А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они еще малы. – Рассказывая о детях, он посмотрел поверх головы Эджи и опять увидел танцующую Эмили. Когда танец закончился, Эджи пригласил другой парень, а Зак вернулся за столик. Сделав хороший глоток пива, он подошел к бару и, извинившись, обратился к мужчине возле стойки. Потом он поговорил с барменом.
– Да, я помню, что она заходила сюда, – сказал тот. – Я не знаю парня, с которым она была, но эту женщину забыть нельзя.
– Если услышишь о ней, сообщи мне, – попросил Зак, протянув карточку для оплаты счета.
– Спасибо, мистер.
Зак медленно пошел вдоль бара, подошел к карточному столу, спросил об Амбер сначала одного, потом другого. Потанцевал с высокой черноволосой женщиной по имени Джози Гарза. Когда танец кончился, он оказался недалеко от Эмили. Какой-то ковбой пригласил Джози, и Зак быстро подошел, глядя, как возле Эмили увиваются двое мужчин.
– Я тебя приглашаю, Чикаго.
– Хорошо, ковбой. – Заиграла музыка, они стали танцевать, глядя друг другу в глаза.
– Удалось что-нибудь узнать? – спросил он.
– Видишь парня в ярко-красной рубахе? – Она посмотрела поверх толпы. – Он танцует с высокой блондинкой.
Зак нашел взглядом человека, о котором она говорила, и кивнул.
– Он говорит, что танцевал с Амбер. Еще он говорит, что парень, с которым она была, возможно, работает у человека по имени Хэншоу.
– Я слышал о Крейге Хэншоу. Мы можем это выяснить завтра утром.
– Он не был уверен. Другой парень тоже вспомнил ее. Он в рубашке из шотландки, немного лысоват, с черными бакенбардами. Я его сейчас не вижу. Он тоже не знает парня, с которым она была, но говорит, что она весело проводила время.
– Это на нее похоже, – огрызнулся Зак, но, когда взглянул на Эмили, у него вылетели из головы все мысли об Амбер. Он любовался сменой чувств на ее лице, когда она двигалась, ведомая им. В его мозгу вспыхнули эротические фантазии, он перестал замечать окружающих. – Мы много сделали вместе, – мягко прошептал он.
– Слишком рано говорить об этом.
– Черт побери, не может же это быть ложный след.
Пульс у Эмили так зачастил, что это не могло быть вызвано только танцами.
– Значит, ты уверен в себе больше, чем я.
– Повинуйся своему сердцу, Чикаго, – успокаивающе произнес он, сильнее прижимая ее к себе. Он флиртовал с ней, и она отвечала ему. Это была опасная для них обоих игра.
Когда танец закончился, ее пригласил еще один мужчина. Зак вернулся в бар, поспрашивал нескольких незнакомцев, пока не встретил ковбоя, с которым участвовал в родео.
– Дасти, ты в последнее время не встречал Амбер? Я ищу ее.
– Не знаю, зачем тебе это понадобилось. Ты пришел сегодня с такой красоткой. Не возражаешь, если я с ней потанцую?
– Она – сестра Амбер.
– Черт возьми! – изумился Дасти. – Ну и семейка! Она твоя родственница. Ты сегодня пришел с родственницей.
Зак готов был поклясться и громко объявить всем, что они не родственники, что она его подружка, чтобы все держались от нее подальше. Но он знал, что это глупо.
Дасти изменился в лице, скрестил руки на груди и заявил:
– Я видел Амбер.
Зак уставился на ковбоя, который был в серой шляпе и шотландской рубашке.
– Где ты видел ее? И когда?
– Здесь, в этом баре, три дня назад, – проговорил тот, не отводя взгляда от танцующих.
– И с кем она была?
– Я не знаю этого парня. Но Амбер я видел точно. Эту женщину невозможно спутать ни с кем. Ты можешь найти их, Зак. Пойду приглашу твою свояченицу. – Дасти допил пиво, поставил на стойку пустую бутылку и пошел через зал.
Выяснилось, что несколько человек видели Амбер на прошлой неделе. И мужчина, с которым она была, скорее всего, работает у Крейга Хэншоу. По словам всех, она была вполне здорова и делала, что ей хочется. Теперь Эмили могла возвращаться в Чикаго.
