А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Хотя в настоящее время атланты практически
утратили былые магические способности, тем не мене звание "Маг"
продолжало присутствовать в их титулах. Ниже находились жрецы и
местные маги, которые вершили суды, исцеляли больных, проводили
церемонии и ритуалы. На одной ступени с ними стояли
дворяне-офицеры, владельцы земель и городов, которые отвечали
за порядок и безопасность государства. Из граждан подчиненных
им районов они комплектовали вооруженные отряды, которые несли
службу на местах, а при необходимости объединялись в единую
армию Этла-Тиды.
На нижней ступени иерархии атлантов стояли крестьяне и
ремесленники, составляющие основную массу населения. Их трудом
производилась пища и предметы домашнего обихода, из их среды
набирали солдат. Классы не были замкнуты. За военные заслуги
или за какие-либо выдающиеся деяния человек из низшего класса
мог быть пожалован дворянским званием и получить в управление
область Этла-Тиды. И наоборот, за преступление офицер мог быть
разжалован в солдаты.
Рабства, как такового, у атлантов не существовало.
Военнопленные и преступники либо сразу приносились в жертву
богам, либо становились низшим сословием, выполняя самую
грязную и тяжелую работу. Хотя и у них был шанс подняться по
иерархической лестнице...
Врата храма раскрылись и из них выступила торжественная
процессия. Первым шел жрец в длинном черном хитоне, неся перед
собой на кроваво-красной подушке жертвенный нож, с большим
искусством выточенный из обсидиана. Следом за ним гордо
шествовал сам Главный жрец Лор-Лон, свысока оглядывая
собравшихся на площади людей. Позади шли еще четыре жреца
рангом поменьше, с четырех сторон окружая виновницу церемонии
-- рыжеволосую Алину.
Трис с первого взгляда понял, что девочку снова напоили
дурманящим зельем. Она двигалась, как загипнотизированная,
глядя прямо перед собой широко открытыми глазами, но не
воспринимая происходящее. Теперь, при дневном свете, Трис смог,
наконец рассмотреть ее не магическим, а нормальным человеческим
зрением.
Полд-Кандор не обманывал, называя ее самым прелестным
ребенком. Алина сейчас балансировала на той неуловимой грани,
которая отделяет беззаботную и резвую девочку-подростка от
жаждущей любви и ласки юной девушки. Хрупкая фигурка Алины,
несшая еще только легкие намеки на женственные очертания, в
окружении одетых в черное жрецов казалась особенно трогательной
и беззащитной. Простая туника из грубого белого полотна,
подпоясанная толстой веревкой, подчеркивала тонкую талию и
стройный стан. К удивлению Триса, кожа девочки была такой же
слегка смугловатой, как у большинства атлантов, и не имела
пигментных пятен и веснушек, свойственных рыжим людям. Большие
зеленые глаза, сейчас пустые и безжизненные, в лучшие времена
искрились бы весельем и юным задором. Маленький прямой нос и
чуть припухлые губы обещали сделать ее красивейшей из женщин. И
только пышная копна густых рыжих волос, волной спадающая на
плечи, была ее проклятием в этом мире.
Похоже, что многие собравшиеся на площади невольно
залюбовались робким очарованием рыжеволосой девочки. Трис
почувствовал это и простер свои магические чувства над толпой,
стараясь ощутить общее настроение. Он с горечью констатировал
тот факт, что большинство людей согласно с необходимостью
уничтожить зло, исходящее от рыжего ребенка, но в то же время
не очень хочет, чтобы это произошло здесь и сейчас. Слишком уж
нежна и беззащитна девочка. Ее вид никак не соответствует
легендам о рыжих чудовищах.
Главный жрец, во-видимому, также уловил мысли, витающие
над площадью. Когда процессия взошла на пирамиду, и старик
развернул тростниковый свиток, Трис заметил, что Лор-Лон
оглядел народ на площади менее уверенно.
-- По повелению Мага-Императора Локи-Тораса в двести
тридцать седьмом году до Великого Перемещения, -- Неожиданно
гулким басом провозгласил Главный жрец, -- надлежит приносить в
жертву Богу-Защитнику Этла-Тиды всех детей, родившихся с рыжими
волосами, дабы не навлекать бедствия и несчастия на Этла-Нитов.
Посему надлежит удалить сердце из груди рыжеволосой
Миланон-Алианор-то-Лон и возложить его на алтарь храма нашего
Спасителя, дабы жаркие лучи солнца изгнали гнездящееся там зло.
