А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В одном месте Куй Ю заметил сломанную ветку, в другом – камень, брошенный на дорожку. Но что же…
Тишина! Да, вокруг царила мертвая тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни привычного мурлыканья кошек, ни стука колес на оживленной улице, на которой находился их дом. Даже листья на деревьях не шелестели. Это была какая-то совершенно необычная тишина, как будто в доме никого не осталось. Не шумели слуги, не разговаривали ученики в своих комнатах.
Неужели его дом опустел?
Нет. Вот появилась горничная. Она как-то испуганно, крадучись подошла к нему. Как же ее зовут? Он не мог вспомнить. Его жена брала на работу женщин со всего Китая: беспомощных, нищих и одиноких девушек, а также девушек, которых считали падшими. Создавалось впечатление, что они сами находили дорогу в их дом. Здесь они начинали новую жизнь и, в конце концов, занимали свое место в обществе.
И все же, как зовут эту девушку?
– Хозяин! Хозяин, вы уже дома, – произнесла горничная. Вероятно, она хотела громко позвать его, но ее голос звучал очень тихо, а сама девушка вела себя слишком застенчиво и робко. Горничная уже вплотную подошла к нему, и только тогда он понял, что она что-то говорит.
– Что случилось? – спросил Куй Ю.
Девушка испуганно отшатнулась от хозяина и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Он всегда пытался придать своему лицу выражение спокойствия и радушия, но, несмотря на это, его грубая массивная фигура вызывала у некоторых служанок страх. Еще бы! Ведь он был высоким и сильным мужчиной, с крепким телосложением, обветренным лицом и мозолистыми руками, привыкшими к работе. Но поскольку он хозяин этого дома, подумал Куй Ю, он вправе задавать вопросы и получать на них вразумительные ответы.
– Где Ши По? – спросил он.
– Хозяйка в своей комнате для медитаций.
Куй Ю кивнул в ответ. Он знал, что в случае необходимости Ши По всегда прячется в этой комнате как в убежище. Значит, она все-таки жива и ее не арестовали.
– Что здесь произошло сегодня днем? Уже все солдаты императора ушли?
Девушка поклонилась и снова повторила:
– Хозяйка в своей комнате для медитаций.
– Да, да, – раздраженно проворчал он. – Но скажи мне… Горничная схватила его за руку – это был довольно дерзкий поступок для такой робкой девушки – и потащила в ту сторону, где находились их личные семейные покои.
– Хозяйка… – повторила она и замолчала.
Решив, что ему не добиться от нее более или менее ясного ответа, Куй Ю крепко сжал губы и быстро пошел вперед. Служанка последовала за ним, но вскоре отстала, и он продолжил путь один. Пройдя через сад, Куй Ю вошел в жилую часть дома, где царил полнейший беспорядок, и направился в апартаменты жены.
В комнате жены все было разбросано. Здесь Ши По давала выход своему раздражению и гневу. На стенах, мебели, одежде – на всем были видны следы этих приступов плохого настроения. Честно говоря, Куй Ю привык к этому хаосу и давно перестал обращать на него внимание. Обычно подушки в комнате жены приходилось менять каждую неделю, так как дольше этого срока ни одна из них не выдерживала. Куй Ю называл эту комнату «местом дурного нрава», потому что именно здесь Ши По крушила все, что попадалось ей под руку, давая выход своей злости и недовольству. Успокоившись, она тихо направлялась в комнату для медитаций. Здесь она сидела неподвижно, с полузакрытыми глазами, словно статуя, и предавалась размышлениям. Избавившись от отрицательной энергии, она обычно пребывала в состоянии полного покоя и неподвижности.
То, что в этой комнате все валялось или было сломано, совсем не удивило Куй Ю. Визит генерала Кэнга мог иметь только такие ужасающие последствия. Он прошел мимо обломков дешевого дерева и разорванной в клочки одежды и приблизился к двери, ведущей в комнату для медитаций. Его сердце билось так сильно, как будто готово было выскочить из груди. Он открыл дверь.
