А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она с трудом подавила внезапное желание обнять и приласкать этого мужественного, но в глубине души беззащитного человека.– Я очень хочу помочь тебе и поверь, что смогу, – страстно сказала она.Капитан нахмурился. Согласиться – значит подвергнуть Маргарет опасности, серьезность которой она даже не представляет. Он невольно любовался охваченной великодушным порывом молодой женщиной, но решил оставаться непреклонным.– Видишь ли, я бы с удовольствием принял твою помощь, – проговорил он, не желая обидеть ее, – но просто не знаю, что ты можешь сделать. Так что благодарю тебя, но вынужден отказаться.– То есть, как это не знаешь? Я ведь говорила тебе, что всех здесь знаю и поэтому смогу указать на пришлого. Видно, ты просто не слушаешь меня!– И как же это ты сделаешь?Джонатан сложил на груди руки, стараясь выглядеть бесстрастным, хотя загоревшаяся негодованием Маргарет была чудо как хороша и бесконечно волновала его, пробуждая желание.– Очень просто. Если увидишь испанского гонца с незнакомцем и не сможешь их схватить, постарайся заметить, какая обувь на англичанине. Если на нем толстые башмаки, значит, он маскируется под косаря – они носят такие башмаки, чтобы не поранить ногу косой. Тогда предателя надо искать среди них. А если вдруг…– Ты про чьи ноги? – уцепился он за первое слово, застрявшее в памяти, потому что, решив, что все равно откажется от ее помощи, почти не слушал ее.– Предателя, разумеется! – взорвалась Маргарет. – Или их может быть несколько?– А тебе не удалось это подслушать? – поддразнил Джонатан.– Думаю, я слышала самое главное, – совершенно серьезно ответила она. – Умоляю тебя, будь очень осторожным. Кто знает, может, он среди бродячих торговцев, которые появились здесь вчера вечером. Их трое: коробейник, самый молодой и высокий, постарше, со светлой бородой, – сапожник и с ними какой-то оборванный старик, наверное, нищий.– А как насчет виконта? – Ему приходилось заставлять себя ее слушать.– Роберт? – она коротко рассмеялась. – Невозможно.– Почему же?– У Роберта только одно на уме: как бы королева возобновила его лицензию на сбор налогов по ввозу вина. Нет, конечно, еще он постоянно охотится за какой-нибудь новой юбкой. Извини, мне не следовало говорить этого, но таков виконт. Кроме того, он просто не в состоянии хранить секреты, на него даже друзья обижаются.– Сам не люблю недооценивать своих врагов и тебе не советую.– Ты уже говорил об этом, но Роберт – не враг. Он не опасен, как медведь в спячке. К тому же слишком ограничен.– Охотно верю, что он мыслит нижней частью своего тела, особенно когда прикасается к тебе. Но все-таки буду с ним настороже.– Ты вовсе не того опасаешься. Говорю тебе, я в нем полностью уверена и… – вдруг осеклась Маргарет.Джонатан пытался сосредоточиться на своем задании и не мог. Он смотрел на нее и уносился в другой мир, где мог себе позволить обнять ее прекрасное тело. Молодая женщина перехватила его затуманенный взгляд и молча смотрела на него широко распахнутыми глазами.А Джонатан, все еще грезя наяву, с нежной страстью впитывал в себя прелесть ее лица, стройную, белеющую в темноте шею и плавные изгибы зрелого тела. Вдруг его настиг приступ боли, неизменно следующей за чувственным наслаждением, и он невольно застонал.Черт побери, он не может этого долго выносить. Эта женщина пробуждает в нем нестерпимое желание и поэтому представляет для него угрозу. Он уже не тот целомудренный мальчик, который довольствовался созерцанием ее невинной красоты и горячими поцелуями. Он трепетал от безумного желания овладеть ею, и только стремление сохранить к себе уважение помогало ему сдерживаться.– Если ты, в самом деле, хочешь помочь мне, пожалуйста, уходи, прошу тебя. – Не в силах смотреть на нее, он отвернулся.– По-моему, ты не то хотел сказать, – мягко возразила она.– Неважно, – глухо настаивал он, глядя в сторону. – У тебя ведь здесь какое-то дело, ну так иди же, слышишь?Сделав шаг, Маргарет снова оказалась перед ним и увидела его лицо, искаженное страданием. У нее перехватило горло.– Тебе опять очень плохо. Это связано с тюрьмой, да? – тихо спросила она.