элис с волчьим аппетитом.
Все три ночи на пути в Скарклифф он не смыкал глаз, бросая взоры в усыпанное звездами небо, словно пытаясь там найти объяснение завладевшей им безудержной страсти.
Должно же существовать логическое объяснение этому жару в крови, этому неутолимому голоду. Он перебрал все возможные причины, пришедшие в голову, а потом словно на абаке подвел итог:
Он слишком долго, был без женщины. Его всегда привлекало все необычное, а Элис, вне всякого сомнения, была неподражаемой.
Обещание страсти в ее зеленых глазах не могло не остаться для него незамеченным. А прикасаться к ней было столь оке захватывающе, как оказаться в самом сердце бури.
Да, причин, которыми можно объяснить, почему в конце трудного путешествия он пылал от страсти, было предостаточно.
Абак, всегда дававший ему правильный ответ, на этот раз не мог помочь ему привести мысли в порядок.
В результате мучительных размышлений Хью понял одно: он хотел Элис с таким неистовым желанием, что оно внушало ему даже некоторые опасения. Что ж, в будущем ему следует вести себя с ней предельно осторожно.
Ему необходимо каким-то образом убедить ее признать помолвку настоящей.
— Смотрите! Леди! Он привез с собой благородную леди!
— Может, даже жену!
— Уж и не думала, что увижу его снова. Думала, убьют его, как и других.
Возбужденные голоса в толпе прервали размышления Хью. Он слышал восторженные крики. Можно было подумать, что жители поместья стали свидетелями чуда, а не просто встречают своего хозяина после похода.
Настоятельница Джоан и горстка монахинь вышли к воротам монастыря. Их взоры были обращены к Элис. Одна из женщин подалась вперед и шепнула что-то на ухо высокой монахине, стоящей рядом с настоятельницей. Высокая женщина лишь кивнула в ответ. Она одна, похоже, была не рада возвращению Хью и его отряда.
Хью скользнул по ней взглядом и узнал целительницу Кэтрин. Эта женщина никогда не улыбалась, храня мрачный вид; судя по ее внешности, ей было далеко за сорок. Именно ее настоятельница монастыря Джоан послала к нему той ночью сообщить об исчезновении зеленого камня.
Не дай Бог, подумал Хью, воспользоваться когда-нибудь знахарскими услугами Кэтрин. Мысль оказаться во власти женщины, которая видела будущее лишь в мрачном свете, его совсем не вдохновляла.
Хью поднял руку, веля своим людям остановиться. Когда цокот копыт и дребезжание повозок смолкло, он повернул коня к настоятельнице.
Джоан ожидала его с приветливой улыбкой, судя по всему, она испытывала облегчение.
Хью был всего в нескольких шагах от ворот монастыря, когда от толпы отделилась тощая нескладная фигура в коричневой монашеской сутане. Капюшон скрывал его лицо, но Хью подавил готовое сорваться с уст проклятие. Калверт Оксвикский!
Хью надеялся, что к его возвращению странствующий монах уже переберется в другие места.
— Добро пожаловать в Скарклифф, милорд. — Скрипучий голос Калверта неприятно резал слух. — Я молился Господу, чтобы вы вернулись живым.
— У меня не было намерений возвратиться как-нибудь иначе, монах. — Хью остановил коня, выжидая, пока все взоры не обратятся к нему. — Вынесите камень, сэр Дунстан, пусть все увидят его и убедятся, что он снова в Скарклиффе.
— Камень! — не удержавшись, выкрикнул кто-то из толпы. — Он нашел камень!
Все замерли.
— Да, милорд. — Дунстан выехал вперед. К передней луке его седла был прикреплен небольшой деревянный сундучок. По толпе прокатился гул нетерпения. Сотни глаз были устремлены к сундучку. Выдержав паузу, Дунстан не спеша открыл сундук, поднял крышку и явил изумленной толпе его содержимое.
Необычный зеленый кристалл тускло поблескивал в неярком свете солнца.
И тут тишину разорвали восторженные крики. Шапки полетели в воздух.
— Я знал, что это наш законный правитель! — словно опустив молот на наковальню, вскричал кузнец.
Звон колоколов раздался как раз вовремя, придавая событию особую праздничность.
— Это и есть тот самый кристалл! — улыбнулся мельник Джон своей жене. — Сэр Хью привез его назад, сделал все, как говорится в легенде!
Младший сын мельника, мальчишка лет четырех, которого все называли Малыш Джон, радостно подпрыгивал и хлопал в ладоши. Раз взрослые так ликуют, почему бы и ему не повеселиться?
— Он нашел его. Лорд Хью нашел его!
— Лорд Хью вернул камень! — восторженно прокричал друзьям другой мальчуган. — Теперь все будет хорошо, так сказал мой отец.
Тем временем настоятельница Джоан, женщина средних лет со строгими волевыми чертами лица и теплыми светло-голубыми глазами, вышла из монастырских ворот навстречу Хью.
— Милорд, какое облегчение видеть, что ваши поиски зеленого камня увенчались успехом.
— Слушайте, добрые жители Скарклиффа! — громогласно воззвал Хью. Его голос был настолько сильным, что был слышен даже на другом конце деревни. — Я сделал все, чтобы полностью выполнить условие легенды. Я вернул зеленый кристалл и намерен охранять его, как намерен охранять и покой жителей Скарклиффа.
Взрыв радостных восклицаний прервал его слова.
— Я привез с собой не только камень, — Хью не составило труда перекрыть крики толпы, — но и свою невесту, леди Элис. Прошу вас, поприветствуйте ее. Моя судьба, да и ваша тоже, теперь неразрывно связана с ней.
Элис вздрогнула и послала Хью испепеляющий взгляд, однако ничего не ответила. Что бы она ни сказала, все равно все ее слова потонули бы в море одобрительных возгласов жителей поместья.
