А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Серебряные струйки стекали по его мускулистому телу. Эмили стала натирать его тело мочалкой, медленно, осторожно, лаская его.
Он целовал ее грудь, мягко сжимая ее, медленно проводя языком по темным кружкам сосков. Она протяжно застонала, закрыла глаза, ее руки заскользили вниз по его телу.
Тела их слились. Эмили закричала от охватившего ее наслаждения. Мир взорвался вокруг нее.
– Эмили! – произнес он ее имя. Голос у него был такой, счастливый, что она затрепетала и еще крепче обняла его. Быть в его объятиях, быть любимой им – вот все, что ей нужно в жизни. Это воспоминание она сохранит навсегда.
– Это было изумительно, Зак.
– Лучше быть не может. – Его руки нежно поглаживали ее, следуя изгибам ее стройного тела. Она понимала, что он чувствует, ей самой хотелось безостановочно прикасаться к нему. Они так открыты друг другу. Это стирает его одиночество, отвечает его желанию. Она еще теснее прижалась к нему, осыпая поцелуями его шею и плечи.
Зак пошевелился, взглянул на нее, его темные глаза светились радостью удовлетворения и теплотой, лицо его расцвело. Это вызвало радостный трепет в ее сердце. Он осторожно и нежно покрывал ее поцелуями. Пока остывала вода, они, с трудом сдерживая желание, ласкали и целовали друг друга.
Он встал, держа ее на руках, вышел из ванны и понес в спальню.
– Зак, но мы же мокрые.
– Ш-ш-ш, – прошептал он, поцелуями закрыв ей рот, и осторожно опустил ее на кровать. Полотенцем, которое он захватил в ванной комнате, Зак стал вытирать ее тело, любуясь им. Он взял в руку ее ногу и легонько провел полотенцем по подошве, по икрам, по колену и вдоль бедра. Она затаила дыхание и повернулась. Она не могла оставаться спокойной, его прикосновения зажигали ее.
Зак отбросил полотенце: он опять был возбужден, капельки воды блестели на его коже под светом, лившимся из ванной комнаты. Ее огромные зеленые глаза следили за ним, заставляя его дрожать от нетерпения.
Он наклонился над ней и принялся жадно целовать ее. Его поцелуи вызвали новую бурю страсти.
Он выкрикивал ее имя, соединяясь с ней в одно целое. Он содрогнулся, ощущая, как дрожь прошла по ее телу, и она в изнеможении откинулась. Потом они затихли, и их прерывистое дыхание успокоилось.
– Ты изумительна, Чикаго. – Он нежно поцеловал ее.
Она счастливо улыбнулась ему.
– Зак, кровать совершенно мокрая. Он радостно ухмыльнулся и подвинулся. Затем поднялся. Вытершись, он легко поднял ее и тоже вытер. Затем повернул ее к себе и обнял.
– Теперь, моя госпожа, мы сухие, теплые и невероятно счастливые.
Она склонила к нему голову, с грустью подумав, как быстротечно это счастье, но не стала думать о скором расставании. У них есть еще несколько часов. Еще несколько часов она будет лежать в его объятиях и чувствовать, будто находится в них всегда.
Он ласково провел рукой по ее спине, и тепло его тела зажгло ее. Он повернул ее лицо к себе, вопросительно взглянув.
– Почему мы такие серьезные?
– Я ошеломлена, опустошена, полна блаженства, потому что ты обнимаешь меня, – серьезно произнесла она, чувствуя, что реальность опять начинает вторгаться в их жизнь. Страсть скрыла их от будущего, но сейчас часы отсчитывают их последние минуты. Холодное осознание того, что она не может остаться в его жизни, вставало между ними.
Она провела пальцем по его подбородку, ощутив покалывание щетинок.
– Извини, я не брит. Наверное, я немного натер тебе щечки. – Он нежно коснулся пальцем се щеки, она ощутила мозоли на его руках и поцеловала его ладонь. Он стал покрывать поцелуями ее лицо и губы. – Я не позволю тебе уехать.
– Я все равно должна это когда-нибудь сделать.
Он приподнялся на одном локте и пристально посмотрел на нее, играя другой рукой с ее волосами.
