А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Стивен доказал свою страсть, приняв мои условия.
Дженни почти не слушала Амалию. Она во все глаза смотрела на ванну, которую хозяйка «салона» подтащила к краю кровати. У нее сжалось горло, как только она поняла ее намерения.
— Один миллион, — продолжала Амалия, — представляешь, в какую сумму он тебя оценивает! Ты, наверное, скажешь, что это все равно твои деньги, но Стивен так не считает. Ему кажется, что я залезаю к нему в карман, — она продолжала болтать, наполняя ванну водой и не замечая испуга Дженни. — Ты слышишь, Стивен? — спросила она, взглянув на искусно скрытое окошко, в которое Стивен смотрел из соседней комнаты. — Но это ведь не его деньги, да, Кэролайн? Тебе придется самой уладить со Стивеном этот вопрос, милочка. После свадьбы.
Даже последняя фраза Амалии не возымела на Дженни никакого действия. В немом молчании она смотрела, как выливается в ванну последнее ведро воды. Амалия добавила в воду несколько капель розового масла. От приторно-сладкого запаха стало еще тяжелее дышать.
Когда Джон Тодд вошел в спальню, он сразу же обратил внимание на несчастный вид Дженни. Закрыв за собой дверь, он быстро подошел к Амалии и протянул ей мазь.
— Что с ней? — спросил он, встав в ногах кровати и вглядываясь в испуганное лицо девушки.
Он уже жалел, что взялся помогать Амалии, но боялся ей об этом сказать. Дженни вызывала в нем сочувствие. Ее полная беспомощность трогала такие струны его души, о которых он и не подозревал. Джону приходилось все время бороться с желанием освободить ее, хотя он прекрасно понимал, что уже по уши втянут в козни Амалии.
Встревоженный тон Тодда заставил Амалию обратить внимание на Дженни. Она наморщила лоб, озадаченно сдвинув брови.
— Я не знаю, — призналась она, — всего несколько минут назад все было нормально.
Их разговор вернул Дженни к реальности. Они говорили так, как будто ее здесь и не было! Ее встревоженный взгляд метнулся с Амалии на Джона.
— Я не пойду в ванну, — хрипло выдавила она, превозмогая стоявший в горле ком, — ни за что.
Амалия всплеснула руками, лоб ее разгладился.
— Господи, как же ты нас напугала! — Она обернулась к Джону. — Она, наверное, стесняется мыться при тебе. Подожди, пожалуйста, со Стивеном. Если понадобится, я позову.
Когда Джон Тодд ушел, Амалия опять присела на кровать и взяла руку Дженни. Она смазала мазью натертую кожу Дженни, потом отложила лекарство.
— Ну вот, — бодро сказала она, — так лучше. Теперь не так больно, да? Тебе помочь сесть в ванну? Цепь туда дотянется.
— Я не пойду в ванну. — Дженни подтянула колени к груди. Подол ее ночной сорочки закрывал ступни. — Я уже сказала, что не пойду.
— Но это же просто смешно, — заявила Амалия, — ты пойдешь, конечно. Я тебе говорила, что Стивен здесь. Он ждет тебя, и надо, чтобы ты подготовилась к встрече. Может, дело в том, что он смотрит?
— Стивен меня видит? Сейчас?
— Ты что, не слышала меня? — Амалия показала на противоположную стену. — Он там, в соседней комнате. Глазок почти незаметен, но в том-то и смысл. Присутствующие в этой спальне не знают о том, что за ними подсматривают. Вот вы с мистером Маршаллом не знали, правда? Сегодня Стивен рассказал мне, что видел тебя здесь в новогоднюю ночь. Помнишь? Мэгги дала тебе свою спальню.
Дженни крепче прижала колени к груди. У нее свело живот при мысли о том, что Стивен видел ее любовные игры с Кристианом. Она закрыла глаза и закусила губу, чтобы не закричать. Руки ее сжались в крепкие кулаки. Она судорожно глотнула, пытаясь сдержать нахлынувшие на нее гнев, боль и стыд.
Но долго сдерживаться она не могла. Чувства требовали выхода, и выходом была Амалия. Дженни напала неожиданно. Сначала она ударила ногами, и Амалия повалилась на спину поперек кровати. Хозяйка борделя закричала, но Дженни быстро прыгнула сверху, схватила ее за плечо и обмотала шею цепью. Амалия ловила ртом воздух, брызгая слюной. Она подняла руки и впилась своими длинными накрашенными ногтями в предплечье Дженни. Та вскрикнула от боли, но не разжала своей хватки. Сильно упершись коленом в бок Амалии, Дженни заставила женщину отпустить ее руку. Цепь все крепче сжималась на горле хозяйки салона, ее сдавленные стоны становились все глуше, перекрываемые шумным дыханием Дженни.