Заку стало больно, и он возненавидел свою боль. Ему не должно быть до нее дела. Он се так мало знает. Он смотрел на рыжую головку, двигающуюся в танце. Почему ему так хорошо с ней?
Разозлившись на себя, он взял пиво и стал искать парня в красной рубашке, который мог знать человека, бывшего с Амбер.
Эмили любила танцевать, но ей хотелось побыть с Заком. Не хочет ли он еще потанцевать с ней сегодня? Она улыбнулась ковбою, ведшему ее в танце, стараясь прислушиваться к его словам. Она достаточно пофлиртовала для одного вечера. Несколько парней были очень милы, некоторые были слишком развязны, но большинство ничего собой не представляли. Ее интересовал только один мужчина.
Повернувшись, она оглядела зал и увидела, как Зак склонился над карточным столом. Что в нем такого, что заставляет учащенно биться ее сердце? Сегодня вечером она встретила, по крайней мере, двадцать мужчин, но ни один из них не произвел на нес впечатления.
Мысли ее рвались, она постаралась сосредоточиться на своем партнере.
– Я ищу свою сестру, Амбер Дурхэм. Но сейчас она Амбер Моралсс.
– Я не встречал Амбер уже очень давно, – ответил ковбой.
Когда танец закончился, ее пригласил другой мужчина.
– Потанцуем, – предложил он, крепко прижимая ее к себе. Он был таким же высоким, как Зак, загорелым, в расстегнутой рубашке, которая открывала его мускулистую, заросшую черными волосами грудь. – Я – Бак Дейтон. Никогда не встречал тебя раньше.
– Я – Эмили Стоктон. Ищу здесь свою сестру, Амбер Дурхэм.
– Я не знаю ее, – ответил он. Эмили старалась отстраниться от него, но он крепко прижимал ее к себе. От мужчины пахло пивом и табаком, и ей хотелось поскорее избавиться от него. Его голубые глаза все время раздевали ее, и она чувствовала его возбуждение.
– Я здесь с Заком Дурхэмом. Амбер – его бывшая жена.
– Извини, крошка, но я никого из них не знаю. Но теперь я знаю тебя и хочу узнать получше. Где ты пряталась раньше?
– Я живу в Чикаго.
– Чертовски далеко отсюда. Где ты остановилась?
– У Зака. – К облегчению Эмили, танец закончился. – Спасибо. Я хочу пойти освежиться.
– Я провожу тебя. – Они ушли с танцплощадки и отошли к стене. Бак вел ее за плечо. – Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле?
– Нет, не приходилось.
– Пойдем, я покажу тебе мой. У меня отличный байк, крошка. Я прокачу тебя так, что ты этого никогда не забудешь.
Они прошли половину зала, когда он подтолкнул ее к выходу. Эмили сопротивлялась, но ее сил было недостаточно.
– Спасибо, не надо.
– Пошли, крошка, – ласково звал он.
– Нет, не пойду. Отпусти меня.
– Нет, пойдешь, – засмеялся он. – Ты будешь довольна. Поторапливайся. – Он опять потянул ее к двери.
Она разозлилась и наступила каблуком ему на ногу. Но он даже не поморщился. Ей не хотелось устраивать сцену или вызывать драку, но она не могла уйти с ним из бара. Она стала упираться, пытаясь освободиться и избежать неприятностей, но они были уже близко от двери.
– Отпусти меня! – приказала она негромко.
– Ну, крошка. Только не сегодня. Ты такая куколка, и мы…
– Убери руки от моей женщины!
Голос Зака был спокоен, но прозвучал подобно крику.
Зак загородил путь к двери. Он стоял, расставив ноги, упершись руками в бока, и глядел угрожающе. Ее обдало холодом, и она задрожала. Но его слова отпечатались в ее мозгу, как цветная картинка. Моя женщина.
Жар охватил ее, когда она взглянула на него. Его женщина. Она на самом деле хотела быть ею. Но она знала, что ей опасно стать частью его жизни. Он-то не хотел этого – он просто защищал ее. Он не думал того, что произнес. Это был способ выбраться из бара и безопасно увести ее домой.
Мужчина отодвинулся от Эмили. На мгновение все замолчали. Затем Бак отпустил ее плечо.
