А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мотоцикл навис впереди, дуло огнемета уставилось прямо в глаза. На этот раз будет голова и грудь…
Но огонь не вырвался.
Дуло огнемета нырнуло вниз. А вместе с ним и немец и мотоцикл… Немца пригнуло под тяжестью удара. На плечи немцу рухнула черная гарпия, вонзив когти в плечи.
А слева, красновато-медная в отблесках догорающих лужиц бензина, мелькнула Алиса. Мимо немца, у которого снайперка. Не стала на него прыгать, а просто скользнула рядом – на расстоянии раскрытого крыла.
Сверкнул бритвенно-острый край крыла, скрылся за каской немца – и снова появился, вынырнув из-под его подбородка. Алиса скользнула дальше, а голова немца свалилась с плеч. Из шеи брызнула темная струйка, спала и снова брызнула, в такт все еще бьющемуся сердцу…
Черная гарпия, вцепившись лапами в плечи немца, приподнялась над ним, взмахнула крыльями – и врезала ими крест-накрест по шее немца. Вырубая и голову, и шею, и кусок груди…
Правее мелькнула и серебристая, пытаясь повторить маневр Алисы, – но то ли не рассчитала, то ли немец успел пригнуться. Стальные перья на конце крыла клацнули по каске и соскочили. Немца от удара качнуло, а гарпию развернуло, и она шлепнулась в песок.
Алиса уже повторила свой маневр, обезглавив еще одного немца. Бросилась на подмогу товарке…
Черная тоже отцепилась от разрубленного трупа, нырнула с его плеч вниз, как с трамплина, раскрывая крылья…
Только последний немец был быстрее их всех.
Щелкнул воспламенитель, полыхнув ослепительным голубым пламенем, и из дула брызнул горящий бензин.
Серебристая гарпия метнулась в сторону, но огонь зацепил ее по крылу. Она завизжала и упала. Покатилась по песку, от боли молотя воздух лапами и целым крылом.
А огненная струя уже метнулась в другую сторону. Алиса попыталась лечь на крыло и повернуть, но скорости у нее почти не было. А воздух не земля, одним движением за него не зацепишься. Слишком медленно она скользнула в сторону, слишком ловко немец орудовал огнеметом.
Огненная струя окатила ее всю, а немец не отпускал гашетку. Все расстреливал ее пылающим бензином, поджигая перья и волосы, кожу, хрупкое тельце, поливал и поливал…
А потом струя ушла вниз и уткнулась в песок, а самого немца швырнуло на колени. Черная гарпия, сделав круг, упала на него со спины. Лапами вцепилась в плечи, а крыльями замолотила по шее с двух сторон, как ножницами.
Шипя от боли – кажется, будто обугленный круп все еще в огне, шкуры там уже не осталось, сгорела и облетела струпьями, а обугленная плоть все шкворчит, пузырится кипящей кровью, – Леха приподнялся и дернулся туда, куда падала Алиса…
Но это была уже не Алиса. На землю упал кусок чадящих углей. Даже не понять, живое тело это было или комок обгоревшего тряпья. Уже без движения.
Справа все вопила и каталась по песку серебристая гарпия, пытаясь потушить крыло. Язычки огня никак не желали опадать.
Черная гарпия шагнула к ней, но не стала помогать. Остановилась в шаге от товарки, примериваясь…
Стальные перья со свистом рассекли воздух – и так же легко прошли дальше, сквозь шею серебристой гарпии. Крик оборвался, по песку покатилась серебристая голова, разом остриженная по затылку. Облако обрезанных серебристых волос взметнулось в воздух и разлетелось нитями-паутинками.
Огонь, играющий с крылом, подпрыгнул к ним – шух! – и в один миг сжег. Лишь короткая вспышка да ниточки рассыпающегося пепла, как последний вздох выпорхнувшей души…
После рева огня, криков и воплей – стало тихо-тихо.
Лишь шелестели, останавливаясь, колеса завалившегося на бок мотоцикла, да шипели догорающие лужицы бензина.
Изуродованные трупы немцев. Сгоревшая тушка Алисы. Обезглавленная серебристая…
Леха поднял глаза на черную гарпию.
Та с вызовом глядела в ответ.
Шагнула назад, к трупу немца. Тщательно отерла конец крыла о его штаны. Снова с вызовом поглядела на Леху.
Леха стискивал зубы, чтобы не взвыть от боли, – господи, да когда же она кончится?! Может, лучше вот так же – крылом по горлу, и в долину, в новое тело?…
Кое-как выдавил:
– Спасибо…
Гарпия молча глядела в ответ. На ее лице застыло какое-то странное выражение. Маска, под которой она прятала что-то, чему не хотела давать выхода.
– Спасибо, – повторил Леха. – И все-таки зря вы в это влезли. Теперь они могут и за вас взя…
Лицо гарпии исказилось.
