А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Или наемный слуга?
— Нет. — Она шмыгнула носом и принялась искать свой кружевной платок. — О, проклятие!
— Вот, возьми. — Девлин протянул ей свой, на котором были вышиты его инициалы.
Мередит неохотно приняла предложенное, вытерла лицо и высморкалась. «Ну зачем я так веду себя? Где моя элегантность и сдержанность? — невольно спросила она себя. — Например, у Опал при такой ситуации даже глаза бы не покраснели… И уж, конечно, она никогда не сморкается… Я… я стыжусь саму себя. Себя! И того, что все будут говорить обо мне».
Вслух же Уитни произнесла:
— Господи! Каких только сплетен не сочинят и чего не подумают люди, поприсутствовав на этой проклятой вечеринке!
— И что же они подумают? — Девлин озадаченно нахмурился.
— Но ведь все совершенно очевидно! Все станут говорить, что я очень уродлива и неуклюжа, и поэтому ни один мужчина не мог жениться на мне. Даже соблазна землей оказалось недостаточно… Дэниэлу пришлось купить, буквально купить, человека, чтобы тот стал моим мужем.
Мередит снова заплакала и опустила голову, скрывая слезы и прижимая помятый платок к глазам.
— Понятно…
Некоторое время Джереми пристально разглядывал ее, отмечая в уме длинные тонкие пальцы, сжимающие легкую ткань платка, изящный изгиб согнутой шеи, подчеркиваемый мягко уложенными волосами, придающими ей какую-то уязвимость и незащищенность. Он решительно сжал губы, затем поднялся и подошел к ней. Опустившись на одно колено, Девлин положил ладони на ее локоны, скользнул ими по гладкой массе волос и опустил их к изгибу шеи.
— Возможно, какие-нибудь злопыхатели и будут говорить что-то такое в этом роде… Но неужели кто-то, кто особенно тебе дорог, окажется настолько жесток?
— Нет, конечно, нет. Правда, Алтея огорчится, потому что я причинила боль Галену. Ей это будет очень неприятно. Но она совсем не жестока.
— В таком случае… Если дорогие тебе люди не скажут этого, почему тебя должно волновать мнение других? Страх перед тем, что подумают другие, удерживает тебя от верховой езды, и только поэтому — держу пари! — ты не научилась хорошо танцевать. Просто удивительно, как ты еще не прячешься от людей, словно мышка в своей норке.
— Я?! — От такого абсурдного сравнения Мередит тихонько рассмеялась. — Мышка?!
Девлин улыбнулся и скользнул ладонями к лицу, опуская его вниз. Затем он нежно и легко поцеловал Уитни. Она бессознательно схватилась за лацканы его камзола. Джереми сразу же почувствовал это робкое движение, я его охватило желание.
Поцелуй углубился, а Мередит прильнула к нему, позволяя полностью завладеть ее губами. Уста Девлина раскрылись шире, язык скользнул в чувственные глубины рта. Внезапно мужские губы яростно впились в ее рот. Он обхватил Уитни, крепко сжал в объятиях и потянул за собой, пока они оба не оказались на коленях на полу. Джереми прижал ее к себе, к своему мускулистому телу, смакуя ощущение прикосновения мягкой женской груди.
— Мередит, — выдохнул он.
Удерживая Уитни в кольце рук, Девлин лег на пол, уложив ее на себя. Это показалось Мередит удивительно естественным.
Одной ладонью он сдвинул вниз корсаж платья, и его рот проложил дорожку вдоль нежной шеи и груди, словно исследуя их. Потом Джереми издал тихий бессвязный звук, беря в губы ее сосок, и почувствовал, как он затвердел от его прикосновения. Прозвучавший стон возбуждал Мередит еще сильнее, чем ласкающий язык Девлина. Она ощутила странную слабость и таяние, зуд и томление. Уитни сжала ноги, и Джереми тихонько рассмеялся.
— Вот, детка моя, чего тебе хочется…
Он пробрался рукой под платье, скользя ладонью вверх по бедрам и протискивая ее между ними, Через кружево и шелк женского белья его пальцы добрались до самого потаенного, интимного места. Мередит удивленно расслабила ноги, потом снова свела их вместе.
«Он прав, — мелькнуло где-то в глубине сознания Уитни. — Мое тело томится и жаждет его прикосновений». Она застонала — не то от желания, не то от отчаяния.
Девлин оторвался от нее, тяжело дыша.
