А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– С сокрушенным вздохом король запустил пальцы в свои густые волосы. – В любом случае, согласно придворному этикету, я должен принять делегацию лишь послезавтра, после праздника в честь дня рождения моей дочери. Изменять своих планов я не буду – это может вызвать ненужные подозрения и толки. – Король помолчал, погрузившись в размышления, и потом спросил: – А где сейчас лорд Реккард?
– Отсыпается после ночных увеселений.
– Приставь к нему шпионов, и к ханзейцам тоже. Я хочу знать обо всех письмах, которые они получают. Если они пожелают встретиться, не надо чинить им препятствий, однако каждое их слово должно быть услышано и передано мне. Ни при каких обстоятельствах нельзя позволять им отправлять какие-либо сообщения за пределы города. – Король переплел пальцы и устремил, на них задумчивый взгляд. – Не теряя времени, мы пошлем несколько кораблей к островам Печали, – добавил он. – Только сделать это надо без лишнего шума.
– Весьма разумное решение, – подхватил Роберт. – Ты хочешь, братец, чтобы я действовал в качестве твоего уполномоченного?
– Да. Выполняй мои распоряжения, пока не получишь новых. Завтра же я издам приказ о возложении на тебя особых полномочий.
– Благодарю тебя, Уильям. Обещаю, что не обману твоего доверия и не посрамлю славного имени Отважных.
Если в пышной тираде Роберта и звучали нотки сарказма, они были слишком тихи и едва различимы. Но король Уильям прекрасно понимал, что творится на душе у младшего брата. Недаром он знал его с рождения. Впрочем, с той поры минуло не так много времени.
Тут в вестибюле слегка звякнул колокольчик.
– Войдите! – крикнул Уильям.
Дверь чуть приоткрылась, и на пороге появился Джон.
– Прайфек просит принять его, сэр. Он только что прибыл из Виргеньи. И говорит, у него для вас сюрприз.
«Прайфек. Ну что ж, великолепно».
– Разумеется, я приму его, Джон. Веди его сюда.
Минуту спустя в зал вошел верховный священнослужитель Марше Хесперо, облаченный в черный дорожный плащ.
– Ваше величество, – произнес он, низко кланяясь Уильяму. Потом обернулся к Роберту и почтительно склонил голову: – Приветствую вас, архгрефт.
– Рад видеть вас, прайфек, – благосклонно улыбнулся Роберт. – Надеюсь, вы вернулись из Виргеньи в добром здравии?
– Да, хвала всем святым, – ответил церковный иерарх.
– А как поживают наши родственники в Виргенье? – продолжал расспросы Роберт. – Бьюсь об заклад, они еще более упрямы и тупоголовы, чем мы сами. И еще сильнее закоснели в своих заблуждениях.
Уильяму отчаянно захотелось приказать младшему брату попридержать язык. Такое желание возникало у него постоянно.
Но Хесперо ответил на выпад Роберта невозмутимой улыбкой.
– Позволю себе сказать, во многих отношениях ваши почтенные родственники чрезвычайно несговорчивы. Порой они проявляют прискорбное равнодушие к вопросам ереси, что внушает некоторое беспокойство. Но всеми земными делами располагают святые, а нам остается лишь уповать на их волю, не так ли?
– Да, все мы в воле святых, – изрек Уильям. Лицо прайфека по-прежнему светилось улыбкой.
– Пути святых неисповедимы, но церковь искони являлась их излюбленным прибежищем. В древних скрижалях записано, что королевство является служителем церкви, ее верным рыцарем. Если бы ваши рыцари отказались служить вам, король Уильям, как бы вы отнеслись к этому?
– Они никогда этого не сделают, – пожал плечами Уильям. – Не желаете ли вина и сыра, прайфек? А может, приказать принести медовых груш? Они как раз поспели за время вашего отсутствия, и чрезвычайно вкусны с голубым сыром из Теро Галле.
– Я не отказался бы от бокала вина, – ответил Хесперо. – А больше ничего не надо.
Джон наполнил для Хесперо кубок, тот отхлебнул из него и слегка нахмурился. Это не ускользнуло от Уильяма.
– Вижу, вино вам не по вкусу, прайфек. Я прикажу принести бутыль из урожая другого года.
– Вино превосходное, сэр. Причина моего беспокойства кроется в другом.
– Прошу вас, ваша милость, поделитесь с нами причинами вашей тревоги.
