А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Бледное лицо Блэкторна, освещенное лунным светом, делало его еще больше похожим на зловещий призрак, на демона из прошлого.
— Так контрабандных операций никогда не было, так?
— Абсолютно точно.
— А Тренч?
— Я нанял его сыграть роль предводителя контрабандистов. Прекрасная идея, не так ли?
Саймон стоял, пытаясь понять, как может один человек впитать такую невероятную ненависть.
— Ты хотел, чтобы я помог уничтожить Хью Мейтленда из-за твоей неудачи с шахтами? Ты создал эту искусную ловушку только для нас двоих?
Блэкторн наклонил голову:
— Верно.
— Но почему, Саймон, — спросила Эмилия, глядя на Блэкторна, — почему он сделал это?
Блэкторн повел уголком рта и посмотрел на Саймона с такой ненавистью, что того даже на расстоянии обдало холодом.
— Он рожден ведьмой. Он насмехался надо мной всем своим существованием.
Эмилия посмотрела на Саймона, и в ее глазах отразилось неожиданное понимание.
— Он хотел отобрать у меня все. — Блэкторн убрал пистолет от щеки и направил на Саймона. — Но я не допущу этого. Я отправлю его назад, в ад, туда, где его место.
— Нет! — Эмилия сделала попытку вырваться. Но Блэкторн обхватил ее покрепче.
— Я слишком долго ждал, чтобы увидеть тебя мертвым, Саймон. Война подвела меня, Тренч — тоже. Но теперь все получится.
Саймон посмотрел на оружие, которое отец держал в своей руке, похожей на скелет. После того как он убьет его, он убьет и Эмилию. Никто не сможет остановить его.
— Оставайся на месте! — прокричал Блэкторн, когда Саймон сдвинулся с места. — Я выстрелю!
У Эмилии оставался только один шанс — Саймон должен остановить Блэкторна. Немедленно.
Металлический щелчок прорезал тишину. Саймон бросился к Блэкторну и Эмилии, надеясь, что успеет увлечь отца с собой до того, как пуля лишит его самого жизни.
— Нет! — Эмилия резко ударила Блэкторна локтем в живот.
Блэкторн застонал, и в следующее мгновение тишину ночи разорвал выстрел. Саймон вздрогнул от неожиданной боли в боку. Он споткнулся — боль отняла у него силы. В нескольких шагах от него Эмилия боролась с Блэкторном, очень близко к краю. Слишком близко.
Эмилия ударила противника носком туфли в голень, и тот внезапно потерял равновесие, но успел схватить Эмилию, когда качался на самом краю.
— Помогите мне! — вскрикнул он, вцепившись в ее руку.
Саймон из последних сил рванулся вперед, схватил Эмилию за талию и прижал к стене, увидев замутившимся взглядом, как Блэкторн перевалился через край и с криком полетел вниз.
Не в силах отвернуться, Саймон наблюдал за последними мгновениями жизни этого человека. Блэкторн летел по воздуху, крича, пока его тело не ударилось о камни и звук удара зазвенел в ушах Саймона, вызывая в памяти слова: «брось этого ублюдка через перила». Эти слова молотом стучали в его висках, пока он смотрел через край стены вниз. Образ Блэкторна стерся в лунном свете. Саймон видел окровавленное юное тело, лежавшее на полу из черных и белых мраморных квадратов — образ из его ночных кошмаров.
— Саймон.
Голос прозвучал издалека, и тут Саймон узнал его.
— Саймон, не смотри вниз. Не смотри!
Он почувствовал прикосновение ее руки к своей щеке и ее пальцы, когда Эмилия пыталась повернуть его голову к себе. Она показалась ему незнакомкой, женщиной, стоявшей за чертой его воспоминаний.
Эмилия распахнула его сюртук и ахнула при виде пропитанной кровью рубашки.
— Пойдем вниз, мне нужно перевязать твою рану.
Он позволил ей взять себя под руку и повести вниз по узкому проходу. Только когда они достигли нижнего этажа, он отказался от ее помощи, отстранился и подошел к телу человека, лежавшего на камнях. Лунный свет с жуткой ясностью освещал тело Райндольфа Сент-Джеймса, маркиза Блэкторна. Он лежал, глядя в небо, его губы были приоткрыты в немом крике. Но Саймон по-прежнему слышал его — крик отзывался в его голове.
Он смотрел на человека, который дал ему жизнь. Он должен был что-то чувствовать. Сожаление, быть может, гнев. Боль. Но на самом деле смерть отца подействовала на Саймона, как снежинка, скользнувшая по замерзшему окну. Он не чувствовал ничего.
— Саймон, ты ранен, — Эмилия дотронулась до его руки. — Нам надо отправляться домой.