Глава 10
– О, Чикаго! – прошептал он, словами выражая скрутившую его боль. – Я больше всего на свете хочу, чтобы ты осталась здесь, в моих объятиях.
Его слова взорвались в ее сердце. Эмили прижалась к нему еще теснее, положила голову на его теплую грудь, слушая биение его сердца. Больше всего на свете ей хотелось остаться здесь, в его объятиях. Она любила этого сильного, стройного мужчину, но знала, что не подходит для его жизни. Ему нужна женщина, не связанная родственными узами с Амбер. С хорошей наследственностью. Женщина, которая твердо знает, что такое семья и какой она должна быть. А не Эмили – женщина из неблагополучной семьи.
Эмили подозревала, что его взрыв страсти мог быть вызван сегодняшней встречей с Амбер, которая всколыхнула в его душе все старые обиды. Одиночество могло так подействовать на него.
Она подумала, что будет грезить им, жалеть о нем. Но твердо знала, что ей надо возвращаться в Чикаго.
– Я люблю тебя, Зак.
– О, Эмили… – Он покрепче обнял ее. Она приложила пальцы к его губам, останавливая рвущиеся с них слова.
– Я должна ехать. Я не должна была быть с тобой сегодня вечером. Ребекка могла прийти ко мне.
– Она привыкла к тебе так же быстро, как я, прошептал он. – Не шевелись. – Зак встал и подошел к комоду. Через окно его освещала луна, и Эмили затаила дыхание. Обнаженный, он был великолепен: мужественный и мускулистый мужчина. Он достал рубашку и трусы.
– Моя рубашка будет тебе впору, чтобы прикрыть тебя, – вернулся он к кровати, протягивая ей рубашку и надевая трусы. Она оделась. – Проклятие, мне больше нравится твоя обнаженная кожа. – Его рука скользнула ей под рубашку. – Я хочу попросить тебя, чтобы ты осталась, Чикаго, – мягко сказал он. – Я знаю, что должен отпустить тебя, но мне этого не хочется.
– Мне тоже, Зак. Но однажды ты поймешь, что я права.
– Черта с два, – прижимая ее к себе, возразил он. – Я хочу любить тебя ночами напролет.
Ночью Эмили осторожно выбралась из объятий Зака и выскользнула из спальни, чтобы взглянуть на Джейсона и Ребекку. Дети спокойно спали. Эмили погладила кудряшки девочки, отвела их от лица и встала на колени, чтобы поцеловать ее. Потом вытерла слезы. Она всем сердцем полюбила детей и Зака. И поэтому знала, что ей надо уйти из их жизни.
С полными слез глазами Эмили прошла в свою комнату и скользнула в пустую холодную постель. При мысли, что через несколько часов она уедет и уйдет из его жизни, ей до боли захотелось снова оказаться в объятиях Зака.
Она была убеждена, что он теперь справится. Он пришел в себя после Амбер. И, может быть, теперь, преодолев столько неприятностей, он сумеет начать жизнь заново. Найдет достойную женщину, которая заполнит его жизнь.
У нее болела душа при мысли о расставании. Но он не предложил ей долговременных отношений. Он просто хотел, чтобы она осталась.
Слезы текли у нее из глаз, но она не вытирала их.
Еще до рассвета Зак отправился к конюшням. В доме все спали, и он хотел подумать. Он знал, что Эмили уезжает. Самое большее, что он мог, – уговорить ее остаться еще на пару дней. Но потом она все равно уедет. Он решил, что не будет удерживать ее, но, черт возьми, она была именно такой женщиной, с которой он хотел связать свою жизнь. Тогда он решил, что не отпустит ее без борьбы.
Нет, надо забыть об этом. Она не сможет быть счастлива здесь и лишь привнесет в его жизнь еще больше проблем. Зак в задумчивости потер шею и пошел открывать конюшню. Он задал лошадям корм, вывел их в загон, машинально выполняя привычные действия, продолжая обсуждать сам с собой сложившуюся ситуацию. То он решал – пусть она едет, а в следующий момент – надо уговорить ее остаться.
Когда солнце поднялось, он пошел узнать, как там Джед, проверил коров и телят, накормил животных, взглянул, как сделали изгородь. Но и тогда он не мог решить, как ему поступить. Он направился домой, зная, что не сможет прожить и дня, если ее не будет рядом.
