А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Рев вертолетного винта растекался далеко по пустыне. Вертолет ходил туда-сюда вдоль стены. Но не над самой стеной, а все дальше от нее. Все сильнее отклоняясь в пустыню…
Не похоже, что патрулируют. Больше похоже на то, что что-то ищут.
Или кого-то.
Ждут…
Шум винтов стал громче, приближаясь.
Налетел ветер. На дюне впереди вспыхнуло пятно света. Конус света бил откуда-то сверху. Луч прожектора налетел на Леху, ослепляя, а сверху навалился рев.
Леха невольно поджался, поближе к надежному песку…
Луч прожектора проскочил дальше, через миг вернулся. На этот раз держал дольше.
Леха совладал с нервами. Побежал дальше к скальной стене, куда и направлялся. Скорее всего, ищут не бычка…
Харон несколько поторопился заметать следы. Без серег-триггеров ни сатир, ни Клык не могут вызвать программу с картой. Не знают, что творится в игре, и уж тем более не могут выходить на форум, чтобы сообщать об этом немцам. Теперь тевтонцы знают только то, что видят сами, – ну и еще, возможно, то, что другие игроки рассказывают в чатах-форумах…
Луч прожектора скользнул в сторону, рев чуть ослабел – вертолет пошел дальше.
Прислушиваясь к слабеющему гулу, Леха добежал до стены. Привычно выкрутил шею почти на четверть оборота и сунулся в расщелину.
В полной темноте тропинка нырнула вниз, помогая спуститься, вынесла по другую сторону расщелины.
Прямо к сатиру, нетерпеливо прохаживающемуся по осыпи.
– О, рогатенький! – обрадовался он. – Наконец-то!
Леха уставился на эту козлиную рожу. Кажется, даже усмехнулся краешком губ…..
Воистину, наглость – второе счастье!
Но сатир ни о чем таком, кажется, не задумывался. Крутился вокруг, чуть не приплясывая от нетерпения. Дернул подбородком на звездное небо, на Полярную звезду, на ковш Малой Медведицы возле нее.
– Слушай, ты можешь определить, сколько сейчас времени? Точно.
Леха хмыкнул:
– А сколько надо?
Сатир поморщился, но тут же выдавил улыбку. Радостную и почти лучезарную – если бы не сточенные и гнилые зубы.
– Час… То есть два. У нас два, а у них час дня. Хирурги должны приехать. Мне кажется, уже пора бы. Ну ведь есть же два после полуночи, а? – Он опять дернул подбородком на звезды.
И замер, прислушиваясь.
Далекий гул вертолета выпрыгнул из-за скальной стены, наполнил ревом винтов всю долину. По звездному небу скользнула черная туша вертолета, прошла к озерам, сбрасывая скорость и снижаясь.
Там немцы разбили полноценную базу. Запустили портативный генератор, расставили фонарики. Оранжевый свет отражался в низких тучах, в зеркалах озер, превратив кусок долины в какую-то пустынную декорацию, в центре которой ровные штабеля ящиков, ряд джипов, две вертушки…
Вот и третья прилетела. Вертолет плюхнулся на гальку, из него выпрыгнули два немца. Тут же из палатки к ним выскочили двое остальных. Вся команда в сборе.
– Чего это у них? – Сатир обернулся к Лехе. Дернул головой на расщелину. – Ты там бегал, в пустыне. Чего там? Случилось че…
Сатир не договорил.
Осекся на полуслове, а козлиная морда осветилась радостью. На этот раз искренней. Небеса разверзлись.
Будто это было не небо, а темные занавесы с блестками, а за ними – еще одно небо, настоящее, на котором сияет солнце. И эти занавесы заколыхались, и в щель между ними брызнул ослепительный свет. Вспышка окатила всю долину, и еще раз, и еще…
На миг стало темно – и вдруг перед Лехой и сатиром возникла светящаяся лестница. Одним концом почти уперлась в камни, а второй уходит высоко в небо.
Лестница пропала – и тут же вспыхнула вновь. Мигнула несколько раз, словно не прогревшаяся люминесцентная лампа, – кажется, даже слышно характерное звяканье. И, наконец, засияла ровным солнечным светом.
Теперь уже не пустая. Далеко-далеко вверху, откуда-то из-под самого неба, спускалась фигура в золотистой тунике. Кто-то с длинными черными волосами, с маленькой бородкой, мягкими чертами лица – и всепонимающими глазами…
Леха поморщился. Даже здесь не удержались от тупых наворотов!
Хотя… Чего еще можно было ждать от закрытого акционерного общества со скромным названием «Заветами Иеговы»?