— Боже, ты соблазняешь меня! Но я не стану брать тебя вот так, на полу кабинета. Только не в первый раз! Мы будем обвенчаны и великолепно обнажены на нашем брачном ложе… Я хотел дать тебе вкусить то, что ты «покупаешь»… Может, кто-то из женщин и будет хихикать, но, поверь мне, нет ни одной, которая не поменялась бы с тобой местами, потому что ты станешь просыпаться только с улыбкой на губах. Они будут делать сочувствующие лица, показывая свое сожаление по поводу твоей судьбы, но на самом деле начнут завидовать, думая о ночах, которые ты проводишь в моей постели, удовлетворенная и счастливая, тогда как их мужья развратничают в тавернах или спят с рабынями, или слишком измотаны и ленивы, или так стары, что не могут доставить удовольствия своим женам. Они все хотят, любовь моя, прямо-таки жаждут молодого здорового мужика, словно кобыла в охоте. Поверь, эти прелестницы ухватились бы за то, что ты имеешь… Они бы заплатили любую цену за то мечтательное, пресыщенное выражение, которое будет на твоем лице. Может, ты и купила меня на аукционе, но я все равно дам тебе больше, чем пришлось заплатить за приобретение.
Джереми приник к ее губам, а его палец в этот момент обводил сосок одной обнаженной груди до тех пор, пока тот не затвердел, дерзко выступая навстречу новому прикосновению. Он перебросил через нее одну ногу, крепко прижимая к себе и не прерывая поцелуя. Мередит затерялась в водовороте ощущений, о существовании которых никогда не подозревала. Девлин был горячим, дыхание — поверхностное и частое. Сердце мужчины колотилось у нее на груди. Она чувствовала что-то твердое на своем бедре даже сквозь бархат юбки и шелк подюбника. Врожденным инстинктом невинности Мередит сознавала, что это сущность его мужского естества прижимается к ней. Словом, все восхищало ее своей незнакомой первобытной силой настоящего мужчины.
Уитни неуверенно скользнула руками под сюртук, пробираясь через толстую парчу жилета к его шее. Джереми резко втянул воздух и простонал:
— Ах ты, колдунья! Ты же мучаешь меня… — Она торопливо стала убирать руки, уязвленная и смущенная его словами. — Нет! Не останавливайся! Боже, не останавливайся! Я так долго мечтал об этом…
Он чувственно потерся бедром о ее бедро, припав губами к нежной коже ключицы. Его движения и слова, произнесенные дрожащим голосом, воспламенили Мередит. Она позволила своим рукам скользить по твердым мужским ягодицам и мускулистым бедрам. Джереми полностью перекатился на нее, прижимая к толстому ковру тяжестью своего тела. — О, Мередит… Я хочу… почувствовать… тебя всю… Чтобы ничего не лежало между нами.
Глаза Девлина мерцали, полуночно-синие от желания, когда его рот накрыл губы Уитни, а язык наполнил ее блаженством. Где-то глубоко внутри естества Мередит запульсировало щемящее томление, возникла сладкая боль. Она с ужасом осознала, что хочет почувствовать его в себе. Даже сама мысль об этом смущала Уитни, но тем не менее, ей страстно хотелось этого.
— Джереми, — выдохнула она, когда ее губы освободились. Он покусывал мочку уха Мередит, рассылая импульсы сладкой истомы по всему ее телу.
— Повтори…
— Джереми?
— Да?
Его дыхание вырывалось из груди короткими, резкими толчками, кожа стала просто обжигающей и влажной, словно у больного малярией.
— Мое имя… Ты никогда не произносила его… Джереми…
— Джереми, — повторила Уитни, дивясь его желанию услышать от нее собственное имя.
— Мередит… О, Мередит… — Рот Девлина осыпал безумными поцелуями ее шею и плечи. Наконец со звуком, похожим на всхлип, он оторвался от нее. — Мэри… дорогая… я хочу тебя. — Джереми медленно поднялся на ноги и, стиснув руки, прошел к окну. Прислонившись к холодному стеклу, он заговорил скорее с самим собой, чем с ней. — Но не желаю, чтобы это случилось вот так… Я собираюсь дождаться нашей брачной ночи, клянусь!
Уитни села, постепенно возвращаясь из страны безумия, которую только что посетила. В ужасе она осознала, что лежала, растянувшись, на полу в распутной интимной близости с Джереми Девлином. «Да это же дьявол, а не мужчина, — мелькнуло в ее голове. — Как ему удалось убедить меня, превратить в… распутницу?!»
Мередит поправила одежду, опустив юбки и подтянув корсаж, поднялась на ноги. Джереми повернулся к ней и устало улыбнулся. Его лицо казалось странно изможденным в тусклом свете свечей.