Жена сидела в центре комнаты с открытыми глазами, вытянув перед собой ноги, а, не поджав их под себя, как она делала обычно, когда занималась медитацией. Рядом с ней Куй Ю увидел рисовые лепешки, вино, плод манго и горячие, еще дымящиеся клецки. Все эти яства пахли невероятно вкусно, но Ши По, судя по всему, даже не притронулась к ним. Неподалеку от нее, в темном углу комнаты, стояла статуя богини надежды Квен Инь. Свечи на алтаре уже погасли, и в комнате было темно. Он увидел, что прямо перед Ши По висела веревка с петлей на конце, стоял пузырек с какой-то неизвестной жидкостью, а также клетка с двумя скорпионами. Рядом с ней лежал длинный узкий кинжал.
Куй Ю замер на месте, изумленный этим зрелищем. Он не мог произнести ни слова. Китайцы никогда не забывают о смерти, постоянно думают о ней, но его жена предавалась размышлениям на эту тему намного чаще, чем кто-либо другой. Увидев предметы, лежащие перед ней, Куй Ю понял, что она решила перейти непосредственно к делу.
– Ты опоздал, – сказала Ши По ровным безжизненным голосом.
Он тяжело вздохнул. Его переполняло чувство вины.
– Я приехал сразу же, как только гонец нашел меня, – ответил он, пытаясь оправдаться.
– Значит, придется нанять другого гонца.
Куй Ю знал, что мальчик-гонец ни в чем не виноват, однако кивнул в ответ, поскольку сам постарался сделать так, чтобы его никто не нашел. Не мог же он предвидеть, что к ним с визитом нагрянет генерал императора!
– Входи, – велела ему жена.
Он повиновался и, отпустив дверь, уверенным шагом вошел в комнату. Дверь за ним сразу же захлопнулась. Он опустился на колени перед Ши По, не сводя глаз с ужасных вещей, которые лежали перед ней. Вероятно, она приготовила их, чтобы убить себя.
– Если ты хочешь умереть, то для этого лучше взять одну змею, чем двух скорпионов, – сказал Куй Ю. Он и сам не мог объяснить, как вырвались у него эти слова, ведь ему совершенно не хотелось видеть этих тварей в своем доме. Но такова уж была натура Куй Ю – он частенько говорил, не подумав, или пытался шутить, когда требовалось проявлять чуткость и деликатность.
Ши По посмотрела на маленькую клетку и нахмурилась.
– Ты думаешь, что двух будет недостаточно?
– Тебе потребуется как минимум дюжина скорпионов, – покачав головой, ответил он.
Жена вздохнула, протянула руку к клетке и осторожно отодвинула ее в сторону.
– Вот поэтому я и ждала тебя, – спокойно произнесла она. – Ты – мудрый человек.
Куй Ю обвел взглядом оставшиеся предметы и взял в руки пузырек с жидкостью. Теперь он увидел, что на нем имелась наклейка с названием содержимого, но это название ему ни о чем не говорило. Судя по всему, это был какой-то яд и, скорее всего, смертельный.
Он поставил пузырек на место и посмотрел на жену.
– Наверное, тебе лучше рассказать мне о том, что случилось и почему генерал Кэнг явился в наш дом. Гонец ничего толком не объяснил, а когда я вернулся, то первый человек, которого мне удалось найти, – это ты. – Он решил не упоминать о неразговорчивой горничной, встретившейся ему в прихожей.
Жена устало пожала плечами.
– Он приехал сюда с солдатами. Ему не понравился мой чай. Потом он вместе со своими людьми обыскал весь дом, но, ничего не обнаружив, уехал.
– А монах? А белая женщина?
– Исчезли, – сказала она и в первый раз за все это время посмотрела на него. На какое-то мгновение Ши По утратила над собой контроль и в ее глазах отразились боль и страдание. И хотя она быстро взяла себя в руки, Куй Ю успел заметить этот мимолетный всплеск эмоций. – Они сбежали, – пояснила она. – И надо сказать, сделали это вовремя. – Стараясь не встречаться взглядом с Куй Ю, она снова опустила голову и добавила: – Я попросила ее остаться, но не смогла запретить солдатам обыскивать дом.
