А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Пусть эта встреча станет началом долгого сотрудничества и мира, которые никогда не перерастут ни в глухую неприязнь, ни в явную вражду.
На лице инопланетянина выразилось нечто вроде недоумения, когда, делая вид, будто внимательно выслушивает ответную речь, он попытался открыть футляр, чтобы поглядеть на таинственные верительные грамоты. Не преуспев в попытке, он повернулся к камерам и изобразил широкую улыбку. Очевидно, это был давно отработанный ритуал. Через несколько секунд, опустив камеры, репортеры потянулись к выходу.
Все это время свита в сюртуках, мундирах и вечерних платьях довольствовалась ролью статистов.
— Теперь наступило время для серьезного разговора, — объявил Протектор. — Не знаю, как это принято у вас, а у нас такие переговоры положено вести один на один, без обременительного присутствия второстепенных лиц.
— У нас тоже бытует такой обычай, — подтвердил Хейл. — И если возможно, то в помещении, где найдется пара удобных для сидения мягких кресел. Имеется ли на корабле такое специализированное помещение?
Протектор улыбнулся, раздвинув губы, и продемонстрировал неровно торчащие зубы:
— Именно такое помещение на корабле имеется.
И они прошли куда-то, где их ждали уединение, низкий круглый стол и мягкая мебель.
— Прежде всего я хотел бы знать, — начал Протектор, пробарабанив пальцами по столу, — считает ли высокая договаривающаяся сторона этот район космоса принадлежащим ей или какой-либо третьей стороне?
— Я полагаю, — ответил Хейл, — что федеральное правительство готово объявить своим любой район космоса, куда только способны дотянуться локаторы его кораблей. Но если мы будем считать, что вы застолбили за собой эту систему до нашего появления, то таких, — он сделал ударение на этом слове, — проблем у вас может и не возникнуть.
Протектор благодарно кивнул головой:
— Тогда, если вы так любезны, не могли бы вы подсказать нам, имеется ли в этом районе подходящая планета для колонизации? Я имею в виду такую планету, где подобный нам с вами гуманоид может существовать, не пользуясь скафандром и, если возможно, употребляя для дыхания атмосферный воздух.
— Вообще-то говоря, — ответил Хейл, — такие планеты редкость. Но похоже, что вам повезло. В окрестностях этой звезды имеется планета, которая отвечает упомянутым условиям.
— Можете уже сейчас считать себя ее почетным гражданином, — облегченно сказал Протектор. — Как полагаете, должны строиться отношения нашей молодой цивилизации с вашей, несомненно далеко ее опередившей, более древней и мудрой?
— Я полагаю, — сказал Хейл, отмечая высоту, на которую заползает бровь Протектора, — что чем меньше этих отношений будет, тем лучше для вашей молодой цивилизации.
— Даже так? — спросил тот, но в его голосе Хейл уловил куда меньше недоумения, чем можно было ожидать.
— Что если бы нам распаковать мои верительные грамоты? — предложил он вдруг.
Протектор кивнул:
— У меня возникала такая мысль. Но ваш футляр оказался слишком хорошо закрыт.
— Позвольте мне с ним справиться.
Протектор решил воспользоваться паузой, чтобы поправить галстук, но забыл это сделать.
— Это напиток? — спросил он.
— Совершенно верно, — подтвердил Хейл, ставя на стол пузатую бутылку, — На нашем языке он называется «вино». Принцип его действия состоит в том, что, тормозя процессы в коре головного мозга, напиток высвобождает воображение и подсознание, открывая истины слишком простые, а оттого непонятные для трезвого ума. Это своего рода суррогат божественности. Найдется ли в этой комнате что-нибудь, что напоминало бы пару стаканов?
Густые брови на лице Протектора снова поползли вверх, на сей раз обозначив высокую степень понимания и дружелюбия.
— Это то, что называется алкоголем?
— Совершенно верно, — подтвердил Хейл. — Так стаканы…
— Мы найдем их вон в том несгораемом шкафу, — сказал Протектор. — Так как, я полагаю, официальная часть закончилась, не выключить ли вам свой передающий прибор?
Физиономия Хейла расплылась в ехидной улыбке.
— Я тоже думаю, что это уместно, — охотно согласился он.
На экране высветилось «Связь прервана». Сато с досадой хлопнула ладонью по подлокотнику.
— Сукин сын! — сказала она.
