А-П

П-Я

 

Эти шесть Бессмертных Святых, воплощающих качества или атрибуты самого Ахурамазды, следующие
Boxy Мана («Благой помысел»),
Аша Вахишта («Лучшая праведность») — божество, олицетворяющее могучий закон истины аша,
Спэнта Армайти («Святое благочестие»), воплощающее посвящение тому, что хорошо и праведно,
Хшатра Вайръя («Желанная власть»), представляющее собой силу, которую каждый человек должен проявлять, стремясь к праведной жизни.
Заключительная пара это
Хаурватат («Целостность») и
Амертат («Бессмертие»).
Все вместе они были известны как Амеша Спента («Бессмертные Святые») и представляли из себя могущественных, смотрящих с высоты несравненно справедливых владык.
О тесном единстве Амеша Спента с Ахурамаздой говорят следующие слова из «Яшт». «Они — одной мысли, одного слова, одного действия. Они видят души друг друга, думая о благих мыслях, думая о благих словах, думая о благих делах. Они творцы, создатели и делатели, защитники и хранители творений Ахурамазды». Вместе с тем каждое из этих божеств находилось в тесной связи с каким-либо из явлений, так что это явление рассматривалось как олицетворение самого божества. Так Хшатра Вайрья считался владыкой небес из камня, которые защищают своим сводом землю.
Расположенная внизу земля принадлежала Спэнта Армайти Вода была творением Хаурватат, а растения относились к Амертат Boxy Мана считался покровителем кроткой милосердной коровы, которая для иранцев-кочевников была символом созидательного добра Огонь, который пронизывает все остальные творения и благодаря солнцу управляет сменой времен года, находился под покровительством.
Аша Вахишта, а человек, с его разумом и правом выбора, принадлежал Самому Ахурамазде. Верующий мог обращаться с молитвой к любому из семи божеств, но ему следовало призывать их всех, если он хотел стать совершенным человеком.
Эти шесть великих божеств, в свою очередь, как учил Заратуштра, вызвали к жизни род язатов (то есть «достойных поклонения»), которые считались добрыми богами еще в древнеиранском пантеоне (их, согласно Плутарху, насчитывалось 24). Самым выдающимся из них был Митра (В «Гатах» Заратуштра взывает к некоторым из язатов, в частности, к Митре, Алам-Напату, Сраоше, Аши и Гэш-Урвани). Все они, по учению Заратуштры, были эманациями самого Ахурамазды и, будучи под его началом, стремились способствовать творению добра и уничтожению зла. Помощниками в этом служили благие духи — фраваши. Считалось, что всякая отдельная форма бытия имеет своего фраваши и деятельность их пронизывает всю Вселенную. Они являлись как бы преломлением лучей Света, центром и сосредоточием которых служил Ахурамазда.
Мир, в котором царит Ангро-Майнью во всем диаметрально противоположен миру Ахурамазды. Так, сам Ангро-Майнью есть источник зла и тьмы, подобно тому как Ахурамазда есть источник добра и света. Он равен этому последнему в своем могуществе и безраздельно царит и владычествует над своей областью жизни. Ангро-Майнью — это тьма, лживость, зло и неведение. Он также имеет свою свиту из шести могущественных божеств, каждый из которых прямо противоположен доброму духу из окружения Ахурамазды это Злой Разум, Болезнь, Разрушение, Смерть и т. п. Помимо них в его подчинении находятся злые боги — дэвы, а также бесчисленное множество низших злых духов. Все они — порождение Тьмы, того Мрака, источником и вместилищем которого служит Агро-Майнью. Целью дэвов является добиться господства над нашим миром. Их путь к этой победе состоит отчасти в его опустошении, отчасти в соблазне и подчинении себе последователей Ахурамазды. Вселенная наполнена дэвами и злыми духами, которые во всех углах пытаются вести свою игру, так что ни один дом, ни один человек не застрахованы от их тлетворного воздействия. Чтобы защититься от зла, человек должен совершать ежедневные очищения и жертвы, применять молитвы и заклинания.
Война между Ахурамаздой и Ангро-Майнью вспыхнула в момент миротворчества. Амеша Спента создали мир в семь приемов. Сначала они сотворили небеса из камня — твердые, как огромная круглая скорлупа. В нижнюю часть этой скорлупы они поместили воду. Затем они создали землю, покоящуюся на воде, словно большое плоское блюдо. В центре земли они поставили три одушевленных творения в виде одного растения, одного животного (единотворного быка) и одного человека.
Наконец они разожгли огонь, как видимый, так и невидимый, в качестве жизненной силы наполняющий одушевленные творения. Солнце — это часть огня. Все это вместе составило акт творения, называемый на пехлеви Бундахишн («Сотворение основы»).
Он происходил как бы в два этапа. Сначала Ахурамазда создал все свободным от телесной оболочки, то есть, в духовном, нематериальном виде. Затем Он и Его помощники придали всему материальный вид. Материальное бытие было лучше, чем предшествующее нематериальное, потому что совершенные творения Ахурамазды получили в нем благо в форме чего-то цельного и ощутимого.
Но в тот миг, когда творение стало материальным, оно оказалось уязвимым для сил зла, и на него сразу же набросился Ангро-Майнью. Согласно мифу, он яростно ворвался в мир через нижнюю сферу каменного неба. Он вынырнул из воды, сделав большую часть ее соленой, ринулся к земле, и там, куда он проник, образовались пустыни. Он иссушил растение, убил единотворного быка и первого человека.