Он перевел свой взгляд с мертвого тела на женщину, стоявшую рядом. Она была так красива, словно видение из его снов.
— Домой?
— Саймон, пожалуйста, — шептала Эмилия, касаясь его руки. — Нам надо остановить кровотечение. Пойдем со мной, давай перевяжем рану и поедем домой.
— У меня нет дома.
Она потянула его за руку ко входу в церковь, и Саймон последовал за нею, хотя ноги его тяжелели с каждым шагом. Эмилия привела его в церковь и сказала, указывая на груду одеял:
— Садись.
Он не хотел садиться. Он не хотел сдаваться слабости, проникшей в его мускулы. Вместо того чтобы сесть, Саймон прислонился к стене и посмотрел вверх на сводчатый потолок, в то время как Эмилия искала что-то в сумке. Онсмутно подумал о всех тех молитвах, которые были произнесены в этих стенах. Были ли хоть некоторые из них услышаны? Он дрожал, тепло покидало его тело.
Эмилия подвинулась к нему, держа белую льняную рубашку в руках.
— Этого хватит, пока мы доберемся до дома.
Она казалась похожей на ангела, смотревшего на него, в сиянии лунного света. Он ощущал ее тепло.
— Подними немного руки, так, чтобы я смогла перевязать твою рану. — Его руки были тяжелыми, как свинец, когда он поднял их. Боль пронзила Саймона как искра, промчавшаяся по нервам, и заставила застонать.
— Прошу прощения, — прошептала Эмилия, взглянув на него, — Я никогда не делала этого раньше. Нам нужно добраться до дома. И нужно вызвать доктора.
Саймон покачал головой:
— Не позволяй ему пускать мне кровь.
— Нет, я не разрешу ему сделать это. Обещаю. — Она прикоснулась теплой ладонью к его щеке.
Он устал. Очень устал. Он хотел лечь рядом с ней и заснуть в ее теплых объятиях. Но Эмилия снова потянула его за руку, увлекая к двери:
— Саймон, пожалуйста, пойдем со мной. Нам надо попасть домой.
Он постарался идти, но ноги уже не слушались его. В глазах потемнело. Казалось, что Эмилия стоит в конце длинного туннеля и вокруг нее сверкает ослепительно белый свет. Он хотел дотронуться до нее. Он должен дотронуться до нее в последний раз. Саймон поднял руку, потянулся к ней, и ноги его подкосились. На него обрушилась тьма, и он упал на камни древней церкви, не почувствовав ничего.
Глава 29
— Все, что молодому человеку сейчас нужно… — Доктор достал ланцет и серебряный кувшин из своего черного портфеля, лежавшего на кресле в спальне Эмилии. Он смотрел на Саймона с улыбкой на устах и с триумфом в глазах.
Эмилия преградила дорогу хирургу, едва тот сделал попытку приблизиться к постели.
— Я думаю, что ему не надо пускать кровь. Доктор Чисон удивленно вскинул бровь:
— Он вряд ли в…
Эмилия снова стала поперек дороги, когда доктор попытался обойти ее.
— Я не позволю этого, доктор. Старик обиженно поджал губы и посмотрел туда, где в дверях стоял Хью Мейтленд.
— Мистер Мейтленд, если мы не пустим кровь, то отравление организма продолжится и он умрет.
Мейтленд нахмурился:
— Молодой человек и так уже потерял достаточно много крови.
— Но яд остался в его организме. Нам надо пустить кровь сейчас, пока он не проснулся.
— Вы хотите сказать, пока он не сможет схватить у вас один из ваших ножей? — спросила Эмилия.
Доктор прокашлялся.
— Молодой человек уже доказал, что он очень сложный пациент.
Мейтленд улыбнулся и посмотрел на Эмилию.
— Боюсь, я согласен с моей дочерью. Блейк определенно не хотел бы, чтобы ему пускали кровь.
Чисон посмотрел на молодого человека, лежавшего без сознания в постели, и на его лице отразилось разочарование.
— Очень хорошо. В таком случае я не несу никакой ответственности.
Когда доктор закрыл свой портфель и вышел из комнаты, Эмилия расправила одеяло на груди Саймона. Затем она посмотрела на мать и бабушку, сидевших на диване у камина. Одри смотрела на Саймона, приоткрыв рот и с недоумением во взоре. Леди Геррит глядела на Эмилию так, будто ожидала, что небо обрушится в этот момент.
У Эмилии защемило сердце, когда она поняла, что ей предстоит сделать сейчас. Настало время рассказать правду. И все присутствовавшие ждали от нее этого.
— Эмилия, должен сказать, что мы все рады видеть Блейка живым. — Хью почесал в затылке. — Но я более чем смущен.
