А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ты что здесь делаешь? — удивилась Диана.
— Нам надо поговорить.
— Хорошо, только зайду к Эми.
— Не спеши. — Он встал, взял ее за руку и увлек за собой в комнату ожидания.
— Что случилось? — Диана пыталась прочесть ответ по выражению его лица. Тревис выглядел огорченным, и у нее упало сердце. — Эми плохо?
— Диана, мы не можем дольше откладывать. Ей сегодня же надо объяснить, кто я такой.
Она облегченно вздохнула. Диане вдруг показалось, что еще одной неприятности в этот день ей не перенести.
— Зачем торопиться с этим, мы же договорились подождать, пока она не выйдет из больницы.
— У Эми на этот счет свое мнение, она не собирается ждать.
— Ты о чем? — растерялась Диана.
— Она уже кое о чем догадывается. — Тревис успокаивающе накрыл руку Дианы своей. — Эми, как только меня увидела, сразу начала расспрашивать. Мне не хотелось ее обманывать, поэтому я решил, что мне лучше всего уйти.
— Она не могла просто так сама догадаться, наверное, ты как-то ей намекнул… — Диана обессиленно опустилась на диван.
— С тобой что-то произошло, скажи, что?
Она подняла голову. Тревис знал ее слишком мало, чтобы читать мысли.
— Все нормально, только устала немного.
— Не верю.
Его искреннее участие тронуло ее до глубины души. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы она расчувствовалась, наверное, дела ее совсем плохи. Диана почувствовала, как к горлу подступают слезы:
— Давай поговорим об этом потом, хорошо?
— Я не хотел ничего рассказывать Эми, предварительно не увидевшись с тобой, но тебе лучше оставить нас вдвоем.
— Но у нее может возникнуть множество вопросов, — возразила Диана.
— Отвечу на те, что смогу, а ты потом дополнишь. — Тревис сел рядом с Дианой и взял ее за руку. — Все будет хорошо.
Он все больше становился ей нужен. Это чувство пугало, ей не хотелось, чтобы он это понял. Диана решительно высвободила руку и сказала:
— Я тоже хочу присутствовать при вашем разговоре.
— Тогда нам следует сделать это немедленно. Нет смысла дольше тянуть.
Диана согласно кивнула, но не двинулась с места:
— Она страшно рассердится, когда узнает.
— Почему?
— Потому что я обещала не вмешиваться больше в ее жизнь.
— Она с этим примирится, вот увидишь.
— У меня создается впечатление, как будто вы с Эми давние друзья, на самом деле ты же о ней ничего не знаешь, — немного резко заметила Диана.
— Я выслушаю тебя, если хочешь, — начал Тревис, поднимаясь, — но не пытайся свои разочарования относить на мой счет. — Он сделал паузу. — Так ты идешь со мной или нет?
— Иду.
Эми лежала на боку, спиной к двери, когда услышала голос Дианы. Ей хотелось, чтобы встреча с сестрой произошла после того, как она узнает правду. Возможно, тогда бы ей удалось подавить возмущение или хоть немного умерить свой гнев. Но сейчас в ней клокотала ярость и душила обида, подавляя все остальные мысли и чувства, заглушая голос разума.
Эми старалась убедить себя, что Диана действовала из лучших побуждений. Но это помогало мало. Диана приняла решение, не имея на то права. Она отняла единственное, что принадлежало исключительно ей, Эми. И ошибку уже невозможно было исправить.
— Эми, — негромко позвала Диана.
На секунду Эми захотелось закрыть глаза и притвориться спящей, но какой в этом смысл, все равно что стараться уклониться от дождевых капель. Объяснения не избежать, так к чему тянуть?
Она перекатилась на спину и поудобнее устроилась на подушке, чтобы лучше видеть Диану. Рядом с ней стоял Тревис. Эми не могла удержаться, чтобы не смотреть на него. Так вот он какой, ее брат. Так странно видеть его перед собой. Долгие годы она часто засыпала, рисуя в воображении свою настоящую семью, а самой заветной оставалась мечта иметь старшего брата, который бы любил ее и заботился о ней.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Диана.
— Чувствую себя обманутой.
— Как ты обо всем догадалась? — Диана вопросительно посмотрела на Тревиса, потом снова перевела взгляд на сестру.
— Какая разница?
— Нет, ничего, просто я думала, у нас будет больше времени…
— Извини, что нарушила ваши планы. — Эми совсем не ожидала, что Диана так легко сдастся.
— Диана считала, что нам сначала надо узнать друг друга, — пояснил Тревис.