Хесперо помолчал несколько мгновений, потом опустил кубок на поднос и произнес:
– Я не успел еще повидаться ни с кем из членов Комвена, но слухи, дошедшие до меня, показались мне невероятными. Скажите мне, сэр, насколько они справедливы? Вы действительно ввели закон, позволяющий наследовать престол особам женского пола?
– Этот закон ввел не я, – пожал плечами Уильям. – Его ввел Комвен.
– Утвердив ваше предложение, то самое, по поводу которого мы никак не могли прийти к согласию?
– Надеюсь, прайфек, все обсуждения и споры закончены – отрезал король.
– Но вы помните мои возражения? Помните, что наследование престола женщинами запрещено церковными установлениями?
Уильям улыбнулся.
– Да, я помню ваше мнение. Но все прочие священнослужители, входящие в Комвен, не согласились с ним. Они проголосовали за принятие закона. По всей видимости, установление, на которое вы ссылаетесь, можно толковать по-разному, ваше преосвященство.
На самом деле потребовалось немало усилий, чтобы заставить хотя бы одного священника выступить за предложение Уильяма. Однако Роберт сумел-таки добиться поддержки, действуя своими привычными методами – грязными, но надежными.
В подобных случаях король вынужден был признать, что Роберт воистину незаменим.
Гневная морщина пересекла лоб прайфека, однако усилием воли он согнал ее с чела.
– Я понимаю, ваше величество, престолу необходим наследник. Чарльз, ваш единственный сын, воистину носит на себе благословение святых, но…
– Не будем касаться в этом разговоре моего сына, прайфек, – отчеканил король. – Вы находитесь у меня в доме, и я запрещаю вам произносить его имя.
Черты священнослужителя посуровели.
– Ваше желание для меня закон, сэр. Я просто хотел сообщить вам, что буду вынужден поставить этот вопрос на рассмотрение высшего церковного совета.
– Как вам будет угодно, – кивнул головой король. «Пусть только попробуют отменить решение Комвена, – с усмешкой подумал он. – Пусть попробуют убедить эту вздорную шайку лордов, что те приняли неправильное решение. Никогда им этого не добиться… Одна из моих дочерей взойдет на престол и будет править, а мой дорогой мальчик, да хранят его святые, до глубокой старости сможет безмятежно играть со своими игрушками и забавляться выходками любимого шута. Нет, Хесперо, не рассчитывай получить слабоумного короля, которым ты будешь вертеть по своему усмотрению. Если дойдет до этого, я лучше передам трон Роберту».
– Клянусь всеми святыми! – раздался у дверей звонкий женский голос. – Вы трое, я вижу, вознамерились потратить весь день на скучные разговоры о политике.
Роберт отреагировал на появление женщины первым.
– Лезбет! – закричал он, в несколько огромных шагов подскочил к вошедшей и сжал ее в объятиях.
Она рассмеялась, когда принц закружил ее на руках, гребень вылетел из ее рыжих волос, и они рассыпались по плечам. Когда Роберт наконец опустил ее на пол, она поцеловала его в щеку, затем торопливо оправила платье и бросилась в объятия Уильяма.
– Вот это радость, прайфек! – с неподдельным пылом воскликнул Роберт. – Благослови вас святые за то, что вы привезли мою любимую сестру. Она загостилась в деревенской глуши, а мне ее ужасно не хватало. Мы ведь с ней близнецы.
Уильям меж тем чуть отдалил от себя младшую сестру, чтобы получше рассмотреть ее.
– Святой Лой, как ты выросла, девочка! – с умилением пробормотал он. – И очень похорошела!
– Копия нашей матушки, – добавил Роберт.
– Как я скучала по вам, милые мои братья! – воскликнула Лезбет, хватая обоих за руки. – Как я ждала этого дня!
– Ты должна была предупредить о своем приезде, – упрекнул сестру Уильям. – Мы устроили бы грандиозный праздник в твою честь.
– Мне хотелось сделать вам сюрприз. К тому же ведь завтра день рождения Элсени, правда? Мне не хотелось бы ее обижать, привлекая к себе слишком много внимания.
– Ты не способна никого обидеть, сокровище мое, – горячо возразил Роберт. – Иди сюда, садись, расскажи нам обо всем.
– Вы оба были так грубы с прайфеком, – укоризненно покачала головой Лезбет. – И это после того, как он оказал немалую услугу, согласившись сопровождать меня. И поверьте, его общество очень скрасило мне тяготы пути. Прайфек, я не могу выразить, как велика моя благодарность.
