А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– О Райте. Виновен я в его гибели или нет.
Глаза Анны открылись. Взгляд ее был спокойным и мягким, казалось, она могла читать то, что творится в душе Джоша.
– Да, не спрашивала, – тихо промолвила она после небольшой паузы.
А затем Анна сунула ладонь под мышку Джошу и снова закрыла глаза. Через мгновение она уже спала.
Глава 19
Луна скрылась, а солнце еще не встало. Разглядеть что-либо в предрассветных сумерках мог только тот, чьи глаза привыкли к ним, а Джош бодрствовал уже несколько часов, наблюдая за спящей Анной.
Джош, всегда считавший себя знатоком женщин, и не подозревал, что можно испытывать такое удовольствие оттого, что вот так просто наблюдаешь за женщиной, которая спит в твоих объятиях. Джош словно впитывал в себя Анну, всю, целиком. Он видел ее бархатистую кожу, хрупкую шею, золотистые кончики ресниц, которые не замечал раньше, тонкий изгиб бровей. Он запоминал каждую тень на лице Анны, находил новое очарование в каждой черточке ее лица. Ловил медленное, сонное движение под веками, почти прозрачными, и думал о том, не снится ли он ей во сне.
Такое, по мнению Джоша, можно было испытывать после нескольких лет семейной жизни. Чувства постоянства, уверенности и нежности, которые обещают, что ни один новый день не грозит тебе одиночеством. Джош не думал и не надеялся, что на его долю выпадет подобное. Такое ему не представлялось в самом прекрасном сне.
И все же он ощущал смутную тревогу: уж чересчур новыми были все эти ощущения. И по-прежнему слишком многoe продолжало стоять между ним и Анной, а рассвет наступит так скоро.
Словно разбуженная его мыслями, Анна зашевелилась и открыла глаза цвета утреннего тумана, поднимающегося над тихим озером. Улыбка ее была сонной.
– Привет, – прошептала Анна. Джош поцеловал Анну в лоб.
– Я скоро пойду.
Анна только крепче обняла Джоша и положила голову ему на плечо.
– Очень хочется, чтобы это длилось вечно, – пробормотала она. – Я чувствую себя такой сильной, когда ты рядом.
Джош улыбнулся:
– Ты и без меня сильная.
Анна положила ладонь на грудь Джоша, нежность переполняла ее настолько, что слова застряли в горле.
Этого ей не говорил никто: ни Стивен, который пытался опекать ее; ни Марк, которого забавляло ее поведение; ни строгий отец… ни один из мужчин в ее жизни не позволял ей самой быть сильной. А в устах Джоша это прозвучало так естественно, словно не существовало никаких вопросов или возражений. Он с такой же легкостью позволял ей быть сильной, с какой отдавал ей себя.
Наверное, это и есть любовь, когда двое сильных людей вместе становятся еще сильнее.
Анна легла на спину, головой к голове Джоша. Внезапно ее охватило желание выговориться.
– Всю жизнь я старалась быть храброй. Но мне это никак не удавалось, я только притворялась, ты хорошо это понял. Меня терзал страх одиночества, я никому полностью не доверяла. Никому не верила, кроме себя, и боялась. А теперь я больше не боюсь, – с облегчением закончила Анна, будто вместе с этими словами сбросила тяжелую ношу прошлых лет. И это на самом деле было так. Из всех подарков, которыми одарил ее Джош, этот был самый ценный.
Джош почувствовал, как у него сдавило горло.
– Анна, ты мне веришь? – прошептал он.
– Да, – тихо промолвила она. Их пальцы сплелись: светлое и темное, слабость и сила. – Я не знаю, должна ли верить тебе. Не уверена, правильно ли поступаю. Но, – Анна посмотрела на Джоша, – я верю тебе.
Джош почувствовал угрызения совести. “Скажи ей”, – шевельнулось в мозгу. Время тайн между ними ушло. Они должны принадлежать друг другу целиком, без остатка, однако он даже не назвал ей своего настоящего имени. Готов был предложить ей свою жизнь, но пока предлагал только ложь. Он обязан все рассказать ей.
А если она, узнав правду, возненавидит его? Он не сможет этого перенести.
Пальцы Анны прошлись по щеке Джоша, потом медленно опустились на шею, затем переместились на плечо, пробуждая к жизни дремавшие желания. Глаза Анны расширились, в них сквозила неловкость.
– Не уходи, давай снова займемся любовью, – прошептала она.
Анна была прекрасна. Джош так сильно желал ее.