– Так, значит, они ничего не нашли? Я правильно тебя понял? – уточнил Куй Ю. – Ведь генерал не мог знать, что мы прячем эту женщину и…
– …сына генерала Кэнга.
От неожиданности Куй Ю вздрогнул.
– Что? – переспросил он, хотя в этом не было никакой надобности. Он прекрасно слышал, что сказала ему жена, но эта новость была такой ошеломительной, что ему нужно было время, чтобы до конца осмыслить ее. Ши По все поняла и молча ждала, пока супруг оправится от потрясения. – Генерал Кэнг – самый влиятельный и могущественный человек в Китае после императора и его матери, – наконец произнес он.
Ши По кивнула в ответ, как бы давая ему понять, что он может говорить все, что думает по этому поводу. Именно так они всегда обсуждали самые важные дела – Ши По молчала, а он рассуждал вслух. Сейчас она вела себя так, как и подобает настоящей китайской женщине – молча слушала мужа, радуя его своей красотой. Однако в этот момент Куй Ю предпочел бы, чтобы не он, а жена поделилась с ним своим мнением.
– Этот монах, – продолжил он, – маньчжур. Ты уверена, что он сын генерала Кэнга?
В ответ Ши По снова кивнула, и от этого движения ее плечи слегка задрожали.
– Значит, мы прятали от Кэнга его собственного сына, – задумчиво произнес Куй Ю. Это был не вопрос, а утверждение, поэтому жена ничего не ответила. – И мы свели его с белой женщиной.
Услышав эти слова, Ши По вскинула голову, и он увидел, как в ее темных глазах зажегся огонь.
– Это я свела его с белой женщиной! Он хотел пройти курс обучения, поэтому мне пришлось выбрать ему партнершу.
Куй Ю замахал руками, давая понять, что он не согласен с ней.
– Это мой дом, Тэн Ши По. Конечно, ты – тигрица, но именно я отвечаю за все, что здесь происходит, – сказал он.
В ее глазах продолжало полыхать неистовое пламя. Она не желала соглашаться с мужем, но через некоторое время все же потупила взор, пряча от него свои темные как ночь и глубокие, как омут, глаза. Куй Ю понял, что жена пыталась скрыть от него не только свое нежелание повиноваться его воле, но и еще кое-что. Он знал, что ему вряд ли удастся выяснить это, потому что Ши По всегда скрывала от него свои мысли. Ему оставалось только продолжать рассуждать вслух.
– Что ж… – задумчиво произнес Куй Ю, – если сын генерала сбежал от своего отца, значит, он сделал это по каким-то личным соображениям. И белая женщина сбежала вместе с ним, – добавил он.
Жена вздрогнула, услышав его последние слова, но уже в следующее мгновение снова замерла на месте. Куй Ю надеялся, что Ши По все-таки объяснит ему хоть что-нибудь, но она упорно молчала. После довольно продолжительной паузы Куй Ю повторил:
– Итак, они сбежали, генерал не нашел в доме ничего подозрительного…
– А ему и не требовалось ничего искать, – раздраженно перебила его Ши По. – Он знает о том, какую религию я исповедую, и открыто обвиняет меня в порочности.
– В таком случае, этот Кэнг просто глупец, – возразил Куй Ю. Честно говоря, он всегда испытывал какое-то двойственное чувство – странную смесь ненависти и восхищения – по отношению к тому нелегкому делу, которое избрала для себя его жена. – А глупцы, облеченные властью, всегда опасны.
Ши По ничего не ответила, и он, неожиданно нахмурившись, спросил:
– А как генерал узнал, кто ты?
В Китае почти никто не знал о культе тигрицы. И очень немногие люди смогли бы принять религию, которая проповедовала сексуальные отношения как способ достижения просветления и бессмертия. Мало кто пожелает, чтобы его учителем стала какая-то женщина. То, что генералу известен высокий титул, который носит Ши По, свидетельствует о том, что он знает и о многом другом. А это уже представляет большую опасность.