На заднем дворе Несси уже занималась детьми, и он на несколько минут задержался с ними. Потом через двор прошел к дому, все еще не зная, чего он хочет от своего будущего. Он знал, что хочет Эмили. Хочет, чтобы она была в его жизни. Не хочет, чтобы она уезжала. Дом станет пустым и холодным без нее.
Есть ли у него право просить, чтобы она осталась? Зак опять в нерешительности потер шею. Он не может дать ей того, что есть у нес дома, в Чикаго. У него двое маленьких детей, долги, больной отец и ранчо.
– Пусть она едет! – сердито приказал он себе. – Пусть возвращается домой к своей работе, благополучной жизни. Когда-нибудь она встретит человека, который сможет дать ей больше, чем я.
Он подумал о том, что она полюбила детей, и сжал рот. Дети не пропадут с ним. И Несси рядом. Им не нужна Эмили, чтобы сделать их жизнь полной.
Но ему – нужна. Каждый раз, когда он решал расстаться с ней, ему становилось больно.
Но она может вернуться. Если она захочет, то сможет прилететь сюда на следующей неделе.
Но он хотел не этого.
Зак остановился в холле у подножия лестницы. Он знал, что Эмили укладывает вещи, готовясь к отъезду. Он лихорадочно преодолел ступеньки и остановился у ее двери. Эмили стояла спиной к нему. Волосы ее были собраны на затылке. Она была в джинсах, красной рубашке и в сандалиях. Он вошел в комнату и запер за собой дверь, чтобы им не помешали.
Эмили повернулась к нему, сердце ее упало, когда она встретилась с ним взглядом.
– Я почти готова, – тихо сообщила девушка, чувствуя, как при взгляде на него у нее перехватывает дыхание. Он был в клетчатой рубашке, джинсах и в черных ботинках. Она не могла оторвать от него взгляд. Ей хотелось броситься в его объятия, но пришлось собрать волю в кулак, чтобы удержаться.
– Ты не уедешь, не попрощавшись, не так ли?
– Конечно, нет.
Он подошел к ней и закрыл ей рот рукой.
– Я знаю, что ты хочешь вернуться домой, и знаю, что ты любишь свою работу. – Он всматривался в ее лицо. – Но я хочу, чтобы ты осталась здесь, Эмили, – грубовато заявил он. Голос его был хриплым, во взгляде горело желание.
– Ты не должен… – прошептала она, и сердце ее звонко застучало. Радость, удивление и горечь – все в эту минуту слилось в ней. – Это было бы слишком легкомысленно.
– Я знаю свои чувства, я никогда прежде не переживал такого.
Она ошеломленно смотрела на него, а он придвинулся ближе, освобождая ее волосы. Он гладил их, прижимая к себе ее лицо, и жадно целовал.
Эмили не смогла устоять. Она обвила его руками и стала с такой же страстью отвечать на его поцелуи.
Она лихорадочно стаскивала с себя рубашку, и он помогал ей.
– Зак, где Несси и дети?
– Во дворе, – ответил он, освобождаясь от одежды. – Я хочу обнимать тебя, чувствовать тебя, – бормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
Трепеща, она ласкала его волосы, нежно проводя руками по его телу, ощущая каждый мускул, все изгибы его тела. Ей надо было запомнить его навсегда и увезти с собой эти воспоминания.
Я хочу, чтобы ты осталась здесь, Эмили. Его слова звучали в ней, как музыка, обжигая ее больше, чем его поцелуи и нежность. Он хочет ее, но она знает, что должна уехать и оставить его, чтобы он смог начать жизнь сначала.
На глазах Эмили появились слезы. Ее поцелуи были наполнены сожалением о своей любви к нему. Она хотела еще раз побыть с ним. В последний раз.
Девушка расстегивала его ремень, застежку джинсов, не отдавая себе отчета в происходящем. Она стянула с него одежду и нагнулась, чтобы поцеловать его. «Я в последний раз с ним» – эта мысль все время вертелась в ее голове, камнем ложась на сердце.
Он застонал, поднимая ее, жадно впиваясь в ее губы. Он сбросил с кровати разложенную там одежду и чемодан, осторожно положил Эмили и лег рядом с ней, лаская.