Только так. Каждому грешнику, кровью искупившему свою вину, – по тропинке в светлое будущее…
– Ну, это за мной, – деловито пробормотал сатир, все разглядывая лестницу и недоверчиво ухмыляясь.
Кажется, до сих пор не может поверить, что это не сон, что в самом деле через какие-то минуты выберется отсюда – навсегда.
Он нерешительно шагнул к лестнице, но остановился. Оглянулся на Леху.
– В общем, не держи зла, рогатый. Так уж получилось. Все мы, как можем, покупаем свою лестницу в небо…
Леха мрачно разглядывал его. На красивости потянуло гада?
Да, когда своя шкура в безопасности, тут, наверно, и на философские думки может пробить…..
– Ну, будь, – сатир махнул Лехе рукой. – Пора мне… Всего тебе, рогатый, короче. Извини, если что не так.
– Легкой смерти, – отозвался Леха.
Сатир сморщился, еще раз махнул рукой – на этот раз и не поймешь, то ли прощался, то ли просто отмахнулся, чтобы не портили праздник. И развязной матросской походочкой зашаркал по щебенке к лестнице.
Чем ближе к лестнице, тем уверенней и быстрее. Совершенно не оступаясь на предательских камешках. Вот уже до первых ступеней лестницы ему десять шагов, пять…
Движения сатира стали медленнее, еще медленнее, еще… Поднятая нога так и зависла в воздухе, будто сатир вошел во что-то невидимое, но очень густое. Сатира сковало, на миг он совершенно замер – и опять стал двигаться. Только не вперед, а назад.
Невидимая преграда остановила его, натянувшись под его напором, а теперь упруго распрямилась. Сатира плавно, но уверенно отодвинуло на шаг назад.
Он зашатался, но устоял.
Помотал головой, словно прогонял наваждение. Поглядел на лестницу, себе под ноги. Пытаясь понять, что же его остановило. Или показалось?
Шагнул вперед – но его опять отодвинуло назад.
– Не по-онял… – протянул сатир.
Отступил на несколько шагов и резко рванул вперед. С короткого, но мощного разбега. Продрался чуть дальше, чем в первый раз, а потом…
На этот раз его швырнуло далеко назад, метров на двадцать. Сатир кубарем пролетел по камням, взвизгивая от боли, и шмякнулся о валун.
Плюхнулся на щебенку.
Кое-как приподнялся на руках, подтянул под себя ноги, сел, не вставая с щебенки. Ошалело помотал головой. Глянул влево – туда, где начинался Блиндажный лес.
Думает, не сбегать ли к Клыку – выяснить, как правильно ходить по лестницам в небо? Ну-ну…
Леха хмыкнул.
Сатир глядел на лес, выискивая над раскорячицами Блиндажного леса еще одну лестницу – такую же, для Клыка…
Глядел – и его челюсть медленно отваливалась.
Никакой лестницы над лесом конечно же не было. Ни над опушкой, ни дальше. Нигде над лесом не было.
Медленно, как после нокдауна, сатир обернулся к Лехе и, не задерживаясь взглядом, дальше – к югу. Туда, куда убегала скальная стена, переходя в горы. В горы, полные изумрудов, которые охраняют гарпии…
Леха тоже поглядел туда.
Да, она была там, далеко-далеко. Тонкий светящийся штрих на черном небе, одним концом уходящий куда-то за скальную стену, а вторым растворяющийся далеко в небе…
– Это она… – Сатир перевел потрясенный взгляд на Леху. – Это она?! Она тебе помогла сделать копию программы?! А теперь…
Сатир замолчал, медленно крутя головой. Переводил взгляд с одной лестницы на другую. Недоступные ни ему, ни Клыку.
И снова уставился на Леху.
Леха медленно кивнул.
Да, Алиса. Лиска, рыжая умница. Час назад, когда Харон закончил дежурство, в базе данных на заключенных случился еще один маленький сбой. Третий рукотворный сбой за этот длинный день.
И на этот раз – последний. Окончательный.
Леха пошел к лестнице.
Разум говорил, что все в порядке, что теперь-то уж точно, но какой-то глумливый чертик в глубине души шептал, что это «точно» было уже столько раз здесь… И может быть, это всего лишь еще одна дикая случайность, и это только кажется, что лестница твоя, но попробуешь к ней подойти, и тебя отшвырнет прочь так же, как и сатира…
– Она… – все бормотал сатир. Он опять уставился на далекий светящийся штрих между землей и небом. – Но как же… Я же сказал Харону вычистить не только нас с Клыком… Сказал всем уркам шкурки почистить, чтобы ни у одной сестры по серьгам не осталось… Он же всех вычистил, сказал. Все аватары на триггеры проверил…
Сатир перевел потрясенный взгляд с далекой лестницы на Леху.
