А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Это будет непросто, – сказал Роф. – Мы должны послать достаточно людей, чтобы обеспечить прикрытие, а также поиски и спасательную операцию, но незачем создавать больше помех, чем это необходимо. Мне нужно две команды, вторая – на подмоге. Также понадобится машина, на случай, если Ривендж будет неспособен передвигаться сам и нам придется везти его…
– О чем вы говорите? – раздался из дверного прохода женский голос.
Элена обернулась и поняла, кто это. Бэлла, супруга Брата Зейдиста, которая часто помогала с пациентами в Безопасном Месте. Женщина стояла между богато украшенными косяками с малышкой на руках, ее лицо было лишено цвета, а глаза запали.
– Что там с Ривенджем? – потребовала она, уже громче. – Что с моим братом?
Когда Элена начала совмещать факты, Зейдист подошел к своей шеллан.
– Думаю, вам двоим нужно поговорить, – осторожно сказал Роф. – Наедине.
Зи кивнул и вывел супругу с ребенком из комнаты. Когда они прошли по коридору, голос Бэллы все еще был слышен, ее вопросы были приправлены нарастающей паникой.
А затем «Что?!», означавшее, что на бедную женщину сбросили бомбу.
Элена опустила взгляд на красивый голубой ковер. Боже… она прекрасно понимала, что сейчас чувствует Бэлла. Волны шока, изменение всего, что она знала, чувство предательства.
Сложно быть на ее месте. Сложно пройти через все это.
Когда дверь закрылась, и голоса стихли, Роф окинул взглядом комнату, будто давал каждому шанс оценить его решение.
– Все произойдет завтра ночью, потому что дня не хватит, чтобы добраться туда на машине. – Король кивнул Элене и Хекс. – До тех пор вы обе останетесь здесь.
Это значит, что она идет? Слава Деве-Летописеце. А по поводу «остаться здесь на день», ей нужно было бы позвонить отцу, но раз Люси в доме, она об этом уже не беспокоилась.
– Никаких проблем…
– Мне нужно уйти, – сдержанно сказала Хекс. – Но я вернусь к…
– Это не приглашение. Ты остаешься здесь, чтобы я знал, где ты и чем занимаешься. И если ты волнуешься об оружии, у нас его достаточно, черт, мы в прошлом месяце отобрали у лессеров кучу ящиков с ним. Хочешь быть в деле? Значит, остаешься под этой крышей до наступления темноты.
Было более чем очевидно, что король не доверял Хекс, учитывая мандат и его жесткую улыбку.
– Ну, так что, пожирательница грехов? – ровно сказал он. – По-моему или никак вообще?
– Ладно, – ответила Хекс. – Будь по-твоему.
– Как и всегда, – пробормотал Роф. – Как и всегда.
***
Час спустя, Хекс стояла, вытянув перед собой руки и поставив ноги на ширине восемнадцати дюймов. Она держала ЗИГ-Зауер 40, отдававший детской присыпкой и поражала круги на мишени в форме мужчины, стоявшей в двадцати ярдах от нее – дистанция стрельбы в Братстве. Несмотря на вонь, оружие было превосходным, с прекрасной отдачей и несравненным прицелом.
Испытывая пистолет, она чувствовала, как на нее пялились стоящие позади мужчины. К их чести, не на ее зад.
Нет, Братья не были заинтересованы в ее пятой точке. Никому она особо не нравилась, но, принимая во внимание выражение скупого уважения на их лицах, когда она перезарядила пушку, они рассматривали ее меткость как неумолимое достоинство.
В соседнем отсеке Элена доказывала, что не соврала о том, что хорошо обращается с пистолетом. Она выбрала автоматику с меньшей огневой мощью, оно и понятно, ведь у нее не было той силы в верхней части тела, что есть у Хекс. Она была очень меткой для любителя, и даже больше, держала оружие с уверенностью, предполагавшей, что не прострелит по ошибке чужое колено.
Хекс сняла наушники и повернулась к Братству, опустив оружие и держа его на уровне бедра.
– Мне бы хотелось попробовать еще один, но пара этих сойдет. И я хочу свой нож обратно.
Оружие забрали перед тем, как ее с Эленой привезли в особняк в том черном Мерседесе.
– Ты его получишь, – сказал кто-то, – когда он понадобится.
Она непроизвольно обвела взглядом мужчин, пытаясь обнаружить, кто раскрыл рот. Все тот же набор мускул. А, значит, Джон Мэтью сюда не проник.