Ши По посмотрела на мужа, и он увидел в ее глазах неизбывную боль, которую она пыталась спрятать.
– Он казнил моего брата, – помедлив, сказала она.
Куй Ю глубоко вдохнул. Он подозревал, что все не так просто. Существовали еще и другие источники, из которых генерал мог узнать правду.
– И причиной стала его ссора со своим сыном?
– Ты на правильном пути, – согласилась Ши По.
Куй Ю не собирался скрывать своей тревоги.
– Выходит, что мы оказались втянутыми в семейную вражду.
– Когда враждуют великие мира сего, то от их междоусобицы больше всего страдают подданные, – мрачно произнесла Ши По.
Куй Ю согласно кивнул и перевел взгляд на ужасные предметы, разложенные перед Ши По. Он до сих пор не мог понять, почему они здесь, в комнате для медитаций.
– Ты собираешься бороться, чтобы защитить нас? – осторожно спросил он, стараясь найти объяснение странному поведению жены.
Ши По нахмурилась. Похоже, его слова смутили ее.
– Генерал уехал. Я не боюсь его, и даже если он снова вернется, это не испугает меня, – с твердостью в голосе произнесла она.
– Тогда кого же ты собираешься отравить или повесить? Или, быть может, заколоть? – осведомился Куй Ю.
Уже в следующее мгновение он все понял. Веревку можно использовать только для одной-единственной цели. Впрочем, как и яд, имевший отвратительный запах, который ни с чем нельзя было спутать. Что же касается кинжала… Куй Ю взял его в руки.
– Будь осторожен! – воскликнула Ши По, протянув руку к кинжалу, однако не решилась коснуться клинка. – Я окунула его в змеиный яд, поэтому малейшая царапина…
Куй Ю внимательно посмотрел на жену.
– Значит, ты все-таки собиралась использовать змею, – мягко произнес он, всем своим видом стараясь выразить спокойствие и доброжелательность. Ему хотелось, чтобы она доверилась ему и все рассказала. – Тот путь, который ты для себя избрала, никоим образом не порочит мое доброе имя. Почему же ты хочешь лишить себя жизни? – спросил он.
Он увидел, как Ши По облегченно вздохнула, и понял, что наконец-то затронул тему, которая волновала ее. Наверняка именно об этом Ши По и хотела поговорить с ним.
– Эта белая женщина сбежала, – начала она.
Куй Ю пожал плечами, ожидая дальнейших объяснений, но Ши По больше ничего не сказала. Она продолжала неподвижно сидеть, отрешенно глядя перед собой.
Куй Ю решил не торопиться и повторил:
– Итак, эта белая женщина сбежала. С сыном генерала Кэнга…
Ши По закусила губу. Затем, очевидно пребывая в полном смятении, она снова заговорила, и ее слова слегка приоткрыли завесу над тайной.
– Я предложила ей остаться, но она скрылась, – разочарованно прошептала Ши По.
Куй Ю нахмурился. Он все еще ничего не понимал.
– Она сбежала, нарушив твой приказ? Она предпочла общество генеральского сына и не захотела обучаться в твоей школе?
Ши По кивнула.
Он в недоумении уставился на жену. Многие ученицы Ши По в конце концов, покидали ее, идя по жизни собственной дорогой. Одни выходили замуж, другие выбирали более легкую и обеспеченную жизнь, став проститутками. Значит, все не так серьезно, как она себе представляет.
– Почему ты хотела, чтобы эта бледнолицая женщина осталась? – спросил Куй Ю.
Он намеренно использовал это пренебрежительное слово «бледнолицая», зная, что Ши По верила тому, что говорил о белых людях император Цин, который как-то заявил, что «варвары – это ненастоящие, похожие на привидения люди», что они «сродни животным». Она даже как-то рассказывала ему о том, что один из ее учеников держал у себя в доме белую женщину в качестве домашнего животного и своей рабыни. Значит…
– Зачем она тебе нужна? – настойчиво спросил Куй Ю. – Я считал, что ее единственным предназначением было проверить генеральского сына.
