А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сначала он купил Дакса, предложив ему комиссионные в два раза больше, чем те, которые, как он думал, предложил ему мифический синдикат. А затем согласился и на основное предложение синдиката, то есть на цену в двадцать пять миллионов долларов, с единственной существенной поправкой: вместо наличных двадцати миллионов он заплатит ценными бумагами.
Барон улыбался.
— И как же мы поступили?
— А как мы могли поступить? В конце концов кровь родная — не водица, я вынужден был принять его условия. Зятья кузена только что вернулись в Лондон с подписанным соглашением.
Де Койн бросил выразнтельныый взгляд на Дакса.
— Ты хорошо поработал.
— Благодарю вас. Но честно говоря моей заслуги тут никакой. Я был просто мальчиком на посылках, идея принадлежит Роберту. Мне даже неловко принимать деньги.
— Никакой неловкости, ты их заработал! — Барон повернулся к сыну. — Ты тоже молодец.
Роберт улыбался. Отец был весьма скуп на похвалу.
— Я тут принес тебе кое-что. Он раскрыл чемоданчик, с которым пришел в отцовский кабинет, и стал выкладывать на стол украшенные виньетками бумаги. — Вот они, двадцать миллионов.
Барон бросил взгляд на свой стол, потянулся к ящику, выдвинул его и извлек на свет лист бумаги. В верхнем углу он поставил дату, затем с улыбкой повернулся к сыну.
— И у меня есть для тебя сюрприз.
Роберт всмотрелся в текст. Ниже даты на машинке было отпечатано следующее:
«Банк де Койн» объявляет об отставке барона Анри Рафаэля Сильвестра де Койна с поста Президента банка и об избрании его сына Роберта Раймона Самуэля де Койна преемником на этот пост. Тем самым «Банк де Койн» имеет честь сообщить, что пост Президента передается непосредственно от отца к сыну на протяжении четвертого поколения".
В глазах старика, когда он смотрел на Роберта, блестели слезы.
— Самое сокровенное мое желание, — негромко сказал он, — чтобы однажды ты сделал то же для своего сына.
Роберт склонился над креслом отца. Губы его ощутили соленый привкус, когда он прикоснулся к правой, а затем левой щеке барона.
— Спасибо, отец, — почтительно произнес он. — Таково и мое желание.
17
Ди-Ди вошла в спальню с газетой в руке.
— Ты уже читал колонку Ирмы Андерсон? Дакс перевернулся с боку на бок.
— Ты же знаешь, я не читаю никаких колонок.
Этого Ди-Ди никак не могла понять. Будучи актрисой, она постоянно листала газеты в поисках информации о себе самой. Она заключила договора с тремя газетными фирмами, которые ежедневно поставляли ей вырезки из различных изданий, и не представляла себе завтрака без просмотра этих вырезок, как не представляла, что можно выйти из дома без макияжа.
"Реактивные самолеты подарили обществу новый вид свободы. Свободы от скуки. Заела тоска? Садитесь в самолет — и завтра вы уже там, где пожелала быть истерзанная скукой душа. Это может оказаться Париж, где вместе с Робертом де Койном, новым молодым главой старого банковскою дома, его очаровательной супругой Денис и красавицей-сестрой Каролиной вам представится шанс посетить демонстрацию последней коллекции князя Никовича. А может, это будет Логдон, и, когда вы будете лакомиться ростбифом у «Клариджа», вашими соседями окажутся герцог Букингемский и Джереми Хедли с парой приехавших с визитом американских конгрессменов. В нынешнем году Лондон в большой моде у политиков. Так же запросто можно оказаться и в Риме, на Виа Венеция — в этой новоявленной киностолице мира, где вы прогуляетесь рука об руку с Ди-Ди Лестер или другой вашей любимой Голливудской звездой. А можно направиться на солнечные пляжи Ривьеры и растянуться там на песке, не подозревая о том, что лежащий неподалеку мужчина с великолепным загаром, — знаменитый американский плейбой Дакс Ксенос, а обворожительная молодая женщина в бикини рядом — Сью-Энн Дэйли, одна из богатейших наследниц мира.
Авиалайнером можно отправиться хоть на край света! И для этого вовсе не обязательно быть кинозвездой, или родиться в семье английского аристократа, или прослыть известным политиком, или завоевать славу международного плейбоя. Для этого не обязательно даже быть богатым. Нужен только билет. Самолетам все равно когда летать — днем или ночью".
Ди-Ди выпустила газету и посмотрела на Дакса.
— Ну что ты скажешь?
— Если все это так восхитительно, то какого же черта мы сидим в Нью-Йорке?
— Я вовсе не это имела в виду.