Учитывая, каким большим казался особняк Братства, она посчитала, что он может быть где угодно, включая соседний город, черт возьми. Когда встреча в кабинете короля закончилась, он просто вышел оттуда, и с тех пор она его не видела.
Вот и хорошо. Прямо сейчас ей нужно сосредоточиться на том, что предстоит им всем завтра ночью, а не на своей дрянной и убогой личной жизни. К счастью, все, казалось, шло как по маслу. Она позвонила айЭму и Трэзу и оставила им голосовое сообщение, что берет выходной, а затем они перезвонили ей, сказав, что это не проблема. Конечно же, они снова ее проверят, но, дай бог, с поддержкой Братства, она уже вернется из колонии к тому времени, как наклонности нянек возьмут над ними верх.
Двадцать минут спустя, она закончила с другим ЗИГом и совсем не удивилась, когда оба пистолета забрали. Дорога обратно в особняк была долгой и напряженной, и она взглянула на Элену, чтобы проверить, как чувствует себя женщина. Было сложно не одобрить непоколебимую силу на лице медсестры. Женщина Рива идет за своим мужчиной, и ничто не встанет у нее на пути.
Прекрасно… но из-за этой решимости Хекс все равно нервничала. Она была готова поспорить, что глаза Мёрдера светились той же смелостью, когда он отправлялся за ней в ту колонию.
И посмотрите, как хорошо все закончилось.
Но, оставаясь верным своей натуре, он пошел в одиночку, без подкрепления. По крайней мере, они с Эленой были достаточно умны, чтобы заручиться серьезной поддержкой, и нужно лишь молиться, чтобы это все меняло.
Вернувшись в особняк, Хекс стянула немного еды с кухни, и ее проводили в гостевую комнату на втором этаже, находившуюся в конце длинного коридора со статуями.
Ешь. Пей. Мойся.
Она оставила свет в ванной включенным, потому что комната была незнакомой, обнаженной легла в постель и закрыла глаза.
Когда примерно через полчаса открылись двери, Хекс одновременно была шокирована и ничуть не удивлена, увидев большую тень, стоящую в стороне от лившегося из коридора света.
– Ты пьян, – сказала она.
Джон Мэтью без приглашения зашел в комнату и без разрешения запер дверь. Он действительно был пьян, но в этом не было ничего нового.
То, что он был сексуально возбужден, также не было материалом с первой страницы.
Когда он поставил на комод бутылку, которую принес с собой, Хекс знала, что его руки направляются к ширинке джинсов. Существовало около сотни тысяч причин, почему ей следовало велеть ему прекратить и отвалить от нее.
Но вместо этого она отбросила одеяло со своего тела и положила руки за голову, ее грудь покалывало от прохладного воздуха и чего-то гораздо большего.
Реальность перевешивала все доводы против того, чтобы заниматься тем, чем они собирались, разрушая основы разумного выбора. Есть шанс, что к концу завтрашней ночи один из них или же они оба не вернутся домой.
Даже с Братством за спиной, поездка в колонию – чистое самоубийство, и Хекс была готова поспорить, что прямо сейчас под крышей особняка многие занимались сексом. Иногда как раз перед тем, как постучаться в переднюю дверь Смерти, ты должен почувствовать вкус жизни.
Джон снял джинсы с футболкой и оставил одежду там, куда она упала. Когда он подошел к ней, в мерцающем свете его тело было великолепным, член – твердым и готовым, а накачанные мускулы – всем, чего женщина может пожелать в своей постели.
Но не на этом она заострила внимание, когда он залез на матрас и возвысился над ней. Ей хотелось увидеть его глаза.
Ну да, удачи. Его лицо находилось в тени, свет из ванной лился прямо позади него. Она даже чуть не включила лампу рядом с ним, но затем поняла, что не хочет обнаружить ледяной холод, который, несомненно, отражался в его глазах.
Она не получит от секса того, что хочет, подумала Хекс. В нем не было жажды жизни.
И она оказалась права.
Никакой прелюдии. Никаких ласк. Хекс развела ноги, и Джон вошел в нее, ее тело расслабилось и приняло его из-за биологии. Пока он вбивался в нее, его голова лежала рядом с ее, на подушке, но была повернута в другую сторону.
Она не кончила. А он – да. Четыре раза.
Когда Джон скатился с нее и лег на спину, тяжело дыша, ее сердце было основательно и окончательно разбито. В нем образовалась трещина после того, как она оставила его в своей квартире, в том подвале, но с каждым его толчком та трещина увеличивалась все больше и больше и, в конечном итоге, расколола долбаный орган на части.
Через несколько минут Джон встал, оделся, нащупал свою бутылку и ушел.
