А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Но это же моя работа! — запротестовала Мередит.
Девлин не может забрать ее у нее. Не может! Ведение гроссбухов — самая приятная обязанность Уитни. Надзор за слугами и домашней работой мог быть скучным, но счета — это совсем другое, это интересно. Они очень важны. Счета — часть подготовки Мередит к будущему самостоятельному управлению плантацией. Обида жгла сердце Уитни. Дэниэл забрал у нее то, что составляло самое приятное в жизни, и отдал человеку, которого она ненавидит. Тем более, Мередит поступила с ним ужасно, и от этого еще труднее сидеть рядом с Джереми и объяснять сущность деятельности плантации, разве Дэниэл не предвидел, какую боль причинит ей? Или ему на все наплевать? Когда она научит Девлина, он будет знать все о происходящем на ее земле, а хозяйка… хозяйка превратится в ничто. Как отчим мог так поступить с ней? Неужели все эти годы он только притворился, что любит ее? Уитни холодно поинтересовалась:
— Ты недоволен моей работой? Видя ее надменное выражение лица, Харли воскликнул:
— Нет! Мередит, дорогая, ты не должна так думать! Просто мне хочется немного облегчить твою ношу. Я очень благодарен тебе за помощь. Ведь ты же знаешь, я терпеть не могу цифры. Но тебе не следует так часто торчать в пыльном кабинете. Ты должна развлекаться, как другие девушки, наряжаться, ездить на вечеринки.
— Дэниэл! Меня абсолютно не интересует все вышеназванное! — Мередит подошла к нему и горячо пожала его руку. — Пожалуйста, позволь мне продолжать вести книги.
Харли нахмурился.
— Девочка моя, это же глупо, когда у нас есть слуга, который может прекрасно справиться с этим. Я хочу, чтобы Девлин немного поднаторел в финансовой стороне дела.
— Зачем?
— Я говорил тебе, когда покупал его. Думаю сделать парня управляющим. Он намного лучше поймет свою работу, если будет знать стоимость всего до последнего цента.
Мередит отпустила руку отчима и отступила. Итак, Дэниэл настроен против нее.
— Хорошо. Как скажешь. Это, в конце концов, твоя плантация.
Харли смотрел ей вслед, обеспокоенно нахмурив брови. Она обиделась. Не думал он, что так выйдет. Хотелось бы, чтобы девочка поняла: Дэниэл не намеревался оскорбить ее, но для этого пришлось бы раскрывать далеко идущие планы. А сие Харли хотел отложить как можно дальше. Все сильно усложняется, когда имеешь дело с Мередит.
Уитни вернулась в кабинет, усилием воли справившись со своими эмоциями. Она не должна показать Девлину, как все происходящее сейчас расстраивает ее, не то, вполне возможно, это доставит ему огромное удовольствие. Она будет спокойной и безразличной, научит его как можно быстрее оперировать с цифрами и скроется от этого надоевшего ей человека.
Войдя в комнату, Мередит нашла Джереми лениво развалившимся в синем кожаном кресле. Он вежливо поднялся, но без лишней услужливости, вопросительно-насмешливо вскинув брови. Мередит метнула на него взгляд, который охладил бы притязания любого мужчины, но на Девлина не произвел никакого впечатления.
— Если вы соизволите подойти к столу, — официально начала Уитни, — мы можем приступить к занятиям.
Джереми встал рядом с ней, но не слишком близко, чтобы она чувствовала себя непринужденно. Мередит села в свое кресло и открыла гроссбухи.
— Вот здесь вписывается общая сумма ежедневной конечной продукции; Дэниэл обычно приносит мне цифры каждый вечер. Они даны в баррелях. Когда мы закончим заниматься, я добавлю их сюда, в эту колонку, чтобы выяснить общее количество произведенной продукции. Для риса итоговый результат подсчитывается отдельно, для индиго — тоже отдельно. Кстати, индиго вот на этом листе… Когда мы отправляем рис лондонскому посреднику, я вношу количество отгруженного на эту страницу. Если же Дэниэл продает какую-то часть местному торговцу или капитану корабля, мне приходится заносить запись об этом вот сюда… При окончании продажи я подсчитываю общую сумму обеих колонок. Совершенно очевидно, что она должна равняться итогу конечного продукта. Если этого не происходит, значит, совершена ошибка в расчетах или продано недостаточно… Но случается и такое, что мы выращиваем слишком много — в таком случае тоже может наблюдаться несовпадение цифр в колонках…
— Гм… Звучит довольно просто.