— Понятно. — Эми старалась изо всех сил, чтобы скрыть раздражение и обиду. — Значит, если бы вам не понравилось то, что вы увидели, вы могли бы преспокойно отправиться домой, а я бы так и не узнала, что провалила экзамен, и переживать бы не пришлось. Какая чуткость!
Тревис сунул руки в задние карманы джинсов, качнулся на каблуках, потом грустно улыбнулся Эми.
— Мне раньше казалось, что трудно найти человека задиристее Джуди, но теперь вижу, что я ошибался.
— Джуди? Это кто? — спросила Эми.
— Наша сестра. Она младше тебя, а внешне вы очень похожи. Наверное, поэтому и характеры во многом одинаковые.
Эми машинально коснулась щеки. У нее есть похожая на нее сестра. Многие годы она представляла, что будет чувствовать, увидев черты сходства в другом человеке. В ее воображении это всегда была мать. Она уже понимала, что значит жить в приемной семье, поэтому жадно вглядывалась в лица незнакомых людей в надежде, что произойдет чудо и кто-то родной узнает ее.
— У меня есть сестра? — спросила Эми. Отразившаяся боль в глазах Дианы показала, насколько глубоко ранили ее эти слова.
— У тебя их три, — сказал Тревис и, спохватившись, добавил: — Собственно, с Дианой всего четыре. Дома у тебя одна старшая и две младших сестры.
Невыносимая тяжесть навалилась на Эми, мешая дышать. Маленькой она воображала, что ее украли ребенком, но потом, взрослея, старалась придумать разные уважительные причины, побудившие мать расстаться с ней. И всегда получалось, что она была вынуждена так поступить. Эми абсолютно исключила возможность, что кого-то из детей мать оставила добровольно. Слишком тяжело и унизительно было сознавать, что пренебрегли только ею, поэтому у нее никогда не возникал очевидный до обидного вопрос: почему?
— Я хочу поговорить с тобой наедине, — обратилась Эми к Диане.
— Я подожду в комнате для посетителей, — помедлив, сказал Тревис.
— Как ты узнала? — спросила Диана, когда он вышел.
— Когда ты уезжала в Джексон, позвонила женщина. Я еще не успела назвать себя, а она уже сказала, что обнаружила дополнительную информацию о семье моей сестры, и спрашивала, переслать ли данные мне или продолжать действовать через Стефани.
— Но почему ты ничего не говорила об этом?
— Забыла и вспомнила только сегодня, когда увидела Тревиса. А звонок был как раз перед тем, как я пошла к Стефани и упала в обморок.
— Мне жаль, что ты именно так узнала об этом.
— Тебе жаль, каким образом я узнала правду, только и всего?! — Эми ухватилась за металлическую стойку кровати и с трудом села. — Всю жизнь я знала, что у меня есть единственное, что принадлежит мне, — моя настоящая семья. И только я имела право ее искать, я, а не ты, Диана. Ты отняла у меня мою мечту!
— Я всего лишь хотела помочь, — беспомощно развела руками Диана.
— Помочь? Но кому? Уж, конечно, не мне.
— Именно тебе, — возразила Диана. — Зачем еще мне…
— Может быть, ты хотела сбыть меня с рук?
— Это несправедливо!
Эми больше не могла скрывать свои чувства. Ее сдержанность исчезла так же быстро, как градины на асфальте после летней грозы.
— Справедливость тут ни при чем. Суть в том, верно это или нет.
— Ты моя сестра, я люблю тебя!
— Пони своего ты тоже любила, но, когда мама заставила тебя от него избавиться, забот у тебя заметно поубавилось. — Эми не могла больше сидеть и в изнеможении откинулась на подушку. — Я не виню тебя, Диана, у тебя были все основания так поступить.
— Прекрати сейчас же, ты не понимаешь, что говоришь.
— Я устала и хочу спать. — Эми закрыла лицо рукой, словно желая отгородиться от всех.
— Я не хотела тебе ничего рассказывать, потому что сначала решила узнать, кто твоя мать. — Диана сделала еще одну попытку спасти положение.
— Она не захотела меня видеть, верно?
— Все не так просто, — уклончиво ответила Диана.
Эми убрала руку от лица и посмотрела на сестру.
— Так она хочет меня видеть, да или нет, скажи прямо.
— Нет, — не могла не признаться Диана.
В глубине души Эми всю жизнь хранила и лелеяла надежду, которая поддерживала ее в самые тяжелые, беспросветные минуты. Эми воображала себе, что где-то живет женщина, помнящая и любящая свою маленькую девочку, она молится каждый день, что когда-нибудь дочь найдет ее. Наконец они встретятся, и эта женщина разрыдается и будет просить, чтобы Эми снова вошла в ее жизнь. Теперь этой красивой сказки больше не существовало. Ей оставалось только одиночество.