Девушка стонала и вскрикивала, двигаясь вместе с ним, наслаждаясь и даря ему наслаждение. В какой-то момент она почувствовала, что сейчас взорвется под напором разгоревшейся в ней страсти.
– Я хочу тебя, Эмили, и ты хочешь быть моей. – В голосе его звучала боль. Он закрыл ей рот поцелуем и опустился на нее.
И вот Эмили достигла вершины наслаждения. Она мягко прижимала его к себе. Зак осторожно смахнул с ее лица локоны.
– Я знаю, чего я хочу. Я люблю тебя.
– О, Зак, – восторженно простонала она, целуя его. Почему это кажется таким правильным и одновременно таким не правильным? Она была так же уверена в своей любви к нему, как в своем дыхании, но так же она была уверена в том, что совершенно не подходит ему. Для него будет лучше, если они с Амбер исчезнут из его жизни.
Эмили зарылась в его волосы.
– Эмили, взгляни на меня. – Он серьезно смотрел на нее. – У меня не было времени достать кольцо, но я хочу, чтобы ты…
Она положила палец ему на губы и замотала головой.
– Не надо. Ты меня совсем не знаешь. Прошло так мало времени. Позволь мне вернуться в Чикаго, и мы проверим наши чувства. Наши отношения надо испытать временем.
Зак знал, что, если она захочет уехать, у него не останется шансов. Он опять и опять целовал ее, он хотел все время быть с ней, остаток дня и ночь. Остаток недели. Он не может вынести мысли о том, что она уедет, что он потеряет ее, но он должен был позволить ей поступать так, как она хочет.
Он стал собирать свои вещи. Эмили взяла свою одежду и пошла в ванную комнату, закрыв за собой дверь, и Зак почувствовал, что она закрыла дверь к его сердцу.
Он пошел в детскую ванную комнату, вымылся, оделся и вернулся к ней. На кровати опять лежал чемодан.
– Когда ты уезжаешь?
– Как только соберусь. Это займет минут пять.
– Я подожду тебя внизу.
Эмили кивнула, ее огромные зеленые глаза смотрели на него. Все в нем требовало, чтобы он схватил ее и не отпускал, но он знал, что она сильная натура. Она твердо знает, чего хочет от жизни. А он – мужчина с двумя детьми, ответственностью за семью, финансовыми обязательствами.
Охваченный болью, он спустился вниз. Эмили появилась через несколько минут в рубашке и в джинсах. Волосы опять были собраны сзади, она была бледна и озабочена. Он боролся с желанием обнять ее и не отпускать. У нее был потерянный и несчастный вид. Сжатые губы и упрямо выставленный подбородок говорили, что она твердо решила возвращаться домой в Чикаго.
– Я хочу попрощаться с детьми.
Он кивнул, представляя, какую новую боль они испытают. Хотя они мало знали ее и скоро утешатся в играх. Жизнь вернется в свою обычную колею, все будет так, как было до ее приезда.
Будет ли?
Он не был в этом уверен.
Зак взял из ее рук чемодан вместе с дождевиком, зонтиком, кошельком и ключами от машины. Он вышел, придерживая для нее дверь.
– Дети, – позвал он, – Эмили уезжает.
Когда дети подбежали к ней, Зак пошел к машине.
Эмили нагнулась к подлетевшим малышам.
– Разве ты не останешься до вечера? – спросила Ребекка.
– Нет. Я уезжаю домой.
Дети начали громко протестовать.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – ныл Джейсон, и большие слезы скатывались по его щекам.
– Я хочу, чтобы ты осталась с нами. Папа хочет, чтобы ты осталась! – рыдала Ребекка.
– Послушайте, я же приеду к вам в гости. А может быть, папа привезет вас в гости ко мне, пыталась весело уговаривать детей Эмили, обнимая Ребекку. Девочка обвила тонкими ручонками ее шею и сжимала так, что Эмили сама чуть не начала всхлипывать.
– Пожалуйста, не уезжай, тетя Эмили. Пожалуйста, не оставляй нас.
Эмили с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать вместе с ними. Но ее слезы только увеличили бы их горе.
– Я люблю вас обоих и скоро к вам приеду.