-- Я приношу свои извинения, о многомудрый Главный жрец,
-- раздался голос из толпы, и Лор-Лон увидел, что по ступеням
пирамиды поднялся молодой человек в странной серо-синей одежде.
-- Я вынужден напомнить, что, согласно названному Вами указу,
жертва должна быть принесена в центральном храме Бога, в
столице Этла-Тиды.
-- Молодой человек, -- недовольно сдвинул брови Лор-Лон,
-- ты забываешь, что данный указ издан во времена, когда
Этла-Тида была на острове, ее владения тогда не
распространялись на столь обширные территории и поэтому
возможна была доставка жертв в Главный храм. И кто ты, вообще,
такой, что смеешь указывать мне?
-- Мое имя Трисмегист-Аттон-Тониан. Я еду в Этла-Тиду,
чтобы своим мечом и магическими способностями служить
Императору-Магу. Со мной едет мой друг -- Реасон-Миновар-Медон,
сын владельца земли Акиной. Я берусь доставить жертву в
столицу. Верховный жрец, я думаю, будет доволен тобой...
Лор-Лон заколебался. Если отказать этому молодому наглецу,
то весть об этом может дойти до столицы и вызвать недовольство
верховных жрецов. Какой-то служка из захудалого городишка
посмел лишить их лакомой жертвы! Свинцово-серые глаза молодого
человека словно клинки пронзили старого жреца.
-- Чтобы не лишать Бога-Спасителя сегодняшней жертвы, я
дарю храму лучшую белую овцу. -- Трис показал на улицу, по
которой двое солдат Полд-Кандора вели животное. А потом добавил
так тихо, что слышали его только жрецы. -- А эти монеты пойдут
на нужды храма... и его верных служителей.
Трис достал кошелек и встряхнул его на ладони. Своим
опытным слухом Главный жрец разобрал волшебный маслянистый
звон, который издают полновесные золотые монеты. Словно змея,
рука Лор-Лона совершила молниеносный бросок и скрылась с
добычей в складках черного хитона.
-- Да будет так. -- Величественно воздел вверх руки
Главный жрец. -- Властью, данной мне Богом-Спасителем и
Императором Магом поручаю тебе, Трисмегист-Аттон-Тониан,
доставить назначенную жертву в Этла-Тиду и передать ее
Верховному жрецу. Клянись!
-- Клянусь! -- Поднял вверх правую руку Трис.
Жрецы расступились, вытолкнув вперед Алину. Трис взял ее
за руку и начал спускаться с пирамиды. Будь Главный жрец чуть
помоложе, он наверняка заметил бы, как дрогнула рука девочки,
когда ее пальцев коснулись пальцы молодого человека. Но зрение
Лор-Лона все чаще и чаще подводило его. К тому же сейчас он
смотрел на жирную белую овцу, которую уже тащили вверх по
лестнице его помощники, а его карман приятно оттягивал полный
золота кошелек.
Толпа людей расступилась, пропуская Триса, тащившего за
руку безвольную Алину. На краю площади его уже ждали Ремин и
Полд-Кандор с эскортом солдат. На секунду Трис обернулся, глядя
на вершину пирамиды, где жрецы заваливали на камень жалобно
блеющую овцу. Потом взор его опустился вниз, на рыжую девочку,
с бессмысленным выражением глаз покорно следующую позади.
-- Лучше она, чем ты. -- Тихо прошептал Трис,
отворачиваясь...
Глава 3. Алина.
-- Сначала я подумал, что жрец велит принести в жертву
тебя, Трис! -- Громко говорил Ремин, стараясь перекрыть стук
лошадиных копыт по твердой, утоптанной за долгие годы дороге.
-- Лор-Лон больше заботится о своем кармане и желудке. Его
ритуалы давно устарели, -- Объяснял Трис. -- Его магия и в
молодости была ничтожна, а теперь и вовсе пропала. Всю ее
вытеснили жадность и самодовольство. Но когда он встречает --
правда, очень редко -- того, кто сильнее, то готов пресмыкаться
и самозабвенно лебезить перед ним...
Теперь уже три путешественника ехали по дороге в
Этла-Тиду. Впереди скакали весело переговаривающиеся Трис и
Ремин. Позади на невысокой легкой лошадке тряслась Алина, все
еще находящаяся под действием убивающего волю снадобья. На ней
был одет плащ с большим капюшоном, скрывающий рыжие локоны от
глаз работающих в полях крестьян.
