А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сердце Чета бешено заколотилось. Он видел это изваяние лишь раз в жизни: на церемонии совершеннолетия. Тогда его вместе с Другими молодыми фандерлингами привели сюда метаморфные братья. На этот раз он пришел один, со страхом сознавая, что вторгся в запретные места. Когда огромное кристаллическое изваяние засверкало синим, фиолетовым и золотым светом, на поверхности моря, состоявшего не из воды, а как будто из ртути, появились удивительные отблески. Вся пещера наполнилась переливами цветов. Казалось, что Сияющий человек пробудился от длительного сна и пошевелился. Чет улегся на живот и прижался к камню. Он молил Старейших простить его и пощадить.
Боги не сочли его достойным смерти. Вскоре свет померк, Чет решился поднять голову – и буквально оцепенел. При новом освещении он заметил, что на острове появилась крошечная фигурка. Она медленно ползла от края сверкающего металлического моря к ногам гигантского Сияющего человека. Даже на таком расстоянии Чет узнал мальчика.
– Кремень! – закричал он.
Его голос разнесся над поверхностью моря, отдаваясь эхом от стен. Крошечная фигурка не остановилась и даже не оглянулась.

30. ПРОБУЖДЕНИЕ

КРАСНЫЕ ЛИСТЬЯ

Ребенок в колыбели,
Медведь на вершине холма,
Две жемчужины взяты из рук старика.
Из «Оракулов падающих костей»

Потолок главного зала храма Тригона был настолько высок, что даже при закрытых дверях здесь всегда гулял легкий ветерок. Пламя тысяч свечей, зажженных в нишах и на алтаре, постоянно колебалось. Было раннее утро, и зал еще не прогрелся. От холода у Баррика разболелась рука.
Вокруг принца-регента толпились воины и аристократы, отправлявшиеся с ним на запад. Здесь был Рорик Лонгаррен, которого Баррик терпеть не мог; опытные воины – Тайн Блушо и его старый друг Дрой Никомед с нелепыми усами; многие другие, кого Баррик знал лишь заочно. Весь цвет Южного Предела собрался для благословения: неустрашимый Майн Калог из далекого Кертуолла; Сивни Фиддикс, которого нередко называли Безудержным Рыцарем, потому что свое оружие и доспехи он отвоевал в многочисленных стычках и поединках; граф Гован М'Ардалл из Хелмингси. В храме собрались несколько десятков высокородных лордов, одетых в белые одежды, и множество людей менее знатных – они имели коней и доспехи, а также Домик или землю, а потому называли себя «землевладельцами».
Баррик Эддон вместе со всеми опустился на одно колено лицом к алтарю, когда иерарх Сисел давал благословение. Слова старинной иеросольской молитвы, слетавшие с его языка, доносились до Баррика, как журчание далекого ручья. Он знал, что скоро отправится на войну и, возможно, найдет там свою смерть. Врагами его будут ожившие персонажи ночных кошмаров, опасные существа из страны теней. Тем не менее Баррик ощущал в себе странную вялость, пустоту и безразличие.
Принц посмотрел вверх – на скульптуру, состоявшую из трех фигур. На каменном постаменте возвышались три бога Тригона: бог неба стоял на облаке, бог земли – на земле и бог воды – на воде. Все три огромных божества смотрели прямо перед собой. Перин, как положено, занимал место в центре, как высший из высших. Покрытый чешуей Эривор находился справа от него, а сияющий Керниос – слева. Они были наполовину братьями: дети Свероса, ночного неба, но от разных матерей. Баррик задумался. Смог бы кто-нибудь из богов Тригона добровольно отдать жизнь за братьев, как он, Баррик, готов отдать свою за Бриони? Ведь он почти наверняка отдаст за нее жизнь. Но боги бессмертны и неуязвимы, они не могут умереть. Как богам проявить свою храбрость?
Иерарх Сисел все так же заунывно читал молитвы. Старый священнослужитель настоял на том, что сам проведет церемонию, учитывая важность события. Баррик предполагал, что Си-сел хотел внести свою лепту в защиту страны. Известие быстро распространилось по городу: уже все знали о грядущей войне и о том, что война эта будет необычной и страшной.
Баррику война виделась еще более невероятной: будто пытаешься достать какую-то вещь с верхней полки, но, как ни подпрыгиваешь, как ни тянешься, схватить ее не можешь. Странное сравнение, но ничего другого в голову не приходило.