– Мама тоже так говорила, – обвиняюще всхлипывала Ребекка. Эмили обняла ее и повернулась к Джейсону. – Пожалуйста, останься! – Ребекка опять потянула ее. По ее щекам струились слезы.
– Ребекка, но я должна ехать домой.
– Не надо! – закричал Джейсон. Когда Эмили подняла его, Ребекка бросилась бежать к дому. Несси и Зак подошли ближе.
– Ребекка только что убежала, – обеспокоенно сообщила Эмили.
– Когда ей становится невмоготу, она уходит к себе в комнату и заворачивается в одеяло, объяснил Зак. Подошла Несси и взяла Джейсона.
Малыш вцепился в Эмили, ухватился за ее рубашку и кричал. Зак пытался унять его.
– Сынок, пойдем со мной, – мягко звал он мальчика, беря его на руки. – Отпусти тетю Эмили.
– Я не хочу!
– Джейсон, отпусти ее, – приказал Зак, и ребенок разжал кулачки. Он уткнулся отцу в грудь и плакал, пока тот крепко держал его и гладил по спине.
– Несси, спасибо за все, – торопливо попрощалась Эмили, вытирая глаза.
– Приезжайте еще.
– Обязательно.
– Джейсон, пойдем поплаваем или пойдем в дом и будем рисовать, – ворковала Несси.
– Рисовать, – согласился он, выпятив нижнюю губку. Несси взяла его у Зака и понесла в дом.
Зак смотрел, как ветерок ласкает волосы Эмили, и сжимал кулаки, чтобы сдержать себя.
– Я тоже хочу поднять крик и не пускать тебя, как они.
Улыбаясь, она погладила его по подбородку, сдерживаясь, чтобы не броситься к нему.
– Ты справишься с этим. Теперь, когда ты выкарабкался, твоя жизнь изменится.
, – Похоже, ты не собираешься приехать к нам в гости.
– Я вернусь, Зак. Я захочу увидеть малышей. Мы встретимся.
– Надеюсь.
Она взглянула на него и почувствовала внутри невыносимую боль. Ее мир рухнул. Любовь ворвалась в ее жизнь. Она всем сердцем полюбила этого высокого ковбоя.
– Я должна идти. Второго прощания я не перенесу.
– Да и я тоже.
Она пошла от дома, он шел за ней следом. Под ногами шуршала трава, когда они шли по двору, потом он открыл ворота.
– У тебя прекрасный дом и чудесное место, чтобы растить детей. Ты когда-нибудь позволишь им приехать ко мне в Чикаго?
– Конечно. – Он взял ее за руку. – Подойди сюда. – Он завел ее за конюшню. – Побудь со мной еще пару минут.
– Зак…
– Только один поцелуй. – Он сорвал пурпурный цветок с лозы, росшей у конюшни, воткнул ей в волосы, а потом жарко обнял ее, крепко прижимая к себе и целуя.
Она чувствовала его сильное тело, крепкую грудь, мускулистые бедра. Она страдала и на сей раз не могла унять слез, которые хлынули по ее щекам. Наконец она вырвалась.
– Плачешь, Чикаго? – Он стирал ее слезы. – Может быть, ты передумаешь?
Неуверенность в его голосе подействовала на нее.
– Я буду думать, когда приеду домой. Ты знаешь, что мне очень просто прилететь на самолете, а вы можете приехать в Чикаго.
– Наверное.
Она взглянула в его глаза и почувствовала, что не может оторваться от них, они притягивали ее. С усилием закрыв глаза, она отвернулась.
– Мне лучше уйти.
Когда она шла вдоль конюшни, он положил руку ей на плечо.
– Позвони мне, когда остановишься на ночлег. Ты заказала себе гостиницу?
– Да. Сегодня утром я позвонила и договорилась, когда ты уходил. Я поеду через Денвер и потом поверну на восток.
– Тебе далеко ехать. Ты выезжаешь слишком поздно.
– Все будет в порядке. Солнце еще не скоро сядет. Позвоню тебе, когда сделаю остановку. Я записала номер своего мобильного телефона на доске в кухне, и у меня есть твои номера.
– Если что-нибудь случится с машиной, обещай, что сразу позвонишь мне.