Жена опустила глаза и как-то вся поникла. Она посмотрела на свои перевязанные ступни и подергала за край перевязи.
– Прошлой ночью эта белая женщина практиковалась с сыном генерала Кэнга. Она делала это впервые, однако…
Голос Ши По задрожал, и она замолчала. И тут Куй Ю наконец, понял, в чем дело.
– Она смогла вознестись на Небеса, да? – спросил он. – Проделав все эти упражнения в первый раз, она прикоснулась к священному началу всех начал, я угадал? – Достаточно было посмотреть на несчастное лицо Ши По, чтобы понять: он не ошибся.
Жена только подтвердила его догадку, когда в ответ на эти слова разразилась гневной тирадой.
– Эта женщина – всего лишь жалкое подобие человека, существо, похожее на привидение! – крикнула Ши По. – Она не способна достичь и малейшей доли того, чего могу достичь я! – с ненавистью продолжила она, произнося каждое слово так, как будто оно отдавалось болью в ее сердце.
Куй Ю, мягко улыбнувшись, с готовностью кивнул. Он знал, что его жена свято верила в то, о чем говорила сейчас.
– Однако рабыня Ру Шаня, – продолжала Ши По, повысив голос, – тоже была бледнолицей и тем не менее, достигла бессмертия! Он заставил меня записать ее имя на моей доске! – возмутилась тигрица, махнув рукой в сторону священных свитков, украшавших стены ее комнаты.
Куй Ю, пытаясь понять причину столь неистовой ярости, осторожно произнес:
– Ты считаешь, что белые люди не способны достичь бессмертия. И вот две белые женщины – кстати, единственные белые женщины, поскольку других тебе просто не доводилось встречать, – оказались в Царстве Небесном всего после нескольких месяцев тренировок, в то время как ты…
– Женщина этого мальчишки Кэнга не бессмертна! – запальчиво крикнула Ши По.
«Наверное, так и есть, – подумал про себя Куй Ю. – Эта женщина, очевидно, смогла достичь Царства Небесного. Самой же Ши По удалось сделать это только после долгих лет упорных тренировок».
– Почему белым женщинам так легко удается сделать это? – спросил он.
– Я не знаю, – ответила Ши По дрожащим голосом. – Тебе виднее, ведь среди твоих знакомый много белых женщин, не так ли?
Куй Ю не ответил. Честно говоря, он почти ничего не знал о том, чем она занималась, хотя понимал, что ему следовало бы уделять этому больше внимания. Но он все время был занят своими делами, да и Ши По никогда не поощряла интерес мужа к школе тигрицы.
– Может, это потому, что они похожи на животных? – предположила Ши По, размышляя вслух. – И им близки и понятны животные страсти?
Куй Ю продолжал хранить молчание, ожидая, к какому выводу придет жена. Она вздохнула.
Мне кажется… – произнесла Ши По, – императора неправильно проинформировали. Белые люди не очень похожи на варваров.
Куй Ю молча кивнул, ничем не выразив своего удивления. Он хорошо помнил, как в один прекрасный день сам пришел к такому же выводу и как это поразило его. И вот теперь Ши По тоже сделала заключение, опровергающее общепринятое мнение. Это его несказанно обрадовало.
– Ты – мудрая женщина, жена моя. Ты смогла понять то, чего не смогли понять другие люди, – сказал Куй Ю. «Она – сильная женщина, – подумал он. – Ей хватило смелости признать свою ошибку. Не многие мужчины способны на такое».
Но почему эта догадка натолкнула жену на мысль о самоубийстве? Он вдруг почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Ему хотелось поскорее загладить свою вину.
– Прости меня, Ши По. Мне следовало быть более проницательным, но я всего лишь простой человек, не обладающий большим умом и смекалкой. Прошу тебя, расскажи мне, зачем ты разложила все эти предметы вокруг себя, – мягко произнес он.
– Я не могу, Куй Ю.
