А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но рассудок не хотел верить. Разве может один человек полюбить другого столь быстро? Конечно, у нее не было опыта в подобных вещах. Но она много раз слышала от других, что должно пройти немало времени, прежде чем мужчина или женщина разберется в своих чувствах. Хотя…
Подчиняясь неожиданному порыву, она еще сильнее прильнула к Яну. Но тут же тяжело вздохнула, а последовавшие за этим слова призваны были охладить его и ее саму.
– Мак-Грегор – не мое имя.
– Не твое? – спросил Ян с обворожительной улыбкой, заставившей сердце забиться в бешеном темпе. – Вынужден внести поправку. Мы теперь муж и жена, лорд и леди Мак-Грегор. – Мягкая ладонь нежно скользнула по ее бедру. – И, безусловно, мы оба должны позаботиться о чести клана и послужить ему, я бы сказал.
– Чести? – Кейли Роз слегка отстранилась и с вызовом заглянула ему в глаза. – Давно пора тебе, нахальный сукин сын, понять…
Конец фразы застрял в горле новобрачной, поскольку Ян фамильярно и довольно чувствительно шлепнул ее по обнаженным ягодицам.
– А вот тебе пора понять, что подобное угощение ты будешь получать от меня постоянно, если не уймешь свой язычок, – предупредил Ян таким тоном, что было непонятно, шутит он или говорит серьезно.
Губы Кейли Роз сложились в обиженную гримасу, в глазах мелькнули искры гнева, а щеки покрылись краской. Но оттолкнуть мужа еще раз она не решилась. Преподанный ей только что урок был более чем нагляден, к тому же она слишком устала, чтобы возобновлять борьбу. Пришлось успокоить себя тем, что сумеет отомстить за нанесенное оскорбление позже, при более благоприятных для нее обстоятельствах.
Ян примиряющим жестом обнял девушку, притягивая снова к себе. Глаза ее сами собой закрылись, стало тепло и приятно, и она задремала под мерный стук его сердца, положив голову ему на грудь.
Очнулась Кейли Роз, ощутив на своих губах ласковое прикосновение губ мужа. Длинные ресницы поползли вверх. Несколько раз моргнув, отгоняя дрему, она увидела первым делом совершенные черты склонившегося к ней лица.
– Собираетесь проспать весь день, моя госпожа? – шутливо вопрошал Ян, блестя веселыми глазами.
Взглянув на окно, девушка нахмурилась. К ее удивлению, утреннее солнце поднялось довольно высоко. Приподнявшись, она села на кровати, убирая с лица спутавшиеся за ночь волосы. Только тут она обнаружила, что совершенно обнажена, и, покрываясь краской, поспешила прикрыть грудь.
Ян наблюдал за всем этим со снисходительной улыбкой. Сам он был уже полностью одет и стоял у кровати в полной готовности поухаживать за своей строптивой невестой.
– Не кажется ли тебе, что немного поздновато для столь щепетильных проявлений девичьей скромности? – Она ответила гневным взглядом прищуренных глаз, что не возымело никакого действия. – Воду для твоей ванны уже подогрели, – сообщил он с ласковой иронией. – А Молли хотела даже подать нам завтрак в постель. Но я сказал, что мы сами скоро спустимся в столовую.
– Почему в таком большом замке ты держишь всего троих слуг? – неожиданно спросила она, пытаясь преодолеть неловкость и смущение, которое испытывала, несмотря на все события прошлой ночи.
Ох уж эта ночь! Кейли Роз застонала про себя. Нахлынувшие яркие воспоминания тревожили и путали мысли. А избавиться от них под властным взглядом Яна не было никакой возможности. Он был слишком прекрасен и… явно счастлив, черт бы его побрал! Вот уж кто точно не страдал ни от усталости, ни от угрызений совести.
– Нам больше не надо, – ответил Мак-Грегор, преодолевая мучительное желание забраться немедленно на постель поближе к своей желанной женщине. Что бы там ни думала Кейли Роз, воспоминания о прошедшей ночи не давали покоя и ему. – Я очень редко принимаю здесь гостей. Из-за моего бизнеса мне приходится уезжать из замка чаще, чем того хотелось бы.
– Из-за бизнеса?
– Да. После смерти отца ко мне перешла его морская компания и другие предприятия. Как бы мне ни нравилось жить в замке Мак-Грегор, не менее полугода приходится проводить то в Эдинбурге, то в Лондоне.