“Расскажи ей, Джош!” – потребовал внутренний голос, но Джош посмотрел в глаза Анны, и слова застряли у него в горле. Нет, не сейчас, когда она выглядит такой невинной и желанной, когда ее доверие к нему только зарождается.
А признание Джоша могло снова свести это доверие на нет. Он не мог себе позволить такого. Хорошо, что его не видит сейчас дед! Джед Филдинг, Джейк Филдинг, Джош – изменились не только времена. Как это ни печально, изменились и мужчины, носящие фамилию Филдинг.
“Анна, сейчас неподходящий момент для признания, – произнес он мысленно. – Позволь мне пока просто любить тебя…”
Не в силах больше сдерживаться, Джош потянулся к Анне.
Ее волосы, разметавшиеся по подушке, напоминали ореол, в котором мерцали бледные искорки света. Джош положил один из локонов к себе на грудь, где он застыл кусочком света на фоне смуглой кожи. Джош поднес другой локон к лицу, вдохнул его сладкий, нежный запах, пропустил шелк волос сквозь пальцы.
В его памяти возникло множество картин с одной главной героиней – Анной. Вот Анна сидит верхом на чистокровной лошади и оглядывает свои владения, лучи солнца на ее лице превращают кожу в прозрачный фарфор, а глаза в серебро; Анна небрежным движением убирает с лица выбившуюся прядь волос; Анна с озорным блеском в глазах закуривает; Анна откидывает одеяло и видит его, сидящего в корыте; Анна в элегантном вечернем платье улыбается гостям; Анна, гордая и дерзкая, с горящими глазами; Анна, смеющаяся и плачущая… Анна. Все остальное померкло в памяти, и ничто не имело значения, кроме Анны.
Джош коснулся губами ложбинки на шее Анны. Анна в ответ погладила его волосы, и возбуждение, вызванное этой лаской, переполнило Джоша.
– Анна, – хрипло прошептал он, – так будет всегда. Дыхание Анны обожгло щеку Джоша.
– Я знаю.
Ее губы коснулись губ Джоша с такой нежностью, так бережно, как пчела касается цветка. Джош закрыл глаза, полностью отдавая себя во власть нежным настойчивым прикосновениям. Анна не чувствовала ни робости, ни смущения, а только очарование этих мгновений. Она гладила Джоша, она узнавала его, она желала его. С каждым прикосновением к его телу радость все больше переполняла ее.
Руки Джоша тоже не бездействовали. Она ощущала, как горит ее кожа, во всем теле зарождалась дрожь. Желание было настолько сильным, что вызывало боль. Но это была нестрашная боль. Анна понимала, что Джош, и только он, сможет унять ее.
Каждая новая ласка доставляла Анне больше удовольствия, чем предыдущая, казалось, она вот-вот умрет от наслаждения. Ей уже были известны и округлость мочки, и неприметная впадинка на подбородке. Она знала гладкую поверхность его зубов, небольшие бугорки на запястье, в том месте, где когда-то была сломана кость. Знала упругую и гладкую поверхность лодыжки, теплую ложбинку под коленкой, шелковистые волосы на ногах, плоские, упругие соски. Сквозь пелену тумана у Анны мелькнула мысль, что Бог не зря запрещал мужчинам и женщинам вступать в близкие отношения, потому что перед подобным наслаждением меркли все прелести райской жизни.
Пальцы Анны продолжали свою прогулку: теперь все это принадлежало ей! Она ощущала нечто гораздо большее, чем физическое влечение, они с Джошем отдавали себя друг другу щедро, без остатка, проникали друг в друга, сливались в единое целое.
Наконец теплая тяжесть накрыла тело Анны. Лица их пылали в темноте, а подернутые пеленой желания глаза сверкали так ярко, что даже можно было различить их цвет.
– Анна, я хочу тебя, – прошептал Джош, – хочу быть тобой.
Анна провела дрожащей ладонью по лицу Джоша.
– Ты уже во мне, – ответила она.
Джош медленно вошел в Анну, и она задохнулась. Это бесконечное мгновение было чудесным, Анне показалось, что вся ее жизнь до этого мгновения была лишь бледной тенью настоящей жизни.
Тело Анны было послушным и гибким, оно трепетало, как и душа ее, в предвкушении блаженства. Если в прошлый раз Джош возбудил в ней страсть, то сейчас он учил ее искусству любви.
Их притянуло друг к другу так же неотвратимо, как железо к магниту, их дыхания, сердцебиения и даже мысли слились воедино. Джош и Анна вместе поднимались на вершину блаженства и одновременно оказались там. Ощущение было настолько мощным, что ослепило их. Их тела растворились друг в друге, и разделить их уже было невозможно.