«Дейзи проснулась на рассвете, почти в сумерках, — прочитал старый букинист. — Лежа на необъятной кровати под балдахином, она некоторое время разглядывала стены. Эти стены были сложены из хорошо подобранных камней, на них висели яркие ковры, а стрельчатые узкие окна перекрывались изогнутыми коваными решетками. В одно из них, подсветив плавающую в воздухе пыль, как раз проскользнул луч солнца. Дейзи выскочила из-под одеяла и спрыгнула на пол.
— Ух ты!
Этот возглас вырвался у нее, когда, подбежав к окну и вскочив на лавку, она увидела окружающий пейзаж. Замок возносился на уровень туч, если не выше. Во всяком случае, край одного из облаков висел ниже подоконника. Слева, подсвеченные восходящими лучами, громоздились гребни гор, а справа блестел уходящий до горизонта океан. Подножие горы еще тонуло в сумерках. Впечатление оказалось сильным. На несколько мгновений Дейзи забыла обо всем остальном.
— Вот это да!
Легкий скрип двери чуть не проскользнул мимо ее ушей.
— Госпожа уже проснулась? — услышала она.
Голос был незнакомым, хриплым, по-своему приятным, но явно не человеческим. Оглянувшись, Дейзи увидела огромного волка. Интересно, что она не испугалась. Скорее всего потому, что волк вел себя совсем не по-волчьи. Чуть ссутулившись, он стоял на задних лапах, держась передней за дверную ручку. В такой позе можно иногда увидеть умную собаку, которая, навалившись на ручку, открывает дверь. Но собака снова опускается на четвереньки, а волк продолжал стоять.
— Ты кто такой? — спросила Дейзи.
— Волк, — ответил он. — Просто волк. Так и называй меня, госпожа. Я не знал, что ты так рано встанешь, а иначе приготовил бы завтрак. Но сейчас я быстро его сделаю. Госпожа хочет чай и гренки?
— Подожди! — перебила Дейзи. — Что ты вообще делаешь здесь? Почему ты должен готовить мне завтрак?
— Потому что я должен прислуживать тебе. Так велел хозяин.
— А кто твой хозяин?
— Визард, — сказал волк. — Великий маг.
— Интересно, — сказала Дейзи. — Вот не думала, что увижу говорящего волка. А другие волки тоже могут говорить?
— Не все, — ответил тот. — Обычные не знают человеческого языка. Им хватает того, что они могут рычать, скулить и выть.
— А ты необычный? — спросила она. — На мне заклятие, — сказал волк. — Подожди немного, госпожа, я сейчас принесу завтрак.
Он закрыл дверь, не забыв щелкнуть задвижкой с обратной стороны. Дейзи задумчиво посмотрела ему вслед…»
Вошедший в магазин посетитель отвлек старика от чтения. Букинист хотел обрадоваться, но, как выяснилось, немного поторопился. Глядя на него сквозь огромные круглые очки, посетитель спросил, не найдется ли у уважаемого букиниста экземпляра «Некромикона» издания 2000 года в подарочном исполнении. Внимательно поглядев ему в глаза, старик убедился, что их зрачки расширены до физиологически допустимого предела. Посетитель оказался явным психом и параноиком.
— Увы! Увы, нет! — сказал букинист, но, чтобы отделаться от посетителя, этого оказалось слишком мало.
Не тратя времени, чтобы перевести дух, он поинтересовался, не найдется ли ротапринтного издания монографии Вильсона «Линкоры в бою». А не будет ли новоанглийского издания Шекспира «Сон в летнюю ночь» 1776 года? А как насчет первого издания «Сказок венского леса»? А что «Краткий свод положений космического права»?
Букинист чуть не проговорился, что последняя книга у него должна быть, но вовремя спохватился, сообразив, что если он пойдет на поводу посетителя, то в этом магазине в конце концов окажутся не один, а два сумасшедших. Собравшись с духом и будто случайно перегородив проход к книжным рядам, он грустно покачал головой, сказав, что таких интересных книг у него нет. Очень жаль, что нет. Увы. Безмерно, безумно жаль. Но зато он знает, где именно такие книги можно найти… Да-да, это именно тот адрес, и по нему можно найти именно те самые книги.
Надо сказать, старик покривил душой. По указанному адресу вообще нельзя было приобрести никаких книг. Но зато посетителю там было самое место. С облегчением проследив, как закрывается дверь, он снова уставился в книгу, по причине растущего склероза не сумев припомнить, в каком именно месте прервал чтение.