– А тебе доводилось… Ты бывал в Америке? – поинтересовалась Кейли Роз, проклиная свое смущение, которое выдавал дрожащий голос. А еще больше злилась она на свое тело, предательски трепетавшее под взглядом Яна. Да и вообще, честно говоря, сидеть здесь в чем мать родила и беседовать на отвлеченные темы было верхом абсурда.
– Однажды. Я тогда был еще совсем юнцом. И, по правде, возвращаться туда у меня нет никакого желания.
– Ну а у меня есть! – выпалила женщина, извергая голубое пламя из своих прекрасных глаз. – То, что произошло этой ночью, не должно было случиться. Но и из-за того, что случилось, не изменилось ничего!
– Так уж и ничего? – мягко спросил Ян, многозначительно взглянув на прикрывающий ее грудь край простыни, и тут же вновь опустил глаза.
– Черт бы тебя побрал! – огрызнулась, покрываясь краской, Кейли Роз. – Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. – Она подняла голову, стараясь выглядеть столь же вызывающе-независимой, как прежде. – На самом деле мы не являемся супругами. Ускоренный обряд был…
– Совершенно законным оформлением брака, как я уже много раз говорил. Мы связаны друг с другом точно так же, как станем связаны тогда, когда повторим наши клятвы перед священником, если захотим сделать это.
Ян смолк, задумчиво сложив руки на груди. Он позволил себе удовольствие помечтать немного о том, что сделает он сам и чему научит ее, когда опять настанет ночь. Только это и давало возможность успокоиться. На самом деле больше всего на свете ему сейчас хотелось заключить эту маленькую строптивицу в объятия, а потом целовать и целовать ее до тех пор, пока она не взмолится о пощаде. Спокойно разговаривать с ней, заставляя себя сохранять дистанцию, было ой как нелегко. Но ничего, он должен и сумеет доказать ей и то, что они подходят друг другу не только в постели.
– Как бы то ни было, дражайшая моя женушка, – произнес он наконец, прерывая затянувшуюся паузу, – с этой ночи наши отношения стали совсем иными, чем прежде.
– Может, по шотландским законам это и так. Но когда я вернусь домой, в Техас, все здесь случившееся не будет иметь никакого значения!
– Дом твой теперь здесь.
– Тогда твой в аду, ублю… – Кейли Роз предпочла остановиться на полуслове. Хотя в глазах ее и продолжала еще гореть бунтарская отвага, воспоминания о вчерашнем шлепке ниже спины заставили язык быть поосторожнее. Ничего, она дождется подходящего момента, чтобы заставить этого рыжеволосого мерзавца расплатиться и за это.
– Все, что нужно, ты найдешь там, – сменил опасную тему Ян, кивком головы указывая на дверь справа от камина. – Одним из первых усовершенствований, которые я произвел в замке, став его хозяином, было как раз устройство этой ванной комнаты рядом с моей спальней. Вода туда поступает по трубам постоянно и подогревается с помощью специальной печки, в которой тоже стараются поддерживать тепло. – Он на мгновение смолк, затем чуть заметно ухмыльнулся. – Возможно, я уже тогда подсознательно понимал, что моя невеста должна оценить это удобство по достоинству.
– Возможно, ты и сейчас сумеешь понять, что та, которую ты называешь невестой, вообще не хочет ею быть. Я готова всю оставшуюся жизнь принимать ванны из ледяной воды, лишь бы больше тебя не видеть.
К ее удивлению, Ян жизнерадостно улыбнулся и, повернувшись, направился к двери.
– Завтрак накроют через полчаса, – предупредил он. – И оденься, пожалуйста, так, чтобы тебе было удобно потом совершить верховую прогулку.
– Верховую прогулку?
– Да-да. Сдается мне, что необходимо подышать свежим воздухом. – Ян уже приоткрыл дверь и стоял на пороге. – И запомни: полчаса. Минутой больше, и я сам с превеликим удовольствием приду помочь тебе завершить сборы.
С этими словами он вышел, думая о том, что было бы совсем неплохо, если бы она решила проверить, реальна его угроза или нет.
Кейли Роз смотрела ему вслед, мысленно представляя, как он идет по коридору и лестнице. Очнувшись через несколько секунд, она тяжело вздохнула и отбросила одеяло и простыню, которыми загораживалась. Она была вполне готова принять ванну, то есть практически раздета. Спрыгнув на покрытый коврами пол, она быстро пошла к указанной Яном двери, за которой обнаружила весьма внушительных размеров емкость, снабженную краном. Девушка пустила воду ив ожидании, пока наберется ванна, занялась содержимым своей дорожной сумки, стоящей тут же на стуле в углу. Наконец-то можно было одеться полностью в собственную одежду.