Он вздрогнул. Она редко называла его полным именем, делая это только в случае крайней необходимости.
– Я никогда не смогу достичь того, чего удалось достичь этой бледнолицей женщине всего за несколько дней, – прошептала она.
Ее лицо выражало невыносимое страдание. У нее даже дрожали руки.
– Но ведь ты постоянно практикуешься, – заметил Куй Ю, – и почти каждый день медитируешь.
Он задумался. Ши По и в самом деле день за днем, месяц за месяцем неустанно практиковалась, пытаясь достичь бессмертия. Значит, всему этому существует только одно объяснение.
– Ты решила покончить с собой, потому что считаешь себя недостойной? – спросил он. – Потому что не можешь достичь бессмертия? – Куй Ю покачал головой, не желая верить своему предположению. – Что бы ты ответила своей ученице, если бы та высказала подобные мысли? Ты бы наверняка напомнила ей, что во всем Китае только девять человек смогли достичь бессмертия.
– Существуют и другие, подобные Будде. И таких людей больше двух сотен. А среди тигриц…
Она замолчала, и Куй Ю закончил эту фразу за нее.
– Все они достигали нирваны в разное время. Ты бы рассказала ей историю о Ли Бай и женщине с железным прутом, – продолжил он.
Ши По подняла голову. Ее глаза горели от гнева. Они оба хорошо знали историю о старой женщине, которая день за днем шлифовала железный прут, пытаясь сделать из него иголку, знали, как эта поучительная история подействовала на юного Ли Бая. Устыдившись, он еще усерднее, чем прежде, принялся за учебу.
– Великие цели требуют великих жертв – вот в чем мораль, – подытожила жена, однако в ее голосе почему-то слышалось раздражение.
Куй Ю сделал вид, что не заметил этого.
– И теперь, после стольких лет преданного служения своему делу, ты собираешься все бросить?
Она выпрямилась и стала похожа на натянутую струну. Он обрадовался, увидев, какая неистовая ярость полыхает в ее глазах. И совсем не важно, что эта ярость сейчас направлена против него.
– У меня в жизни есть только мое дело, и я ему безмерно предана, – произнесла Ши По.
– Тогда почему…
– Я стану бессмертной!
Куй Ю ошарашено смотрел на жену.
– Мертвые женщины не могут стать бессмертными, – возразил он.
Она покачала головой.
– Знаешь ли ты, муж мой, почему мы так старательно и самоотверженно трудимся? Почему мы, тигрицы, столько времени посвящаем занятиям и медитации? Потому что только так мы можем достичь Царства Небесного. С тех пор, когда я была еще совсем юной девушкой, и до нынешнего времени я всегда соблюдала правильную пропорцию энергий инь и ян. Глубоко в душе я всегда верила, что бессмертие придет ко мне. Нужно только дождаться этого момента.
Он пытался понять, о чем говорит жена. Может, Ши По хочет сказать, что в молодости она обладала определенными составляющими, благодаря которым могла вознестись на Небеса? Но свои занятия она начала только десять лет тому назад, когда родился их последний ребенок.
– Муж мой! Мы постоянно занимаемся, выполняя множество различных упражнений, мы изо дня в день тренируем свой разум и тело для того, чтобы у нас хватило сил вознестись на Небеса, а потом вернуться в свое бренное тело, которое находится здесь, в Среднем Царстве.
– Ты веришь в то, что все-таки сможешь стать бессмертной?
Она кивнула в ответ.
– Да, конечно. Но я уже не смогу вернуться обратно.
До него наконец-то начал доходить смысл ее слов. Широко раскрыв от удивления глаза, он неотрывно смотрел на жену.
– Я устала, Куй Ю. Я столько лет самоотверженно тружусь, чтобы достичь своей заветной цели, но все мои усилия не принесли никаких результатов.
Он покачал головой, изумляясь ее настойчивости.