Маленькие глазки Калверта зло сверкнули в тени сутаны, но Хью не было дела до какого-то монаха. Он не отрываясь смотрел на Элис, как-то она ответит на восторженные приветствия людей.
Она быстро оправилась от замешательства и одарила всех самой обворожительной улыбкой.
— Благодарю вас за вашу доброту, — с поразительным самообладанием произнесла она.
Калверт откинул капюшон с мертвенно-бледного лица Его черные глаза сверкали. Он вскинул свой посох, призывая всех к молчанию.
— Послушай меня, дочь Евы! — Он остановил на Элис горящий взгляд. — Я буду молиться за то, чтобы ты стала кроткой и верной женой лорду Хью. Раз в деревне нет священника, то я сам возьму на себя труд научить тебя всему, что обязана знать невеста.
— В этом нет необходимости, — холодно произнесла Элис.
Калверт притворился, что не обратил на ее замечание никакого внимания. Он направил на Элис свой костлявый палец и продолжил:
— Внимая моим поучениям, ты станешь самой достойной среди жен, той, что никогда не посмеет пререкаться со своим господином или доставлять ему неприятности. Будет скромной в одежде и сдержанной в речах; той, что займет положенное место у ног супруга; той, что покорится воле своего хозяина и повелителя и найдет в этом счастье.
Хью хотел было остановить неиссякаемый поток красноречия монаха, порядком уже ему надоевшего, как в голову ему пришла интересная идея. Он предоставит Элис самой разобраться с монахом.
Женщина с темпераментом Элис должна найти применение своим многочисленным талантам. В противном случае, если ее таланты окажутся невостребованными, она будет несчастлива. Более того, она нуждается в уважении и достойной оценке своих трудов.
Хью подозревал, что Ральф имел столько хлопот с Элис именно потому, что он так и не смог до конца ни понять, ни тем более оценить широту ее ума и богатую одаренность натуры, и уж конечно не дал ей возможности проявить их. Вместо того чтобы относиться к ней с уважением, он унижал ее, обращался с ней чуть ли не как со служанкой.
Хью не собирался повторять ошибку Ральфа. Он давно взял за правило нанимать на работу людей, прекрасно разбирающихся в своем деле, предоставляя им возможность проявить себя, раскрыть способности. Эта стратегия никогда не подводила его в прошлом, так почему бы не использовать ее и в отношении будущей жены.
Хью с нетерпением ждал ответа Элис.
— Благодарю тебя, монах, за столь великодушное предложение, — подчеркнуто вежливо произнесла девушка. — Но, боюсь, я уже не в том возрасте, чтобы выслушивать наставления, и к тому же привыкла во всем поступать по-своему. Сэру Хью придется взять меня такой, какая я есть.
— Все рыжеволосые и зеленоглазые остры на язычок, — сердито проворчал Калверт. — Научиться сдерживать его — вот что надо тебе сделать в первую очередь.
— Только жалкий трус боится женского язычка, — далеко не любезным тоном ответила Элис. — А уж сэр Хью, смею тебя заверить, монах, никак не трус. Или ты хочешь убедить меня в обратном?
По толпе пробежал изумленный шепот. Люди с любопытством подобрались поближе к пререкающейся парочке.
Калверт побледнел. Бросив недовольный взгляд на Хью, он разразился гневной тирадой в адрес Элис:
— Не переиначивайте мои слова, миледи. Всем известно, что характер у рыжеволосых несносный.
— Мне это доводилось слышать и раньше, как и то, что вывести из терпения лорда Хью довольно нелегко, но уж если удастся его раззадорить, то гнев его подобен грозной буре, — не растерялась Элис. — Неужели тот, кто обладает таким характером, испугается дурного настроения женщины?
Калверт брызгал слюной от бешенства, но никак не мог подыскать подходящего ответа.
Хью решил, что словесная перепалка порядком затянулась. К тому же у монаха не было ни малейшего шанса справиться с Элис.
— Вы имеете полное право на дурное настроение, мадам, — сказал Хью непринужденно. — Но знайте, у меня есть и кое-что другое, и это другое раззадорить и поднять намного легче, чем мой гнев. И я уверен, вам это понравится гораздо больше.
Толпа разразилась хохотом.
Элис пришла в замешательство.
Без сомнения, она не сразу поняла смысл его слов, но потом щеки ее покрыл стыдливый румянец.
— Право же, милорд… — смущенно произнесла она.
А Калверт между тем сделался совсем пунцовым.
Глаза его округлились до такой степени, что на миг Хью даже испугался, как бы они и вовсе не выскочили из орбит.
Монах гневно смерил Элис взглядом, а затем резко повернулся к Хью:
— Опасайтесь женщины, которая не желает подчиниться воле мужчины, милорд. Она принесет в ваш дом только горе.
Хью усмехнулся:
— Не беспокойся, монах. Язычка своей невесты я не боюсь. Напротив, я нахожу ее речи весьма… занятными.
Слова Хью снова вызвали смешки в толпе, явно потешавшейся над монахом.
Калверту же было совсем не до смеха. Он в бессильной ярости потрясал посохом:
— Послушайте меня, милорд. Я взываю к вам как духовный наставник. Если хотите жениться на этой женщине, научитесь прежде управлять ею. Жизнь ваша станет похожа на ад, если леди не будет вести себя достойно, в приличествующей ее положению манере.
Элис возвела глаза к небу.
Хью посмотрел на нее и повысил голос, чтобы все слышали его:
— Будьте уверены, я готов взять эту леди такой, какая она есть. И даже больше того, я горю желанием сделать это при первой же возможности.
Его слова снова были встречены взрывом смеха, только на этот раз смеялись по большей части мужчины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34