– Обещаю. И позвоню тебе сегодня вечером, повторила она.
– Хорошо. Я буду ждать, – сказал он, когда они подошли к машине. Он прижал ее к себе и поцеловал, и она крепко прижалась к нему, понимая, что это их последний поцелуй. Она оттолкнула его, и он отпустил ее.
– Я теряю тебя, Чикаго, – горько произнес Зак. – Если ты передумаешь, то сразу разворачивайся и возвращайся. Здесь живут люди, которые любят тебя.
Она села в машину и помахала ему. Ему хотелось через окно обнять ее и не отпускать. Вместо этого он вышел из гаража на солнцепек и ждал, пока Эмили заведет мотор и выедет. Она остановилась около него.
– Я позвоню.
Зак кивнул, не в состоянии вымолвить ни слова. Она развернула машину и выехала.
Он знал, что потерял свое будущее.
Зак повернулся и пошел к пикапу, чтобы ехать на работу. У него есть его малыши, и ему нужно забыть эту женщину. Она не оставит свою работу и свой город, а он не может жить в Чикаго. Он – только ковбой, и больше никто.
Глава 11
Слезы застилали ей глаза, и она едва видела дорогу. Эмили хотела остановиться и вернуться назад к нему. Она посмотрела в заднее зеркало, но ни Зака, ни его дома уже не было видно.
Через час она пересекла границу штата Колорадо и поехала через Тринидад. Она пропустила ленч, но не чувствовала голода. Стоял жаркий день, и она включила кондиционер. Она нашла по радио тихую классическую музыку и предалась воспоминаниям о Заке. Ее тело еще хранило его любовь.
Эмили стала думать о своей квартире, которая была такой уютной и так ей нравилась раньше, а теперь она с сожалением вспоминала суматошный дом Зака. Она думала о своей работе, которая раньше занимала все ее мысли, а теперь она не могла думать о ней без того, чтобы мысли опять не обратились к Заку.
– Ты перевернул мою жизнь, – шептала Эмили.
Ей больно, и кажется, что эта боль не пройдет никогда. Может быть, она сделала ужасную ошибку и потеряла свое счастье?
Эмили было так грустно, что она не останавливалась, чтобы обдумать свое будущее. Разве это плохо, если и он, и дети хотят, чтобы она была с ними?
Ее беспокоит ее наследственность, она боится стать такой же, как ее родственники. Но Зак же говорил ей, что у его детей та же наследственность. Кроме того, она к ним прекрасно относится. Может быть, в ней живут устаревшие представления? А Зак действительно не чувствует любви к Амбер?
Направляясь на север к Колорадо-Спрингс, она обдумывала свое поведение, вспоминала прошедшую неделю. Зак очень разозлился, когда они увидели Амбер. Эмили думала, что он все еще переживает, что ему все еще больно. Но оказалось, что он разозлен из-за отношения Амбер к детям. И больше ничего? Если бы дело касалось только его, вел бы он себя так?
Он сказал, что его женитьба – это прошлое дело. Можно ли ему верить?
Эмили приближалась к Денверу. Скоро она сделает остановку, отдохнет, заправится. Ей по-прежнему не хотелось есть, голова у нее трещала, опять навалились сомнения.
Она потеряла Зака и детей.
«Поезжай домой и займись делами», – шептала она себе. Может быть, когда она вернется к работе, то забудет все, забудет боль расставания.
Но теперь она знала точно: она любит этого человека. Просто любит. Это несомненно.
Зак ремонтировал изгородь, механически выполняя работу, не думая о том, что делает. Его мысли были заняты Эмили. Он уже потерял ее и страшился мысли о возвращении в дом, в котором ее уже нет.
Ему хотелось бросить все и полететь в Чикаго на выходные, чтобы опять попытаться уговорить ее. Но надо подождать, когда она вернется к себе домой и хорошенько все обдумает. Проклятие! Как он позволил ей уехать: он хочет быть с ней! Он хочет ее прямо сейчас. Он хочет жениться на ней.
Как только он вернется домой, он тут же закажет себе билет. А когда Эмили позвонит, он расскажет ей о своих планах. Но даже это не слишком успокоило его. Он хочет увидеть ее не только в выходные. Он хочет, чтобы она жила в его доме, хочет обнимать ее сегодня ночью.
