А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь вам ничто не причинит вреда. – Несмотря на доброжелательность, эти утверждения были произнесены резким тоном… и Лэш растолковал это так: им не рады в доме, пока Мистер Д держит в руке пистолет.
– Убери пушку, – тихо сказал Лэш. – У меня все схвачено.
Мистер Д убрал в кобуру свой 357-ой, «да, сэр» осталось невысказанным, и симпат отошел от двери, открывая им путь.
Пока они поднимались по ступенькам, Лэш нахмурился и посмотрел вниз. Их тяжелые армейские ботинки не издавали ни звука, как и на крыльце, когда они подошли к входу.
– Мы предпочитаем, чтобы вокруг было тихо, – улыбнулся симпат, обнажая на удивление ровные зубы. Очевидно клыки этих созданий, когда-то состоявших в близком родстве с вампирами, были элиминированы прямо из их ртов. Если они все еще питались, то не очень часто, если, конечно, не предпочитали ножи.
Король указал рукой налево:
– Перейдем в гостиную?
«Гостиную» можно было скорее назвать «кегельбаном с креслами-качалками». Пространство представляло собой лишь блестящий пол и стены, сплошь выкрашенные в белый цвет. В противоположном конце, у камина, полукругом расставлены четыре деревянных стула, словно они боялись всей этой пустоты и собрались кучкой для взаимной поддержки.
– Присаживайтесь, – сказал король и, подметая мантией пол, сел на один из хилых стульев.
– Ты будешь стоять, – сказал Лэш Мистеру Д, который услужливо занял место позади него.
Языки пламени не издавали оживленных потрескиваний, пожирая поленья, породившие их и поддерживающие в них жизнь. Кресла не издали ни звука, когда король и Лэш разместили в них свой вес. Пауки бесшумно упали в центр паутины, словно приготовились внимательно наблюдать за происходящим.
– У нас с тобой есть общее дело, – сказал Лэш.
– По твоим словам.
– Я подумал, ваш вид найдет месть привлекательной.
Когда король улыбнулся, то странное возбуждение выпустило заряд в член Лэша.
– Тебя ввели в заблуждение. Месть – лишь грубая эмоциональная защита против выказываемого пренебрежения.
– То есть, это ниже тебя? – Лэш отклонился и привел кресло в движение, покачиваясь взад и вперед. – Хм… может, я неверно оценил твой вид.
– Мы выше этого, да.
– Или же вы просто группка разодетых в платье трусов.
Улыбка исчезла.
– Мы намного превосходим тех, кто считает, что пленил нас. На самом деле, это наша привилегия. Думаешь, мы не спроектировали этот исход? Глупец. Вампиры – отправная точка, от которой мы эволюционировали, шимпанзе по сравнению с нашим более развитым мышлением. Станешь ли ты оставаться среди животных, если можешь жить в цивилизации со своим собственным видом? Безусловно, нет. Подобное к подобному тянется. Подобное требует подобного. Заурядные и превосходные умы должны питаться только от умов соответственного статуса. – Уголки губ короля приподнялись. – Ты знаешь, что это правда. Ты тоже не остался там, где был рожден, не так ли?
– Нет, не остался. – Лэш сверкнул клыками, подумав, что его темная натура вписывалась среди вампиров не лучше, чем природа пожирателей грехов. – И сейчас я на своем месте.
– Значит, ты понимаешь, что не желай мы именно этого исхода, которого достигли в колонии, то осуществили бы не месть, а предприняли бы корректирующие действия, чтобы наша судьба соответствовала нашим интересам.
Лэш прекратил качаться:
– Если ты не заинтересован в союзе, мог сказать об этом в гребаном е-мэйле.
Странный огонек мелькнул в глазах короля, который еще сильнее возбудил Лэша, но он также был ему противен. Гомосексуальная хрень – не по его части, и все же… ну, черт, его отец падок на мужчин, может, кое-что передалось и ему.
И это давало Мистеру Д предмет для молитвы.
– Но если бы я написал, то не получил бы удовольствия познакомиться с тобой. – Эти ярко-красные глаза прошлись взглядом по телу Лэша. – И это стало бы грабежом моих ощущений.
Техасец закашлялся, словно подавился собственным языком.
Когда неодобрительный припадок удушья прекратился, кресло короля начало беззвучно покачиваться взад и вперед.
– Однако ты можешь сделать для меня кое-что… и это, в свою очередь, обяжет меня обеспечить тебя тем, что ты ищешь… местоположение вампиров, не так ли? Именно это Общество Лессенинг уже давно пытается выяснить. Найти вампиров в их тайных домах.