— Уходи, — сказала она Диане, — оставь меня в покое!
— Хорошо, только попрощаюсь. — Диана шагнула к кровати.
— Что бы ты ни говорила, мне безразлично, — сказала Эми, отворачиваясь лицом к стене.
24
— Эми нужно время, чтобы подумать, прийти в себя, — сказал Тревис, когда двери лифта в доме Дианы закрылись. — За последний месяц ей пришлось столько пережить.
Он повторялся, но других слов не находил. Всю дорогу от больницы Диана пыталась убедить его, а скорее саму себя, что отношения с Эми наладятся.
Но Тревису в это слабо верилось.
— Ты, наверное, голоден, — сказала Диана, включая свет в прихожей. — Надо было заехать в магазин.
— Нам по дороге попался китайский ресторанчик. Может быть, прихватить что-нибудь оттуда?
— На меня не рассчитывай, я — пас, — ответила Диана, вешая сумочку на крючок и расстегивая жакет. — Желудок что-то не в порядке.
— Тебе надо что-то поесть, — возразил Тревис.
— Мой желудок, моя жизнь, что хочу с ними, то и делаю, — внезапно вспылила Диана.
— Ты готова разорвать меня в клочья за то, что я хотел позаботиться о тебе. Что же, давай, не стесняйся, — ничуть не рассердился Тревис. — Но не думаю, что от этого будет много пользы. Завтра утром все останется по-прежнему: Эми будет продолжать злиться, и я никуда не денусь, стану ждать, пока Эми окрепнет, чтобы увезти ее в Вайоминг. То, что сделано, уже не переделать, пойми, Диана. Тебе надо с этим смириться и успокоиться.
— Сегодня выдался на редкость пакостный день, — сказала Диана. — Сейчас я хочу одного, чтобы он наконец закончился. Если хочешь, заказывай ужин, а я отправляюсь в ванную и спать.
Она двинулась вперед, но Тревис не пошел за ней.
— В чем дело? — спросила она, обернувшись.
— Мне кажется, я не должен сегодня здесь оставаться.
— Почему?
— Потому что меня слишком влечет к тебе, а сейчас неподходящий момент…
Диана слабо запротестовала, а потом спросила:
— Куда ты собираешься?
— Не знаю, может быть, в одну из гостиниц поблизости от больницы. — Он открыл дверь и вышел в коридор.
— Мне нравилось, что ты рядом, — тихо призналась она. — Я совсем не такая отшельница, как пытаюсь всех убедить.
Если бы он остался, их отношения неминуемо изменились бы, но возникшие сложности могли лечь на них тяжелым грузом, минуты радости отравила бы необходимость таиться. И хотя его неудержимо влекло к ней, Тревис ради Дианы, ради себя, ради их общего будущего был готов на жертвы.
— Увидимся утром в больнице. — Он взялся за ручку, собираясь закрыть за собой дверь.
— Позвони, чтобы я знала, где ты. — Диана махнула рукой, грустно улыбнувшись.
— Как только устроюсь, позвоню. — Он решительно шагнул к лифту, не давая себе время передумать.
Тревис уже открыл дверцу остановившегося такси, как вдруг вспомнил, что оставил у Дианы сумку с вещами. Он отпустил машину и пошел назад.
Диана не отвечала ни на стук, ни на звонок. Он решил, что она в душе, и приготовился воспользоваться ключами Дианы, но тут дверь наконец открылась.
— Извини, что заставила тебя ждать, — сказала она, — я была в спальне.
Диана переоделась в темно-зеленый халат. Щеки ее раскраснелись, под глазами размазалась тушь, лицо от слез немного припухло. Ее вид всколыхнул в нем бурю эмоций, и самым сильным желанием было защитить, успокоить, ободрить Диану.
— Из-за чего ты плакала?
— Не знаю… — Глаза ее снова налились слезами. — Никак не могу остановиться. — Она безуспешно пыталась улыбнуться.
Он нежно взял в ладони ее лицо и смахнул пальцами ползущие по щекам слезинки. Диана держалась мужественно во время разговора с Эми, но теперь силы оставили ее и нервное напряжение потребовало разрядки. Как он не заметил приближающийся взрыв? Наверное, слишком замкнулся на своих проблемах.
— Извини, мне не нужно было оставлять тебя одну, особенно сегодня, — сказал Тревис, коснувшись губами ее виска.