Когда молитвы закончились и собравшихся стали обкуривать священным дымом из синих кадильниц, Сисел отвел Баррика в сторону. На лице иерарха читались смирение и гнев. Это выражение было хорошо знакомо Баррику: так смотрели на него взрослые, когда были им недовольны. Все менялось, едва они вспоминали, что предки Баррика, по слухам, за навязчивые советы сажали людей в тюрьму или приговаривали к смертной казни.
– Вы поступаете отважно, мой принц, – сказал Сисел. «Наверное, он хотел сказать „глупо“?» – подумал про себя Баррик.
Он прекрасно понимал, что даже иерарх тригоната не рискнет произнести что-либо подобное в адрес царствующего принца.
– У меня к тому есть причины, ваше преосвященство, – ответил Баррик. – Очень серьезные причины.
Сисел поднял руку. Этот жест означал, вероятно: «Я понял, ничего не надо больше объяснять». Но Баррик с раздражением подумал, что это похоже на жест Шасо, все детство говорившего принцу: «Заткнись, мальчишка».
– Конечно, ваше высочество. Конечно. Трое Великих даруют вам и вашим товарищам благополучное возвращение домой. Войско поведет Тайн, так ведь? – спросил Сисел. Он наморщил лоб, смущенно замялся и добавил: – Под вашим руководством, конечно, принц Баррик.
– Давайте начистоту, – сказал Баррик, сдерживая улыбку. – Я буду чем-то вроде… Как называют ту штуку на носу корабля? Топ-мачта?
– Ростр?
– Да, точно. Я не собираюсь отдавать команды, у меня ведь нет никакого военного опыта. Я надеюсь поучиться у Тайна и остальных опытных воинов. Если Трое Великих помогут мне вернуться целым и невредимым, так тому и быть.
Сисел как-то странно посмотрел на него. Возможно, он расслышал фальшь в чрезмерно благочестивых словах Баррика, но не хотел думать об этом.
– Вы проявляете большую мудрость, принц, – кивнул он. – Вы истинный сын своего отца.
– Да, мне кажется, вы правы.
Сисел так и не понял, что скрывалось за этими словами.
– Нам придется столкнуться не с обычными существами, мой принц. Поэтому нас не должна мучить совесть, – проговорил иерарх.
«Нас?»
– Что вы хотите сказать? – уточнил Баррик.
– Эти… существа. Сумеречное племя, как называют их суеверные люди, Старейшие. Они противоестественны, они враги людей. Они хотят забрать у нас то, что нам принадлежит. Их нужно уничтожать, как крыс или саранчу, без всякого сожаления.
Баррик лишь кивнул в знак согласия.
«Крысы. Саранча», – повторил он про себя.
Его уже окуривали ладаном. Ароматы от кадильницы напоминали запах специй на Рыночной площади, и ему сразу же захотелось оказаться там вместе с Бриони. В детстве им иногда удавалось сбежать туда на несколько восхитительных минут. Правда, их всегда преследовала половина дворцовых слуг.
Баррик сменил церемониальную одежду на повседневную и вышел из храма вместе с рыцарями и вельможами. Олдрич и его воины выглядели отдохнувшими и свежими, словно только что помылись или вздремнули. Баррику стало обидно, что посещение храма принесло утешение им, но не ему.
Граф Тайн заметил тревогу на лице принца и замедлил шаг.
– Боги нас защитят, не сомневайтесь, принц Баррик, – заверил он. – Эти жуткие существа реальны, они тоже из плоти и крови.
«Откуда вы знаете?» – хотелось спросить у Тайна. Ведь единственным человеком в Южном Пределе, хоть что-то знающим о враге, был Вансен. Он даже видел смерть такого существа. Правда, оно было маленьким и не слишком опасным. Но на отряд Вансена нападало и более крупное существо. С ним не смогли справиться полдюжины солдат, и оно с легкостью утащило одного из них, словно украло конфетку с тарелки.
Одним словом, Баррик не разделял мнения Тайна.
– Но эти чудовища, безусловно, очень страшны, – продолжил Тайн спокойно.
Они помолчали, пока служители храма открывали тяжелые бронзовые двери. Свежий воздух с залива ворвался внутрь, приводя в беспорядок их волосы и одежду и срывая пламя со свечей.
– Помните, ваше высочество, что люди должны видеть наши отважные лица, – негромко заметил Тайн.
– Боги дадут нам храбрость, не сомневаюсь, – отозвался принц.
– Да, – согласился Тайн, энергично кивая. – Они помогли мне стать сильным, когда я был молод.