— Видимо, старая перечница нашла себе нового клиента — авиалинии.
— Ты невыносимо глуп.
— Глуп? Дай-ка мне газету. — Дакс впился глазами в страницу.
— Не пойму, чем ты недовольна. Имя твое напечатано без ошибок, все верно.
— Черт побери, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Я — в Риме, а ты — на Ривьере!
— Вот тут она дала маху. — Дакс покачал родовой. — Мы-то в Нью-Йорке! Отвратительный репортаж.
Ди-Ди вырвала у Дакса газету, свернула ее жгутом и несильно хлопнула его по голове.
— Со Сью-Энн Дэйли — вот что я имею в виду! Старая сука сделала это нарочно, из желания показать, что мы были врозь!
— И не ошиблась.
— Значит, ты признаешь, что был на Ривьере вместе со Сью-Энн?
— Конечно. Не могла же ты ожидать, что в эту проклятую жару я останусь в Риме, пока ты будешь заканчивать свою картину?
— Ты приехал с ней в Нью-Йорк, поэтому-то мне и пришлось отправиться сюда, чтобы разыскать тебя. Дакс пожал плечами.
— В Нью-Йорк я приехал бы в любом случае. Ди-Ди уселась.
— Мне это не нравится.
— Будь осторожнее, ты начинаешь вести себя как собственница.
Ди-Ди с треворой посмотрела на Дакса.
— Боюсь, что я начинаю в тебя влюбляться.
— Не делай этого! Любовь — не политика, она в этом году не в моде, даже на борту реактивного лайнера.
Вслед за метрдотелем Дакс прошел в бар. Как обычно, все места в «21» были заняты. Дакс приветливо кивнул нескольким знакомым, пока добрался до столики в углу.
— Прошу извинить за опоздание, — сказал он поднимающемуся навстречу Джереми Хэдли.
— Все в порядке, я сам только что пришел.
Они сели, и Дакс заказал «кровавую Мэри». Выполнив заказ, официант удалился, и мужчины обменялись взглядами.
— Ну?
Джереми улыбнулся.
— Меня немного удивило то, что, когда я предложил пообедать, ты выбрал «21», а не «Колони». Дакс засмеялся.
— В «Колони» я вожу только дам.
— Преклоняюсь перед лидером.
— Лидером?
— Ты что, не знаешь? Теперь тебя все так зовут. Дакс был сбит с толку.
— Не понимаю.
— По-моему, виноваты газеты. Ты стал любимцем обозревателей.
Дакс усмехнулся.
— Ах вон оно что! Видимо, этой шайке старух писать больше не о чем.
— Не совсем так, — быстро ответил Джереми. — Они могут выбрать любую знаменитость. О тебе они пишут потому, что ты для них символизируешь новый стиль жизни. Получается так, что ты всегда оказываешься в нужном месте в нужное время с нужными людьми. Ты хоть имеешь представление о том, сколько раз в неделю твое имя появляется на газетных полосах?
— Хочешь сказать, что я вошел в моду?
— Куда больше! По воле этих обозревателей и миллионов их читателей Эйзенхауэр вместо Белого дома может оказаться где-нибудь в Топике, штат Канзас.
Даксу принесли еще стакан коктейля, он попробовал его и одобрительно кивнул, отпуская официанта.
— Собственно говоря, поэтому-то я и предложил пообедать вместе.
— То есть ты хочешь взять у меня интервью? Джереми засмеялся.
— А, по-твоему, эта идея никуда не годится? Может, как раз то, что нужно, чтобы расширить круг моих читателей.
— У тебя и так неплохо получается.
— Надеюсь. — Джереми подождал, пока Дакс поставит стакан. — Это не для публикации, — сказал он доверительным голосом, наклоняясь через стол к Даксу. — Мой друг сенатор собирается вступить в брак.
— Знаю. Я видел его невесту, она очень красива. Джереми уставился на Дакса в немом изумлении.
— Откуда? — наконец выговорил он. — Ведь все держится в секрете, в газетах ничего еще не было.
— А чего ты так удивлен? Если, как ты говоришь, я вошел в моду, то совершенно естественно, что время от времени я слышу о подобных вещах. — Дакс улыбнулся. — Да все очень просто. В прошлом месяце на Капри я катался на водных лыжах с девушкой, которая, как у вас говорят, была его подружкой. Должен заметить, она философски восприняла готовящееся событие. Видимо, он хорошо позаботился о ней.
— О, брат! Полагаю, тебе также известно и то, почему мы с тобой тут обедаем?
— Пока еще нет.
— Если ты знаешь, на ком собирается жениться сенатор, значит, ты имеешь представление о таком типе женщин. Из хорошей семьи, великолепное образование, жизнь дома и за границей. И впрямь ему под стать. Только вот несколько отрешена, излишне сдержана и прохладна. Средний американец назвал бы это снобизмом. — Джереми замолчал.