«А в это время, — прочел он, — без труда следуя по тропинке, подсвеченной лунным светом, Малыш вышел к той самой опустевшей деревне, о которой говорил Дензил. „Опустевшей“ не слишком точно сказано, потому что она сначала была покинута гоблинами, а потом заселена пауками. С одним таким пауком Малыш столкнулся на входе в деревню. С перепугу он опять закричал и, запаниковав, ударился плечом в замшелый забор. Эффект был поразительный, забор был не только замшелым, но и совершенно гнилым. От небольшого толчка он обрушился, как халтурно закрепленная декорация. Паук тоже метнулся в сторону, и трудно было сказать, кто испугался больше.
Этой ночью все рушилось от одного легкого удара и задние стены каминов, и кирпичные кладки подземных тупиков, и деревянные заборы.
— Кто там еще? — раздалось непонятно откуда. Голос был недовольный и сонный. Зато человеческий.
Малыш озирался вокруг.
— Ну, чего молчите? — снова заговорил голос. — Разбудить разбудили, а теперь молчат.
Малыш наконец сообразил, что звук доносится из выстроенной на сваях хижины, похожей на голубятню, которую построили по чертежам с неправильно указанным масштабом. Малыш все еще стоял в нерешительности, когда из нее выглянул человечек, одетый очень скромно: не то в набедренную повязку, не то в неряшливые семейные трусы.
— А ты кто такой? — поинтересовался он. — Заходи.
На площадку перед голубятней вела приставная лестница. Взбираясь по ней, Малыш разглядел отшельника получше. Почему-то ему представлялось, что отшельник должен быть старым и бородатым, этот же выглядел моложаво и несолидно. У него была прыщавая физиономия, длинные волосы и гнилые зубы.
— Привет-привет, — ответил он, когда Малыш поздоровался. — Да, я и есть отшельник. Я даю советы всем, кто их ищет. Золота у тебя нет?
Узнав, что золота нет и вообще ничего нет, он поскучнел, но, снова оживившись, заверил, что готов помочь и тем, кому нечем заплатить, и «ну-с, я слушаю тебя». Когда Малыш закончил свою повесть, солнце успело выглянуть из-за горизонта, созданного неровной линией леса и пиками гор.
— Да-а, непростое дело, — протянул отшельник, подтянув свою набедренную повязку, норовившую улучить момент, чтобы сбежать с талии. — Визард — это великий волшебник. Слушай, Малыш, а она вправду нужна тебе, эта Дейзи? Понял! — быстро добавил он. — Нужна. Ну тогда дело твое трудное. Визард ни за что не захочет отпустить ее.
— Почему? — спросил Малыш.
Отшельник недоверчиво посмотрел на него. Потом достал непонятно откуда измятый бычок, нашарил в ворохе соломы коробку спичек, извлек огонек, прикурил и только после этого ответил:
— Потому, что он узнал из пророчества, что эта самая Дейзи может подарить вторую молодость.
— ?! — сказал Малыш. — Подходящих слов у него не нашлось.
— Ну да, — немного смущенно подтвердил отшельник. — Он узнал это из какого-то древнего пророчества. Правда, пророчество было повреждено, там не хватало конца, начала и еще чего-то посредине, так что остались неизвестными детали. Тем не менее волшебник ее ни за что не отпустит.
— Тогда надо ее украсть! — решительно сказал Малыщ,
— А как ты ее украдешь? — с любопытством поинтересовался отшельник
К этому вопросу Малыш не был готов.
— Визард спрятал ее в Заоблачном замке, — значительно продолжил отшельник. — Замок этот стоит на вершине неприступной горы, но опирается даже не на нее, а на сгустившиеся над горой облака. Если у тебя нет крыльев, ты туда не заберешься. Или если не умеешь левитировать. Ты не умеешь левитировать? — подозрительно поинтересовался отшельник.
Малыш не знал, что такое «левитировать», но почему-то догадался, что не умеет.
— Так в замок никак нельзя взобраться? — спросил он.
— Только с помощью гоблинов, — сказал отшельник, подумав.
— Гоблинов? — переспросил Малыш. — Так они же…
— Ну да, злые. Не бойся, я это возьму на себя, — быстро заговорил отшельник. — Их можно уговорить. Но для этого понадобится золото. Ты можешь достать золото, Малыш?
— Золото — это такое желтое… — начал тот.
— Вот! — сказал отшельник, извлекая откуда-то монету. — Вот этот металл зовется золотом.
— А! — облегченно сказал Малыш. — У нас в Долине есть такие.
Это было правдой. Золотые монеты, целые кучи монет, он не раз видел на старом складе. Особого интереса у ребятишек они не вызывали, разве что несколько монеток вынесли наружу, чтобы получше рассмотреть отчеканенные рисунки. А так как в рисунках тоже не было ничего особенного, то и сами монеты быстро потерялись.