Баррик вдруг осознал, что Тайн выглядит намного моложе отца, короля Олина. Он еще не стар, честолюбив и, возможно, надеется, что Баррик запомнит его как верного друга и мудрого наставника. Если, конечно, они оба останутся живы. В таком случае его благосостояние может существенно возрасти, когда Баррик Эддон станет королем. К тому же у Тайна есть взрослая дочь. Не исключено, что он мечтает выдать ее за принца.
Баррик всегда воспринимал тех, кто старше его (за исключением совсем дряхлых старцев), как некую безликую массу. Он впервые внимательно посмотрел на графа Блушо и попытался угадать, как тот видит окружающий их мир, о чем думает, на что надеется и чего боится. Баррик взглянул на стоявших вокруг людей – на Сивни Фиддикса, на Айвара Сильверсайда, на других лордов, на их гордо поднятые головы и решительные, воодушевленные лица. Теперь Баррик понимал, что у каждого из них, как и у него самого, была своя внутренняя жизнь. Сотни людей у дверей храма, желавших посмотреть на знатных господ Южного Предела, тоже имели собственные мысли.
«Мы живем, словно тысяча островов посреди океана, между которыми не ходят лодки, – подумал Баррик. – Мы видим друг Друга. Мы можем перекликаться. Но мы не можем покинуть свой остров и переплыть на другой».
Эта мысль подействовала на него куда сильнее, чем любой Ритуал в храме. Он не сразу заметил, что толпа, собравшаяся перед храмом, стала оттеснять стражников к дверям. Слухи о надвигавшейся войне, об ужасах, пришедших из-за Границы Теней, поселили в людях страх. Они готовы были растоптать тех, кто собирался их защищать. Священнослужители пытались закрыть огромные двери храма. Стражники отталкивали народ древками копий, и несколько человек в толпе уже лежали на земле. Раздался женский визг. Мужчины попытались вырвать у воинов копья. В знатных господ полетели комья земли. Кто-то попал в ногу барона Марринсвока, и тот изумленно разглядывал пятно грязи на своих чистых рейтузах, словно это была кровь. Рорик испуганно вскрикнул. Кажется, в его крике было больше беспокойства за свой наряд, чем за свою жизнь. Баррик вновь погрузился в размышления об островах в океане и все происходящее воспринимал словно во сне. Тайн вытащил меч из ножен. Послышался звон и свист еще дюжины клинков – вельможи последовали примеру Тайна. Запах толпы, окружавшей их, походил на запах животных и казался непривычным и пугающим.
«Тайн и остальные… готовы убивать этих людей», – вдруг понял Баррик.
Все произошло невероятно быстро.
«Или эти люди убьют нас. Но почему?» – подумал он, всматриваясь в лица тех, кто стоял перед храмом.
Вельможи и народ понимали, что ситуация вышла из-под контроля, но никто из них не знал, как остановить кровопролитие.
«Я сделаю это», – решил принц.
Ощущение было острым, однако безрадостным. Он поднял здоровую руку и спустился на несколько ступеней. Тайн попытался его удержать, но Баррик увернулся.
– Остановитесь! – закричал он.
Никто его не услышал.
Шум перепуганной толпы заглушал его голос. К тому же большинство людей смотрели наверх, на портик храма, и не видели принца. Он вернулся назад, к тяжелым бронзовым дверям, еще не до конца закрытым. Кто-то из смышленых священнослужителей – возможно, сам Сисел – решил, что нельзя оставлять принца-регента и дворян наедине с разъяренной толпой. Баррик выхватил пику из рук одного из стражников. Тот отдал ее с таким растерянным и жалким видом, словно принц собирался заколоть солдата его же оружием. Баррик ударил пикой по бронзовой створке дверей. Эхо многократно повторило удар и разнесло его далеко вокруг. Все головы повернулись к принцу, и шум постепенно стих.
Баррик тяжело дышал: пика оказалась слишком тяжелой, и ему трудно было ударять ею о створку двери. Но он справился. Большинство людей застыли с открытыми ртами, глядя на молодого принца.
– Чего вы хотите? – крикнул он. – Вы собираетесь нас раздавить? Мы отправляемся защищать наш город и нашу землю. Заклинаю вас именем богов Тригона, опомнитесь! Чего вы пытаетесь добиться, наступая на нас?