– Какого черта! Ты не танцевал с ней, как пришел.
Эмили повернулась и, освободившись от него, бросилась к Заку. Он сжал кулаки и, не отрываясь, смотрел на Бака. Эмили взглянула через плечо и поняла: мужчины собираются драться.
– Пойдем, – потянула она Зака.
– Иди в машину, – не глядя, приказал он ей.
Эмили побежала к двери, когда услышала, как кто-то перевернул стол позади нее. Послышались проклятия, зазвенела посуда, заскрипела ломаемая мебель. Драка разгоралась.
Ее охватила ночная прохлада, а сердце бешено колотилось. Бак был на добрых шестьдесят фунтов тяжелее Зака. И у него могли быть здесь друзья. Сердце ее глухо стучало, руки тряслись. Она слышала звон посуды и, оглянувшись, увидела, как из одного из окон вылетел мужчина. Он пробил ограждение портика, упал на землю и остался неподвижно лежать.
Эмили открыла дверцу машины и, схватив ружье, побежала к бару.
Когда она вбежала внутрь, ее оглушил шум схватки. Мужчины дрались бутылками, колотя друг друга. Она не могла разглядеть Зака.
Эмили подняла ружье и взвела курок. Ближайшие к ней мужчины при этом звуке замерли. Она прицелилась в потолок и выстрелила.
Глава 7
Выстрел услышали все. И тут же замерли. Эмили опустила ружье, направив его перед собой.
Она осмотрела зал: кое-кто стоял, а остальные ползли по полу. Она заметила знакомую фигуру на полу. Зак поднял голову, потряс ею и встал. Из раны на виске текла кровь. Щека была расцарапана, рот разбит. Рубашка его была разорвана, одежда заляпана кровью. Когда он посмотрел на Эмили, то криво усмехнулся уголком рта.
– Думаю, теперь нам с моей женщиной пора идти домой, – сказал он, запинаясь, и, покачиваясь, пошел. Он подобрал свою шляпу, отобрал у Эмили ружье и, пятясь, стал выходить из зала. Когда они спустились по ступенькам, он откашлялся и облегченно засмеялся.
– Не вижу ничего смешного, – огрызнулась Эмили. Ее трясло от страха, что их настигнут раньше, чем они сядут в машину. А в голове у нее крутились его слова. Моя женщина… – Меня так трясет, что я с трудом иду, – добавила она. – А ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.
– Нужно скорее сматываться отсюда. – Он взял ее за руку.
– Хочешь, я поведу машину? – спросила она.
– Нет, я могу сам. – Они добежали до пикапа, она взобралась внутрь, пока он осматривал колеса. Он закрыл дверцы и, положив ружье на панель, включил зажигание. Они выскочили на шоссе и помчались на ранчо.
– Зак, у тебя сильное кровотечение. Надо остановить кровь.
Он опять засмеялся и притормозил у обочины.
– Что ты делаешь?
Выключив огни и мотор, он повернулся к ней. Яркая луна давала возможность осмотреть его. Он достал платок и вытер рот, потом прижал платок к кровоточащему порезу, а свободной рукой взъерошил ее волосы.
– Ты не так проста, Эмили Стоктон. Где ты научилась обращаться с ружьем? Озадаченная, Эмили ответила:
– Я выросла в неблагополучном районе, мой отец – вор, припоминаешь? У него было ружье, и однажды, когда его отправили в тюрьму, к нам вломился один парень и набросился на мою мать. Я схватила ружье. Он испугался и убежал. Я поняла, что нужно научиться обращаться с оружием, потому что в другой раз он может и не убежать.
– Никогда не забуду, – усмехнулся Зак, – как посмотрел вверх и увидел, что ты стоишь, как ангел мщения, с ружьем в руке. Это было пострашнее, чем получить пулю. Клянусь, ни один человек не осмелился пошевелиться. Они были ошарашены, леди.
– Нечего издеваться.
Он прижал к себе ее голову, нашел ее губы и приник к ним в нетерпеливом голодном поцелуе, который обжег ее. Все вокруг перестало существовать для нее, остался только Зак.
Его губы были требовательными и нетерпеливыми. В ее голове зазвенели предупреждающие колокольчики, но напрасно. Никогда ее так не целовали. Это были поцелуи-открытия, поцелуи-достижения.