Трис также поменял одежду. Куртка и брюки исчезли в мешке,
и сейчас на нем была одета темно-синяя туника из тонкой
шерстяной ткани, купленная в городе. Торговец долго не мог
взять в толк, почему молодой господин желает купить одежду
потемнее, а не белую или фисташковую, которую предпочитают
носить дворяне. Трис туманно сослался на некие принесенные
клятвы и данные священные обеты.
-- А какой молодец Полд-Кандор! И с овцой помог, и с
лошадью. -- Не мог успокоиться Ремин. -- Сразу видно: боевой
офицер, старый солдат.
-- Да, -- согласился Трис, -- он предпочитает сражаться с
воинами, а не с детьми.
-- Почему ты сразу не сказал мне, что знаком с магией? --
Перешел в наступление Ремин. -- Хотя я и раньше думал... Когда
ты остановил моих взбесившихся коней. Да и твоя старая
необычная одежда...
-- Я в детстве пытался выучить три-четыре заклинания, а
потом бросил. Офицеру меч заменяет магию.
-- Это точно! Если хочешь, я при случае покажу тебе пару
секретных ударов, которым меня научил мой учитель фехтования.
-- Спасибо. Они мне пригодятся. -- Трис слегка покривил
душой. Если бы он снял блокировку с памяти Ремина, и вместо
ложных воспоминаний о понесших конях тот вспомнил правду о
нападении разбойников...
-- А что мы будем делать с ней? -- Ремин обернулся назад.
-- Отправим к семье?
-- Домой ей больше нельзя. Кроме того, я дал клятву
доставить ее в Этла-Тиду.
-- И передать ее в руки тамошних палачей? -- Ошарашено
уставился на приятеля Ремин. -- Ты везешь ее ради этого?
-- Конечно, нет. Но она пока поедет с нами. Там будет
видно...
-- "Там будет видно" -- это твое любимое выражение?
-- Мое любимое выражение: "кушать подано". -- Приятели
рассмеялись.
-- А если серьезно, ты так и повезешь ее, словно куклу?
-- Там будет видно.
Ремин снова захохотал. Но вскоре удивленно замолчал.
Дорога петляла между небольшими светлыми рощами. Трис
время от времени останавливался и слезал с коня. Он подходил к
деревьям и кустам, отрывал несколько листьев и кусочков коры,
задумчиво растирал их между пальцами, нюхал, пробовал кончиком
языка. Большинство растений он выбрасывал, но некоторые
складывал в небольшую поясную сумку, купленную вместе с
одеждой.
-- К нам в Акиной однажды приезжал лекарь-маг. -- Прервал
молчание Ремин. -- Я не помню его имени, но он прибыл с севера,
возможно, из твоих земель. Ты, случайно, не у него учился?
-- Я самоучка. -- Ответил Трис, выплевывая очередной
листик. -- Ты не против, если следующую ночь мы проведем под
открытым небом? Мне бы не хотелось въезжать с ней, -- он кивнул
на застывшую девочку, сидевшую на лошади, -- в следующий город.
-- Замечательно! Охотясь в лесу, я неделями не ночевал
дома.
-- Значит, договорились. Пора сделать привал. Время обеда.
Путешественники съехали с дороги и углубились в рощу. Их
взору открылась прекрасная широкая поляна, покрытая нежной
травой. Неподалеку тихо журчал ручей, чистый и прозрачный. Трис
облюбовал небольшой холмик возле воды, развернул плащ и
расстелил его на возвышении. Потом он снял с лошади девочку и
усадил ее на плащ. Пока Ремин расседлывал коней, Трис развязал
мешок и достал съестные припасы.
-- Сейчас она придет в себя. -- Показал он на Алину. --
Действие зелья заканчивается.
И действительно, веки Алины затрепетали, глаза приняли
осмысленное выражение. Она испуганно отодвинулась от молодых
мужчин на угол плаща и села, сжав руками колени. Совсем как в
храмовой тюрьме.
-- Не бойся. -- Трис протянул руку, чтобы погладить
дрожащую девочку по голове, но она всхлипнула и закрыла лицо
ладонями.
-- Как ты себя чувствуешь? -- Заботливо спросил Ремин. --
Ты что-нибудь помнишь?
-- Я помню все, господин. Я была словно во сне, когда все
видишь, все понимаешь, но не можешь действовать.
-- И что же ты помнишь? -- Синие глаза Триса пытливо
заглянули в глаза Алины.
-- Жрецов, пирамиду и Вас, господин. Вы везете меня в
Этла-Тиду, чтобы... чтобы... -- Глаза девочки наполнились
слезами, а губы задрожали.