– Я стану бессмертной, муж мой. Если я вознесусь, но не смогу вернуться обратно, я все равно сделаю это, – твердо сказала Ши По. Потом она глубоко вздохнула, выпрямилась и снова обвела взглядом предметы, которые лежали перед ней. – Значит, мне остается только один путь – уйти и не вернуться.
– Ты имеешь в виду смерть и то, каким способом ты собираешься расстаться с жизнью?..
Она посмотрела на него и печально улыбнулась.
– Ты – самый мудрый человек на свете, муж мой. Я была уверена, что ты меня поймешь.
22 октября 1877 года
Пан По…
Прилагаю к этому письму свои соображения по поводу твоего эссе. Постарайся вспомнить, что философия Конфуция и философия Лао-Цзы очень отличаются друг от друга. Если ты на императорском экзамене перепутаешь цитаты из «Аналектов » и из «Пути », то окажешься в крайне опасном положении.
Что касается меня, то я обнаружил, что могу возвести строительные леса из бамбука за очень короткое время. Будучи подмастерьем, я могу работать вплоть до наступления темноты. Деньги, которые мне платят за работу, с лихвой компенсируют усталость и боль. Кроме того, мастер щедро платит мне за то, чтобы я крутился возле иноземных начальников и учился у них говорить на английском языке. Зато теперь я лучше всех понимаю этот иностранный язык и поэтому, скорее всего, не задержусь на строительных работах. Но каждый день здесь тянется так долго, словно целый год, и только один светлый образ согревает мою душу и не дает ей окончательно погибнуть. Ты наверняка будешь смеяться, читая эти строки, но пойми: моя жизнь невероятно скучна и однообразна, и этому не видно ни конца, ни края. Мне приходится думать о чем-то приятном, чтобы не сойти сума.
Я думаю о женщине, точнее, о девушке, которая действительно является воплощением самого хорошего и нравственного во всем Китае. Я мечтаю о той, которая бесшумно ступает своими маленькими ножками по этой земле и ласково всем улыбается. О той, которой не нужно украшать свои волосы искусственными цветами и деревянными бабочками. О девушке, чья кожа цвета парного молока, а ходит она маленькими шажками, покачивая бедрами, подобно великой императрице.
Ты знаешь, о ком я говорю. Только прошу тебя, не обижайся. Просто знай, что твоя сестра Ши По – самая прекрасная девушка на земле. Она словно божественное вдохновение.
Ни в коем случае не говори ей обо всей этой ерунде, которая не дает мне покоя. Это оскорбит Ши По и заденет ее девическую гордость. Не дай бог, она подумает, что я просто глупый, неотесанный мужлан. Я, конечно, такой и есть, а она образец неземной красоты. Только ее светлый образ, который все время стоит у меня перед глазами, скрашивает долгие и безрадостные дни моей жизни.
Ну, пора и честь знать. Ты, наверное, уже с трудом разбираешь мой ужасный почерк и думаешь, что я пью. Возможно, ты прав, но все эти нескончаемо долгие дни и короткие ночи, которые я провожу на бамбуковых жердях, мучаясь от боли и вспоминая о прошлом, укрепляют мой дух и облегчают мои страдания. Да, я все время вспоминаю то счастливое время, когда мы вместе учились, вспоминаю нашего доброго и великодушного наставника. Я до сих пор не расплатился с ним за долгие годы учебы. А сейчас он еще и любезно разрешил нам переписываться через него. Не мог бы ты подарить ему что-нибудь от моего имени? Заработанные деньги я получу еще не скоро, поэтому сейчас мы с матерью сидим без гроша.
Ты же пока учись за нас двоих. Один из нас, во что бы то ни стало, обязан сдать императорский экзамен. Молюсь, чтобы это был именно ты. Я каждый день вспоминаю первую красавицу Китая.
Твой преданный друг Куй Ю.
Глава 2
Один человек как-то посадил много-много тополей и приказал мальчику-слуге следить за тем, чтобы их не украли. Прошло десять дней, и все тополя по-прежнему были на месте. Этот человек был очень доволен таким поворотом событий.
– Ты хорошо потрудился. Как тебе удалось сохранить все деревья? – спросил он у мальчика.