– Никогда! – прошипела она. – Никогда… Ничего… Не была должна… вам! И дальше не собираюсь! – Ее лапы сжимались и разжимались, кромсая когтями песок. – Ты помог нам, мы помогли тебе. И все. В расчете!
Она развернулась, в несколько шагов разбежалась по склону дюны – и бросилась в воздух, пикируя над самым склоном. Едва-едва перевалила через дюну, чуть не проехавшись по гребню грудью. Как ни поджимала лапы, все же чиркнула по нему когтями, оставив в песке зубастые выбоинки. И ухнула вниз по ту сторону дюны.
Леха мрачно глядел ей вслед.
В голове все гуляло это холодное и злое «вам». Она его почти выплюнула с ненавистью…
Сатир дрых на своем любимом уступе.
Сладко раскинулся на самом краю, утонув где-то далеко-далеко отсюда, в сладком мире грез. Не слыша ни шагов, ни шума ветра… Рука свисает через край, а морда безмятежная-безмятежная. Ну прямо младенец. Ангелочек. Однорогий…
Леха подскочил к скале, развернулся – и от души, изо всех сил лягнул камень.
Клацнуло похлеще, чем от выстрела. Уши заложило, а по всему телу, по каждой косточке прокатился болезненный удар. Но Леха этого почти не заметил. С чувством смотрел вверх. От удара сатир вздрогнул, дернулся – и свалился через край уступа. Поехал по наклонной стене, уже распахнув очумевшие глазки. Толком еще не проснулся, но ручки-ножки сноровисто находят точки опоры, не давая спуску превратиться в откровенное падение. Съехал по стене и задницей рухнул на гальку.
– Во, блин… Это что было? – Он помотал мордой, вытряхивая сон. – Такой сон запороли, суки…
Леха молча глядел на него. Проснулся, козел однорогий… Сатир перестал крутить головой. Медленно перевел взгляд на Леху – и тоже набычился.
– Так это ты, зараза?! Охренел?!!
Он попытался встать, но сморщился и зашипел от боли. Схватился за спину.
– Проснулся? – спросил Леха.
– Совсем очумело, рогатое?… – прошипел сатир, растирая спину. – Силушку девать некуда? Так я тебе сейчас быстро…
– Лезь на форум и вызывай каперов.
– Каперов?… – Сатир поднял глаза. – Охренел? Они только спать легли! Да и на фига они тебе?
– Немцы в игре!
Сонливость с сатира мигом слетела, он вцепился в кольцо и стал тереть его, будто решил оторвать вместе с мочкой. И так же быстро, как собрался, так же быстро поскучнел.
– Да у тебя еще и глюки, рогатое? Нет тут никаких немцев…
– На карте – нет.
Сатир нахмурился, глядя на Леху. Недоверчиво хмыкнул:
– Хочешь сказать, ты их уделал? Один – четверых? – Он тяжело вздохнул и покачал головой. – Иди спать, рогатое. Тут еще и не такое приснится. Если каждый кошмар всерьез принимать…
Леха шагнул в сторону, подцепил рогом подарочек и швырнул им в сатира.
– Держи! Кусок сновидения…
Сатир выставил руки, но спросонок не сумел поймать. Тяжелый жилет с оттопыренными кармашками, набитыми патронами и гранатами, крепко хлестнул его по морде, да так и повис на роге. Ругнувшись, сатир стащил жилет с морды, оскалился было на Леху… Но зацепился взглядом за жилет и ничего не сказал. Повертел жилет так, эдак. Провел пальцем по нашивке на грудном кармане – вычурному средневековому кресту.
– Хм… Однако… А как же ты их? Один-то…
– Сестрички помогли.
– Сестрички… – пробормотал сатир, разглядывая жилет и ощупывая кармашки.
– Сначала вызови каперов, потом будешь с гостинцами разбираться.
– Ну ты покомандуй еще, покомандуй… – пробурчал сатир, но отложил жилетку. Опять стал тереть серьгу в ухе. – Ох и накидают же мне сейчас из-за тебя… Только же легли люди…
Закрыв глаза, сатир что-то забормотал – беззвучно, только едва шевелились губы. Иногда чуть вздрагивая правой рукой – так, будто на ней была надета сенсорная перчатка.
Наконец открыл глаза:
– А где ты их уложил?
– Под стеной, возле южного прохода. Скажи: если поторопятся, возьмут четыре мотоцикла, три огнемета и навороченную снайперку.
– Хм!
Сатир опять закрыл глаза, зашевелил губами. В отличие от Алисы явно предпочитал наговаривать, а не стучать по виртуальной клавиатуре.
– И покажи мне, как выходить на форум и пользоваться той программкой, которая бросает сообщения для них, – сказал Леха.
Сатир открыл глаза и уставился на Леху:
– Это еще зачем?