Памятуя о предупреждении Яна, Кейли Роз недолго наслаждалась приятной теплой водой. Впрочем, именно в ванне она почувствовала, как ноет ее тело, причем в тех местах, которые прежде о себе и не напоминали. А кроме того, страшно хотелось побыстрее оказаться за стенами ставшего для нее тюрьмой замка. Пусть хоть на время и в сопровождении единственного на земле человека, рядом с которым она сомневалась в самой себе. Выбиралась она из ванны и вытирала тело и тяжелые локоны большим полотенцем с гербом Мак-Грегоров, вспоминая о прошедшей ночи. Даже глаза на мгновение закрылись, восстанавливая картины любви. Кейли Роз вздрогнула, представляя, как он касался ее, что он делал с ней. И все это повторилось, и она позволила. А потом еще раз. Да, он разбудил, ее страстным, горячим поцелуем среди ночи еще раз, и началось такое, что Кейли Роз и сейчас еще не до конца понимала, где был похожий на действительность сон, а где напоминающая сказочные мечтания явь.
Но главные события вчерашнего вечера и последующей за ним ночи, конечно, сном не были.
– Проклятие! – пробормотала Кейли Роз, опять закрывая глаза, на этот раз от чувства стыда, которое охватило ее при воспоминании о том, что и она сама отвечала на ласки.
Такого с ней еще не было. Даже когда Ян Мак-Грегор неожиданно вторгся в ее жизнь, она настолько не теряла над собой контроль. И вряд ли когда-нибудь такое еще случится… Она тяжело вздохнула про себя, затем открыла глаза и, швырнув полотенце в сторону, раскрыла сумку и начала одеваться.
Когда Кейли Роз спустилась к ожидающему ее у подножия лестницы Яну, на ней была амазонка из черного гренадина: наглухо застегнутый на дюжину блестящих латунных пуговиц жакет и облегающая бедра расширенная книзу юбка-брюки. Под жакет она надела полотняную белую рубашку. Обуваясь для предстоящей прогулки, она предпочла крепкие, с высокими голенищами сапожки. Руки закрывали перчатки из мягкой дорогой кожи. И поскольку кузина Марта не догадалась прислать ей шляпу, волосы пришлось вновь заплести в толстую косу.
– Вы прекрасно выглядите в это утро, леди Мак-Грегор, – приветствовал ее муж с теплой улыбкой.
– Прибереги свои комплименты для дуры, которая им поверит, – огрызнулась Кейли Роз, правда, не так уверенно, как бывало.
Горевшие страстью глаза Яна заставляли краснеть и возвращали, вопреки всем ее стараниям, к воспоминаниям о прошедшей ночи. Она поймала себя на том, что совершенно не знает, как себя вести. Найти верный тон не очень-то удавалось. Ведь и она отвечала на его ласки! О Боже, какого же названия после этого она заслуживает? Укоры совести отразились в синих глазах, лицо выдавало борьбу противоречивых чувств, происходящую в ее душе.
Глубоко вздохнув, Кейли Роз в конце концов отбросила мысли о сопротивлении и протянула мужу руку.
Молли, подавшая им на завтрак копченую сельдь с картофелем, лепешки и чай, то и дело бросала на новоиспеченную хозяйку сочувствующие взгляды. Кейли Роз изо всех сил делала вид, что их не замечает. Конечно, более старшая и опытная женщина прекрасно знала, что должно было произойти после ускоренного обряда. И хотя Кейли Роз никогда не была ханжой, чувствовала она себя во время трапезы не слишком уютно, тем более когда подумала, что предстоит еще встреча и с Питером, и с Дженни. Они тоже, должно быть, догадываются обо всем. Интересно, действительно ли она выглядит сейчас совсем не так, как, скажем, еще вчера? Промелькнувший в голове вопрос заставил уголки губ чуть скривиться в горькой усмешке.
Девушка подняла глаза на Яна и, ругнувшись про себя, опять опустила их: он буквально пожирал ее нетерпеливым взглядом, будто всю жизнь только и мечтал о том, чтобы побыстрее спуститься с ней во двор. Впрочем, она и сама облегченно вздохнула, когда они оказались там.
Утро было прохладным, но ясным. Солнце уже позолотило безоблачное небо. Воздух пьянил ароматами цветов и деревьев, беззаботное щебетание птиц услаждало слух. Даже у Кейли Роз на душе посветлело, она поймала себя на том, что с удовольствием идет вслед за Яном по зеленому лугу к конюшням.