Ублюдок попал в точку. Лэш знал, куда нападать этим летом, потому что бывал во владениях тех, кого убил, посещал вечеринки по случаю дней рождения своих друзей, свадеб родственников и балов Глимеры, которые устраивались в тех особняках. Теперь же, остатки вампирской элиты сбежали из города в безопасные дома, располагавшиеся за границами штата, а эти адреса ему неизвестны. А гражданские? Он понятия не имел, откуда начать, потому что никогда не общался с пролетариатом.
Симпаты, с другой стороны, могли чувствовать других, как людей, так и вампиров, видеть их сквозь прочные стены и укрепленные подвалы. Ему нужна такая способность, если он собирался развиваться и дальше; именно этого не хватало среди всех тех инструментов, что отец предоставил ему.
Лэш оттолкнулся от пола своим армейским ботинком, и впал в тот же ритм, что и король.
– И что именно ты можешь хотеть от меня? – протянул он.
– Связывание – наш основной вид объединения, не так ли? – улыбнулся король. – Мужчина и женщина связываются друг с другом. И все же в этих интимных отношениях раздор встречается довольно часто. Обещания даются, но не сдерживаются. Клятвы даются, но нарушаются. Против этих преступлений должны быть приняты меры.
– Звучит так, словно ты говоришь о возмездии, командир.
На том ровном лице появилось самодовольное выражение:
– Не о возмездии, нет. О корректирующем действии. А причастность смерти… лишь то, чего требует ситуация.
– Смерть, значит. Так симпаты не верят в развод?
Ярко-красные глаза сверкнули презрением.
– В отношении неверной супруги, чьи действия вне постели идут вразрез с самой сутью отношений, смерть – единственный развод.
– Логика ясна, – кивнул Лэш. – И кто цель?
– Так вы берете на себя это обязательство?
– Пока нет. – Он пока не знал, насколько далеко готов зайти. Запачкать руки, находясь в колонии, не было частью его первоначального плана.
Король перестал качаться и встал на ноги.
– Тогда подумай над этим и будь уверен. Когда будешь готов получить от нас то, что необходимо тебе для войны, приди ко мне, и я скажу, что делать.
Лэш тоже встал.
– Почему ты просто сам не убьешь свою супругу?
Медленная улыбка короля походила на улыбку трупа – она была жесткой и холодной.
– Дорогой мой друг, оскорбление, которого я не потерплю, – не измена, ее я бы ожидал, а скорее надменное предположение, что я никогда не узнаю об обмане. Первое – это мелочь. Второе же – непростительно. Итак… мне проводить вас до машины?
– Не стоит. Мы сами найдем выход.
– Как пожелаешь. – Король протянул свою шестипалую руку. – Так приятно было…
Лэш протянул свою в ответ и почувствовал, как электричество пробежало по руке, когда их ладони встретились.
– Да. В общем, я свяжусь с тобой.

Глава 16
Она снова с ним... О, Боже, она наконец-то вернулась к нему.
Тормент, сын Харма, был обнажен и прижимался к телу своей любимой, накрывая ладонью ее грудь, он ощущал ее атласную кожу, слушал стоны. Рыжие волосы языками пламени разметались по всей подушке, к которой он прижимал ее, и по белым, пахнущим лимоном, простыням... локоны окутывали его мускулистые предплечья.
Сосок напрягся под ласками его большого пальца, а губы были мягкими, когда он глубоко и медленного целовал ее. Когда Велси уже молила Тора, он собирался взять ее сверху, яростно входя в тело любимой, подчиняя себе.
Вэлси нравилось быть под ним, ощущать его тяжесть. В их совместной жизни она была независимой женщиной с проницательным умом, а ее хватке мог позавидовать даже бульдог, но в постели ей нравилось, когда Тор был сверху.
Наклонившись к ее груди, Тормент принялся посасывать сосок, покусывая, целуя...
– Тор...
– Да, лилан? Еще? Может мне надо подождать...
Но он не мог. Лаская языком грудь Вэлси, он одновременно поглаживал рукой ее живот и бедра. Она изогнулась, и он, проложив языком дорожку к ее шее, царапнул клыками по яремной вене. Тор едва сдерживал жажду. По какой-то причине он особенно сильно нуждался в кормлении. Возможно, у него было много сражений.
Вэлси запустила пальцы в его волосы.
– Возьми мою вену...
– Еще рано.
Небольшая отсрочка только придавала остроты ощущениям – ожидание делало кровь еще слаще.