Леха остановился – теперь можно. До лестницы всего пара шагов, а никакой невидимой стены нет и в помине.
Как и должно быть. Глумливый чертик унялся.
– Он же всех вычистил, сказал! – крикнул сатир, будто обвинял Леху. – Всех!!!
– Как оказалось, можно перенести триггер с аватары на местность, – пожал плечами Леха. – Подправить один камешек в стене…
– Кур-рица др-раная… – зашипел сатир сквозь зубы. Руки сжались в тугие кулачки. Он снова глядел на далекую лестницу у Изумрудных гор, и его всего трясло. – Курица драная!!!
– Она только базу данных подправила, – скромно сообщил Леха. – А к нужному камешку ее я привел.
– А?… – Сатир отлип от далекой лестницы и медленно перевел взгляд на Леху. – Что? Ты?…
– Именно.
– Так это… – Брови сатира медленно пошли вниз. Кажется, до него все-таки дошло. – Так это… ты? Ты все придумал?!
– У меня были хорошие учителя…
– Сука!!!
Сатира как пружиной подбросило. Он вскочил и метнулся на Леху.
– Убью!!!
Подскочил, взметнув ручонки со сжатыми кулаками… и невидимая преграда отбросила его прочь.
Сатир вскочил и опять бросился на Леху.
– Убью, падла! На куски порву!
Леха отвернулся от него – к лестнице. Шагнул к ней и снова остановился.
За спиной застучали камни – сатира вновь отбросило прочь.
Но он не сдался. Вскочил и снова бросился вперед – чтобы снова отлететь… Стучали по щебенке копыта, сыпались визгливые ругательства. Сатир все штурмовал невидимую стену. Раз за разом таранил ее – и раз за разом отлетал обратно. Невидимая ладонь брезгливо отшвыривала его прочь…
Ступени светились ровным светом. Самая нижняя повисла над камнями без опоры – такая тонкая, что сбоку просто невидимая. Совершенно плоская.
Леха с опаской поставил на нее копыто, перенес вес… а ничего, держит. Ступень как ступень. Крепкая. Вот только ступеньки узкие и крутые. Слишком круто идут вверх, чтобы по ним мог подняться здоровый бык.
Тогда Леха развернулся боком, поставил на первую ступень одно переднее копыто и одно заднее. Да так и пошел – бочком, бочком… Все выше и выше, навстречу золотистой хламиде и кроткому взору. В самое небо.
Эксод
БЕТА-ВЕРСИЯ
– Привет!
– Привет…
Леха неуверенно усмехнулся.
Почему-то был уверен, что в реальности Алиса окажется маленьким серым мышонком. Робкая и скованная. В слишком строгом платье, чтобы скрыть невнятную фигурку. С непонятного цвета волосами, собранными в невразумительную прическу. С так себе мордашкой, на которой вечно настороженно-смущенное выражение и робкая заискивающая улыбка…
Стандартная девочка синий чулок, в общем. А какие еще девчонки попадают в универ, да еще на факультет для программистов?
Заранее подготовился к этому. Настроил себя на жалостливый лад…
И вот теперь со странным чувством не то облегчения, не то даже какого-то разочарования разглядывал Алису настоящую.
В самом деле рыжая. Сейчас волос нет, конечно, – после операции и двух часов не прошло. Но это сразу и не заметишь – на голове у нее кожаная шапочка, стилизованная под буденновку. А вот веснушчатую рожицу не скроешь. Да и не стоит скрывать, пожалуй… Яркие, даже без помады, губы, бойкое выражение – и почти такие же огромные, как у гарпии, зеленые глазищи. И почти лучатся изнутри.
Сама невысокая, почти миниатюрная, но фигурка – класс! И не скрывает. Обтягивающие джинсы, белая пуховая курточка до талии, расстегнутая. Под ней темно-синий, почти черный, мохеровый свитер – обтягивающий высокую грудь…
– Это хорошо, что ты такой, – сказала Алиса.
Она тоже придирчиво разглядывала Леху. И, кажется, с тем же смешанным чувством не то облегчения, не то мелкой обиды, что предположения оказались неверны…
– Я думала, какой-нибудь сутулый чахлик, – прямо призналась она. – Уж больно ловко ты с игроками расправлялся. Словно целые дни за компом в играх просиживаешь…
Она задорно улыбнулась – то есть попыталась. Улыбка вышла медленная и странная, словно ее лицо одеревенело от холода.
Леха чувствовал то же самое. Хотя пробегал в бычьем теле всего-то чуть больше недели, а все равно собственное тело казалось теперь неловким, онемелым, почти чужим.