Эмили обвила его шею руками и отвечала на его поцелуи до тех пор, пока ее тело не охватило огнем страсти.
Зак страстно целовал ее, все крепче прижимая к себе. Какая женщина! Страстная, порывистая, преданная и сексуальная. Она справилась с целой толпой грубых мужиков, ее взгляд угрожал так же, как и ружье в ее руках.
Сзади проехала машина и прогудел сигнал.
– Зак! – Эмили отпрянула и раскрыла глаза. Она едва дышала, ошеломленная его поцелуями. – Не лучше ли нам уехать, пока нас не догнали.
Взгляд его темных глаз был отсутствующим.
– Да, – ответил он медленно и глубоко вздохнул. Бросив окровавленный платок, он содрал с себя остатки рубашки, вытер ими кровь с виска. Потом завел машину и резко рванул с места.
Оба молчали. Губы Эмили хранили вкус его поцелуев, а тело горело огнем. Почему его поцелуи кажутся такими особенными? Почему он единственный, чье общество ее постоянно радует?
Наконец они свернули на дорогу, ведущую к ранчо. Напряжение Эмили росло. Они возвращаются в его дом. Несси должна будет уйти. Дети спят. Они с Заком останутся наедине.
Он припарковался у задних ворот и, когда они вошли в дом, выключил сигнализацию.
– Несси, мы приехали!
Несси вышла в кухню с учебником под мышкой. Когда она увидела их, то от удивления открыла рот.
– О, господи! Все оказалось гораздо хуже, чем я могла предположить.
Зак усмехнулся и указал на Эмили.
– Она спасла меня.
– Я только взяла ружье… – смущенно произнесла Эмили, все еще находясь под впечатлением от происшествия и поцелуев, которые были после.
– И заставила весь бар не шевелиться, – смеясь, закончил он. – Сейчас приму душ и буду в порядке.
– Моя сестра находится здесь. Несколько человек видели ее на этой неделе, – сообщила Эмили.
Несси вопросительно подняла брови.
– Вы думаете, у нее все в порядке? Эмили и Зак посмотрели друг на друга, и Эмили утвердительно кивнула.
– Если она ходит на танцы, то у нее все в порядке. Но все равно я хочу встретиться с ней до отъезда.
– Да, Эмили, тебе дважды звонили. Один раз просили перезвонить в любое время и один раз просили позвонить завтра утром в офис. – Несси вырвала из блокнота листок и подала его Эмили.
– Спасибо.
– Ну, я побежала. Спокойной ночи. – Несси вышла, и Эмили поспешила за ней.
– Несси, – Эмили заметила высокую фигуру, прогуливающуюся у задних ворот, и узнала Квинта, который пришел встретить Несси, спасибо, что помогла мне одеться.
– Не за что. Надеюсь, вы весело провели время.
– Я – да, – мягко ответила она, вспомнив, как приятно было танцевать в объятиях Зака. Распрощавшись, она вошла в дом. Зак запер двери и включил сигнализацию.
– Я вымыл посуду. Хочу выпить пива. Что ты предпочитаешь?
– Лучше чаю со льдом, я сделаю сама. Тебя нужно перевязать, иначе ты закапаешь пол кровью.
– Не возражаю, мамочка, – игриво согласился он и поцеловал ее в нос. Она в ответ скорчила гримасу. Он ухмыльнулся, доставая из холодильника пиво и чай.
«Не слишком-то радуйся», – предостерегала она себя, наблюдая за ним. Только сейчас она заметила глубокую рану на его правом плече.
– Зак, тебя ранили!
– Там несколько человек были с ножами. У меня тоже был нож в ботинке, но я не доставал его.
– Тебя сильно порезали в двух местах – на спине и на ноге. – Он взглянул на нее, и она вскинула руки. – Хорошо, мистер Мачо. Любуйся своими боевыми ранами.
Он усмехнулся и пошел за стаканом. Она встала рядом.
– Давай, я сделаю, – предложила она.
– Спасибо.
Эмили наблюдала, как он вышел из комнаты, и сердце ее громко стучало. Она до сих пор не могла успокоиться после этой драки. А потом эти его поцелуи. Она думала, что их утренние поцелуи были совершенно неповторимыми, но вечерние оказались еще великолепнее.