Джереми склонился над столом, чтобы повнимательнее рассмотреть цифры, так близко, что Мередит пришлось податься назад, стараясь не коснуться его. Она ощутила его аромат, вернее, запах, состоящий из смеси лошадиного пота, кожи и острого мужского мыла. Это сразу напомнило ей тот день, когда Девлин заключил ее в объятия и поцеловал. Уитни внутренне затрепетала при этих воспоминаниях.
— Прекрасно, значит, можем продолжать, — колко проворчала она и перевернула страницу.
Девлин неохотно отклонился, хотя по-прежнему оставался слишком близко, чтобы Мередит могла нормально дышать.
— Эта страница — наш приход… Наличный приход записывается в эту колонку, товарный — в эти… Естественно, подсчитывается общая сумма как наличных, так и полученных товаров.
— Товаров? А зачем вы берете товарами вместо наличных денег?
— По необходимости. Когда мы продаем продукцию капитанам кораблей или местным торговцам, они ведут натуральный обмен. Товар, посланный в Лондон, оплачивается деньгами, но только после того, как агент вычтет сумму, израсходованную на изделия, отправленные нам из Англии. Обычно остается очень мало. В отношении наличных денег… Мы не можем считаться богатыми людьми колонии. Все наше богатство заключается в земле и имуществе.
— Понятно.
Мередит разъяснила ему суть оставшихся записей, рассказала о счетах по домашнему хозяйству и отдельных расчетах рабов. Ей было невыносимо находиться рядом с ним, и Уитни надеялась побыстрее закончить всю эту канитель, но, тем не менее, ее очень раздражало, что Джереми так быстро все схватывает. Приходилось признавать: окажись он непонятлив, пришлось бы злиться из-за его тупости. Она понимала — ей сегодня не угодит никто, настолько сильно ее расстроило решение Дэниэла.
На следующий день Девлин снова явился к ней в кабинет. Его педантичная вежливость по отношению к ней уже сама по себе казалась насмешкой. Поскольку стоял конец октября, Уитни решила позволить ему сопровождать ее в ежемесячной инвентаризации домашних продуктов. Это была нудная, отнимающая много времени работа, но выполняя ее собственноручно, Мередит знала — причем досконально! — все, что происходит на кухне и, таким образом, отбивала охоту воровать. Джереми ходил за ней с бумагой и пером, не отставал ни на шаг.
Их первой целью стала коптильня. Девлин послушно сосчитал окорока, беконы, колбасы и вяленое мясо, отметив общую сумму в книге.
Следующим оказался погреб. Это было самое Прохладное место на всей плантации, и скоропортящиеся продукты сохранялись именно здесь: Свежая говядина, молоко, масло. Тут Мередит вела Учет только, мясу, ибо не стоило возиться с быстро меняющимся ассортиментом молочных продуктов.
В подвале они сосчитали количество баррелей лука, сладкого картофеля, ирландской картошки м других овощей, выращиваемых на плантации.
В большой кладовой при кухне «ревизоры» сочли общее количество мешков муки, соли, сахара, чая и кукурузной крупы. Девлин работал быстро и умело. Мередит то и дело удивленно поглядывала на своего помощника, а потом все-таки не выдержала.
— Судя по тому, что вы мне рассказывали, я думала, в вас нет ни капли трудолюбия.
— Что вы имеете в виду? — Брови Джереми невинно приподнялись.
— Вы говорили, в Англии никогда не занимались полезной деятельностью.
— У меня не было на то никаких причин, — искренне ответил Девлин. — Честный труд — не того сорта достоинство, которым восхищается аристократия. По мнению большинства, джентльмен должен жить в праздности и богатстве. Только старшие сыновья, наследующие землю, получают какие-то трудовые навыки. Ну, например, как управлять имением… Но таким, как я, — без земли, без имени и будущего, без навыка и стимула работать — что делать?
— Звучит так, словно вы оправдываетесь передо мной.
Он какое-то время внимательно смотрел на нее, а потом расцвел в очаровательной улыбке, которая, Мередит твердо знала это, остановила бы и покорила бы сердце любой женщины.