Внезапно Дженни услышала низкий смех Стивена Беннингтона и в то же мгновение почувствовала на своих плечах сильные лапы Джона Тодда, которые с медвежьей силой оттаскивали ее от Амалии. Она отчаянно молотила руками и ногами, пытаясь сопротивляться, хотя уже понимала, что бой проигран.
Джон Тодд столкнул Дженни с кровати. При этом он споткнулся о ванну, и выплеснувшаяся вода забрызгала ковер и подол сорочки Дженни. Тодд почти мгновенно обрел равновесие и резко дернул Дженни к себе. Он встал сзади, скрестил ее руки и рывком завел их ей за спину. Она качнулась вперед, не падая только благодаря его поддержке. Преимущество в силе и росте позволяло Джону хоть часами держать ее в таком положении.
Амалия переползла на другой край кровати, соскочила на пол и побежала в дальний конец комнаты прятаться за шелковой ширмой для переодевания. Из ее волос высыпались все шпильки, и безукоризненная прическа превратилась в разоренное кошкой воронье гнездо. Лицо ее побледнело, в уголках губ и глаз появились мелкие морщинки. Сейчас Амалия выглядела на все свои пятьдесят и на столько же лет себя ощущала. Ее дебелая грудь тяжко вздымалась над сердцевидным вырезом корсажа, одну руку она держала у горла и осторожно ощупывала покрывшуюся пятнами шею.
— Она чокнутая! — прохрипела Амалия, еще чувствуя железную цепь на своей шее. — Набросилась на меня ни с того ни с сего! Она пыталась меня убить!
— Что тебя так удивляет? — сухо спросил Стивен.
Он не смотрел на Амалию. Его кобальтово-синие глаза медленно скользили снизу вверх, не отрываясь от Дженни. По этому холодному хищному лицу с красивыми породистыми чертами невозможно было догадаться, о чем он сейчас думает.
— Я всегда говорил, что у нее не все дома. Тебе не следовало оставаться с ней наедине. Хорошо, что мистер Тодд был в соседней комнате.
— Уж это точно! — прорычала Амалия. — Как я заметила, ты палец о палец не ударил, чтобы помочь.
Стивен мрачно усмехнулся:
— Подумай сама, Амалия, какой смысл мне вмешиваться? Если бы Кэролайн тебя убила, это мне было бы только на руку. Советую быть с ней поосторожнее. В данных обстоятельствах это все, что я могу тебе предложить. — Он обернулся к Дженни:
— Ну что, Кэро? Кажется, ты наконец показала свое истинное лицо, и в присутствии посторонних. Я знал, что твоя болезнь еще обязательно проявится.
Дженни попыталась вырваться из рук Джона Тодда. Она напряглась и вздернула голову, как молодая необъезженная кобылка. Густые каштановые волосы упали на лицо, одна прядь попала в рот. Она выплюнула ее с таким презрительным видом, как будто плевала в Стивена.
— А ты ничуть не изменилась, Кэро! Все такая же бешеная, как в больнице. Там тебе самое место. Думаю, ты и сама это понимаешь какой-то маленькой, оставшейся неповрежденной частью своего мозга. — Стивен поднял глаза на Джона Тодда. — Ты зря стараешься, если думаешь, что таким образом можно ее успокоить. Я знаю во всех подробностях, как лечили мою невесту в психиатрическом отделении. Врачи заметили, что если держать ее в неподвижности — вот как ты сейчас, — она лишь еще больше бесится. Нет, Кэролайн нужно другое лечение.
— Ублюдок! — хрипло выкрикнула Дженни. — Я знала, что это твоих рук дело! Ты попросил ванну не для того, чтобы я помылась. Ты хотел, чтобы я умерла!
Стивен оставил без внимания ее слова. С небрежным равнодушием он поправил манжеты своей белой рубашки.
— Надеюсь, вода не слишком теплая, Амалия? Пусть будет похолоднее.
— Какое это имеет значение? — недоуменно спросила владелица борделя.
Она продолжала с опаской поглядывать на Дженни, хотя Джон Тодд держал ее крепко.
— Ванна входит в лечебные процедуры. Доктор Морган уверял меня, что доктор Гленн нашел этот способ весьма эффективным. Погружение в ванну успокаивало ее.
Дженни с силой развернулась. Ее скрещенные руки больно сдавили грудь. Она попыталась достать Джона Тодда ногой, но только потеряла равновесие. Казалось, руки ее вот-вот вывернутся из суставов.
— Ублюдок! — повторила она. — Я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу! — Слезы навернулись на глаза Дженни. Ее переполняла ярость. — Кристиан найдет меня. А потом он найдет и тебя. Подумай об этом, Стивен, прежде чем ко мне прикасаться! Подумай о том, что он с тобой сделает!