— Иди сюда… Я поправлю твою прическу. Она оцепенело подошла к Девлину. Он почти безразлично — нет, снисходительно, словно Уитни была маленьким ребенком, — отвел назад выбившиеся пряди, вынул несколько шпилек и, переместив их в другое место, закрепил локоны.
— Ну вот, теперь ты выглядишь почти так же… Если, конечно, никто не заметит румянца на твоих щеках и блеска в глазах. Думаешь, ты готова войти в клетку со львами?
— Джереми, то, что сейчас произошло…
Он усмехнулся и прикрыл ее рот ладонью.
— Не нужно говорить об этом. Просто помни и знай, что будешь иметь, тогда как те злобные старые грымзы лежат в своих пустых и холодных постелях. — Девлин убрал руку и игриво похлопал ее по заду. — Ладно, идем, а то создадим еще больше пищи для слухов.
Мередит прямо-таки выпучила глаза от подобного оскорбления: он обращается с ней как с какой-то шлюхой из таверны. Она уже собралась высказать все, что думает о его поведении, но сдержала себя. Нет, немного гнева совсем не повредит, а наоборот, поможет пройти через предстоящие испытания в гостиной.
Расправив плечи и вздернув подбородок, Мередит зашагала вперед, к своим гостям.
ГЛАВА 14
Джереми проводил ее до боковой двери, а сам обошел дом вокруг, чтобы войти прямо в бальную залу. Мередит понимала, что с точки зрения приличий это выглядело поистине мудрым поступком: люди принялись бы сплетничать, увидев их вдвоем после долгого отсутствия. Но, учитывая ее нынешнее положение, она почему-то почувствовала укол боли от того, что Девлин не желает, чтобы его заметили вместе с ней.
Уитни проскользнула в дверь и тихо прошла по коридору. Гости собрались в главном холле. Они занимались едой, пили различные напитки и беседовали. Полуночный ужин еще не закончился. Странно, как мало прошло времени с тех пор, как ей пришлось покинуть многолюдную толпу. Мередит показалось это целой вечностью.
Верил Уэйн флиртовала с Уиллом Литтлтоном. Они приветливо кивнули и улыбнулись Уитни. Она сразу же почему-то подумала, что эта пара не стала бы интересоваться, откуда возвращается хозяйка вечеринки. Впрочем, никому и в голову не могло прийти помыслить о ночном свидании. Наверное, никто даже и не заметил ее отсутствия.
Джереми вошел из танцевального зала в холл, вышагивая спокойно и невозмутимо. «Уж его-то лицо совершенно не хранит никаких следов происшедшего в кабинете», — с горечью заметила Мередит про себя.
Опал Гамильтон обернулась, сразу же увидела его и кокетливо взмахнула ручкой.
— А, мистер Девлин… Вот и вы. Я все гадала, где вы запропастились.
Он мило улыбнулся ей, и на щеках появились длинные мужские ямочки. «Господи, как несправедливо, чтобы мужчина обладал такой красотой, — мелькнуло в голове Мередит. — И зачем он поощряет Опал? Разве Джереми не замечает, как Ангус, прислонившись к стене, начинает сурово хмуриться?» Пока — Уитни наблюдала за происходящим, мистер Гамильтон оттолкнулся от своей надежной опоры и целеустремленно отправился в сторону любезничающей парочки. Она поспешила перехватить Ангуса, и краем уха уловила ответ Девлина.
— Я гулял в саду. Мне стало немного жарко после танцев.
— Один? — лукаво поинтересовалась Опал.
— Конечно, ведь вас там не было, — галантно отозвался он.
Мередит, слышавшая каждую фразу, чуть не фыркнула: «Боже! Какой бред!»
Мистер Гамильтон, однако, воспринял последние слова Девлина крайне серьезно. Он схватил жену за запястье, буквально отрывая ее пальцы от рукава Джереми. Тот уставился на него, и его голубые глаза внезапно засверкали.
— Прошу прощения?.. — ледяным тоном начал Девлин.
— А вам и следует! Ведь вы флиртуете с моей супругой!
— Ну же, Ангус! Мы совсем не флиртуем, а просто разговариваем.
Опал надула хорошенькие губки.
— Я видел, что вы делали, и к тому же слышал. Он отвернулся от нее и свирепо вперил взор в Девлина.
— Я был бы вам весьма обязан, если бы вы держались подальше от моей жены. Без сомнения, у вас привычки и манеры слуги, но в присутствии миссис Гамильтон будьте любезны вести себя как истинный джентльмен.
Челюсти Девлина сжались, и Мередит поняла, что он собирается ответить в том же духе. Ей удалось вовремя подоспеть и вонзить ногти в руку своего жениха с необычайной силой. Джереми даже дернулся и развернулся, чтобы посмотреть на нее.
