А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Права первых двух были неоспоримы, что же до Гая,
то его оставили в числе основных претендентов лишь ради
соблюдения формы, не более того. То же случилось бы и с вами,
Боуррик, не задержись вы в пути.
Арута впервые позволил себе вмешаться в разговор:
- Срок официального траура был слишком коротким. Отец в
любом случае не успел бы прибыть в столицу к его окончанию. Это
было подстроено специально, чтобы не дать ему возможности
заявить о своих правах на престол!
Боуррик метнул на сына грозный взгляд, но лорд Керус
поспешно и мягко возразил принцу:
- Это не совсем так, ваше высочество. Если бы священник
признал вашего отца наследником первой очереди, он отложил бы
церемонию до его прибытия. Но все решилось иначе. - Он взглянул
на Боуррика и понизил голос. - Как я уже сказал, все были
уверены, что короноваться будет Эрланд. Но тот, против всех
ожиданий, отказался от права на престол в пользу юного Родрика.
Тогда никто из нас еще не знал о его недуге, и все мы решили,
что он поступил так в порыве великодушия, ведь Родрик, что ни
говорите, был единственным сыном покойного монарха. Но Гай де
БасТайра горячо поддержал кандидатуру мальчика, и Объединенный
Совет лордов в конце концов объявил его королем. Тогда-то и
началась драка за регентство при малолетнем монархе. Битву эту,
как вы знаете, выиграл дядя вашей покойной супруги, который с
того дня получил титул королевского регента.
Боуррик кивнул. Он хорошо помнил событие, о котором
упомянул Керус. Спор за право стать регентом при Родрике
развернулся между Гаем де Бас-Тайрой и Келдриком. Гай был уже
близок к победе, когда неожиданное прибытие крайдийского
герцога склонило чашу весов в пользу другого кандидата.
Поддержанный герцогом Брукалом из Вабона и принцем Эрландом,
Келдрик был в итоге объявлен регентом Родрика.
- В первое пятилетие этого правления, - продолжал Керус, -
нас беспокоили разве что редкие приграничные вылазки кешианцев.
Жизнь текла спокойно, мирно и неторопливо, подчиняясь порядкам,
заведенным еще при Родрике Первом. Но восемь лет тому назад...
- Он настороженно оглянулся и перешел на шепот: - Родрик
Четвертый внезапно объявил о своих планах по общему
переустройству жизни, как он их именовал. В его намерения
входили прокладка дорог и улучшение существующих, строительство
мостов и дамб и тому подобное. Поначалу все это не требовало
больших средств, однако со временем налоги стали расти, и дело
дошло до того, что не только вилланы, франклины и арендаторы,
но и низшая знать к настоящему времени разорены и голодают.
Король так увлекся этим своим переустройством, что теперь
принялся осуществлять свой новый грандиозный план. Он решил
заново отстроить весь Рилланон, чтобы превратить его, как он
выразился, в самый большой и красивый городом Мидкемии на
радость себе и своим подданным.
Два года назад аудиенции у его величества добилась
небольшая делегация знати - представители многих наших
герцогств. Они обратились к королю с петицией о снижении
налогов, указывая на бедственное положение, в которое ввергли
население Королевства его дорогостоящие новшества. Родрик
пришел в страшную ярость, объявил их предателями и велел
казнить всех до одного. Что и было исполнено.
Глаза Боуррика расширились от изумления и ужаса. Он
остановился и так резко повернулся к Керусу, что снег протяжно
скрипнул под его сапогами.
- Неужто такое возможно? Мы у себя в Крайди ровным счетом
ничего об этом не слыхали!
- Когда о случившемся узнал Эрланд, он немедленно
отправился в Рилланон и потребовал, чтобы Родрик щедро одарил
семьи казненных и снизил налоги. Король, если верить слухам,
хотел заточить своего дядю в темницу, а затем казнить, но те
немногие из советников, кто еще не утратил его доверия, убедили
его не делать этого. Они сумели внушить мнительному и
боязливому монарху, что подобным беспримерным деянием он
восстановит против себя всех своих ближайших вассалов, что в
свою очередь неминуемо приведет к восстанию в Западных землях.
Брови Боуррика сошлись у переносицы.