– И я тоже чрезвычайно признателен вам, ваше преосвященство, – торопливо подхватил Уильям. – Простите, если я был с вами резок. Хотя день еще только начался, до сих пор он приносил мне одни неприятности. Но вы подарили мне огромную радость, доставив сестру домой в целости и сохранности. Отныне я ваш должник. Я всегда был другом и верным слугой церкви, и сумею доказать это вам.
– Рад служить вашему величеству, – произнес прайфек, отвешивая низкий поклон. – А теперь позвольте мне удалиться. Мои подчиненные на редкость бестолковы, и боюсь, мне понадобится много недель, чтобы навести порядок в своем ведомстве. Как бы то ни было, если вашему величеству понадобится мой совет, я всегда к вашим услугам.
– Буду счастлив видеть вас при дворе, прайфек, – ответил король. – Поверьте, мне очень недоставало ваших мудрых и предусмотрительных суждений.
Прайфек еще раз поклонился и покинул зал.
– Нам необходимо выпить еще вина! – издал ликующий клич Роберт. – И без помех поболтать и повеселиться. Ты столько должна нам рассказать. – Он повернулся на каблуках. – Я мигом все устрою. Лезбет, ты придешь в мои покои? Примерно через полчаса?
– Разумеется, милый братец.
– А ты, Уильям?
– Возможно, загляну ненадолго. Не забывай, у меня сегодня придворный совет.
– Какая жалость. Нам будет очень тебя не хватать, да, Лезбет? Значит, через полчаса. Смотри не опаздывай.
И, шутливо погрозив сестре пальцем, он убежал. Оставшись наедине со старшим братом, Лезбет взяла его руку и погладила ее.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Уилм? Вид у тебя усталый.
– Я и в самом деле немного устал, девочка. Но все это ерунда, тебе не о чем беспокоиться. И теперь, с твоим приездом, я ощущаю настоящий прилив сил, – Он крепко сжал ее нежную ручку. – Ты не представляешь, как я счастлив, что ты снова с нами. Я так по тебе скучал.
– И я тоже. А как поживает Мюриель? А девочки?
– У них все хорошо. Ты не узнаешь Энни, так она выросла. А Элсени совсем взрослая. Представляешь, она уже обручена! Завтра, в день ее рождения, ты увидишь ее во всей красе.
– Да, – проронила Лезбет и смущенно потупилась. – Знаешь, Уилм, я должна кое о чем тебе рассказать. И попросить кое о чем. То есть, мне нужно твое разрешение… Но сначала ты должен пообещать, что то, о чем я попрошу… Словом, это не должно помешать отпраздновать день рождения Элсени.
– Ты что-то темнишь, сестренка. Впрочем, я готов выполнить любую твою просьбу. Так что говори смело. Но, надеюсь, ничего серьезного с тобой не произошло.
В глазах Лезбет вспыхнули искры.
– Нет, произошло. Со мной случилось нечто очень серьезное. По крайней мере, мне хочется в это верить.
Мюриель Отважная, королева Кротении, отодвинулась от крошечного отверстия в стене, сквозь которое она наблюдала за своим мужем и его младшей сестрой. Секрет Лезбет не слишком занимал Мюриель, и она решила позволить королю и принцессе поговорить наедине.
Скинув башмаки и оставшись в одних чулках, королева, бесшумно ступая по гладким каменным плитам пола, миновала узкий коридор, отодвинула потайную дубовую панель, за которой скрывалась крошечная комната, спустилась по винтовой лестнице, украшенной статуей святой Брены, и наконец оказалась у запертых и замаскированных драпировками дверей собственной опочивальни.
Здесь она остановилась, чтобы передохнуть и отдышаться.
– Ты снова была там.
Резкий женский голос, раздавшийся в темноте, заставил королеву вздрогнуть. На другом конце комнаты виднелась чья-то расплывчатая тень.
– А, это ты, Эррен.
– Почему ты опять выполняла мою работу? Не забывай, ты королева. А я – твой тайный соглядатай…
– Мне было так скучно, а ты где-то пропадала. Я узнала о приезде прайфека, и мне ужасно захотелось послушать, что он скажет, – оправдывалась Мюриель.
– Ну и что же?
– Ничего особенно интересного я не услышала. На известие о том, что мои дочери объявлены наследницами престола, прайфек отреагировал именно так, как мы ожидали. Скажи, а тебе известно что-нибудь о ханзейских войсках в Салтмарке?
– Нет, до сих пор до меня доходили лишь неопределенные слухи, – откликнулась Эррен. – В Ханзе сейчас происходит много любопытного. Скоро они перейдут к действиям.
– О каких действиях ты говоришь?