— Дорогой, мне ужасно неприятно прерывать твою беседу с Гамильтонами, но я должна просить тебя об одолжении… Ты не принесешь мне стакан пунша? Ужасно хочется пить.
Естественно, он не мог отказать. Уитни видела по мерцанию его глаз, что Джереми понял ее вмешательство и даже одобрил сей поступок. Девлин грациозно поклонился.
— Разумеется, любовь моя. Прошу прощения, миссис Гамильтон. Мистер Гамильтон… Так приятно было побеседовать с вами.
Опал метнула на Мередит ядовитый взгляд, и хозяйке вечеринки пришлось отойти, едва не налетев на Алтею, которая тихо разговаривала с Елейном Рэндаллом.
— Ой, извините
— Мередит! — воскликнула кузина, приветливо улыбнувшись. Она выглядела сегодня необычайно хорошенькой. — Ах ты, скрытная скромница… Ты почему не рассказала мне?
— О чем?
— О своей помолвке, о чем же еще! Я прямо таки обомлела от неожиданности, когда мистер Харли объявил о ней. Никогда бы не подумала.
— Э-э… Извини. Это… гм-гм., . вышло как-то под влиянием минуты.
— А вот и ты, любовь моя, — непринужденно вмешался Джереми, подходя к ним сзади, чтобы подать Мередит стакан с красным пуншем.
— О, благодарю.
Уитни совсем не ожидала, что он выполнит ее просьбу, поскольку она являлась лишь уловкой, чтобы выручить его из острой ситуации с Гамильтонами. Мередит испытывала явную неловкость и не знала, как вести себя с Девлином перед присутствующими.
Блейн Рэндалл откровенно разглядывал подошедшего к ним Джереми и теперь прекрасно понимал, почему Дэниэл верил, что сможет включить своего слугу в предстоящие скачки. Жених Мередит Уитии вполне мог считаться в достаточной степени джентльменом, чтобы участвовать в состязаниях, каким бы сомнительным ни казалось его прошлое. Это была серьезная угроза ожидаемой победе Блейна. Никто не знал, насколько быстр Акробат, потому что ни один человек не видел его на скачках, но поговаривали, что лошадь обладает необыкновенными данными. Если кто-то и смог справиться с диким жеребцом, так это, несомненно, Джереми Девлин. Он мужчина сильный, твердый и властный, наделенный решительным взглядом. Но откуда, черт возьми, слуге знать правила верховой езды, не говоря уже о том, как усмирить Акробата? Возможно, это одна из низкопробных шуточек Харли.
Блейн завязал разговор с Джереми о предстоящих скачках, надеясь получить кое-какие ответы на мучившие его вопросы. Поскольку Рэндалл позаботился о решении проблемы с темой светской беседы, Мередит смогла уделить все свое внимание Алтее. Подруга совсем не выглядела оскорбленной ее предательством, благодарение Богу.
— Извини, что ничего не сказала тебе… — начала Уитни.
Кузина усмехнулась:
— Я просто разыгрывала тебя. Все в порядке. Последний раз, когда ты посетила нас, я заметила, что в тебе что-то изменилось. Рада узнать о столь приятных причинах этого.
— Нет, нет, тебе я все-таки должна объяснить… Ты, должно быть, считаешь меня сумасшедшей…
— Вовсе нет. — Почти лукавая улыбка вспыхнула на лице подруги. — Мистер Девлин очень красив, а по его манерам можно предположить, что он больше джентльмен, чем слуга.
— Значит… ты не против? — изумилась Мередит.
— Конечно, нет. С какой стати я должна быть против? Ты вольна выбирать того, кто тебе больше по сердцу. Правда, мне бы хотелось надеяться, что вы с Галеном однажды поженитесь, но… — Она философски пожала плечами. — Я говорила брату о его медлительности и предупреждала о таком исходе дела, как вышло сегодня. Словом, тебя увели у него из-под самого носа.
— Ну, не совсем так, — пробормотала Мередит, опустив глаза. Ее поразило отношение подруги. Что за милая девочка эта добрая Алтея! Она верит, что Уитни следует велению сердца, и счастлива, вместо того, чтобы винить ее за несостоявшийся брак с Галеном.
— Ну же, Мередит, — поддразнила кузина, — мы с тобой слишком схожи. Мне совершенно ясно — У тебя сильное чувство к мистеру Девлину.
Уитни удержалась от того, чтобы сказать Алтее какое именно чувство притягивает ее к Джереми сие стало бы настоящим шоком для нее. — Спасибо. Твое одобрение значит для меня очень много.
— Снова начинаются танцы, — произнес Дев-лин и повернулся от Блейна к дамам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50