– Затем! Не хочу еще раз влипнуть только потому, что кто-то в это время дрыхнет без задних ног! Как выходить на форум?
– Все, расслабься… Уже идут.
– Как. Выходить. На форум.
– Послушай, рогатенький, не надо делать из мухи сло…
Леха шагнул к сатиру и ткнул его. Лоб в лоб. Не очень сильно, но так… от души. Сатира мотнуло к стене, и Леха шагнул следом, зажимая его в угол.
– Как. Выходить. На форум.
Сатир вдруг ощерился.
– А-а-а… – почти зарычал он. – Спеться с ними решил? Через мою голову все сделать и меня из расклада выкинуть? Думаешь, раз с тобой столько цацкаются, с самой обучалки, присматриваются и нянчатся, так ты для Януса важнее, чем я?
Леха молчал, опешив.
– Да, нам с Янусом нужен был кто-то, кто может не только мозгами и языком, но и ручками. Ножками-рожками, в нашем случае… Только ты учти, без мозгов твои ножки-рожки ни хрена не сделают! И никакие каперы не помогут!
И это еще вопрос, кто Янусу важнее, ты или я! Спеться решили, с-суки… Ну они-то ладно, а ты зачем? Чтобы на освободившееся место свою цыпочку втиснуть, вместо меня?
Он покивал сам себе, соглашаясь с самыми паршивыми предчувствиями. – Сатир свое дело сделал, сатира можно послать нах… С-суки продажные…
Леха закрыл глаза и медленно втянул воздух. Еще медленнее выдохнул. Ох, как хотелось врезать этому шибзденку…
Ох, как хотелось!
Мало того, что за предателя держит, так еще и язык без костей…
А сатира все несло:
– С-суки… Чего-то такого я от них и ожидал… Думаешь, не знаю, о чем они с тобой там на плато трепались? Ха!
Кинуть меня решили, курвы подзаборные… И ты, значит, тоже с ними решил увязаться…
– Хотел бы кинуть, кинул бы, – процедил Леха сквозь зубы.
Едва сдерживаясь. Из последних сил. Но сатир, кажется, этого не замечал.
– Да? – хмыкнул он и упер руки б бока. – А тогда зачем тебе на форум, рогатое? Я же сказал – идут уже к тебе твои каперы! Уже несутся по пустыне на своем стальном корабле, ведомые лунным оком Господа, выручать своего насчастного Крошечку-Хаврошечку…
– Очень рад, что сейчас они уже идут! А что будет в другой раз? Если кто-то опять будет спать как сурок?!
Леха медленно втянул воздух, заставляя себя успокоиться. Повторил спокойнее: Как выходить в форум?
– Ну дурика-то из себя не строй, не строй! «Другой раз»… Какой, на хрен, другой раз, когда всего день остался?! Завтра ночью тебя тут уже не будет! А больше я тут, похоже, вообще уже не засну. Заснешь тут с вами… Глаз да глаз нужен! И спиной покрепче к скале прижиматься. Соратники, нах…
– Все сказал?
Сатир фыркнул. И вдруг картинно нахмурился:
– А, подожди-ка! А может, ты опять про следы свои идиотские? Меня уже достал, а теперь решил еще и каперов с Янусом довести этим своим воображаемым наводчиком немцев? А?
– Не воображаемым.
– О господи! Да я же тебе уже сто раз…
– Ты только лег спать, и они тут же пришли! Словно знали!
– Ну это-то уже вообще ни в какие ворота! Да даже если бы – только откуда, хотел бы я знать?! – немцы знали, что это я вожу каперов и тебя… Даже если бы они это и знали – предположим! – но узнать, что я завалился на боковую, это-то они как могли? Кто меня тут может видеть?!
Сатир взмахнул руками, словно хотел обхватить сразу всю долину, пустую и холодную от лунного света, от мертвенно-зеленоватого свечения в тучах над озерами.
– Кто?! Игроков в это время тут не было! Монстров других отродясь нет! Только ты да я! Я сам себя не закладывал. Так может, это ты, часом?
– Вот каперам это все и расскажи. Какой я тупой и пугливый. А мне – покажи, как выходить на форум.
– Я же…
– Хватит! – рявкнул Леха. – Надоел со своей бесконечной болтовней, козел однорогий! Все, кончились шутки. – Леха шагнул к нему впритык, прижав к камню. – Вот им это все и рассказывай. А мне покажи программу. Давай!
В глазах сатира на миг появилось удивление, тут же сменилось обидой, затем растерянностью…
– Так, подожди… – вдруг пробормотал он и закрыл глаза. – Кэп проснулся… Сейчас ему отвечу…
Он беззвучно зашевелил губами.
– Покажи мне, как выходить на форум и оставлять им сообщения!