Поцеловав ее, на этот раз еще крепче, глубже проникая языком в рот, Тор намеренно терся членом о ее бедро, обещая другое, более глубокое вторжение. Вэлси была полностью возбуждена, ее сладкий аромат смешивался с лимонным запахом простыней, заставляя клыки пульсировать, а головку члена сочиться влагой.
Его шеллан была единственной женщиной, которую он когда-либо знал. Они оба были девственниками в их первую брачную ночь, и после Тормент уже никогда не желал другой.
– Тор...
Боже, как он любил ее томный голос. Любил в ней абсолютно все. И хотя они были обещаны друг другу еще до их рождения, это была любовь с первого взгляда. Судьба была к ним благосклонна.
Тор скользнул ладонями к ее талии, и...
Замер... что-то было неправильно. Что-то...
– Твой живот... твой живот... он плоский!
– Тор...
– Где малыш?! – Он в панике отпрянул. – Ты же была беременна. Где малыш?! С ним все хорошо? Что с тобой случилось... ты в порядке?!
– Тор...
Вэлси открыла глаза и знакомый ему более сотни лет взгляд, сфокусировался на нем. Печаль, от которой пропадало желание жить, стерла без остатка сексуальное выражение с ее лица.
Потянувшись к нему, она положила ладонь ему на щеку.
– Тор...
– Что произошло?
– Тор...
В глазах Вэлси блестели непролитые слезы, а дрожь в ее чудесном голосе разрывала Тормента на части. Внезапно она начала исчезать, ее тело испарялось под его прикосновением, рыжие волосы, утонченное лицо, безысходность в глазах – все постепенно растворилось, оставляя перед ним только подушки. И тогда, последним ударом, его нос покинули лимонный запах простыней и ее естественный аромат, сменившись пустотой...
Тор вскочил с кровати, глаза застилала пелена слез, сердце болело так, словно в него заколачивали гвозди. Неровно дыша, он схватился за грудь и открыл рот, чтобы закричать...
Не раздалось ни звука. Ему не хватило сил.
Рухнув обратно на подушки, Тор дрожащими руками вытер влажные щеки и постарался успокоиться. Когда ему наконец-то удалось восстановить дыхание, он нахмурился. Сердце сотрясало грудную клетку, не столько биением, сколько трепыханием, и, без сомнения, из-за этих беспорядочных спазмов, голова кружилась как после бешеной карусели.
Задрав футболку, Тор уставился вниз, на свой впалый/ввалившийся пресс и истощенный торс, и мысленно приказал телу умирать дальше. Повторяя волю как заклинание, с все возрастающей частотой и силой, ему оставалось только мечтать, когда же, черт побери, оно подействует, и он подохнет. Каждый вампир знал, что если хочешь попасть в Забвение и обрести там свою утраченную половинку, самоубийство не вариант, но Тор нашел лазейку, решив заморить себя до смерти. Технически, это не являлось суицидом, в отличие от петли на шее, пули в глотке или вскрытых вен.
Донесшийся из коридора запах еды заставил Тора взглянуть на часы. Четыре часа дня. А дня ли? Шторы были закрыты, поэтому он не знал, опущены ставни или нет.
В дверь тихонечко постучали.
Что, слава яйцам, означало, что это не Лэсситер, который всякий раз вваливался без предупреждения. Можно было не сомневаться, что падший ангел не стал бы заморачивался по поводу хороших манер или понятия личного пространства. Да и вообще, каких-либо границ. Совершенно очевидно, что этот светящийся ужас вышибли с небес, потому что Бога его компания достала не меньше, чем самого Тора.
Еще раз тихонько постучали. Должно быть, это Джон.
– Входи. – Тор приподнялся на подушках, и футболка вернулась на место. Его руки, когда-то крепкие как сталь, напряглись под тяжестью ослабевших плеч.
Мальчик, который более не был мальчиком, вошел с подносом, ломящимся от еды, его лицо излучало необоснованный оптимизм.
Когда поднос оказался на столике рядом с кроватью, Тор скользнул по нему взглядом. Курица с зеленью, рис с шафраном, зеленый горошек и свежеиспеченные булочки.
С тем же успехом, это дерьмо могло быть сдохшей под колесами псиной, прокопченной на вертеле. Ему было наплевать. Но он взял тарелку, развернул салфетку, поднял вилку и нож и начал ими работать.
Чавк. Чавк. Чавк. Глоток. Чавк-чавк. Глоток. Запить. Пожевать. Прием пищи, как и его дыхание, был процессом механическим и автономным, Тор слабо отдавал себе в этом отчет – необходимость, а не удовольствие.