Он потер подбородок и собрал инструменты. Когда он положил их в пикап, его пейджер засигналил. Зак взял телефон и позвонил домой, сдерживая дыхание и молясь, чтобы ничего не случилось с детьми. Несси звонит только в экстренных случаях.
– Несси, это – Зак.
– Извини, что вызвала тебя, – ответила она, и его сердце тревожно застучало. Ее голос был встревоженным. – Зак, я не могу найти Ребекку. Боюсь, что она куда-нибудь убежала, так ее расстроил отъезд Эмили.
– О, господи! – только и сумел вымолвить Зак, включая зажигание. Он на ходу захлопнул дверцу и погнал машину к дому. Сердце колотилось от страха, когда он вспомнил о глубоких ямах в речке, о змеях и множестве других опасностей, подстерегающих маленького ребенка.
– Я продолжаю ее искать, но ранчо такое большое, поэтому я решила, что должна сообщить тебе, – сказала Несси. – Зак, я виновата. Думала, что она у себя в комнате, лежит, завернувшись в одеяло. А я играла с Джейсоном довольно долго, прежде чем пошла проверить ее.
– Не кори себя. Она могла выскользнуть из дома, когда я еще был там. Мы найдем ее. – Он постарался успокоить Несси, но сам только прибавил скорость и покатил по дороге. – Я сейчас буду дома. Отправь сообщение Квинту, попроси его прийти и помочь мне в поисках. Если я не найду ее в течение часа, я хочу, чтобы этим занялись все рабочие. Здесь слишком много опасных для нее мест.
– Я обыскала весь дом и ходила в конюшню. Сейчас я хочу еще раз сходить туда.
– Я сейчас подъеду и поищу в конюшне. Ты поищи во дворе, потом посади Джейсона в коляску и немного пройдись с ним по дороге. Только не уходи далеко.
– Не буду. А сейчас я попробую связаться с Квинтом.
– Спасибо. – Зак выключил телефон и вцепился в руль, молясь, чтобы Ребекка оказалась в конюшне. Дети никогда не отваживались уходить далеко от дома. Ребекка так легко могла заблудиться, а она еще слишком мала, чтобы найти обратную дорогу. Он посмотрел на часы: было уже четыре. Через четыре часа стемнеет…
Он подался вперед, всматриваясь в окружающее пространство, и поехал медленнее, хотя здравый смысл подсказывал ему, что он находится слишком далеко от дома – Ребекка не могла сюда попасть.
Через час он нарисовал план и разделил ранчо на участки. План лежал на кухонном столе, и мужчины сгрудились вокруг, а Зак распределял среди них участки поисков.
Он взглянул на собравшихся.
– В половине восьмого соберемся здесь. Если мы не найдем ее к этому времени, придется звонить шерифу.
Несси готовила еду, Джейсон сосредоточенно сосал большой палец. Несси то и дело оглядывалась на Зака, озабоченно хмурясь.
– Я проверю речку к востоку, – сказал Зак, вставая и надевая шляпу. Он взял ружье. – Стреляйте три раза, если понадобится моя помощь. Один раз – если вы ее найдете. Возьмите лошадей или идите пешком, как вам будет удобнее. Она не могла отойти слишком далеко, – сказал он, и эти слова звенели у него в ушах. Она не могла отойти далеко, он знал это. Он молился, чтобы она не отошла далеко и чтобы они нашли ее до темноты.
Мужчины закивали и вышли. Он заметил, что Квинт остался, чтобы обнять Несси. Когда тот ушел, Зак встретился с озабоченным взглядом Несси.
– Не волнуйся, мы найдем ее.
– А где Бекки? – спросил малыш нерешительно и закусил губку. – Я хочу с ней поиграть.
– Она ушла из дома, – сказал Зак, опускаясь перед сыном и слегка обнимая его. – Вы оба должны находиться дома или во дворе с кем-нибудь из взрослых. Запомни это, Джейсон. Иначе и ты потеряешься.
– А Бекки потерялась?
– Возможно, – ответил Зак. – Но мы ищем ее. Будь хорошим мальчиком.
– Хорошо, сэр.
Зак обнял его и встал. Потом посмотрел на Несси, кусавшую губы.