Чтобы освободиться от этих мыслей, Эмили пыталась сосредоточиться на происходящем. Амбер где-то поблизости. Она танцевала в баре, значит, с ней все в порядке. Эмили собиралась повидаться с ней завтра и вернуться домой. Каждый проведенный с Заком день лишь усиливает ее переживания. Зачем ей это? Для него это ничего не значит, а для нее означает очень многое. Очевидно лишь одно: он ожил. Его реакция на поцелуи явна и однозначна.
Она взяла стакан с чаем и поднялась к себе в комнату, там она услышала шум душа. Образ Зака – мускулистого, загорелого – вспыхнул в ее сознании. Эмили попыталась думать о доме и о работе. Она позвонила Мэг и обсудила с ней все вопросы, связанные с женщиной из приюта, когда услышала легкий стук в дверь из ванной комнаты. Девушка открыла дверь. Перед ней стоял Зак в чистой рубашке и в джинсах, с зачесанными назад влажными волосами. Он заклеил порез на виске пластырем. Губы его опухли, глаз заплывал синяком, на подбородке темнел кровоподтек.
– Я готов, – прошептал он. – Когда закончишь разговаривать, спускайся вниз.
Эмили закивала, и он ушел, закрыв за собой дверь. Когда он повернулся, она заметила красное пятно на рубашке, где проступила кровь.
Сейчас Зак больше нуждается в ее внимании, чем Мэг.
– Позвони утром Мезон или Бриану, Мэг. Они – адвокаты и знают все эти вопросы. – Эмили сделала еще несколько уточнений и быстро завершила разговор.
Она положила трубку, сняла туфли, выпила чай и спустилась вниз к Заку. Он сидел босиком, скрестив ноги, за кухонной стойкой и пил пиво. Пластырь на лбу промок от крови.
– Зак, у тебя все еще не остановилось кровотечение. Давай я перевяжу?
– Я могу сделать это сам.
– Ну-ка, повернись.
Он выпрямился и повернулся к ней, глядя поверх ее головы.
– У тебя сильное кровотечение, – огорченно заметила она, глядя на его рубашку и на джинсы.
– Все в порядке. Помоги мне только с порезом на спине.
В ванной комнате Зак достал бинт, антисептик, вату и ножницы. Она наблюдала, как он помазал рану антисептиком и стал бинтовать ее.
– Сядь, я сделаю это лучше, – предложила она, глядя на его мучения.
Он присел, и Эмили принялась за дело. Ее возбуждала его близость. А еще больше – его глаза, неотрывно глядевшие на нее. Ее грудь находилась на уровне его глаз, и ее смущало, что рубашка так обтягивает ее тело.
Эмили уже заканчивала бинтовать, когда его горячие пальцы, оттянув рубашку, коснулись ее ребер.
– А это что? – поинтересовался он.
– Что ты делаешь?
– Проклятие! Кажется, это я так тебя отделал. – Он глядел на большой синяк у нее на боку – Пройдет. – Она затаила дыхание, зная, что если он поднимет рубашку чуть повыше, то увидит ее кружевной лифчик.
– А еще у тебя есть синяки?
– Может быть, но, как ты говоришь, обойдется. Заживут.
Они встретились глазами, и он, медленно поправляя рубашку, коснулся пальцами ее обнаженной кожи.
– Извини.
– Сама виновата, – ответила она, заметив, что голос ее звучит хрипло, и понимая, что он тоже заметил это. – Повернись и сними рубашку, я должна забинтовать тебе спину.
Он поднялся и стащил с себя рубашку.
– Пойдем ко мне в комнату, я сяду на кровать, тогда тебе будет удобнее.
Собрав бинты и антисептик, она прошла за ним в его спальню. Прошлой ночью, когда они разговаривали, она не замечала ничего, кроме Зака, но теперь внимательно разглядывала его комнату. На мгновение она вспомнила, что в этой комнате жила Амбер, когда была его женой, и ей стало неприятно от этих мыслей.