Удовольствие осталось в прошлом... и в его снах, больше напоминавших пытку. Снова вспомнив свою шеллан, обнаженную, прижимающуюся к нему на лимонных простынях, Тор почувствовал, как это мимолетное видение отозвалось в его теле вспышкой желания, принося ощущение жизни, а не простого существования. Бунт его смертной плоти сошел на нет также быстро, как затухает пламя без фитиля.
Чавк-чавк. Отрезать. Пожевать. Проглотить. Запить.
Пока Тор ел, парнишка сидел на стуле неподалеку от зашторенного окна: локоть уперся в колено, кулак подпирал подбородок, ну вылитый Роденовский «Мыслитель». Последнее время Джон постоянно напоминал его – вечно такой задумчивый.
Тормент прекрасно знал, что гложет парня, но разъяснение, которое положило бы конец печальной озабоченности Джона, причинит тому адскую боль. Тор очень сожалел об этом. Искренне сожалел.
Господи! Ну почему Лэсситеру просто не оставил его тогда подыхать в том лесу? Этот ангел мог просто пройти мимо, но нет, Его Величеству Галогену приспичило поиграть в героя.
Тор перевел глаза на Джона, и его взгляд задержался на кулаке паренька. Рука была здоровенной, и подбородок с челюстью, опиравшиеся на нее, были сильным и мужественным. Мальчик превратился в красивого мужчину; хотя чему удивляться– – сыну Дариуса могли достаться только хорошие гены. Точнее, одни из лучших.
Эти мысли навели Тора на... да, Джон и впрямь похож на Ди, точная копия вообще-то, ну, за исключением голубых джинсов. Дариус бы скорее удавился, чем одел что-то подобное, даже модные и с дизайнерскими потертостями, как раз такие, как носил Джон.
Если разобраться... Ди частенько принимал именно такую позу, когда изнемогал от жизни, изображая творение Родена[83], сидел весь такой хмурый и задумчивый...
В свободной руке Джона сверкнуло что-то серебристое. Это был четвертак, и паренек перекатывал монетку туда-сюда между пальцев – так проявлялся его нервный тик.
Этой ночью Джон не просто тихо просиживал штаны в комнате Тора. Его что-то гложило.
– Что случилось? – осипшим голосом спросил Тор. – Ты в порядке?
Джон удивленно перевел на него глаза.
Избегая его взгляда, Тор посмотрел вниз, наколол кусочек курицы и положил в рот. Пожевать. Пожевать. Проглотить.
Судя по возникшему шороху, Джон вышел из своей позы задумчивости, разгибаясь медленно, словно опасаясь, что неосторожное движение спугнет повисший между ними вопрос.
Тор еще раз мельком взглянул на парня, и принялся выжидать. Положив четвертак в карман, Джон начал четко, но плавно показывать знаками:
«Роф снова сражается. Ви только что сообщил об этом мне и парням».
Может Тор слегка и подзабыл Американский Язык Жестов, но все же не настолько. От удивления он даже опустил вилку.
– Постой... Роф ведь по-прежнему король, так?
«Да, но сегодня он объявил Братьям, что возвращается к патрулированию. Хотя мне кажется, он уже выходил на улицы и скрывал это ото всех. Кажется, Братство разозлилось на него».
– Патрулирование? Невозможно. Королю не дозволено сражаться.
«Но Роф так не считает. И Фьюри тоже возвращается».
– Какого черта? Праймэйлу не полагается... – Тор нахмурился. – Что-нибудь изменилось в войне? Что-то происходит?
«Я не знаю», Джон пожал плечами и сел обратно на стул, скрестив ноги в коленях. Еще одна привычка Дариуса.
Сейчас парень казался таким же зрелым, каким когда-то был его отец, и дело не в том, как Джон расположил свои ноги, а в изнуренности, что сквозила в его голубых глазах.
– Все это незаконно, – сказал Тор.
«Теперь законно. Роф встречался с Девой-Летописецей».
Вопросы так и роились у Тора в голове, его мозг едва не кипел от столь непривычной нагрузки. Было сложно рассуждать логически, среди этого беспорядочного водоворота мыслей, все равно, что пытаться удержать в руках сотню теннисных мячиков: как бы сильно ты не старался, один обязательно упадет и, прыгая туда-сюда, создаст неразбериху.
Тор бросил бесплодные попытки привести мысли в порядок.
– Да уж, вот это перемены... желаю им успеха.
Тяжелый вздох Джона отлично отражал его отношение к безнадежному положению Тора, который отключившись от мира, продолжил жевать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70