— Много? — с неподдельным интересом спросил отшельник.
— Вот так вот, и еще больше, — показал Малыш, разведя руки на максимально возможную ширину.
— Вот и великолепно! — обрадованно сказал отшельник. — Принеси мне как можно больше золота, и я устрою твои дела.
— Но ведь для этого придется идти в Тихую Долину, — сказал Малыш.
— Ну вот и сходишь, — подтвердил отшельник. — Принесешь побольше золота, сколько сможешь, и все будет хорошо. — Но это еще когда я вернусь! — сказал Малыш. — А как же Дейзи?
— Да ничего не случится с ней, с этой твоей Дейзи! — возразил отшельник. — Визард уверен, что она может дать вторую молодость, и будет беречь ее как зеницу ока.
— Да ничего такого она не может! — заявил Малыш. — Я ее давно знаю.
— Но Визард-то этого не знает! Вообще-то говоря, — нерешительно добавил отшельник, — говорят, что он немного, как это говорится, не в себе. Немного сошел с ума, так сказать. Только ты этого никому не говори, ладно?
Малыш попытался представить себе сумасшедшего волшебника. Образ был очень неясным, но определенно неприятным. Потом он вдруг сообразил:
— …А как же туда попасть? В Тихую Долину? Ведь я не знаю дороги!
— В Тихую Долину попасть очень просто, — сказал отшельник. — Пойдешь вон по той тропинке, до ручья. Перейдешь ручей, там будет развилка. Две тропинки то есть. Пойдешь по правой. Ты знаешь, какая рука правая? — Малыш кивнул. — Молодец! Потом ты встретишь водопад. Самое главное — в него не упасть. А когда водопад перейдешь, тропинка пойдет в гору, и тогда с нее всего-навсего нужно не сворачивать. Дальше будет перевал, и ты уже в Долине.
— Не знаю я никакого перевала, — сказал Малыш. — Мы бы его давно нашли.
— А как же, по-твоему, сюда ходит Дензил? — поинтересовался отшельник.
— Дензил? — удивился Малыш.
— Просто этот выход очень трудно заметить из Тихой Долины, — пояснил отшельник. — Но тот, кто идет в обратном направлении, легко увидит его. Ты правильно запомнил? Сначала до ручья, потом вправо по тропинке, потом через водопад, потом вверх, на гору, там перевал. А дальше дойдешь сам. Ты все запомнил?
— Запомнил, — сказал Малыш, смирившись с тем, что ему придется повременить с освобождением Дейзи. — Есть хочется, — добавил он почти без паузы.
— Есть? — переспросил отшельник и задумчиво на него посмотрел. — Сейчас поищем.
Поискав, он извлек откуда-то зачерствевший кусок хлеба. Малыш посмотрел на него с подозрением.
— Пища отшельника, — объяснил отшельник. — А запить ее ты можешь водой. Ты помнишь, что надо сказать?
Малыш посмотрел на него с непониманием. Про существование ритуальной вежливости ему было известно, но последние события как-то сместили в его сознании многие вещи.
— Я пойду? — спросил он, забыв про воду.
— Да, конечно! — поддержал его отшельник, больше не пытаясь вытянуть из него слов благодарности. — И не забудь набрать побольше золота. Вот она, тропинка.
Малыш посмотрел в указанном направлении. За замшелыми и обвалившимися строениями заброшенной деревни начинался лес, а за лесом угадывались горы.
Пауков по дороге не попадалось. Выйдя на тропу, Малыш начал жевать сухую корку. Ему сразу же захотелось пить, и он пожалел, что не напился у отшельника. Чуть позже ему пришла в голову другая мысль: если отшельник так ценил золото, почему же он ни разу сам не посетил Тихую Долину? Вернее, почему он вообще не бывал в Тихой Долине? И что он делает в этой заброшенной и прогнившей паучьей деревеньке?
Малыш бы очень удивился, узнай он, чем занялся отшельник после его ухода. Для начала тот снова пошарил в соломе и извлек большую самораскрывающуюся банку сардин. Затем на свет появился румяный хлебец в целлофановой упаковке и большая прозрачная посудина с лимонного цвета напитком. Покончив с завтраком и спихнув с помоста пустую жестянку, мятый целлофан и порожнюю бутылку, отшельник натянул штаны, надел сандалии и накинул на себя плащ, напоминавший мексиканское пончо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55