- Они были совершенно правы! - воскликнул он и топнул
ногой. - Если бы этот мальчишка посмел посягнуть на жизнь
Эрланда, в Королевстве началась бы гражданская война!
- С тех пор, как вы, вероятно, догадываетесь. Эрланд не
бывает в Рилланоне.
Герцог Боуррик поднял глаза к небу:
- Все оказалось гораздо хуже, чем я мог предположить.
Эрланд рассказывал мне о налогах и о своем отказе увеличивать
их бремя для жителей западных территорий. Он сказал, что король
не возражал против этого, поскольку не хотел ослаблять военную
мощь приграничных западных и северных гарнизонов.
Керус медленно покачал головой:
- Король согласился на это только после того, как советники
живописали ему устрашающие картины нашествия на Рилланон полчищ
гоблинов и темных братьев из Северных земель.
- Эрланд упомянул, что с некоторых пор между ним и
племянником установились напряженные отношения, но даже узнав
от меня об угрозе вторжения цурани, он ни словом не обмолвился
о чудовищных деяниях Родрика.
Керус глубоко вздохнул и снова медленно побрел по
занесенной снегом садовой дорожке, увлекая за собой Боуррика.
- Я столько времени провел среди придворных подхалимов и
интриганов, что совсем отвык говорить с людьми прямо и
откровенно. Завидую вашему умению называть вещи своими именами
и обходиться без недомолвок. - Он печально улыбнулся и
продолжал: - Вся беда в том, что наш монарх с некоторых пор
стал совсем другим человеком. Прежнего Родрика словно
подменили. Лишь временами он бывает таким же веселым, открытым
и дружелюбным, как прежде, и принимается здраво и обстоятельно
рассуждать о государственных делах. Но на смену этим кратким
периодам просветления вскоре приходит его обычная угрюмость,
подозрительность и вспыльчивость. Я не знаю, чем все это
объяснить, милейший Боуррик. В него словно вселяется злой дух.
Скажу лишь, что это сулит неисчислимые бедствия нашей стране,
особенно теперь, когда ей угрожает нашествие врагов. Наверное,
боги прогневались на нас!
- И тем не менее мне надо повидать Родрика, чтобы лично
доложить ему о вылазках цурани.
- Берегитесь, Боуррик! Ведь ближе вас к престолу находится
только недужный Эрланд! Наш король всегда помнит об этом, даже
если вы не придаете этому факту ровно никакого значения. С
некоторых пор Родрику повсюду мерещатся заговоры, кинжалы и
склянки, наполненные ядом!
Боуррик тяжело вздохнул:
- Значит, дела обстоят совсем скверно!
- Вот-вот! - подхватил Керус. - Он опасается, что его
низложат или еще того хуже - умертвят! Я не исключаю и такой
возможности, но угроза в данном случае исходит вовсе не от тех,
кого он склонен подозревать во враждебных намерениях. Ведь
кроме самого короля имя кон Дуан носят четверо мужчин и все они
- люди чести. - Боуррик молча поклонился в ответ на этот
комплимент. - Но существует не меньше дюжины потенциальных
претендентов на престол. Это в основном родня монарха по линии
его матери. Все они обитают в Восточных землях. Некоторые из
них не отказались бы в случае чего попытать счастья перед лицом
священников и членов Совета лордов.
Эти слова ошеломили Боуррика:
- Но ведь вы говорите об измене, Керус!
- Увы, многие замышляют измену, Боуррик, - кивнул Керус. -
И они готовы действовать!
Герцог Боуррик недоуменно пожал плечами:
- Ума не приложу, как могло случиться, что слухи обо всем
этом не достигли Западных земель!
- Я охотно объясню вам, в чем дело, - сказал Керус и
свернул на боковую дорожку. Боуррик шагал рядом с ним, Арута и
Паг держались позади двух герцогов. - Эрланд как человек
порядочный и весьма щепетильный в вопросах чести не доверяет
слухам и препятствует их распространению. Вы не были в
Рилланоне целых тринадцать лет. Все письменные распоряжения его
величества, направляемые в западные герцогства, проходят через
руки Эрланда. Он же принимает и всех посланников короля. Так
откуда же вам было узнать о происходящем? Боюсь, недалек тот
час, когда один из нынешних советников короля вознесется над
обезглавленными телами тех, кто, подобно мне, полагает, что
лишь представители высшей знати являют собой надежную опору
государства и монарха.