На впалой щеке Стивена дернулся мускул. Скривив губы в циничной ухмылке, он нарочито размеренным шагом двинулся к Дженни. Встав перед ней, он поднял правую руку. Дженни вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на него своими темными глазами. Он ударил наотмашь ладонью по щеке. Дженни дернула головой, от острой боли из глаз брызнули слезы. Отпечаток руки Стивена жег ей кожу.
— Я не боюсь Кристиана Маршалла, — сказал Стивен, — наверное, тебе стоит над этим подумать.
Джон Тодд отступил на несколько шагов, увлекая за собой Дженни.
— Это уж слишком, сэр! — заявил он. — Зачем вы ее ударили?
Амалия, которая до сих пор ощущала на своей шее железные следы цепи Дженни, встрепенулась:
— Если для того чтобы успокоить эту суку, надо ее ударить, ради Бога — пусть бьет!
— Или ты боишься Маршалла? — спросил Стивен, вглядываясь в мрачное лицо Тодда. — Нет? Отлично. Отпусти Кэролайн и уведи отсюда Амалию. Можешь смотреть из соседней комнаты. Если мне понадобится помощь, я тебя позову. Надеюсь, ты придешь. В противном случае предоставь мне самому разбираться с моей невестой.
Тодд, вне себя оттого, что его упрекнули в трусости, толкнул Дженни на кровать. Быстро обогнув ванну, он взял Амалию под руку и вывел ее из спальни.
— Ну вот мы и одни, Кэро, — сказал Стивен, присаживаясь в ногах кровати. — Как там тебя называет Маршалл? Дженни? Не знаю, смогу ли я привыкнуть к этому имени. Для меня ты, наверное, всегда будешь Кэролайн.
Дженни сидела вполоборота к Стивену, поджав колени к груди и с досадой смахивая непрошеные слезы.
— Ублюдок, — прошептала она.
— Это я уже слышал, — проговорил он с преувеличенной любезностью. — Я понимаю, что ты на взводе, и все же тебе не следовало набрасываться на Амалию. Это было ошибкой с твоей стороны. Ну что мне с тобой делать, Кэролайн? Видимо, ты не в силах сдержать своего безумия перед посторонними. Мне бы не хотелось, чтобы люди знали о твоей болезни. Что они подумают, когда я на тебе женюсь?
— Что ты жаждешь прибрать к рукам мое состояние.
— Ты так думаешь? — меланхолично вопросил Стивен. — Что ж, может быть, ты и права. Но дело не только в деньгах. Мне тебя жалко. Вряд ли какой-то еще мужчина возьмет тебя в жены, зная, что ты можешь прирезать его среди ночи.
— А ты этого не боишься? — огрызнулась Дженни. — Я ведь до сих пор хожу во сне.
— Нет, я тебя не боюсь, Кзро. Я знаю, как тебя усмирить. — Стивен вытянул скрещенные ноги и провел двумя пальцами по складке на брюках. — Я могу привести сюда священника, и он нас обвенчает, — сказал он. — Не пройдет и часа после того, как я отдам Амалии ее деньги, и мы с тобой поженимся. Что ты об этом думаешь?
— Иди к черту, — тихо сказала Дженни.
— Я знаю, что ты не выходила замуж за Маршалла, — продолжал он как ни в чем не бывало, — это он соврал на ходу, чтобы я от тебя отвязался.
— С чего ты взял?
Дженни стерла подолом своей сорочки последние следы слез на щеках. Веки ее опухли, кожа лица стягивалась от сухости. Стивен протянул ей носовой платок. Дженни нехотя взяла его и высморкалась.
— Я видел, как испуганно ты на него посмотрела, когда он сказал, что вы женаты. Ты никогда не умела врать, Кэро. — Последнюю фразу он сказал с таким осуждением, как будто это был серьезный ее недостаток. — Ну так что… как насчет нашей свадьбы? Ты согласна?
— Я не выйду за тебя.
— Нет? — Стивен многозначительно посмотрел на ванну с быстро остывавшей водой. — Не хотелось бы прибегать к насилию, но, видно, придется. Я знаю все, что делали с тобой в больнице. Морган рассказывал мне о тех методах, которыми доктор Гленн лечил тебя от сумасшествия. Я уверен, что теми же методами можно излечить тебя от нежелания выходить замуж, — он вздохнул, печально улыбаясь, — но я не врач, Кэро. Я не знаю всех премудростей лечения и могу тебе навредить. Предупреждаю об этом заранее.
Дженни отвернулась, продолжая молчать.
— А я очень надеялся, что ты не будешь такой упрямой.