А она была в игре куда больше…
Что тут сделаешь? Лишь ободряюще улыбнешься.
– Пошли? – спросил Леха и обнял ее за талию.
– Ну, пошли! – Алиса прижалась в ответ. С удовольствием, наслаждаясь каждым движением в своем настоящем теле.
И они пошли через сумрачный холл – последний холл перед выходом из этого чертова огромного здания – к дверям, за которыми свобода.
Свобода, которую отвоевали.
Вырвали, наперекор всему…
– Эй!
Алиса сбилась с шага, Леха напрягся.
– Стойте!
Леха обернулся – и похолодел.
Через длинный холл нагоняли два охранника. У обоих на боках открытые кобуры, и один как бы невзначай положил пальцы на рукоять…
– Почти ушли… – тихо пробормотал, качая головой и не спуская глаз с Лехи. – Чуть не опоздали…
Черт возьми… Неужели не успели – совсем чуть-чуть?!! Где-то за спиной, не так уж далеко, дверь – но у этого парня пальцы на самой рукоятке пистолета.
Слишком рано вскрылось, что должны были выписать и вытащить из игры других?…
Кто-то – сатир, Клык или тевтоны – все же достучался до Харона, и тот вернулся назад?…
Черт побери, всего минуты не хватило… Всего минуты…
А тело уже привычно напряглось. Краем глаза оценить расстояние до двери, а самому развернуться навстречу охранникам. Рукой тихонько отстраняя Алису за спину, чтобы успела добежать до двери.
Умная девочка, она сообразит. Хотя бы она отсюда выберется…
– Держи!
Леха нахмурился и невольно опустил глаза на протянутую руку второго охранника.
Уже решил, как лучше их атаковать: выпад, и подсечь ногой по ногам первого, того, который положил руку на рукоять. А потом сразу же на второго. Сковать его движения, повалить – что угодно, но не дать ему добраться до Алисы.
Тогда она успеет добежать до дверей. Там никого, кажется. И особых запоров не видно…
– Держи, держи, – охранник протягивал шапочку. Не тревога?…
Всего лишь забытая вещь?…
Сердце молотилось в груди, почти в горле. Чертовы доброхоты! Да чтоб они подавились ею!
Да нет, даже не забытая… Совершенно чужая шапка. Черная вязанка, самого дешевого пошиба. С грубо вышитым желтой нитью треугольником, внутри которого глаз, а из глаза, как из прожектора, бьют лучи света…
…Мужчина, замерший на самом краю тротуара… В длинном кашемировом пальто и шелковом кашне на шее, а на голове дешевая черная вязанка… С дурацкой эмблемой прямо на лбу…
Так это, значит, не его шапочка была… Это бесплатный подарок от фирмы. Забота о лысых головах…
…Бронзовый профиль Штукадюймовочки и крошечный силуэт рядом. Раскинув руки-черточки, словно пытается взлететь, – и помчался вниз, все быстрее и быстрее…
Леха шагнул назад. Прочь от руки с шапочкой.
– Бери, бери… – не отставал охранник. – И вот тут распишись. – Под шапочкой оказалась мятая ведомость и ручка.
Или не хотят лишний раз привлекать внимание к своей конторе? Наголо обритые люди, с едва схватившимися швами через всю голову, да почти в самом центре, – да, это привлечет внимание к такому приличному снаружи зданию.
Совершенно лишнее внимание.
– Не надо. – Леха вежливо, но твердо отстранил от себя руку с ведомостью и шапочкой.
– Давай-давай, – влез тот, что держал пальцы на рукоятке. Теперь он поигрывал ими по рифленому пластику, то поглаживая, то постукивая, будто ему не терпелось схватиться за рукоять по-настоящему. – Расписывайся и надевай. А то еще, не дай бог, простудишься, болезный ты наш…
Леха медленно поднял глаза на него.
Охранник будто ждал этого взгляда. Глядел прямо в глаза – и, не скрываясь, ухмылялся.
Да, этот тип прекрасно знает, кого отсюда выпускают «досрочно». И он уверен, что и в этот раз все обстоит так же… Что этим двоим только что выписанным из игры доходягам осталась неделя жизни, полмесяца от силы. Хотя сами доходяги об этом еще не знают…
– Напяливай, – предложил охранник. – И будет тебе счастье и жизнь долгая…
Леха почувствовал, что уже давно играет желваками, до боли стиснув челюсти.
– Чего уставился? – прищурился охранник. Уже не скалился. Уже с откровенной угрозой.
И как же – до боли, до одури! – хочется врезать в эту жирную харю! Кулаки сжались сами собой. Накатила такая ярость…
– Леш… – тихо позвали сзади.
Алиса. Потянула за руку, разворачивая к себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50