Больше ничто сейчас не имело значения.
Они лежали, крепко обнявшись, когда в окно начали постепенно проникать розово-серые лучи рассвета, разрушая очарование ночи. Джошу очень не хотелось уходить, но он понимал, что это необходимо.
Догадавшись, о чем он думает, Анна бросила на него быстрый взгляд:
– Ты придешь вечером?
Вечером. Да, сегодня вечером он расскажет ей все. Улыбка вышла у Джоша печальной, он наклонился к Анне и поцеловал ее в лоб.
– Неужели ты могла подумать, что я не приду? Джошу понадобились все силы, чтобы отстраниться от Анны, ему казалось, что он отрывает от себя кусок собственной плоти. Но он не мог уйти, не услышав от нее ответа на свой вопрос.
– Анна, вчера… ты так и не сказала мне. Почему ты решила солгать ради меня?
Анна улыбнулась робкой, загадочной улыбкой.
– Когда у человека нет ничего, кроме надежды, – промолвила Анна так тихо, что Джош был вынужден напрячься, чтобы расслышать ее слова, – клятвопреступление не кажется таким уж большим грехом. На самом деле иногда это даже необходимо. У меня просто не было выбора. Понимаешь?
Джош медленно прикрыл глаза и кивнул:
– Понимаю, хорошо понимаю.
– Я не сомневаюсь в этом, – прошептала Анна.
Он нехотя встал с кровати и потянулся за одеждой. Одевание не заняло много времени, но вот потом… Джош замер в растерянности. Ему не хватало сил покинуть Анну, но и остаться он не мог. “Не бойся, Анна, – подумал он, – я никогда не обижу тебя…”
Опустившись на колено возле кровати, Джош поцеловал Анну. Это был поцелуй мужа, оставляющего жену на целый день, и вместе с тем поцелуй любовника, жаждущего быстрее вернуться. Любовь к Анне переполняла Джоша, он боялся, что не сможет покинуть ее, поэтому буквально заставил себя оторваться от Анны.
– Как мне не хочется, чтобы ты уходил! – прошептала Анна.
Джош устремил на нее долгий взгляд.
– Да, – вымолвил он наконец, – мне тоже не хочется. – Джош улыбнулся. – Я вернусь, – пообещал он и тихонько вышел из комнаты.
Эдди Бейкер обладал двумя основными качествами, необходимыми, чтобы выжить в любой ситуации, – оптимизмом и расчетливостью. А еще он знал самое важное правило профессионального игрока: сначала проиграй столько, чтобы партнеры потеряли бдительность, а потом уж “раздевай” их. Но для этого следовало безгранично верить в свои способности. Эдди Бейкер не смог бы так долго жульничать, не будучи твердо убежденным в том, что его не поймают. В неуверенности и сомнениях, считал он, уже таилась ловушка.
Однако не менее важно было знать, когда следует остановиться. Способность Эдди вовремя бросить карты и подняться из-за стола не раз спасала ему жизнь.
Пятнадцать лет назад он считался на Западе одним из самых хитроумных жуликов. Эдди прилично зарабатывал себе на жизнь, продавая акции несуществующих шахт, банков, железных дорог. Он всегда на шаг опережал полицию, не боялся стрелять, если угроза была достаточно серьезной. Молодость и невинный взгляд помогали ему надувать покупателей, шулерские способности – обдирать партнеров, а хладнокровие и жестокость спасали ему жизнь. Несколько лет назад Эдди завязал, но, оставаясь по натуре игроком, по-прежнему умело выбирался из любых ситуаций.
Сейчас удача вроде бы отвернулась от него, но Эдди не волновался. У него осталось еще немало шансов, поэтому стоило рискнуть.
Он только что закончил завтракать и сидел за столом, прихлебывая кофе, когда в столовой появился Джордж Гринли. Лицо Эдди приобрело выражение искреннего гостеприимства.
– Привет, Джордж! – Эдди слегка приподнялся на стуле и кивнул. – Садись и наливай себе кофе. Ты уже позавтракал?
Гринли остановился в нескольких футах от Эдди, нахмурился, сдвинув густые брови, и уставился на него.
– Значит, ты перепоручил свою работу кому-то другому, да? – поинтересовался Джордж. – Я так и подумал, что ты не стал бы забивать человека кулаками. Пуля в спину – вот это в твоем духе.
Эдди поднялся, подошел к буфету и налил Гринли кофе.
– Джордж, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Человек убит, Эдди, – буркнул Гринли. – Мы так не договаривались.
– Да? – Эдди с улыбкой повернулся к собеседнику и протянул ему чашку. – А о чем мы вообще с тобой договаривались?