— Понимаю, — задумчиво протянул Дакс. — Не совсем отвечает облику жены человека, который вынашивает планы стать президентом США.
— Вот-вот, нечто в этом роде, — согласился Джереми.
— А ко мне-то все это имеет какое-то отношение?
— Теперь в самый раз об этом поговорить. У них появились некоторые разногласия по поводу ее туалетов. Свое приданное она хочет заказывать в Париже, а он против. Боится, что это может вызвать нежелательную политическую реакцию. Ясно, что я хочу сказать?
Дакс кивнул. Он имел некоторое представление о проблемах американской политики.
— Сенатор попросил меня как друга помочь в столь деликатном вопросе, — продолжал Дщжереми, — и мне пришла в голову мысль о князе Никовиче. В прошлом году, будучи в Париже, она купила у него кое-какие вещи, так что ей также нравится моя идея. И сенатор доволен, поскольку сейчас князь живет в Америке.
— Как это, должно быть, приятно Сергею.
— Без сомнения. Но есть маленькая оговорка. Сенатор считает, что все бы значительно упростилось, если бы еще до официальной помолвки князь объявил о своем намерении принять американское гражданство. В таком случае голоса недовольных смолки бы.
— Я не вижу здесь проблемы. Уверен, что Сергей легко согласится.
— Не поговоришь ли ты с ним от нашего имени? Сам я не могу, моя дружба с сенатором слишком широко известна.
— С радостью.
— И еще кое-что.
— Да?
— Но это может оказаться посложнее. Мой младший брат, Кевин, заканчивает в этом году Гарвард.
— Бэби?!
Джереми рассмеялся.
— Бэби! Ты бы видел его — шести с лишним футов ростом. Как бы то ни было, он вместе с братом сенатора — они учатся в одной группе — едет на каникулы в Европу. И, насколько я этих парней знаю, они люди рисковые, пальца в рот им не клади, и уж слишком привязаны друг к другу.
— Хорошая характеристика.
— Если бы речь шла только о Кевине, — продолжал Джереми, — было бы проще, но брат сенатора обязательно привлечет к себе внимание репортеров.
— Понимаю. — Дакс посмотрел на Джереми. — У твоего друга немало проблем.
— Что правда, то правда. От наших младших братиков всего можно ожидать.
— Что же ты хочешь, чтобы я сделал?
— Подумай, нет ли какой возможности приглядеть за ними, так, чтобы они не попали в историю?
— Это будет нелегко. Уж больно молодые люди быстро передвигаются.
Некоторое время приятели сидели молча, потом Дакс сказал:
— Нам бы здорово помогло, если бы мы знали, куда они направятся и кто их будет окружать. Джереми ничего не ответил.
— Вот что может сработать. — Дакс посмотрел на друга. — Я свяжусь с одной своей старой знакомой. Она проследит за тем, чтобы мальчики сразу после приземления были заняты буквально каждую минуту.
— Но каким образом? Дакс улыбнулся.
— Ты не знаешь мадам Бланшетт. Она, конечно, давно на отдыхе, но уж мне-то окажет честь.
— Только они ни в коем случае не должны знать, что все заранее обговорено и подготовлено. Если они догадаются — все рухнет.
— Этого не произойдет. — Дакс громко расхохотался. — Риск только в том и состоит, что им может не захотеться возвращаться домой.
18
Ди-Ди вошла в роскошный номер римского отеля в тот момент, когда Дакс завтракал.
— Где ты был ночью?
Нож, намазывающий масло на свежую булочку, остановился.
— В городе.
— Со Сью-Энн. — Ди-Ди швырнула на стол газету. — Ваши снимки на первой странице.
Дакс посмотрел на газету, затем на Ди-Ди.
— Эти писаки никак не научатся делать хорошие фотографии, правда?
— Ты не говорил мне, что Сью-Энн здесь. Дакс откусил кусок булочки, отпил кофе.
— Я и не знал, что она имеет для тебя значение.
— Но мы же вчера должны были ужинать вместе!
— Согласен. Я прождал тебя здесь до десяти, потом позвонил в студию. Мне сказали, что ты будешь занята на съемках до полуночи, и я решил, что ты так устанешь, что кроме сна и думать ни о чем не захочешь.
Ди-Ди молча смотрела на Дакса. Он с невозмутимым видом принялся за вторую булочку.
— А теперь будь паинькой, возвращайся к себе в номер и поспи еще. Ты ведь знаешь, как я не люблю спорить во время завтрака.