— На это есть все основания. — Эмилия выдержала взгляд отца, молясь, чтобы он простил ее за все, что она совершила. — Пожалуйста, подождите меня в гостиной. Я хочу побыть несколько минут наедине с… Шериданом, прежде чем я все объясню вам.
Но отец не сдвинулся с места. Он смотрел на Эмилию так, будто хотел выяснить все немедленно.
— Пожалуйста, папа. Дайте мне несколько минут.
Мейтленд обошел кровать и, обняв Эмилию за талию, прижал ее к себе.
— Что бы ты ни собиралась нам сказать, ты должна знать, что мы все благодарны судьбе за то, что Блейк вернулся. Не важно какие трудности ждут нас, мы опять будем вместе.
Эмилия закрыла глаза. Доброта отца лишь усилила ощущение ее вины перед родителями. На глаза навернулись слезы, когда Эмилия смотрела вслед выходящим родителям. Они вышли из спальни вместе.
Леди Геррит немного задержалась, ее лицо было бледным и усталым.
— Ты собираешься все рассказать родителям?
— Да, — прошептала Эмилия с сожалением в голосе.
Леди Геррит кивнула:
— Это самое лучшее. Думаю, что они поймут твое решение. По крайней мере, я надеюсь на это.
— И я тоже.
— В самом крайнем случае, мы будем вдвоем.
— Спасибо, бабушка, за то, что ты всегда со мной. Ты не представляешь, как мне жаль, что я впутала тебя во все это.
— Чепуха! — старушка подняла голову и улыбнулась. — Мы пережили очаровательное приключение. А без него ты не встретила бы этого молодого человека. Все станет на свои места со временем.
Эмилия посмотрела на человека, лежавшего в ее постели.
— Буду надеяться, что это так.
— Именно так. У тебя своя судьба, Эмили.
Эмилия проводила бабушку взглядом, жалея, что не обладает таким же оптимизмом. Затем она опустилась на край кровати. Свет масляной лампы, стоящей на столике, падал на лицо Саймона.
— У меня не было возможности сказать «прощай, Шеридан Блейк».
Она наклонилась и коснулась его щеки, поцеловала его бровь, ямочку на щеке, губы. Его теплое дыхание коснулось ее щеки. Одна-единственная слеза упала на его щеку. — Прощай, Шеридан Блейк. Я всегда буду помнить то, что объединяло нас, пусть это было просто иллюзией.
Она выпрямилась и посмотрела на спящего.
— Что же касается вас, Саймон Сент-Джеймс, то вряд ли вы понимаете, что сделали со мной. О, я знаю, зачем вы вошли в мою жизнь и заставили меня принять вас как Шеридана Блейка. Это был ваш долг, ваша миссия, и вы несли за нее ответственность.
Она закрыла глаза — резкая боль пронзила сердце.
— Но я не могу понять, как вы позволили мне поверить, что потеряли память. Выничего не оставили мне, даже моей гордости.
Слезы застилали ее глаза. Слезы стыда, унижения и боли от сознания собственной глупости.
— Как вы могли позволить обнажить мои мечты перед вами? Почему позволили мне броситься в ваши объятия? Как вы могли так обмануть меня? Я на самом деле верила, что вы любите меня!
Она встала, обхватила себя руками за плечи и почувствовала себя такой одинокой, будто ее выгнали из собственного дома и бросили в темницу, где было темно и холодно.
— Я никогда не думала, что можно любить кого-то с такой силой и презирать его в такой же степени. Но я люблю вас. И презираю за то, что вы разрушили мою жизнь.
Хью Мейтленд тяжело опустился на диван, обтянутый красным бархатом, рядом со своей женой. Он смотрел на Эмилию с таким же удивлением, как и его жена.
— Ты хочешь сказать, что Шеридана Блейка никогда не было?
Эмилия проглотила тяжелый комок, подкативший к горлу.
— Я думала, что это будет прекрасным решением проблемы. Вы хотели, чтобы я вышла замуж, а я не знала ни одного человека, за которого мне хотелось бы выйти.
Одри прижала руки к шее.
— И ты просто выдумала себе мужа?
Эмилия выпрямилась.
— Я хотела, чтобы у Анны появился свой шанс. Если бы я знала, что вы позволите ей выйти в свет в этом сезоне, я никогда бы не стала придумывать Шеридана Блейка.
Одри посмотрела на свою мать, сидевшую в кресле-качалке рядом с входной дверью.
— И ты знала об этом?
Леди Геррит гордо подняла голову и с королевским достоинством ответила:
— Мне показалось, что вы не оставили Эмилии другого выбора, как выйти замуж или оставить своих младших сестер старыми девами.