Боуррик возмущенно покачал головой:
- То, что Эрланд утаил все это от меня, с его стороны по
меньшей мере нерешительность, а по большей - трусость. Вы же,
дорогой Керус, открыли мне глаза на многое, о чем я и понятия
не имел. Вы не пожалеете о том, что пошли на риск, отважившись
говорить со мной прямо и откровенно.
Керус кивнул в сторону дворца, предлагая всем вернуться.
- К этому меня вынудили обстоятельства, - возразил он, не
принимая похвалы Боуррика. - Положение, в котором находится
страна, слишком опасно, а миссия ваша слишком важна, чтобы я
мог позволить себе скрывать от вас правду. Обычно же я бываю
гораздо более осторожен и сдержан на язык. Да и теперь, окажись
на вашем месте какой-либо другой представитель высшей знати, я
вел бы с ним лишь приятные беседы о всяких пустяках и
обменивался ни к чему не обязывающими любезностями. Само ваше
положение в придворной иерархии ставит вас особняком среди
других владетельных вельмож Королевства. Ведь теперь, когда
король рассорился со своим дядей, вы стали единственным, кто по
праву родства может воздействовать на Родрика. Одному лишь вам,
возможно, удастся хоть как-то повлиять на него. Поверьте, друг
мой, я вовсе не завидую вам. Напротив, я нисколько не склонен
недооценивать тяжесть той задачи, которую вам предстоит решить.
Когда страной правил Родрик Третий, я был одним из самых
могущественных вельмож Востока, теперь же от моего былого
влияния при дворе не осталось и следа. - Керус остановился у
входа во дворец и опасливо взглянул на освещенные окна. - Ваш
коварный кузен Гай теперь пользуется безграничным доверием
Родрика. Между ним и мной давно существует вражда, хотя причины
ее - не столь личного порядка, как те, что привели к вашему с
ним конфликту. Но по мере того как его звезда разгорается все
ярче, моя меркнет и тускнеет.
Керус потер озябшие руки и улыбнулся Боуррику:
- Но у меня есть для вас и одна хорошая новость. Гай
проводит нынешнюю зиму в своем владении близ КрайПорта, и во
все время своего пребывания в Рилланоне вы будете избавлены от
его общества, а наш монарх - от его советов. - Он обеими руками
ухватился за локоть Боуррика и с мольбой проговорил: - Умоляю
вас, употребите все свое влияние на короля, чтобы заставить его
действовать решительно и разумно. Перед лицом такой грозной
опасности, какую являют собой эти цурани, мы должны сплотиться
вокруг монарха. Чтобы противостоять захватчикам, стране
придется напрячь все свои и без того истощенные силы. Мы не
должны допустить колебаний и разногласий среди высшей знати! -
Боуррик не ответил. Он лишь вопросительно взглянул на Керуса, и
тот поспешно продолжил: - Не сомневайтесь, что, зная о тяжком
недуге Эрланда, отказавшегося от короны тринадцать лет назад,
большинство членов Совета поддержат, в случае чего, вашу
кандидатуру. Многие из герцогов, даже живущих на Востоке, без
колебаний встанут под ваше знамя, Боуррик.
- Да как у вас язык повернулся сказать такое? - возмутился
Боуррик. - Ведь вы призываете меня не больше не меньше как к
измене и бунту!
Керус устало махнул рукой. Лицо его исказила гримаса боли и
отчаяния, на глаза набежали слезы:
- Я, как и прежде, предан короне до последнего своего
дыхания! - сказал он. - Но если придется выбирать между королем
и государством, я предпочту последнее. Никто и ничто не может
быть важнее, чем благополучие и независимость Королевства!
Боуррик процедил сквозь зубы:
- Но король - это опора и символ Королевства. И пока он
жив, я буду защищать его интересы!
Керус печально покачал головой:
-Я и не ожидал, от вас иного, лорд Боуррик! Но прошу вас,
убедите короля отнестись к возможному нападению этих цурани со
всей серьезностью. Ведь если дело дойдет до войны и если король
наш проявит в ней малодушие и нерешительность, мало найдется
таких, кто повторит ваши слова!