– Большая двуспальная кровать была не прибрана, по комнате разбросаны одежда и пыльные ботинки. Здесь, как и в кабинете, стоял стол, заваленный бумагами. Кроме того, была стойка с ружьями, большое кресло-качалка из красного дерева, два больших комода и зеркало.
Зак присел на кровать, а Эмили разложила перевязочный материал на прикроватном столике.
Взяв антисептик и пластырь, Эмили предупредила:
– Будет больно.
– Делай, не смущайся.
– Я совершенно забыла, что имею дело с мистером Мачо.
Он крякнул, когда она полила антисептик на рану.
– Проклятие, не нужно лить на меня весь пузырек.
– Прекрати ныть.
Зак повернулся к ней, и у него перехватило дыхание, потому что рубашка у нее на груди расстегнулась, обнажив грудь. Зак отвел глаза. У нее возникло ощущение, что он не взглянул на нее, а прикоснулся к ней.
– Отвернись! – скомандовала она. Зак бросил на нее взгляд, который воспламенил ее и озадачил больше, чем когда он смотрел на ее грудь. Он опять повернулся спиной и сидел спокойно.
– У тебя здорово порезано бедро. Кровь проступает даже сквозь джинсы. Сними джинсы, и я перевяжу.
Он скривился, а она покраснела под его взглядом.
– Ну, если леди велит мне снять штаны, – насмешливо произнес он, – то я не буду спорить. – Отвернувшись, он расстегнул джинсы и приспустил их.
От замешательства ее охватил жар, она вся горела. Она взглянула на стройные ноги, покрытые черными волосками, на его выпуклые ягодицы.
Зак перестал смущаться, когда ее пальцы мягко коснулись его бедра. Его тело мгновенно ответило на это прикосновение. Он хотел ее, хотел чувствовать ее нежность, ее мягкость.
– Ой! – Он яростно вздохнул и сжал зубы, когда она полила рану антисептиком. Потом ее пальцы опять погладили его бедро, и он забыл о боли.
Ему вспомнилось, как она танцевала с ним, как он обнимал ее, как она своими огромными зелеными глазами проникала в такие глубины его существа, куда не проникал никто до нее. Каждый парень в баре хотел ее. Он видел взгляды, которые бросали на нее, слышал восхищенный шепот и присвистывание.
Эмили была чертовски хороша и сексуальна сегодня вечером. Но когда он услышал выстрел и поднял голову, то не поверил своим глазам. Она действовала хладнокровно, смело и вызывающе. И одновременно походила на женщину, способную сжечь мужчину дотла. Он любил ее за это.
Эта мысль потрясла его. Он не готов к новой любовной связи. И никогда не сможет завести роман с сестрой Амбер. Или сможет? Может, он только этого и хочет?
Ее пальцы порхали по его бедру, и ему пришлось сжать зубы и кулаки, чтобы не повернуться и не заключить ее в свои объятия. Интересно, представляет ли она, что с ним творится?
Его кровь пульсировала, на его шее дергалась жилка, хотя он старался стоять неподвижно. Те чувства, которые она у него вызывала, выходили далеко за рамки физического влечения. И это пугало его больше всего. Если бы это было только физическое влечение, он сумел бы с ним справиться. Но все было гораздо сложнее. Она была добросердечна, умна, весела. Его искушение было непреодолимо.
– Я закончила, – сообщила она с придыханием. И он понял, что она тоже не осталась равнодушной. Он оделся и повернулся к ней.
Мгновение он смотрел на нее, потом взял из ее рук вещи и положил на кровать. Она взглянула на него, и глаза ее стали огромными. Он потянул ее к себе.
– Иди сюда, – позвал Зак внезапно севшим голосом. Он хотел рассказать ей, какая она особенная, необычная. Как ему понравилось танцевать с ней. Как великолепно она выглядела. Но он не смог произнести ни слова и лишь привлек ее к себе. Он гладил ее лицо, ее шелковые волосы, мял ее локоны пальцами. Затем запрокинул ее голову и прижался ртом к ее губам.
С глубоким вздохом она прижалась к нему. Он почувствовал боль, когда их тела соприкоснулись и когда он дотронулся до нее губами. Через мгновение он забыл о боли. Жаркое и непреодолимое желание захлестнуло его. Он забыл все доводы разума и все обещания, которые он себе давал. В этот момент ему не было дела до того, что она сестра Амбер. Ему не было дела до всех разумных решений, которые он принял. Эмили была в его объятиях, и это главное.