– Каждый вечер я выкапывал их и прятал в доме, – ответил тот.
Вскоре Ши По почувствовала, как все ее тело расслабилось. Лицо женщины, приняв спокойное выражение, осветилось улыбкой. Так случалось всегда, когда она разговаривала с Куй Ю. Он добрый, великодушный и ласковый мужчина, и она, в свою очередь, платила ему тем же.
Она жалела китайских женщин, которым приходилось жить с властолюбивыми и грубыми мужчинами. Они не понимали, что женщина становится сильнее, когда она, подобно зеркалу, отвечает добром на добро, а злом на зло, даже если подобная тактика не приносит ей удовольствия. Но она не в силах обучить этому всех женщин Китая. К тому же она больше не является учителем. Ши По склонила голову перед статуей богини надежды Квен Инь, которая одарила ее таким хорошим мужем. Теперь она знала, что ее ученики смогут продолжить свое дело и без нее.
Закончив молитву, Ши По подняла голову и посмотрела на Куй Ю. На его лице застыло странное выражение. Он с ужасом уставился на нее, и она вся сжалась от напряжения.
– Куй Ю, – смутившись, обратилась она к мужу, – ты гневаешься?
Она не понимала, что с ним происходит и как ей реагировать на это. Неопределенность всегда раздражала ее. Муж покачал головой.
– Нет. Я просто размышляю, – ответил он. Его голос звучал также неуверенно, как и ее собственный. – Расскажи мне, зачем тебе понадобилось… все это.
Ши По улыбнулась, довольная тем, что он интересуется ее делами. И в самом деле, она не знала другого такого мужчины, который стал бы расспрашивать женщину, вместо того чтобы просто отдавать приказания. Куй Ю хотел узнать правду, и она, как его отражение, сделала то же самое.
Она слегка подалась вперед и поклонилась ему в благодарность за его великодушие.
– Такую веревку, – сказала она, – жена обычно использует для того, чтобы покончить с собой. Однако я ничем не опорочила тебя, поэтому и не решилась использовать это средство, иначе люди могли бы подумать, что я действительно совершила нечто предосудительное.
Куй Ю кивнул, но не стал прерывать жену. Он с рассеянным видом смотрел по сторонам, и Ши По даже показалось, что супруг не слушает ее. Тем не менее, она продолжила:
– Потом я решила воспользоваться ядом, но существует как минимум две причины, по которым такой поступок может быть неправильно истолкован. Первая причина связана с тем, что я немного напутала с травами…
– Никто не поверит в то, что ты, настолько опытная в этом деле, могла ошибиться, – возразил он.
Ши По удивленно посмотрела на Куй Ю. Она никогда не задумывалась о том, что мужу, возможно, известно, какой репутацией она пользуется среди женщин Шанхая.
– Хочу заметить, что среди окружающих нас людей мало кто догадывается, что я имею в этой области глубокие познания. Все решат, что я просто ошиблась в дозировке, – сказала она.
– Ты имеешь в виду мужчин. Она кивнула в ответ.
– Ты сказала, что есть еще одна возможность совершить ошибку, – снова заговорил он, прервав молчание.
Ши По закусила губу.
– Яд всегда считался традиционным средством для совершения убийства, – едва слышно произнесла она.
Его лицо не выражало никаких эмоций и по-прежнему оставалось спокойным. Конечно, он учел и этот вариант.
– Ты же не хочешь, чтобы люди говорили, что это я тебя отравил, – заметил он.
Ши По печально улыбнулась.
– ЭТО означало бы, что у тебя не хватит духу заставить меня повеситься. – Она протянула руку и осмелилась коснуться его плеча. – Я никогда бы не решилась на подобную глупость.
– Ты всегда заботилась о том, чтобы мое доброе имя оставалось незапятнанным, – задумчиво произнес Куй Ю. Ши По несколько удивил тон, которым были сказаны эти слова, но если бы она попыталась открыто возразить ему, то он бы ее и слушать не стал. Именно это больше всего и раздражало ее в общении с мужем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21