– Не волнуйся, – попросил он снова. Ему и самому хотелось бы не волноваться. Он пошел к выходу, молчаливо вознося молитву, чтобы Ребекка была в безопасности.
Эмили въехала в окрестности Денвера. Как только она выедет из города, ей надо будет повернуться спиной к горам, которые остались в отдалении, и пересечь равнины Небраски. Здесь она чувствовала себя еще более оторванной от Зака.
Она снизила скорость из-за большого движения на улице и свернула на заправку. Это была ее первая остановка, ей надо было заправиться и немного размяться. Она по-прежнему думала о Заке, глядя через дорогу на окутанные голубой дымкой горы, вытянувшиеся на горизонте.
Ее телефон лежал на сиденье. Ей хотелось позвонить, чтобы просто услышать его голос и чтобы пропало ощущение, что она навсегда потеряла возникшее между ними чувство.
Когда она уезжала, она знала, что это конец их отношений. Но сейчас с каждым часом, разделяющим их, она начала понимать, какую ошибку совершила.
Эмили заплатила за горючее, купила фруктовый сок и вернулась к машине.
Она села на сиденье, пристегнулась и, закрыв дверь, включила зажигание. Медленно она поехала по улице, посматривая на телефон, представляя, как Зак возвращается с работы, как он обедает с детьми и идет поиграть с ними. Будет ли он опять лежать на траве и смотреть на облака?
Ей казалось, что нет.
Решив позвонить ему из Северной Палетты, она не стала браться за телефон. Затормозив на красный свет, она услышала сзади шуршание. Обернувшись, она пригляделась: что-то шевелилось сзади.
Кто-то забрался в ее машину.
Удивленная и испуганная, Эмили сменила полосу движения и остановилась. Девушка вышла из машины, посмотрела в левое окно и увидела огромные зеленые глаза, глядящие на нее.
Сердце ее упало, когда она разглядела рыжие кудряшки. Она сунула голову внутрь, наклонилась за сиденье и увидела Ребекку.
– Что ты здесь делаешь? – изумилась Эмили. Огромные слезы хлынули из глаз девочки, губы ее задрожали.
– Я хочу к папе.
– О, господи! Твой папа сейчас в ужасе ищет тебя! Не плачь, Ребекка. Я отвезу тебя домой, к папе. – Она постаралась успокоить девочку, открывая заднюю дверцу и беря ее на руки.
– Я хочу домой!
– Когда ты забралась в машину?
– Я хочу к папе. – Ребекка заплакала еще громче и обняла Эмили.
– Ребекка, давай позвоним твоему папе. – Эмили села на переднее сиденье и, взяв телефон, стала звонить на ранчо. К ее удивлению, ответила Несси.
– Несси, это – Эмили.
– Счастье, что вы позвонили. Заку требуется ваша помощь. Ребекка пропала. Он с мужчинами ищет ее.
– Найди его, – сказала Эмили, закрывая глаза и думая, как хорошо было бы прямо сейчас положить Ребекку на руки Заку, чтобы он убедился, что с ней ничего не случилось. – Найди его и скажи, что Ребекка со мной. Я обнаружила это только что.
– Слава богу! Я молилась, чтобы она нашлась. Я сейчас же отправлю сообщение ему на пейджер. Где вы?
– В Денвере. Скажи ему, что я вместе с ней сейчас же еду обратно. У него есть номер моего телефона в автомобиле. Я остановлюсь, только чтобы накормить ее.
– Я скажу Заку. Эмили отключилась.
– Твой папа ушел искать тебя. Несси сейчас сообщит ему, что ты со мной. Давай теперь вытрем твои глазки, и я отвезу тебя домой.
Ребекка захлебывалась в рыданиях, и рубашка Эмили промокла от детских слез. Она достала платок и стала вытирать девочке слезы.
– Не хочешь съесть гамбургер и выпить сок, прежде чем мы поедем домой? – Ребекка кивнула. – Отлично. Нам нужно детское сиденье для тебя. Давай остановимся и купим его, а потом возьмем тебе шоколадный коктейль и мясо. Хорошо?
Ребекка кивнула, и Эмили уложила ее на заднее сиденье.
– А где ты пряталась?
1 2 3 4 5 6 7 8