– Ты ничего в этом не понимаешь, – нарочито резко сказал он, чтобы напугать ее, чтобы она убежала, как испуганная лань, пока он не налетел и не смял ее в неистовом порыве, – и никогда не поймешь.– Может быть, я действительно чего-то не понимаю, – медленно проговорила Маргарет. – Но зато я знаю точно, что тебе нужно. 17 Что ему нужно! Господи, думал Джонатан, он-то знал, что ему нужно сейчас же, немедленно, но не могла же Маргарет догадаться об этом.– Это может понять только мужчина, – холодно заявил он.К его удивлению, она не обиделась, а снисходительно улыбнулась.– Мужчина? Например, мой дед, да? Но он никогда не был в плену – наоборот, он допрашивал пленных. Нет, он тебя не поймет.– Где ему! Вот ты, конечно, обязательно поймешь. – Он надеялся ранить ее издевкой и прекратить мучительный разговор.– Что понимает в чувствах холодный черствый старик? – спокойно возразила она. – Может, тебе стоит рассказать мне обо всем?Именно этого он и не смел сделать, хотя по временам его одолевало исступленное желание выплеснуть кому-нибудь свою боль, быть понятым. Но ни за что на свете он не позволил бы, чтобы ее коснулась эта грязь. Хватит того, что он сам навеки погублен, так что нужно честно предупредить ее.– Маргарет, поверь, тебе лучше уйти, пока не поздно. Я опасен для нас обоих.– Вот уж это меня ничуть не тревожит. Что бы ты ни говорил, я хочу быть с тобой, хочу помочь тебе забыть все, что тебя терзает.– И как бы ты это сделала? – Он прибегнул к насмешке, как к последнему средству охладить ее порыв к самоотречению.– Как всегда, когда мы были вместе еще в нашей юности, – прошептала она, нервно вздрогнув и глядя на него блестящими глазами.Джонатан понял, что она не послушается, и это его вина. Не успев появиться в Клифтоне, он вольно или невольно, но вмешался в ее жизнь: спас ее дочь, устроил так, что они встретились в детской, помог отвергнуть Роберта. Все это вновь связало их, и она не откажется от своего долга помочь ему.Маргарет приблизилась так, что он мог слышать ее прерывистое дыхание, ощущать пряные запахи нарцисса и розмарина, исходящие от нее. Как он ни крепился, непокорное тело напряглось в возбуждении, и он едва удержался, чтобы не прижаться к ее мягким податливым бедрам.Вот чего он боялся! Он не устоит, не справится с собой, налетит на нее, как беспощадный дикий зверь… и сомнет ее душу. Но он не хочет, действительно не хочет сделать ее несчастной. Он призывал на помощь все силы, напоминая себе, что обязан быть особенно бережным, ведь муж так жестоко обращался с ней. Но сколько могут продлиться эти муки?!Именно тогда, когда ему было уже невмоготу скрывать свое состояние, Маргарет вдруг обвила руками его шею и с тихим стоном приникла к его губам. Сладость ее дыхания, мягкость ее нежных губ словно взорвались в его мозгу золотым огнем, разгоняя обволакивающий его мрак. Это было неправдоподобным, потрясающим ощущением, и, весь трепеща, он коснулся своим жаждущим языком ее языка.Маргарет закинула голову, с дрожью отдаваясь наслаждению, и, не чувствуя его объятий, сама поместила его правую руку на свою талию. Повинуясь этому безмолвному приказу, Джонатан крепко обнял ее гибкое тело и неистово прижался к нему, продолжая целовать ее благоуханный рот, шелковистую кожу щек, нежную шею. Ласки его становились все более бурными, и он понял, что не сможет долго сдерживаться. Еще только минутку, и он должен оставить ее.Но, Боже всемогущий, что это была за минута!Ее горячие губы упруго и податливо отвечали на его страстные поцелуи, осмелевший язык искал его языка, каждым прикосновением рождая сумасшедший бег крови в его жилах.Маргарет растворялась в неге и страсти его искусных ласк. Подставляя под его пылающие губы то шею, то губы, она пламенно обнимала его, целовала в глаза, счастливая оттого, что наяву ощущает такой родной терпкий запах коня и душистого ясменника, обнимает его сильные плечи. И вдвойне счастливая потому, что чувствовала его острую жажду тепла, которое может дать только женская нежность? и которую она готова была дарить ему до самозабвения.