– Ты прекрасно знаешь, черт побери! – Джордж со стуком поставил чашку на стол, выплеснув половину ее содержимого. – У тебя есть деньги, есть влияние. Все, что тебе надо было сделать, это убедить ее…
– Если речь шла только о том, чтобы убедить, я бы тебе не понадобился, – спокойно возразил Эдди. Он снова уселся на стул и отхлебнул кофе. – И ты знаешь это, не так ли, мистер президент ассоциации скотоводов?
Лицо Гринли побагровело.
– Черт побери, да ты и ее чуть не угробил своим проклятым динамитом!
– Очень сожалею. – Эдди пожал плечами. – Но ведь все обошлось.
– А я-то думал, что ты исправился. Но вижу, что даже десять лет спокойной жизни не пошли тебе на пользу. Ты взялся за старое, а, Эдди?
Бейкер улыбнулся:
– Признаюсь, что скучаю по риску. Наверное, некоторые мои привычки изменить довольно трудно.
С минуту Гринли в упор разглядывал Эдди, затем отвернулся и подошел к окну.
Ситуация вышла из-под его контроля. Предполагалось, что вопрос решится довольно просто, учитывая его власть и влияние. В конце концов, мисс Анна – всего лишь легкомысленная женщина, правда, упрямая, самоуверенная… но все же одинокая женщина, нуждающаяся в мужчине, который направил бы ее на путь истинный. Следовало просто немного надавить на нее, подсказать. Никто не собирался покушаться на нее, нужно было действовать законными методами, тогда ни один человек не посмел бы обвинить Джорджа Гринли в том, что он перешел границы дозволенного. Но все получилось иначе.
– Закругляйся, Эдди, – спокойно произнес Гринли, продолжая смотреть в окно. – Я разрываю нашу сделку.
Эдди тихо рассмеялся:
– Да неужели? Но вот вопрос: согласен ли я? Джордж резко обернулся:
– А ты согласишься, если в твою дверь постучит шериф и предъявит обвинение в убийстве?
Эдди притворился удивленным.
– Джордж, а чего ты так встревожился? – Он с усмешкой покачал головой. – Беда в том, что ты напрочь лишен воображения. Человеческая натура для тебя – темный лес, Джордж. В моей работе понимание человеческой натуры является залогом успеха. В данном случае люди, как им свойственно, будут искать простое, понятное объяснение. Никто даже в малейшей степени не заподозрит таких уважаемых граждан, как ты или я, в таком грязном преступлении, как убийство, особенно если под боком имеется никому не известный бродяга, который сам ищет приключений на свою голову.
– А ты уверен, что твой наемный бандит не предаст тебя?
– Так глубоко копать никто не станет. У нас есть человек, на которого можно будет все свалить, и самое замечательное заключается в том, что нам для этого не придется и пальцем пошевелить. Он сам роет себе могилу, аккуратную и глубокую. Иногда так бывает – ты думаешь, что проиграешь, но затем появляется леди Удача, и в игре все.
Джордж мало понял из того, что говорил Эдди, да это и не имело значения. Ясно было одно – Эдди перестал слушаться, и его следовало остановить.
– На этот раз, Эдди, ты, похоже, заигрался, – холодно бросил Джордж. – Пора кончать, пока не продулся в пух и прах.
– А, понятно. – Эдди сочувственно покачал головой. – Ты еще продолжаешь заблуждаться, считая, что это ты принимаешь решения. Нет, всем уже распоряжается судьба… – Он улыбнулся холодной, безжалостной улыбкой. – А не ты.
Глаза Эдди стали пустыми, как у мертвого, мускулы лица напряглись, но выражение его было непроницаемым.
– Пойми, Джордж, твоя первая ошибка заключается в том, что ты влез в это дело, не узнав ставок. Для тебя речь шла всего лишь о надоедливой женщине и нескольких.
Эдди откинулся на спинку стула, вытащил из кармана длинную сигару и не спеша прикурил.
– И пойми еще кое-что. – Он сделал несколько затяжек, поглядел на тлеющий кончик и снова сунул сигару в рот. – Мне нравится роль респектабельного человека. Деньги, небольшой уютный дом, уважение людей. Да, все это хорошо, но хочется большего. Я долго ждал этого шанса. И как ты думаешь, станут ли меня волновать запечатанные конверты, хранящиеся в сейфах, если я окажусь владельцем самого богатого в округе ранчо? В следующем году я займу твое кресло, мистер президент ассоциации скотоводов, так неужели ты полагаешь, что кому-то придет в голову копаться в моем прошлом?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32