Она подставила свои губы, обвила руками его шею и страстно отвечала на его поцелуи. Она тихо застонала, и Зак задрожал от волнения. Он слегка пошевелился, провел руками по ее горячему телу, по полоске обнаженной кожи над джинсами. Его пальцы легонько переместились вверх и коснулись лифчика. Он освободил ее грудь, стянул с нее рубашку.
Она посмотрела на него так, что внутри у него все взорвалось. Ее жар и нежность потрясли его.
Эмили была прекрасна. Она трепетала от его прикосновений, страстно отвечала ему, ее руки нежно ласкали его грудь, спускаясь к его бедрам. Он застонал.
– О, Зак!
Ему послышалось, что она произнесла его имя, и почувствовал, что она отталкивает его. Она повернулась, отошла на шаг и попыталась одернуть рубашку. Лицо ее зарделось, рот пылал от поцелуев.
– Мы не готовы к этому. Никто из нас. На самом деле тебе не нужна связь со мной, и мне тоже. И мы оба знаем причину. Она по-прежнему стоит между нами.
Зак глубоко и протяжно вздохнул. Его страсть стала угасать, и в голову полезли разные мысли. Чего он действительно хочет?
Он уже совершил в своей жизни ужасную ошибку и не намерен сейчас повторить ее.
Эмили повернулась, чтобы уйти. Зак смотрел на ее стройную фигуру.
– Эмили! – позвал он, когда за ней уже закрылась дверь. И когда услышал тихий ответ, продолжил:
– Спустись вниз и принеси себе чаю.
Он надел чистую рубашку, выключил свет и спустился вниз. Нашел там свое пиво, оставил включенным свет в холле и сел в полумраке гостиной. Он уже решил, что она не спустится, когда услышал ее шаги.
– Я здесь, – сказал он.
Она вошла в комнату, и он встал.
– Посиди со мной.
Эмили присела на другой конец дивана. Она надела его домашнюю рубашку, достававшую ей до колен, джинсы и тапочки. Девушка собрала волосы в хвост, смыла макияж, и ее лицо дышало свежестью. Сердце Зака опять застучало, его охватил жар. Он боролся с желанием подойти к ней.
– Я думал об Амбер. Никто не знает мужчину, с которым она была. Но, по крайней мере, четверо припоминают, что видели ее на прошлой неделе. Она где-то здесь, и у нее, должно быть, все в порядке. У меня есть описание парня, с которым она была.
– У меня тоже. Она точно была с ним, они вместе танцевали, и она ушла вместе с ним.
– Прекрасно. Давай сравним описания. Подожди минуту, не говори ничего. – Он вышел и принес карандаш и бумагу. – Сейчас мы оба напишем, что нам рассказали, чтобы не влиять друг на друга. Запиши все, что ты помнишь, потом мы сравним, что нам известно. Если я смогу дать Нунезу подробное описание, он сумеет отыскать этого парня или сразу узнает его. Мы завтра можем подъехать к Хэншоу и спросить об Амбер.
Эмили взяла листок бумаги и карандаш. Зак наблюдал за ней, склонив голову. Она стала записывать, что помнила. При свете, падавшем на нее сзади из холла, Зак видел ее освещенный профиль, прямой нос, высокие скулы, пухлый, нежный рот.
Завтра или послезавтра она найдет Амбер и вернется в Чикаго. И он знал, что, если бы между ними не стояло ее кровное родство с Амбер, ее ответственная работа и жизнь в большом городе все равно разлучили бы их. Женщина, подобная Эмили, привыкшая к ежедневной ответственности, напряженному ритму городской жизни, возненавидит здешнюю жизнь так же сильно, как и ее сестра. Он уже один раз женился на женщине, которая совершенно не подходила для его жизни. Сейчас он влюбился еще в одну, которая также никогда не захочет вписываться в его жизнь.
– Ты любишь ездить, Чикаго? – спросил он, сделав несколько записей.
Она подняла голову и взглянула на него.
– Ездить? На чем?
– На лошадях.
– Я никогда не ездила на лошади.
– Хочешь попробовать?
– Не знаю, смогу ли я.