— Мне до смерти надоело видеть, как Сью-Энн липнет к нам, куда бы мы ни отправились.
— Но не могу же я приказывать ей, куда ехать. Это она решает сама.
— Просто тебе нравится, что она увивается вокруг тебя.
Дакс улыбнулся.
— Не скрою, это тешит мое самолюбие.
— Ненавижу тебя!
— У меня есть одна теория, — тут же отозвался Дакс, — она преследует не меня, она преследует тебя. Я думаю, она влюблена в тебя.
Ди-Ди рассердилась по-настоящему.
— Придется тебе решать. С меня уже хватит!
— Не дави. — Голос Дакса был холоден как лед. — Мне очень не нравится, когда на меня давят.
— Не пойму, что ты в ней нашел. Она похожа на животное.
— Вот-вот, — голос его был по-прежнему ледяным. — С ней можно появиться в обществе, повеселиться, а потом лечь в постель — и все. Никаких выяснений отношений, романов, никакой лжи о любви — завтрашний день принадлежит тебе, без всяких обещаний, без всяких требований. К тому же она не домогается аплодисментов всякий раз, когда ложится с тобой в постель.
— А я домогаюсь?
— Этого я не говорил. Ты спрашивала о Сью-Энн, вот я и рассказал. — Дакс протянул руку за третьей булочкой. — А теперь уходи. Я уже сказал, что не люблю спорить за завтраком.
— Ты — самодовольный выродок! — Ди-Ди подняла руку, чтобы отвесить Даксу пощечину.
Его рука инстинктивно взметнулась вверх, чтобы отразить удар, и задела ненароком щеку Ди-Ди. В изумлении она сделала шал назад.
— Ты ударил меня! — Она обернулась к зеркалу. — Да еще в глаз! Будет синяк!
Дакс поднялся из-за стола. Он не думал, что удар был такой уж сильный. К тому же ему была хорошо известна склонность Ди-Ди драматизировать даже самую пустячную ситуацию.
— Позволь-ка взглянуть.
Ди-Ди повернулась к нему лицом.
— Ничего особенного. — Он не мог сдержать смеха. — Но синяк, похоже, действительно будет. Подожди, я найду тебе что-нибудь от него.
— Отойди, ты, животное! Ты хочешь опять меня ударить!
— Брось, Ди-Ди. Съемки закончились еще ночью, перестань играть!
Повернувшись, она побежала к двери. Дакс успел поймать ее за руку. Она посмотрела ему в глаза.
— Решай! Или она — или я!
Смеясь, Дакс продолжал тянуть ее в номер. Она со злостью вырвала руку.
— Больше ты не посмеешь меня ударить! — крикнула она и, широко распахнув дверь, вихрем вылетела в коридор. Со всех сторон заполыхали фотовспышки.
Этот снимок обошел газеты всего мира.
Когда Ди-Ди с пластырем над бровью выходила из самолета в нью-йоркском аэропорту, журналистов оказалось еще больше. Впервые в жизни она, как и мечтала, оказалась в центре всеобщего внимания. Но только неделей позже, когда какой-то борзописец сунул ей под нос газету с фотоснимком на первой странице и спросил:
— Что вы на это скажете, мисс Лестер? — Ди-Ди поняла, что наделала.
— Комментариев не будет, — ответила она, отворачивая лицо, чтобы журналист не успел заметить брызнувшие из глаз слезы.
В это утро Дакс и Сью-Энн поженились в Шотландии.
— Здесь темно.
— Здесь спокойно.
— И воняет. Опять ты куришь свои вонючие сигареты! — Президент пересек комнату и, разведя в стороны шторы, распахнул окно. В комнату ворвался напоенный ароматами свежий воздух. Минуту-другую он стоял, глубоко вдыхая его, затем повернулся к дочери.
— Не пойму, что ты в них находишь. Ампаро сидела в кресле, вполоборота к окну. Медленным движением она погасила сигарету в пепельнице.
— Они меня успокаивают, — ответила она с растяжкой. — Иногда мне все становятся отвратительным, и я видеть не могу ни себя, ни других, вот тогда-то они и приносят мне покой. Тогда все вокруг замедляет свои бег, и я могу отчетливо рассмотреть то, что мне нужно.
— Это же наркотик. Это хуже, чем виски.
— Не хуже и не лучше. Это просто совсем другое. Он приблизился к креслу и стал смотреть на нее.
— Я выяснил, откуда поступает оружие.
Ампаро даже глаз не подняла, в голосе ее не проявилось никакого интереса.
— Откуда?
— От американца из Монте-Карло.
— А я думала, от коммунистов.
— Так и есть, — ответил президент. — Американец — всего лишь агент. Он занимается отгрузкой и продажей его по всему миру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85