Маргарет в упоении тесно прижималась к его мускулистым бедрам и гладила широкую спину. Ей показалось, что под рубашкой ее рука ощутила какие-то складки. Но через секунду она забыла о них, потому что он зарылся лицом в ложбинку между грудями, и ее пронизала сладкая судорога. По его напрягшемуся телу она поняла, что он почувствовал ее состояние. Он всегда был чуток к любому изменению ее настроения, если не к каждой ее мысли. Она не ответила на один из его поцелуев и в душе восхитилась, когда он сразу стал сдержаннее. Она опять прильнула к нему и подняла голову, чтобы еще раз встретить его губы. Упиваясь нежным вкусом ее плоти, его язык нетерпеливо проник вглубь, вызывая в ней дрожь страсти. Маргарет хотела бы, чтобы это мгновение длилось бесконечно.Но время бежало, и она невольно стала нервничать, подумав о необходимости прервать невыразимое наслаждение, чтобы бежать в поместье. Господи, еще чуть-чуть, и она уйдет, честное слово, уйдет, божилась про себя Маргарет.Вдруг Джонатан повернул голову в сторону таверны, как если бы что-то услышал. Маргарет тоже стала тревожно вглядываться в темноту, но ничего не замечала.– Черт! – выдохнул он. – Не слишком ли поздно я хватился?Со страхом смотрела Маргарет в его настороженное лицо.– Тебе надо идти? – замирая от волнения, спросила она.– Медлить нельзя. – Он отнял от нее руки и, внимательно осмотревшись, сделал два шага прочь. – Я ухожу. – Он бросил на нее быстрый взгляд через плечо. – А ты держись в стороне.Ни ласкового прощания или хотя бы извинения. Только краткий приказ, после чего он исчез в темноте под деревьями. 18 Беззвучно молясь за Джонатана, судорожно прижав руки к груди, Маргарет пыталась разглядеть его. Через несколько мгновений она увидела, как он одним прыжком пересек открытое место, отделявшее тесную группу вязов от чернеющей громады одинокого дуба у самой таверны, и быстро залез на него. Вскоре напротив освещенного окна пивной зашевелились ветви, и Маргарет поняла, что Джонатан наблюдает оттуда за происходящим внутри.Молодая женщина не могла заставить себя уйти. Опасение за друга толкало ее бесшумно пробираться под прикрытием деревьев к лужайке, чтобы быть к нему ближе. Осторожно нагнув мешающую ей ветку, она неожиданно заметила отделившуюся от вязов мужскую фигуру с поднятой рукой, в которой сверкнуло дуло пистоля, наведенного на то место в кроне дуба, где притаился Джонатан. Неизъяснимый ужас охватил ее, и, не раздумывая, она бросилась на человека с оружием.Рука убийцы дернулась. Грянул оглушительный выстрел. Неизвестный, лишившись равновесия, качнулся и рухнул на спину. Не удержавшись на ногах в стремительном броске, Маргарет упала на злодея, больно ударившись о его плечо подбородком. Оглушенная выстрелом и падением, ничего не сознавая, она неподвижно распростерлась на своем противнике.Джонатан услышал выстрел и замер. В комнате на втором этаже невысокий смуглый парень, испанский курьер, встревожено повернулся на звук выстрела к окну. В этот момент дверь отворилась, и в комнату шагнул крупный человек, с головы до ног закутанный в плащ, с черной маской на лице. Час Джонатана пришел.Он оттолкнулся от толстой ветки и прыгнул в окно. Раздался звон разбитого стекла, осколки посыпались дождем, и капитан упал на остолбеневшего предателя и прижал его к полу. Очнувшись, тот стал яростно сопротивляться, и они покатились по полу, в бешенстве нанося друг другу удары руками и ногами. Неизвестный всеми силами пытался оторвать от себя руки Джонатана, но тому удалось оказаться сверху.Внимание капитана отвлекал испанец, маячивший где-то за спиной и наверняка ловивший момент помочь сообщнику. Черт побери, где же Корнелиус?! Напрягая каждый мускул, чтобы удержать предателя, Джонатан старался сорвать с него маску, но тот отчаянно извивался под ним и брыкался, не давая капитану ни на секунду высвободить хоть одну руку.Маргарет очнулась и, содрогаясь от страха, сползла с поверженного противника. Затем осторожно встала на ноги. Тот не двигался. Не сводя с него настороженного взгляда, молодая женщина пятилась прочь. Она замерла на месте, пораженная его неподвижностью, и устремила взгляд на его голову. Ей почудилось что-то странное, какое-то блестящее пятно, слишком большое, чтобы это были следящие за ней глаза. Она отважилась, затаив дыхание, сделать бочком несколько крадущихся шагов по направлению к нему, готовая умчаться при первом же его движении.