Люди, напиравшие на стражников, смущенно отступили, но на их место уже проталкивались другие. Сложно разрядить обстановку, близкую к бунту, – не легче, чем распустить тонкую вышивку. Один из стражников, сдерживавших толпу, потерял равновесие и упал, загремев доспехами. Несколько сослуживцев бросились ему на помощь.
Баррик снова закричал:
– Остановитесь! Дайте людям сказать! Чего вы хотите?
– Если вы, принц Баррик, уйдете вместе с остальными лордами, кто станет защищать город? – выкрикнул один мужчина.
– Придут сумеречные и утащат наших детей! – подала голос женщина.
Баррик одарил их ободряющей улыбкой. Он сам удивился, как это пришло ему в голову. Ну хоть какая-то польза от собственной двуличности. Он сказал:
– Кто защитит город? Его уже защищает залив Бренна, который стоит больше, чем все рыцари и славные воины. Посмотрите вокруг! Захотели бы вы преодолевать залив и штурмовать эти высокие стены, если бы командовали войском? Пусть даже войском призрачной армии. И не забывайте – с вами остается моя сестра Бриони, царствующая принцесса Эддон. Можете мне поверить, даже сумеречное племя не захочет испытать на себе ее гнев.
Кое-кто рассмеялся, но многие продолжали задавать тревожные вопросы. Тайн, первым обнаживший свой клинок, первым и убрал его обратно в ножны.
– Прошу вас! – снова обратился Баррик к толпе. – Позвольте нам заняться делами, потому что мы скоро отправляемся. Лорд комендант Авин Броун придет на это место в полдень и расскажет вам, как мы собираемся защищать замок и город и чем каждый из вас может нам помочь.
– Да благословят тебя боги Тригона, принц Баррик! Возвращайся целым и невредимым! – выкрикнула какая-то женщина.
Мучительная надежда в ее голосе растрогала и даже испугала Баррика.
Со всех сторон посыпались благословения и добрые пожелания, как незадолго до этого летели комья земли и камни. Толпа не расходилась, но люди образовали коридор для Баррика и рыцарей, чтобы те прошли во внутренний двор через Вороновы ворота.
– Вы хорошо справились, ваше высочество, – немного удивленно заметил Тайн. – Боги подсказали вам верные слова.
– Я – Эддон. Люди знают мою семью. Они верят, что мы не обманем их, – заявил он уверенно, хотя и сам был удивлен.
«Неужели я сделал это сам? Или все-таки боги направили меня? Но я не слышал голоса богов, это точно».
По правде говоря, ему трудно было понять, что он чувствует: гордость от сознания того, что сумел утихомирить разъяренных людей и дать им надежду, или огорчение тем, что люди так легко переметнулись от одной крайности к другой.
«А война еще не началась по-настоящему. Пока не началась. – Баррика охватили дурные предчувствия. – Что, если дела наши пойдут плохо? И на чьей стороне будут боги?»

Стук молотков был таким оглушительным, словно на Южный Предел спустилась стая гигантских дятлов. Люди облепили все башни и стены, обшивая их досками на случай осады.
После сонного состояния, в каком пребывала крепость последние несколько месяцев, было приятно видеть столь бурную деятельность. Но Бриони ни на миг не забывала, что им предстоит отбиваться не от воинов соседнего королевства. Южный Предел готовился к войне с совершенно неизвестным и, возможно, непостижимым врагом. Когда люди, занятые укреплением замка, бросали взгляды в сторону пока спокойного западного горизонта – а они очень часто это делали, – на их лицах отражался страх.
Принцесса так увлеклась наблюдением за работой, что умудрилась споткнуться о невысокую самшитовую изгородь. Роза и Мойна бросились на помощь, но она жестом отстранила фрейлин и сердито пробормотала:
– Чертовы кусты! Совершенно невозможно пройти!
Под аркой галереи появилась сестра Утта. Несмотря на пасмурную, прохладную погоду, на ней была лишь легкая светлая накидка поверх простого платья. Покрывало, прикрывавшее волосы, было одного с ними цвета, поэтому казалось, что красивое лицо жрицы висит в воздухе, как маска на стене.
– Трудно представить себе внутренний садик без живых изгородей, – спокойно заметила служительница Зорин. – Надеюсь, вы не ушиблись, ваше высочество?
– Со мной все в порядке, – потирая лодыжку, ответила Бриони.
У рейтуз все-таки есть недостаток: они не защищали от ушибов.
Утта, кажется, догадалась, о чем подумала девушка. Во всяком случае, губы ее тронула легкая улыбка.
– Вы хотели встретиться со мной?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84