Он подался вперед и схватил Дженни за ногу. Она отпрянула, пытаясь вырваться, но он вцепился в ее икру и, скользнув ладонью по ноге, крепко сжал лодыжку. Дженни ударила его ногой, тогда Стивен поймал вторую лодыжку и подтянул Дженни к себе. Она замахнулась на него крепко стиснутыми кулаками.
— Все, хватит! — предупредил он.
Ему легко удавалось уворачиваться от ударов. Помогало то обстоятельство, что наручник сковывал движения ее левой руки.
Стивен боролся с Дженни еще несколько минут, пока она не выбилась из сил. И хотя она затеяла нешуточную драку, он не спешил звать на помощь Джона Тодда. Ему надо было доказать Дженни, что ее судьба всецело в его руках. К тому же он обнаружил, что ее сопротивление доставляет ему удовольствие. Он черпал определенное сексуальное возбуждение в своем явном превосходстве. Дженни приходилось каждый раз уступать его силе. Ее хриплое, прерывистое дыхание напоминало ему о любовной страсти. Стивен поведал ей о своих мыслях елейным голосом, в котором сквозили нотки угрозы.
— Пусти меня! — процедила она сквозь зубы.
Он навалился на нее почти всем телом, и Дженни даже без его слов могла догадаться о том, чего он хочет. Его возбужденная плоть упиралась ей в бедро. Она чувствовала ее сквозь тонкую ткань своей сорочки и его брюки. Стивен провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе, и тут Дженни его укусила.
Выругавшись, Стивен перекатился на постель. Он встал с кровати и, не давая Дженни опомниться, поднял ее над ванной. Цепь туго натянулась, и наручник больно врезался ей в запястье.
— Ты не оставила мне выбора, Кэролайн, — сказал он и опустил ее в воду.
В соседней комнате Джон Тодд содрогнулся, услышав, как стихли крики Дженни.
— О Боже! — прошептал он, на мгновение закрывая глаза. — Задвинь панель, Амалия. Смотреть ни к чему. И так все слышно.
— Нет, — Амалия положила свою пухлую руку в браслете на ручку панели, не давая Тодду закрыть глазок, — я хочу видеть, что он делает. Как ты думаешь, сколько она выдержит под водой?
— О Боже! — повторил Тодд. — Тебе это нравится, да?
— Она пыталась меня убить, — напомнила ему Амалия, — мне плевать, что он с ней будет делать. Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь, Джон? Черт возьми, ты обращаешься с ней, как с какой-то принцессой! Тебе стоит поучиться у Стивена. Уж он-то знает, что с ней делать. Посмотри на него! Это садист и негодяй, но тебе не мешало бы быть хоть чуточку на него похожим.
— Ты хочешь, чтобы я был садистом? — удивленно спросил Тодд. — Слушай, Амалия, если он ее убьет, ты останешься без денег и будешь объясняться с полицией по поводу трупа. Одумайся! Дай мне остановить Стивена, пока он все не испортил!
Амалия молча смотрела, как Стивен вытаскивает Дженни из воды. Ухватив под мышки, он поставил ее на ноги. Девушка была так слаба, что могла стоять только с его поддержкой. Амалия представляла, как презирает себя Дженни за то, что ей приходится пользоваться помощью сводного брата. Вода стекала со спутанных волос Дженни и струилась по голым рукам. Мокрая сорочка облепила грудь, талию и бедра. Она подавилась водой и приложила ко рту руку в наручнике. В груди у нее клокотало.
— О Господи! — тихо вскрикнула Амалия и, еще раз взглянув на талию Дженни, округлила глаза. — Да она, кажется, беременна!
— Что?
Тодд слегка отодвинул Амалию в сторону, чтобы лучше видеть.
— Она беременна! Боже мой, как же я сразу не догадалась? Ее тошнит почти каждое утро.
Джон Тодд не стал дожидаться указаний Амалии. Он выбежал из комнаты как раз в тот момент, когда Стивен начал опять опускать Дженни в воду. Толкнув дверь, он в два прыжка подлетел к ванне.
— Она беременна, Беннингтон! — прорычал он, отпихнул Стивена и выдернул Дженни из ванны. — Если ты не прекратишь, у нее будет выкидыш. Она и сама может умереть. Я не для этого ее сюда привел. Это не входило в планы, во всяком случае в мои.
Тодд уложил Дженни на кровать, повернул на бок и накрыл одеялом ее дрожащее тело.
— В твои планы вообще ничего не входило, Тодд, — сказала Амалия, шагнув в спальню из коридора и захлопнув за собой дверь.
В правой руке она сжимала пистолет, целясь в грудь своему любовнику.
— Не понимаю, как я могла в тебе так ошибиться, — тихо проговорила она, морща лоб, — мы с тобой так давно знакомы… у нас было так много общего… Как же мне не пришло в голову, что ты пожалеешь эту сучку?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48