Одри раскрыла веер и начала помахивать им с такой энергией, что ее каштановые локоны закачались на ветру.
— О мама, придумать себе мужа…
— Эмилия хотела выйти замуж только по любви. — Геррит сердито поджала губы, одарив гневным взглядом сначала дочь, затем зятя. — Вы оба могли бы понять ее чувства лучше других.
Одри опустила свой веер, посмотрела на Хью, и выражение ее лица под строгим взглядом матери стало робким.
Мейтленд, наконец, громко вздохнул:
— Возможно, я могу понять, почему ты отказывалась выйти замуж за человека, которого не любишь. Зная твою изобретательность, я могу понять, что ты придумала мужа. Но все это не может объяснить мне, каким образом этот молодой человек оказался в твоей постели.
Эмилия покраснела при этих словах.
— Это довольно долгая история.
Одри застонала.
— Эмилия! Этот молодой человек находился в твоей спальне! А ты была не замужем. Или вы все-таки женаты?
Эмилия положила руку на спинку кресла бабушки.
— Не совсем.
Мейтленд облокотился на спинку дивана.
— Я хотел бы услышать, как этому пройдохе удалось замаскироваться под твоего мужа, прежде чем я застрелю его.
Эмилия вцепилась в бархатную спинку кресла.
— Отец, пожалуйста, сегодня было и так пролито достаточно крови.
Одри положила руку на плечо мужа, как бы успокаивая его.
— Эмилия, но почему ты согласилась считать его своим мужем?
— О, я вовсе не собиралась. Саймон — это его настоящее имя — узнал о моей фиктивной свадьбе, когда ему было поручено дело с контрабандными операциями по перевозке оружия во Францию.
Мейтленд нахмурился:
— Контрабандные операции?
— Да. Саймон — агент Адмиралтейства. Там появилась информация о том, что кто-то в компании отца связан с перевозкой оружия во Францию.
— Он подозревал кого-то из моей компании в предательстве? Эмилия кивнула.
— Только никаких операций не было. Лорд Блэкторн, отец Саймона, придумал эти операции. Он был зол по поводу неудачи с рудниками в Дартмуре и хотел отомстить. И боюсь, что он одновременно хотел убить Саймона.
— Вот теперь я поняла, что этот молодой человек Сент-Джеймс, — леди Геррит выпрямилась, — старший сын Блэкторна Саймон.
— Да, — прошептала Эмилия, и мурашки пробежали по ее спине, когда она поняла, какое значение будет иметь этот факт.
— О небо! Теперь, когда его отец мертв, он стал новым лордом Блэкторном. — Леди Геррит похлопала веером о ладонь. — Я всегда говорила, что в этом молодом человеке течет благородная кровь.
— О Боже! — воскликнула Одри. — Новый лорд Блэкторн в постели моей дочери. Как же я переживу такой скандал?
— Никакого скандала не будет! — внезапно раздался голос Саймона.
Эмилия стремительно обернулась. Саймон стоял на пороге, тяжело прислонившись к стене. Его лицо было бледным, как свежее льняное полотно его сорочки, заправленной в коричневые бриджи.
— Почему вы не в постели? — Эмилия поспешно бросилась к нему. — О Боже! Вы могли бы упасть и сломать себе шею в таком состоянии.
Саймон посмотрел ей в глаза, коснулся ладонью ее щеки и перевел взгляд на отца.
— Нам надо кое-что обсудить с твоим отцом, Эмили.
Девушка посмотрела через плечо на отца и увидела, как на его всегда спокойном лице появляется выражение гнева.
— Я уверена, что это может подождать, — сказала она. — Вы ранены.
Саймон отстранился, когда Эмилия постаралась вывести его из гостиной и решительно произнес:
— Это дело не терпит отлагательства.
— Эмилия, — произнесла Одри, положив руку на плечо дочери, — я думаю, что мы должны оставить мужчин на некоторое время одних.
Эмилия помедлила, уверенная в том, что станет одной из основных тем беседы.
— Но я…
— Потом, дорогая, — леди Геррит взяла внучку за руку и многозначительно посмотрела на Саймона. — Подозреваю, что у Саймона и твоего отца много вопросов, которые следует обсудить.
— Если часть вопросов касается меня, то я предпочла бы остаться.
Эмилия подняла голову, гордо глядя на отца:
— Прости отец, но мне не нравится быть предметом обсуждения, будто я ребенок, не способный принимать решения о своем будущем.
— Прости меня, дочь, — ответил Мейтленд, — но в последние несколько месяцев ты продемонстрировала удивительную способность подвергать себя опасности.
Эмилия прикусила нижнюю губу:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37