– Я уверена, не пройдет и года, как между Кротенией и Ханзой разгорится война, – хладнокровно сообщила Эррен. – Но сейчас меня больше тревожит другое. Слухи, что распространяются на сборищах тех, кто получил воспитание в особом монастыре.
При этих словах Мюриель невольно вздрогнула. Эррен относилась к числу чрезвычайно искусных наемных убийц, которых церковь специально готовила на службу благородным семьям.
– Ты опасаешься за наши жизни? – с тревогой спросила королева. – Считаешь, что Ханза осмелится разделаться с королевской семьей при помощи тех, кто получил в монастыре тайные знания?
– И да, и нет. Уверена, они поостерегутся прибегать к услугам моих сестер, потому что подобный шаг навлечет на них гнев церкви. Но не только те, кто наделен особой силой, способны убивать. А в Ханзе крепнет уверенность в том, что жизнь короля Кротении необходимо прервать. И это я знаю твердо. – Эррен сделала многозначительную паузу и продолжала: – Но в воздухе носится кое-что еще. Разговоры о новых способах убийства, неизвестных даже мне и таким, как я. О том, что убийцы, прибывшие из Хэдама и других далеких мест, куда искуснее наших. Что за морем они приобретают непревзойденное мастерство.
– И у тебя есть причины опасаться, что эти новые искусные убийцы применят свое мастерство против нашей семьи? – с дрожью в голосе спросила королева.
– Да, у меня есть причины опасаться именно этого, – тоном, не оставляющим никаких сомнений, подтвердила Эррен.
Мюриель в волнении пересекла комнату.
– Раз так, прими все меры предосторожности, которые считаешь необходимыми, особенно в отношении детей, – сказала она, повернувшись к Эррен. – Это все, что ты хотела мне сообщить?
– Да.
– А теперь зажги свечи и прикажи принести подогретого вина. Сегодня в замке стоит жуткий холод.
– Но мы можем выйти на твою веранду. За стенами замка сияет солнце.
– В данный момент я предпочитаю остаться здесь.
– Как тебе будет угодно.
Эррен вышла в соседнюю комнату, шепотом отдала распоряжение ожидавшей там служанке и вернулась с горящей свечой. Подобное освещение было для нее выгодно – рассеянные блики скрывали следы прожитых лет. Сейчас она казалась чуть ли не юной девушкой. Длинные прямые волосы обрамляли лицо с тонкими изящными чертами, лишь несколько седых прядей разрушали иллюзию.
Эррен зажгла еще одну свечу, стоявшую на письменном столе. Теперь, когда освещение стало более ярким, истинный возраст нехотя выдал себя. Стали видны лучики морщин, прорезавшие кожу под глазами, глубокие складки, избороздившие лоб, дряблая шея.
Огонек свечи выхватил из темноты и уголок комнаты Мюриель. На стене висел портрет отца королевы. Взгляд его, хотя и суровый, благодаря мастерству живописца лучился добротой, которая отнюдь не была присуща этому человеку при жизни.
Эррен зажгла третью свечу, и из мрака выступили кушетка, швейный столик и край кровати Мюриель. Не пышное ложе, которое она разделяла с королем, – то стояло в супружеской опочивальне, – но ее собственная кровать, сделанная из белого кедра, растущего в горах на островах Святого Лира. На шелковом белом покрывале красовались серебряные звезды. На этой кровати королева спала с детства и сейчас вновь проводила на ней ночи – в одиночестве и тревожных сновидениях.
Четвертая свеча окончательно разогнала мрак и заставила тени притаиться в дальних углах комнаты.
– Сколько тебе лет, Эррен? – неожиданно спросила Мюриель. – Я никогда не знала точно.
Эррен насмешливо вскинула голову.
– Как любезно с твоей стороны задать мне подобный вопрос. Может, еще спросишь, сколько у меня детей?
– Я знаю тебя с тех пор, как ты окончила обучение в монастыре. Мне было тогда восемь. А тебе?
– Как раз исполнилось двадцать. Можешь сама подсчитать, сколько мне теперь.
– Мне тридцать восемь, значит, тебе уже пятьдесят, – подытожила королева.
– Ты хорошо считаешь, – кивнула головой Эррен.
– Ты выглядишь намного моложе. Эррен пожала плечами.
– К женщине, которая никогда не была особенно хороша собой, годы снисходительнее, чем к красавице.
Мюриель слегка нахмурилась.
– Я никогда не считала тебя дурнушкой.
– Судя по всему, ты не слишком разбираешься в женской красоте, – усмехнулась Эррен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79