– Сможешь. Даже Ребекка может. Утром мы можем с малышами покататься на лошадях.
– Они оба ездят верхом?
– Ребекка ездит самостоятельно. А Джейсона я обычно сажаю на лошадь вместе с собой.
– Им нравится?
– Очень. Так хочешь?
Эмили подумала, что хорошо бы поехать с ним. Она полюбила детей, и ей хотелось быть с ними. А особенно ей хотелось быть вместе с их отцом.
– Мне нужно увидеть Амбер и возвращаться в Чикаго, – тихо проговорила она, зная, что это самый мудрый ответ. – Но я подумаю, – добавила она все-таки.
– Подумай… Давай сравним наши записи. – Зак подвинулся к ней, понимая, что в этом нет необходимости. Но если она это и заметила, то никак не отреагировала.
– Он худой, загорелый, голубоглазый и высокий.
– Это значительно больше, чем узнал я, – похвалил Зак. – Но под это описание подходит половина мужчин в трех окрестных графствах. Он курит, одет, как все, – в джинсы.
– Он уехал в красном пикапе.
– Это уже что-то, – одобрительно согласился Зак, рассматривая свои записи. – Красный пикап. Это суживает поиск до нескольких сотен. Хорошо.
– У него на пальце кольцо и золотая цепочка на шее.
– Угу, тебе удалось узнать больше, чем мне. Но это неудивительно. Мужчины, с которыми я разговаривал, не обращают внимания на украшения. Завтра я все это передам Нунезу.
Зак подвинулся, повернувшись к ней лицом. Пока он говорил, его пальцы слегка постукивали по ее колену, ощущая мягкую ткань джинсов, а сквозь них – тепло ее тела.
Эмили беспокоило прикосновение его пальцев. Их беседа перешла на тему ранчо, его деда, ее работы и жизни в Чикаго.
Постепенно он придвигался все ближе к ней. Его рука переместилась на ее плечо. У нее зазвенело в ушах, ей вспомнились их объятия и поцелуи. Они проговорили до четырех утра. Когда они поднялись наверх, чтобы лечь спать, Зак стал целовать ее, пока Эмили его не остановила. Задыхаясь, она вошла к себе и закрыла дверь.
Утром они вместе с детьми отправились кататься верхом. Эмили было очень весело, ее не оставляло чувство умиротворения, которого она прежде не испытывала. Но когда они вернулись, ее эйфория сменилась болезненным сожалением. Слишком скоро ей надо возвращаться в Чикаго. Какой одинокой будет ее длинная обратная дорога. Она нашла взглядом высокого ковбоя, едущего впереди нее между высокими соснами. Он сидел прямо, нахлобучив шляпу и обняв Джейсона. Ее сердце часто забилось.
Два часа спустя Зак свернул с колеи, пересек двор фермы и поехал в долину.
– Как здесь красиво, – изумилась Эмили, любуясь серебристой листвой осин.
– Для меня нет на свете ничего лучше. Но клянусь, что тебе в Чикаго гораздо лучше.
– Все равно что сравнивать яблоки и лыжи. Ничего общего.
– Ну… – Зак замолчал. Эмили смотрела на морщинку у его рта, пытаясь понять, о чем он думает. Утреннее очарование исчезло, уступив место натянутому молчанию. Может, его угнетает перспектива встречи с Амбер?
При подъезде к ранчо Хэншоу они пересекли приток речки. На ближайшем пастбище паслись бычки. Эмили увидела в отдалении дом фермера. Через несколько минут они подъехали к амбару, в котором мужчина рубил дрова.
– Секундочку, – сказал Зак и вылез из машины, направляясь к мужчине, который сдвинул на затылок шляпу и выпрямился. Эмили не слышала, о чем они говорили. Человек махнул рукой, Зак кивнул и вернулся к пикапу.
– Хэншоу устанавливает новую цистерну ниже по дороге, в миле отсюда. – Зак завел двигатель.
Он молчал, пока они не увидели пастбище, на котором были люди и цистерны.
– Вон Хэншоу.
Он притормозил и развернулся, когда подъехали к цистерне, с которой возились трое мужчин. Один разогнулся и опустил инструмент, пока они подъезжали.
1 2 3 4 5 6 7 8