-- Хорошо. Раздевайся! -- Окрик Триса ударил Алину словно
хлыст, заставив подскочить. Слезы мгновенно высохли, а глаза
блеснули таким ужасом и безысходным отчаянием, что Трис
зажмурился, как будто ударили его. "Не буду же я объяснять им
способы выведения из шокового состояния!" -- попытался он
оправдать свою вынужденную грубость. Ремин невольно коснулся
пальцами рукояти меча, не понимая, что затеял его друг.
-- Раздевайся до пояса. Я буду красить твои волосы. --
Продолжал командовать Трис.
Алина и Ремин настолько одинаково открыли рты и потрясенно
уставились на Триса, что он, не выдержав, рассмеялся.
-- Я все-таки немного маг. А вы что подумали?
-- Маг? -- Пролепетала девочка, начиная что-то понимать.
Трис не дал ей продолжить, послав мысль прямо в мозг:
"Ничего не говори. Не показывай, что слышишь меня. Все, что
нужно, мы обсудим наедине. Потом. А пока доверься мне и делай
то, что я говорю."
-- Как можно покрасить волосы? -- Недоуменно спросил
Ремин. Подобные косметические процедуры были Этла-Нитам
неизвестны.
-- Краской. Обычной краской, как красят ткани или кожу.
-- Невероятно! Я ни о чем таком раньше не слышал.
-- Ремин, ты не мог бы посмотреть моего коня, что-то он
захромал. -- Трис отвел друга в сторону и тихо добавил. --
Бедная девочка много пережила. Не стоит ее заставлять
раздеваться сразу перед двумя мужчинами.
Ремин понимающе кивнул и отправился в другой конец поляны,
где паслись кони, и занялся полировкой своего меча.
Трис набрал воды в чашку и стал добавлять туда собранные
листья, ветви и кусочки коры, тщательно растирая их деревянной
палочкой. Несколько раз он опускал в раствор палец, и, вынимая,
придирчиво изучал капли раствора.
-- Готово, -- наконец объявил он Алине, -- нагибайся.
Девочка уже стояла перед ним и стыдливо закрывала
сложенными крест-накрест руками едва наметившиеся груди. По
команде Триса она нагнулась так, что рыжие пряди упали вперед и
закрыли ее лицо. Трис начал зачерпывать черный раствор из чашки
и старательно втирать его в густую шевелюру, начиная от корней
и постепенно пропуская между пальцами длинные рыжие локоны. Он
что-то тихо и неразборчиво бормотал себе под нос на незнакомом
Алине языке.
-- Вы так и не назвали мне свое имя, господин. --
Послышался голос из-под черных маслянистых прядей. -- Я не
знаю, кого мне почитать выше всех богов.
-- Для тебя я просто Трис. А до бога мне еще очень далеко.
Пока...
-- Как Вы...
-- Ты!
-- Как вы... ты поступишь со мной?
-- А как бы ты хотела?
-- Я бы хотела уехать с Вами... с тобой, куда ты
прикажешь.
-- Отлично. Тогда вместе едем в Этла-Тиду. -- Трис
почувствовал, как вздрогнула Алина, и добавил, -- Ты больше не
пленница, и если не хочешь...
-- Я очень-очень хочу всегда быть с тобой. Но в Этла-Тиде
столько могущественных жрецов и магов. Вдруг, кто-нибудь
узнает, что я -- рыжая.
-- Теперь уже никто не догадается. -- Трис чуть
отодвинулся и критически осмотрел дело своих рук. -- Иди, вымой
голову в ручье. Потом одевай вот это, -- он вытащил из мешка
сверток одежды, -- а старые вещи закопаем в лесу.
Пока Трис ходил за Ремином, Алина в точности выполнила его
указания. Когда друзья подошли к месту привала, на плаще сидела
совершенно новая девочка: веселая и счастливая. Она вытягивала
перед глазами мокрые пряди черных волос и, заразительно смеясь,
любовалась их новым цветом. Ее стройную фигуру облегали складки
светло-зеленой туники, расшитой синими и серебряными цветами.
-- Хорошо получилось. -- Одобрил Ремин цвет волос. --
Похоже, ты использовал гораздо больше трех-четырех недоученных
заклинаний. И одежду купил красивую. Туника замечательно
подходит к цвету ее глаз.
-- Никакой магии! Натуральные природные красители. -- Трис
опять не открыл спутникам всех секретов. Ему пришлось изрядно
помучиться, меняя цвет не только волос, но и пигмента в их
корнях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51