— Наверное, вы правы. Я вел образ жизни недисциплинированного, обозленного юноши и тратил впустую слишком много времени, жалея себя. — Его взгляд обратился куда-то внутрь, в глубины собственной души. — Опыт, приобретенный мною на корабле и здесь, на плантации, научил меня ценить вещи, которые я когда-то принимал как само собой разумеющееся, — свободу, здоровье, доброту, контроль над собственной судьбой… Когда-то завидовал своим законным сводным братьям и приятелям-аристократам, потому что они имели то, чего я никогда не мог иметь. То, что так много значит в Лондоне… Теперь же, здесь, это не кажется мне таким уж важным. Я бы все отдал, чтобы снова оказаться дома и стать самим собой.
— На сей раз вы бы ценили все это? — поинтересовалась Мередит, не скрывая своего неверия.
— А вы никому не даете спуску, верно? Конечно, надеюсь, что ценил бы… Но ваш скептицизм, возможно, и к месту. Через несколько недель я мог бы вернуться к своему старому образу жизни, в любом случае, это не имеет значения. Я больше не попаду туда, не правда ли?
Впервые с момента их знакомства печаль закралась в обычно самоуверенный голос Джереми. Сочувствие нахлынуло на Мередит, и не думая ни о чем дурном, она положила свою ладонь на его руку. Огромная мужская ладонь накрыла пальцы Уитни, слегка лаская их. По телу Мередит побежали мурашки от этого соприкосновения, и она быстро убрала ладошку.
— Вам обязательно нужно неверно истолковать любой жест, который я делаю? — сразу же ощетинилась Уитни.
Он тяжело вздохнул.
— Проклятие! Как вы пугливы… Что заставляет вас отстраняться от малейшего прикосновения? Почему вам так ненавистны все мужчины? Это не отсутствие страсти. Мне сие прекрасно известно — я ведь целовал вас, а вы ужасно хотели меня.
— Какая самонадеянность! Да будет вам известно, что не все мужчины ненавистны мне, а лишь один из них… в частности.
— Почему? Потому что я всего лишь слуга в вашем доме? Или потому, что ублюдок?
Мередит проглотила комок, перекрывший горло. Она не могла объяснить, как застала его с Лидией, не могла сказать о непостоянстве Девлина, который, являясь непостоянным любовником, коллекционирует женщин, словно индеец, собирающий скальпы. Одна только мысль обо всем этом душила ее, заставляя щеки гореть от смущения.
— Я не легкая добыча, а нормальный человек… И конечно, не из тех дешевок, к которым вы, без всякого сомнения, привыкли. Я слишком высоко ценю себя, чтобы упасть в ваши объятия и пополнить ваш женский батальон.
— Батальон? Боже милостивый! У меня не было ни одной женщины с тех пор, как я отплыл из Англии. Приходилось столько воздерживаться, что теперь меня можно спокойно причислять к лику святых! А вы говорите, что не собираетесь стать одной из огромного числа представительниц прекрасного пола.
«Он не только волокита, но еще и лжец», — подумала Мередит, но ничего не сказала. Она просто повернулась, чтобы выйти из кладовой, где они стояли. Джереми поймал ее за руку.
— Бережешь себя для своего бесценного Галена? Поверь мне, детка, это все напрасно. Этот сухой сук никогда не даст тебе той меры наслаждения, которую я могу щедро преподнести к твоим ногам.
— По-вашему, это все, что нужно в жизни? У меня более чистое чувство к кузену, впрочем, как и у него ко мне.
— Я однажды понял одну интересную вещь… «Чистота», как правило, — это отсутствие либо способностей, либо возможностей.
Губы Мередит скривились в полуусмешке.
— Вам никогда не понять такого человека. Мой кузен Гален…
— Ну, разумеется, нет, — перебил ее Джереми. — Мне никогда не понять мужчину, который ухаживает за женщиной столько времени и ни разу не поцелует ее. Не пытайтесь отрицать! Славу Богу, я сразу могу узнать девушку, никогда не знавшую прикосновения мужских губ.
Красные пятна запылали на скулах Уитни.