Они стали неторопливо подниматься по ступеням широкой
лестницы ко входу во дворец. Боуррик положил руку на плечо
Керуса и заговорил уже гораздо мягче:
- Я не сомневаюсь, что вами движет лишь любовь к отечеству,
лорд Керус. Поверьте, именно этим чувством буду
руководствоваться и я во всех своих действиях. Я постараюсь
убедить короля объявить мобилизацию Восточной и Западной армий.
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оградить его от дурных
влияний. Помолитесь же за благополучный исход моей миссии!
Керус прислонился спиной к огромной двери и взялся за ее
ручку. Он печально покачал головой и вполголоса проговорил:
- Боюсь, недалек тот час, когда глубокие воды поглотят нас
всех, и не на чем будет нам встать, и быстрое течение увлечет
нас еще дальше в пучину! Сдается мне, что волной, которая
накроет нас с головой, станет вторжение несметных полчищ
чужеземцев, о которых вы говорили. Но я готов помочь вам всем,
чем смогу. - Он негромко стукнул в дверь костяшками пальцев, и
створки ее тотчас же распахнулись. На пороге стояли слуги.
Поклонившись, они отступили в стороны. Керус пропустил гостей
вперед и громко возгласил: - А теперь, дорогие гости, позвольте
пожелать вам доброй ночи. Час еще не поздний, но ведь вы так
устали с дороги!
Кулган и остальные ждали возвращения герцога в огромном
зале дворца. По мрачным лицам вошедших они сразу догадались,
что Керус сообщил им неприятные новости. Но они благоразумно
воздержались от расспросов. Вскоре в зал вошел мастер церемоний
и объявил, что слуги проводят гостей в отведенные им покои. Паг
последовал за мальчиком своих лет, одетым в нарядную ливрею.
Тот нес в руке свечу в изящном подсвечнике. Оглянувшись, Паг
успел заметить, что герцог и Арута о чем-то шептались с
Кулганом.
Мальчик-слуга провел Пага в небольшую богато обставленную
спальню, где в очаге весело пылал огонь. Паг так устал, что
бросился на постель не раздеваясь и заложил руки за голову.
Слуга немного помедлил у дверей и робко спросил:
- Прикажете помочь вам раздеться, сквайр?
Паг резко сел на постели и воззрился на мальчика с таким
недоумением, что тот в страхе попятился и схватился за дверную
ручку.
- Вы... вы справитесь сами? - пролепетал он.
Паг расхохотался. Слуга неловко поклонился и пятясь
выскочил в коридор. Паг поспешно стащил с себя одежду,
раздумывая о том, в самом ли деле восточные вельможи позволяют
своим слугам раздевать себя или мальчишка просто решил
подшутить над ним. Он не стал складывать свое платье и вешать
его на спинку стула, а просто сбросил его на пол у постели. Он
слишком устал, чтобы делать лишние движения.
Задув свечу, он еще долго лежал без сна, вспоминая все, о
чем говорили герцоги Керус и Боуррик. Он не сомневался в
правдивости слов хозяина дворца и недоумевал лишь, как тот
отважился вести с приезжими такие смелые речи. Видимо положение
страны и впрямь было критическим, ведь Керус почти не знал
Боуррика, хотя наверняка был наслышан о честности и
благоразумной сдержанности крайдийского герцога.
Паг вздохнул, внезапно вспомнив, как еще совсем недавно он
надеялся, что король, узнав о появлении цурани, пошлет на
помощь крайдийцам всю свою армию с развевающимися боевыми
знаменами. Только теперь он осознал, что это были всего лишь
наивные мальчишеские мечты, которые вдребезги разбились о
суровую реальность.
Глава 13. РИЛЛАНОН
Корабль медленно входил в гавань. Море Королевства было
гораздо теплее Горького, и штормы здесь случались реже, поэтому
герцог и его люди добрались до столицы без неприятных
происшествий. Но на всем пути до Рилланона их судну пришлось
идти против ветра, поэтому плавание заняло три недели вместо
предполагавшихся двух.
Паг стоял на палубе, плотно завернувшись в плащ. Влажный
ветер нес с собой запахи сырой листвы и прелой земли, и от
этого казалось, что на берег уже ступила весна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65