Она повернула голову и прижалась щекой к его руке:
— Почему ты вернулся?
— Я забыл сумку.
— Пойду принесу, — еще раз всхлипнув, сказала Диана и плотнее запахнула халат.
Тревис удержал ее и заглянул в самую глубину ее глаз.
— Не беспокойся, я никуда не ухожу. — Он обнял ее и крепко прижал к себе.
Диана слишком долго сдерживалась, но на большее не хватило сил. Рыдания рвались из ее груди, слезы неудержимым потоком хлынули из глаз. Она прижалась к нему, цепко обхватив за талию, словно боясь, что он передумает и опять уйдет.
Сначала Тревису показалось, что он наблюдает естественный всплеск эмоций после нервного напряжения, в котором находилась Диана на протяжении месяца. Но потом он понял, что с ней происходит нечто более серьезное.
Когда рыдания утихли и сменились прерывистыми всхлипываниями, Тревис слегка отстранился и внимательно посмотрел на нее.
— Кажется, нам есть о чем поговорить.
Она полезла в карман за платком и высморкалась.
— Со мной такое в первый раз, — извиняющимся тоном проговорила Диана.
— Скажи, что случилось?
— Не знаю, просто все сразу навалилось одновременно…
— Не хочешь рассказывать, так скажи об этом честно, не надо обманывать и отговариваться, как будто я посторонний с улицы.
— Я уже говорила: у меня выдался тяжелый день. Не стоит заводить об этом разговор.
— Нет, здесь что-то другое, не только неудачный день.
— Я не справляюсь с делами на службе… и если мне не удастся выправить положение, то это может стоить мне места. — Она задумчиво перебирала пуговицы на его рубашке. — А еще я разругалась с родителями, — тихо призналась Диана, — но об этом я не могу говорить, пока не могу.
— Наверное, ты теперь жалеешь, что заварила всю эту кашу?
— Нет, ты ошибаешься. Пусть даже Эми злится на меня, я уверена, что поступила правильно, что нашла ее семью и тебя.
Слезинка задержалась в уголке ее глаза. Тревис коснулся губами этого места и почувствовал солоноватый вкус ее печали. Она обвила руками его шею, ее губы нашли его рот и слегка приоткрылись.
Он ответил ей жадным поцелуем, ощущая языком нежный изгиб ее губ. Первозданный естественный порыв наконец получил воплощение.
Тревису показалось, что Диана словно бы слилась с ним, стала неотъемлемой частью его существа. Он переживал нежность, грусть и страстное желание. Даже окружавший его воздух был насыщен присутствием Дианы. Прикосновение ее тела обжигало его словно огнем.
— Диана, я хочу тебя… — Он провел руками по ее волосам и снова поцеловал. — И мне все равно, что все это случилось так быстро.
— Да… — Она подалась вперед встретить его поцелуй.
Его тело отозвалось на поцелуй пронзительной, но сладостной болью. Желание переполняло все его существо, настойчиво требуя утоления. Ему необходимо было выплеснуть в нее эту истомившую его страсть. Его руки скользнули по гладкой ткани халата, не ощутив под тонкой тканью никакого белья.
Он распахнул халат на ее груди, обнажив бархатистую кожу. Диана не смутилась и не отстранилась, когда его рука легла на ее грудь, такую соблазнительную и нежную. Тревис погладил плотный розовый сосок, и она чувственно изогнулась в ответ на ласку.
Тревис провел языком от ее шеи до груди, и след этот опалил ее словно огнем, у нее перехватило дыхание. Она тоже желала его и в своем нетерпении стала высвобождать рубашку из джинсов, поглаживая его сильную мускулистую спину.
Диана стала расстегивать пуговицы на его джинсах, чувствуя, как он весь напрягается от ее прикосновений.
Тревис не сводил с нее глаз, и этот пристальный взгляд возбуждал ее все сильнее, она вся дрожала. Слова были не нужны. Он легко поднял ее на руки и перенес в комнату для гостей, осторожно опустив на постель, в которой после этой ночи он уже никогда не будет спать — его роль гостя закончилась. Они вступали на новый путь, и то, что они начали и собирались совершить, являлось определенным обязательством, невысказанным обещанием. Обратного пути быть не могло.
Диана наблюдала, как Тревис, освещаемый светом из прихожей, освобождается от одежды. У него была отличная фигура атлета: широкие плечи, узкие бедра, длинные мускулистые ноги. Мужчины, которых она знала до Тревиса, вели свои сражения в джунглях городской жизни. Их мечты и надежды были ей знакомы и понятны, их не прикрывала непроницаемая броня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31