Но ей уже ничто не грозило. Стоило ей оказаться вблизи и бросить взгляд на его лицо, как она зажала рот обеими руками, пытаясь подавить подступающую тошноту. На слабеющих ногах она отступила в кусты и согнулась в неудержимом приступе рвоты. Сознание ужаса содеянного заставляло ее желудок судорожно сжиматься, и она снова и снова вздрагивала в дурноте. Господи, она не хотела этого, она только должна была помешать ему убить Джонатана. Но роковой выстрел превратил лицо неизвестного в страшную кровавую рану.Наконец Джонатан изловчился завернуть руку врага за спину и услышал его сдавленный стон. Не успел капитан схватиться за маску, как боковым зрением заметил метнувшуюся к нему фигуру испанца. Он быстро обернулся, но поздно! Горящее полено, вытолкнутое из камина ударом ноги, пролетело через всю комнату и, разбрасывая искры, рухнуло у окна. Косо висевшая штора моментально занялась огнем, веселое пламя поскакало по ней вверх, к соломенной крыше.В мозгу капитана вихрем пронеслась мысль об опасности, которой подвергались жители соседних домов, и он мгновенно решился. Отпустив своего замаскированного врага, он бросился к горящей шторе, сорвал ее и затоптал пламя. Затем снова метнулся к поднимающемуся противнику, но тот выскользнул из-под его руки, подскочил к камину и мощным ударом кочерги вышвырнул в комнату горящие дрова. Джонатан еле увернулся от летевшего прямо в него пылающего снаряда. С торжествующим смехом предатель, быстро поправив маску и накинув капюшон, выбежал в дверь.Маргарет первая увидела пламя, огромными языками охватившее соломенную крышу таверны, и с криком помчалась к ней. Не успела она схватиться за ручку двери, как та распахнулась, и вылетевший оттуда человек наткнулся на нее. Она ощутила на своей руке прикосновение его потной ладони.– Роберт! – вскрикнула она.Плащ с надвинутым капюшоном и маска полностью скрывали человека. Опустив голову, она увидела башмаки из грубой кожи с утолщением на мысках. Она со страхом поняла, что это не Роберт. В следующую секунду незнакомец уже исчез.Маргарет посторонилась, чтобы дать дорогу выбегающим в панике людям, и, вытягивая шею, искала среди них Джонатана, но его не было. Может, он убежал по задней лестнице?Она кинулась за угол, но там не было ни души. Озираясь вокруг при свете пляшущего пламени, она замерла, увидев, что домик француженок занялся огнем.Пэйшенс! Маргарет оцепенела. Силы небесные, она снова забыла о своем долге, увлекшись Джонатаном. Подгоняемая смертельным ужасом.Маргарет вихрем понеслась к дому и забарабанила в дверь.– Проснитесь!В этот момент прямо на крыльцо с шумом рухнул огромный косматый клок горящей соломы. Маргарет отпрянула и устремилась к задней стене. Схватив с земли толстый сук, она с размаху ударила по стеклу и трясущимися руками стала поспешно освобождать раму от торчащих острых осколков.Рядом появился и тут же прыгнул в окно Эль Магико. Через мгновение он уже перепоручал ей задыхающуюся и кашляющую старую француженку. Оказавшись на ногах, та обеими руками сдерживала Маргарет, рвущуюся в дом. Из окна повалил дым, из него, как призрак, возникла Мари и, тяжело дыша, перелезла через подоконник и упала на землю. С пронзительным криком Маргарет сбросила цеплявшиеся за нее руки Бертранды и бросилась к окну. Где Пэйшенс? Где ее несчастный ребенок?В узком окне она увидела Эль Магико с девочкой, уткнувшейся лицом в его камзол. Он слегка задержался, готовясь к прыжку и озираясь по сторонам. За его спиной уже бушевал огонь. В безмолвном ужасе молодая мать схватилась за голову.Джонатан прыгнул и увлек всех подальше от пылающего дома. Маргарет бежала рядом с ним, умоляюще протягивая руки к дочери. Теплый со сна ребенок открыл один глаз и, увидев мать, потянулся к ней. Маргарет страстно прижала к себе дочку, осыпая ее поцелуями и заливаясь слезами.– Ее постель была низко от пола, и она не успела наглотаться дыма, – успокоил ее Джонатан, тяжело дыша. – Обе женщины придут в себя, как только их легкие освободятся от дыма. – Он кивнул на Бертранду и Мари, обнимавших друг друга и похожих на привидения в своих белых ночных рубашках. – Оставайтесь здесь, а я попытаюсь спасти что-нибудь из ваших вещей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37