Когда дверь со щелчком закрылась, Хекс завернулась в одеяло.
Она даже не пыталась контролировать дрожь, обуявшую ее тело, не пыталась остановить слезы, которые выступили из дальних уголков ее глаз, стекая по вискам. Некоторые затекли в уши. Часть влаги стекла по шее и впиталась в подушку. Другие затмили зрение, будто не желая покидать дом.
Чувствуя себя ужасно глупо, она поднесла руки к лицу и попыталась поймать слезы, как только могла, вытирая их одеялом.
Она плакала часами.
В одиночестве.

Глава 66
Следующим утром, примерно в пятнадцати милях к югу от Колдвелла, Лэш заехал на грунтовую дорогу и выключил фары седана. Используя луну в качестве ориентира, он медленно пробирался по ухабистой дороге сквозь грязное кукурузное поле.
– Доставайте оружие, – приказал он.
Мистер Д, на пассажирском сидении, достал свой сороковой, а пара убийц, на заднем, взвели дробовики, которые Лэш дал им, прежде чем выехать из города.
Через сто ярдов, Лэш надавил на тормоза и провел рукой в перчатке по кожаному рулю. Хорошо, что выходя из огромного черного Мерседеса, выглядишь бизнесменом, а не драг-дилером. К тому же, на заднем сидении можно пристроить охрану.
– Сделаем это.
Они синхронно открыли замки и распахнули двери, встречая на заснеженной земле другой здоровенный Мерседес.
Maroon AMG. Неплохо.
И Лэш не один принес оружейные фенечки на встречу. Когда все двери AMG открылись, появились три парня с сороковыми, и еще один, с виду безоружный.
В то время как седаны предполагали цивилизованность, или хотя бы ее наличие, все мужчины в них представляли темную сторону наркобизнеса… и ни хрена ни причем тут калькуляторы, оффшорные счета и отмывание денег.
Лэш подошел к мужчине без оружия, обе руки которого пребывали вне карманов его пальто от Джосефа Эббода[200]. Сделав шаг вперед, он проник в разум североамериканского импортера. Эта шишка, по словам дилера, которого они пытали ради забавы и выгоды, продавала Ривенджу товар.
– Ты хотел встретиться со мной? – сказал с акцентом парень.
Лэш положил руку на карман нагрудного кармана и улыбнулся.
– Ты не Рикардо Бенлуи. – Он посмотрел на другой Мерседес. – И мне не нравится, что ты и твой босс дурачите меня. Скажи ублюдку, чтобы вылезал из машины сейчас же, иначе я ухожу… и, значит, он не будет работать с парнем, собирающимся вести дела на рынке Колдвелла, которым раньше заправлял Преподобный.
Казалось, человек пришел в секундное замешательство; потом он оглянулся на троих товарищей за своей спиной. Спустя минуту, его глаза, наконец, переместились к Мерседесу, и он аккуратно кивнул головой.
Последовала заминка, потом дверь пассажирского сиденья открылась, и из нее вышел маленький старичок. Он был одет с иголочки, черное пальто идеально сидело на щуплых плечах, начищенные до блеска туфли с хрустом оставляли следы на снегу.
Он подошел к ним с полным спокойствием, будто был на тысячу процентов уверен, что его мужчины справятся со всем, что бы ни произошло.
– Ты поймешь мою осторожность, – сказал Бенлуи с акцентом, отчасти – французским, отчасти – латиноамериканским. – Подходящее время ее соблюдать.
Лэш убрал руку от куртки, оставляя оружие на месте.
– Тебе не о чем беспокоиться.
– Ты так уверен в этом?
– Я положил конец конкуренции, поэтому так уверен.
Старик окинул Лэша оценивающим взглядом, и Лэш знал, что тот увидит только силу.
Решив не тратить время впустую, Лэш выложил карты на стол.
– Я хочу продавать то, чем торговал Преподобный, и в тех же объемах. И я хочу делать это сейчас. У меня достаточно людей, и территория принадлежит мне. Не хватает лишь хорошего, надежного поставщика порошка, поэтому я хотел с тобой встретиться. На самом деле, все просто. Я занимаю место Преподобного, и, так как ты работал с ним, я тоже хочу работать с тобой.
Старик улыбнулся.
– Нет ничего простого. Но, с другой стороны, ты молод, и познаешь это на собственной шкуре, если проживешь достаточно долго.
– Я планирую долго жить. Поверь на слово.