– Ты и в самом деле хочешь, чтобы мы немного прогулялись верхом? – спросила она. Почему-то в глазах ее мелькнуло тревожное предчувствие.
– Да, – подтвердил Ян, слегка улыбнувшись. – Я слышал, ты великолепная наездница.
– Скакать на лошади я научилась, возможно, раньше, чем ходить, – произнесла Кейли Роз, освобождая свою руку из его пальцев и гордо поднимая голову. – Я росла не такой, как те девицы, что сидят целыми днями взаперти, интересуясь только своим рукоделием и сплетнями.
– И твоя мама не возражала против такого необычного для девочки воспитания? – спросил он с деланным безразличием. На самом деле ему было страшно интересно все, что связано с ней. О женщине, сумевшей пленить его сердце, ему хотелось знать как можно больше.
– Моя мама умерла, когда я была совсем маленькой, – ответила она печально.
– Так же как и моя…
Кейли Роз даже вздрогнула. Сердце ее сжалось от жалости: впервые она увидела тень боли на мужественном лице Яна. Она почему-то совершенно не могла представить этого человека в кругу семьи. А ведь у него, конечно же, были родители, которые любили его, близкие родственники… Вот вырос он только слишком самостоятельным, независимым и властным. Хотя, как она вдруг подумала, в этом Мак-Грегор весьма похож не на кого иного, как на Д.Ж. Бучанена.
– Полагаю, когда ты стал постарше, тебя отправили в школу? – пробормотала она.
– Да. Сначала я учился в Эдинбурге, потом в Англии. А позже даже не континенте, – сообщил он, опять улыбнувшись.
– Что ж, замечательно, – признала Кейли Роз, обругавшая себя за излишнюю покладистость уже в следующее мгновение.
С трудом верилось, что этот спокойный разговор ведут именно они, ведут так, будто кругом тишь да благодать и не было у них этой ночи. Странно и удивительно! Ведь это же именно тот человек, который принуждал ее выйти за него замуж и затащил в конце концов обманом в свою постель. Не его прошлым, настоящим и будущим следует ей интересоваться сейчас, да простит ее Бог, а думать о мести.
Кейли Роз резким движением скрестила руки на груди. Она до сих пор испытывала по отношению к Яну то гнев, то страх, то, надо признать, страстное влечение, заставляющее ее забыть обо всем и даже о себе. То, что с ним можно разговаривать вот так просто, как сейчас, казалось просто невероятным, обескураживало.
– А как было у тебя, девонька? – спросил он. – Ты куда-нибудь уезжала из дома до нынешнего путешествия? – Ян пристально посмотрел на враз помрачневшую жену, которая утвердительно кивнула головой.
– Отец отправлял меня в пансион, который находился в восточной части Америки. На некоторое время, – с печальной улыбкой сказала Кейли Роз. – Д.Ж. Бучанен время от времени пытался переделать меня. Однажды, когда мне было лет двенадцать, он пригласил жить к нам на ранчо незамужнюю тетушку. Предполагалось, что она сделает из меня леди. Бедняжка даже месяца не выдержала. После этого он бросил свои попытки. Только когда мне было уже восемнадцать, он…
Фраза осталась незаконченной, потому что Кейли Роз испугалась, что, продолжив эту тему, неизбежно сообщит и о том, сколь тверд был отец в своем желании выдать ее замуж. Воспоминания о полученном перед отъездом наказе вызвали румянец на щеках. Чтобы скрыть смущение, она отвернулась. Боже правый, как посмотрит она в глаза Д.Ж., когда вернется в Техас после того, что здесь произошло! А что скажет братьям? А всем остальным Они вряд ли смогут не то что одобрить, но даже понять, что она покорилась Мак-Грегору после того, что он сделал. Она и сама бы не поняла этого, поступи так кто-то другой…
Они уже подходили к конюшням. Ян вновь взял ее за руку, когда они вошли в полутемное строение из камня со знакомыми запахами сырости и сена. Опытным взглядом она отметила дюжину удобных стойл, мощенный булыжником широкий проход между ними. В глубине стояла великолепная карета с отполированными от многих прикосновений ручками на обеих дверцах.
Питер, пришедший в конюшню раньше их, уже завершал подготовку лошадей к выезду. Он увидел вошедших и улыбнулся во весь рот.
– Доброе утро, моя госпожа, – произнес он уважительно, поклонившись Кейли Роз. Затем слуга повернулся к Яну, и лицо его приняло серьезное выражение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32