– Да сейчас, сейчас… – зашипел сатир, не открывая глаз. – Подожди пять минут! Приспичило ему, подождать не может… Кто тут важнее, ты или каперы?!
И снова беззвучно зашлепал губами. Леха раздраженно выдохнул – но ладно, пять минут можно и потерпеть.
Главное, что согласился объяснить, как пользоваться программой.
Леха привалился к валуну, прикрыл глаза. Чертов денек… Вымотался, сил нет… И схрон этот все еще не нашли…
Хорошо хоть, можно наконец-то расслабиться. Забыть о беготне, о камнях, мельтешащих перед глазами, о том, где уже прошел, а где еще надо осмотреть… Забыть обо всем – и просто…
Леха встряхнулся и открыл глаза. Рано еще спать! Покосился на сатира, но тот все что-то беззвучно шлепал губами. И что можно столько объяснять? Ладно, подождем.
Леха прикрыл глаза. Пять минут можно и подождать… Главное, не засыпать… Не заснуть… Не засн…
– Эй!
В бок чем-то пихнули.
– Эй, вставай!
Леха с трудом разлепил глаза – боже, как хочется спать! – и мутно огляделся. Небо уже светлеет, но звезды еще заметны.
И морда сатира прямо перед глазами. Свалявшаяся бородка и вонь из пасти…
– Давай, давай! Хватит дохлым бараном прикидываться. Вставай и беги. Солнце сейчас встанет.
Леха поднялся.
Сатир тут же пихнул в плечо, подталкивая к черной щели прохода. Леха по инерции побрел туда. Господи, как же хочется спать… Бросить все и просто поспать… Еще хотя бы минут пять…
Черт возьми! Леха вспомнил и обернулся.
– А программа, чтобы выходить на форум…
– Проснулся! Раньше надо было думать про свою программу, а не дрыхнуть без задних ног! Пошел, пошел!
– Просто покажи, как ее вызывать… – начал Леха.
– Покажи! Думаешь, ткнул в кнопку, и все остальное за тебя само сделается? А то, что на форум не только каперы заглядывают, но и еще сотня тысяч лбов? Об этом ты думаешь вообще?! Что твое сообщение надо не просто зашифровать, а замаскировать так, чтобы никто даже не догадался, что ты что-то кому-то сообщаешь? Чтобы ни одна любопытная сука ничего не заподозрила! Об этом ты не думаешь, нет? Там сложнейшая стеганографическая система стоит, в этой программке! Я с ней сам пару часов разбирался, пока въехал, – что уж про тебя говорить…
– Но…
– Пошел, я сказал! Надо было не дрыхнуть, а разбираться с программой! Ночью! Пока время было. А теперь поздно. Вон, рассвет уже! Пока добежишь, как раз солнце встанет…
– Да, но я могу…
– Нет у нас времени на твои «могу»! Один день до гонки остался, понимаешь ты или нет?! Времени в обрез! И нам нужен схрон! Схрон, а не твои придуривания! Понял?!
Леха фыркнул и от души врезал копытом в камень. Черт возьми! Он думает, это такое удовольствие – еще один день без прямой связи с каперами? Целый день – притом, что как выяснилось, немцы про бычка вовсе не забыли?! Только ведь прав сатир… Сам заснул, сам и виноват.
– А раз понял, то пошел! – все командовал сатир. – Давай, давай!
Он опять толкнул в бок, и на этот раз Леха не стал упираться. Развернулся и полез в расщелину.
Черт бы это все побрал… Только бы найти схрон!
Солнце уже припекало, когда показалось второе плато.
Плато… Одно название.
Леха прошел до места, где вчера закончил, и снова начал осмотр.
Змейкой. Туда, сюда. Туда, сюда. Ряд за рядом.
Туда…
На четыре шага вперед, поворот вбок, сюда…
До края. Снова четыре шага в глубь плато, поворот, и туда…
До края. Теперь четыре шага вперед, чтобы снова повернуть…
Леха сделал всего шаг – и замер.
Сначала показалось, что налетел порыв ветра. Вот только порыв ветра все не кончался. В грудь, в морду, в передние ноги – будто что-то давило…
…Сатир, замерший с открытой пастью и вскинутой рукой, уставившийся в одну точку, и капельки слюны, вылетевшие из его вонючей пасти и повисшие в воздухе…
…Будто окунули в невидимый цемент, мигом застывший. И все вокруг – огромная фотография, а ты – всего лишь еще один маленький ее кусочек…
Неужели опять – это?!
Куда-то перетаскивают? Вот сейчас, когда до спасения всего несколько шагов… Кто-то из модеров все узнал? Про Януса, про карту, про сатира, про каперов… Узнал, доложил – и вот сейчас перекинут в другое место, а скорее всего – в другую зону, а может быть, и в новое тело, в котором уже не пошалишь…
Но мир не застыл совсем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50