— Любовь — это намного больше, чем просто секс. Вы считаете, если мужчина и женщина кувыркаются вместе в сене, — им больше ничего не нужно? Ну, так это еще не все! Даже не большая часть любви. Есть слияние души и мыслей, общие интересы, спокойная дружба…
— Гм… Может, я и не знаю ничего о любви… Сомневаюсь, что я когда-либо находился в сем славном состоянии — если оно, конечно, существует. Но могу вам сказать: имеются вещи между мужчиной и женщиной куда более серьезные и важные, чем развлечения, — сухие развлечения! — которые вы предлагаете. — Он положил свою широкую ладонь ей на живот и позволил руке соскользнуть немного ниже. — Это происходит вот здесь. Возбуждение, великолепие, безумная радость… О да, есть утешения, длящиеся намного дольше и существующие на уровне, который намного ниже вершин… Например, всю ночь лежать, свернувшись, рядом с теплым женским телом или видеть, как зажигается огонек в глазах любимой, когда она смотрит на тебя, смеется вместе с тобой. Даже спор доставляет определенное наслаждение, когда знаешь, что все напряжение, возникшее между вами, позже сгладится в постели. Ну, а для спокойной дружбы подойдет и собака!
Интимное прикосновение его руки и глуховатая вибрация голоса вкупе с описываемой им картиной брака заворожили Мередит. Она качнулась к нему, почувствовав в груди щемящую сладкую боль, которой никогда не испытывала прежде. Но этот шаг вперед разрушил все чары. Уитни уронила руки и почти отскочила назад. — Это нелепо. Я не собираюсь стоять здесь и обсуждать с вами «любовь».
Она резко повернулась и вышла в дверь.
— Позабавьтесь сегодня в постели одна, — съязвил Джереми. — Можете помечтать обо всех тех слияниях мыслей и души, которые когда-либо будут у вас с Галеном, в то время, как ваше сердце превратится в кусок льда, а тело увянет.
Уитни почти убежала от него. В тот же вечер за ужином она объявила Дэниэлу:
— Девлин вполне уже может вести счета самостоятельно. Я больше не буду учить его.
ГЛАВА 10
После того как ведение счетов перешло в руки Девлина, дел у Мередит сильно поубавилось. Она бродила по дому почти как привидение, надеясь найти себе какое-то более стоящее занятие, чем вышивка декоративных наволочек и штопка старой одежды. Хотя они порой и разговаривали с Лидией, о былой дружбе остались лишь воспоминания. Уитни знала, что как бы мило и участливо-сочувствующе ни вела себя Чандлер, она никогда не забудет того зрелища, когда Джереми и она сплетались на его низкой кровати.
Однажды Мередит спросила себя, почему ее так волнует, что Лидия спала — возможно, все еще спит — с Девлином. В конце концов, она всегда знала о не очень-то высоком уровне моральных устоев любовницы отчима. Почему же, в таком случае, ее близость с Джереми вызывает у нее презрение? Уитни заключила, что такое чувство возникает у нее из-за измены Лидии отчиму. Она, конечно, не ожидала от этой женщины добродетели, но вправе надеяться на ее верность.
Какую-то часть времени Мередит продолжала отдавать на лечение больных, появлявшихся почти постоянно на плантации. Например, совсем недавно двое негров отравились некачественной пищей. Однажды мальчишка порезал ногу лопатой, и Уитни пришлось бежать к нему и прикладывать листья подорожника к ране, чтобы остановить кровотечение. Но эти несчастные случаи не могли заполнить все ее свободное время, и она частенько оказывалась без дела.
Как-то Уитни решила навестить своих родственников; взяв пирогу, она спустилась по течению реки к «Четырем дубам», где они жили. Поскольку все осенние работы завершились, Мередит не побоялась, что будет отнимать время у Алтеи. Однако она должна была признаться самой себе: ничего бы особенного не случилось, приедь она в гости раньше, потому что ни сама Алтея, ни ее мать не занимались хозяйством так скрупулезно, как Мередит. Также и Гален со своим отцом не считались хорошими фермерами и бизнесменами. Это семейство любило все красивое и возвышенное, что иногда встречается в жизни, и не обладало ни способностями, ни интересом к более приземленным сферам,
Гален и Алтея были умны и даже намного больше начитаны, чем Мередит. Они могли вести долгие ученые беседы и дискуссии о красоте поэзии или музыкальной ценности того или иного произведения. Мередит никогда бы и в голову не пришло говорить с ними о своих счетах или проблемах со слугами, а также об угрозе урожаю со, стороны насекомых.
Уитни снисходительно улыбнулась, ступив на деревянную пристань «Четырех дубов», и зашагала по тропинке к дому. Ей то и дело приходилось пробираться через заросли сорняков, но какое это имело значение на данный момент? В этом имении ум ценился больше всего.
— Мередит! — голос Алтеи пронесся по парку, и Уитни подняла голову, сразу заметив свою кузину, стоявшую у окна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50