– Я не собираюсь никому доверять, даже своей семье. И, боюсь, я не знаю, о чем ты тут говоришь. Я поставщик предметов искусства из Колумбии, и понятия не имею, где ты достал мое имя, и почему связал мою деятельность с чем-то незаконным. – Старик слегка поклонился. – Желаю хорошего вечера, и надеюсь, что ты найдешь легальные способы реализации своих, без сомнений, многочисленных талантов.
Лэш нахмурился, когда Бенлуи повернулся к AMG, оставляя своих людей позади.
Что за хрень? Хотя, если его уход завершится свинцовым дождем…
Лэш потянулся к пушке, настроившись на перестрелку… но нет. Мужчина, пытавшийся выдать себя за Бенлуи, шагнул вперед, протягивая руку.
– Приятно было познакомиться.
Опустив взгляд, Лэш заметил что-то в ладони парня. Карточка.
Лэш встряхнул протянутую руку, забирая предложенное, а потом вернулся к собственному Мерседесу. Сев за руль, он принялся наблюдать, как AMG неспешно тронулся в путь, его выхлопная труба дымила на холоде.
Он посмотрел на карточку. Там был номер.
– Ну че там, сэр? – спросил Мистер Д.
– Думаю, мы в деле. – Он достал телефон и набрал номер, затем выжал сцепление и направился в противоположном команде Бенлуи направлении.
Бенлуи ответил на звонок.
– Намного удобней разговаривать в теплой машине, не правда ли?
Лэш рассмеялся.
– Да.
– Вот что я могу предложить тебе. Четверть поставки, которую я ежемесячно продавал Преподобному. Если ты сможешь безопасно реализовать ее на улицах, то мы рассмотрим возможность увеличения объемов. Мы сошлись во мнении?
Удовольствие – работать с профессионалом, подумал Лэш.
– Да.
Обсудив финансовую сторону и способы доставки, они закончили разговор.
– Все в ажуре, – сказал он довольно.
Когда в салоне раздались похлопывания по спинам, Лэш, будучи полным застранцем, позволил себе ухмыльнутся. Наладить связи с лабораториями будет сложнее, чем он ожидал… несмотря на то, что дела шли в гору, ему нужен был крупный, надежный поставщик, и Бенлуи станет ключом к его плану. С зеленью, которую даст их сотрудничество, он сможет набирать рекрутов, покупать современное оружие, недвижимость, вычислить Братьев. В настоящее время, с момента его появления, Общество топталось на месте, но эти времена подошли к концу, благодаря старичку с акцентом.
Вернувшись в Колдвелл, Лэш высадил Мистера Д и других лессеров у разваливающейся фермы, а сам направился в городской особняк. Припарковавшись в гараже, он отвлекся от вероятного развития событий, осознавая, насколько подавленным себя чувствовал. Деньги имели значение. Они позволяли делать, что хочешь, и покупать, что нужно.
Они – порошок в аккуратных мешочках и уличный передел власти.
Ему нужна зелень, чтобы быть тем, кем он являлся.
Войдя в дом через кухню, Лэш мгновение наслаждался произошедшими улучшениями. Больше никаких пустых столов и шкафов. Появились кофе-машины, тарелки и стаканы, и куплены они были не в Таргете[201]. Холодильник ломился от деликатесов, погреба были наполнены добротными винами, а бар – алкоголем высшего качества.
Он вошел в столовую, все еще пустую, и поднялся по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз и расстегивая по пути одежду. С каждым шагом член становился все тверже. Принцесса ждала его наверху. Ждала его готовая. Выкупанная, смазанная маслами и парфюмом, благодаря двум его прислужникам, приготовленная для его использования в качестве секс рабыни, каковой она и была.
Черт, он был рад, что лессеры были импотентами; в ином случае Общество Лессенинг охватила бы массовая кастрация.
Добравшись до первого пролета, он расстегнул рубашку, обнажая царапины от ногтей. Это дело рук его любовницы, и Лэш улыбнулся, готовясь добавить еще к коллекции. Держа ее две недели на полной привязи, он начал освобождать по одной ее руке и ноге за сеанс. Чем больше они сражались, тем лучше.
Боже, она была горячей штучкой…
Он застыл на вершине лестницы, замер, как вкопанный, от запаха, доносящегося из коридора. О… Боже, сладость была столь насыщенной, будто разбили сотни флаконов с духами.
Лэш кинулся к двери в спальню. Если что-то произошло с…
Резня шокировала своим видом, черная кровь пропитала новый ковер и свеженаклеенные обои. Два лессера, охранявшие женщину, лежали на полу в противоположной от кровати с балдахином части комнаты, у каждого было по ножу в правой руке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70