Наконец он напал на седьмое творение — на огонь и испортил его дымом. В ответ Амеша Спента объединились. Амертат взяло растение и истолкло его, а прах рассыпало по миру с тучами и дождем, чтобы вырастить повсюду больше растений.
Точно так же семя быка и человека породило еще больше скота и людей. Так вред Ангро-Майнью обратился на пользу миру. Однако зло проникло в него, и мир перестал быть совершенным Злой Дух не только причинил ему материальный ущерб, но и вызывал все нравственные пороки и духовное зло, от которых страдают люди и боги.
Нападение Ангро-Майнью ознаменовало начало новой космической эры — Гумезишн («Смешение»), на протяжении которой этот мир представляет смесь добра и зла, а человек подвергается постоянной опасности быть совращенным с пути добродетели.
Для того чтобы противостоять нападкам дэвов и других приспешников зла, он должен почитать Ахурамазду с шестью Амеша Спента и настолько полно принять их всем своим сердцем, чтобы в нем не осталось больше места для пороков и слабостей. По откровению, полученному Заратуштрой, человечество имеет с благими божествами общее предназначение — постепенно победить зло и восстановить мир в его первоначальном, совершенном виде.
Замечательный миг, когда это свершится, будет означать начало третьей эпохи — Визаришн («Разделение»). Тогда добро будет снова отделено от зла, и зло подвергнется изгнанию из нашего мира.
Великая, основополагающая идея учения Заратуштры состоит в том, что Ахурамазда может восторжествовать над Ангро-Майнью лишь при помощи чистых, светлых сил и благодаря участию людей, уверовавших в Него. Человек создан быть союзником Бога и трудиться вместе с Ним для достижения победы над злом. Поэтому его внутренняя жизнь не представлена только сама себе — человек идет одним путем с божеством, его справедливость действует на нас и направляет к своим целям Заратуштра предлагал своему народу сделать сознательный выбор, принять участие в небесной войне и отречься от верности тем силам, которые не служат добру. Поступая таким образом, каждый человек не только оказывает посильную помощь Ахурамазде, но и предопределяет свою будущую судьбу. Ибо физическая смерть в этом мире не ставит точку человеческому существованию Заратуштра считал, что каждая душа, расстающаяся с телом, будет судима за то, что совершила в течение жизни. Этот суд возглавляет Митра, по обеим сторонам которого с весами правосудия восседают Сраоша и Рашну. На этих весах взвешиваются мысли, слова и дела каждой души: добрые — на одной чаше весов, дурные — на другой. Если добрых дел и мыслей больше, то душа считается достойной рая, куда ее отводит прекрасная девушка — даэна. Если же весы склоняются в сторону зла, то отвратительная ведьма увлекает душу в ад — «Жилище Дурного помысла», где грешник переживает «долгий век страданий, мрака, дурной пищи и скорбных стонов».
В конце света и в начале эры «Разделения» произойдет всеобщее воскресение мертвых. Тогда праведники получат танипасен — «будущее тело», а земля отдаст кости всех умерших За всеобщим воскресением будет Последний Суд. Тут Аирйаман, божество дружбы и исцеления, вместе с богом огня Атар расплавит весь металл в горах, и он потечет на землю раскаленной рекой. Все воскресшие люди должны будут пройти сквозь эту реку, причем для праведных она покажется парным молоком, а нечестивым будет казаться, что «они во плоти идут через расплавленный металл».
Все грешники переживут вторую смерть и навсегда исчезнут с лица земли. Демоны- дэвы и силы Тьмы будут уничтожены в последнем великом сражении с божествами- язатами. Река расплавленного металла потечет вниз, в ад, и сожжет остатки зла в этом мире. Тогда Ахурамазда и шесть Амеша Спента торжественно совершат последнее духовное богослужение — ясна и принесут последнее жертвоприношение (после которого смерти вообще больше не будет). Они приготовят мистический напиток «белую хаому», дающий всем блаженным, кто вкусит его, бессмертие. Тогда люди станут такими же, как сами Бессмертные Святые — едиными в мыслях, словах и делах, не стареющими, не знающими болезней и тления, вечно радующимися в царстве Бога на земле. Потому что, согласно Заратуштре, именно здесь, в этом знакомом и любимом мире, восстановившем свое первоначальное совершенство, а не в отдаленном и иллюзорном раю, будет достигнуто вечное блаженство.
Такова в общих чертах суть религии Заратуштры, насколько ее можно реконструировать по сохранившимся свидетельствам. Известно, что она далеко не сразу была принята иранцами. Так, проповедь Заратуштры среди соплеменников в Pare практически не имела плодов — эти люди оказались не готовы к тому, чтобы уверовать в его благородное, требующее постоянного нравственного совершенствования учение. С большим трудом пророку удалось обратить в свою веру лишь своего двоюродного брата Маидиоиманха. Тогда Заратуштра покинул свой народ и отправился на восток в закаспийскую Бактрию, где смог добиться благосклонности царицы Хутаосы и ее мужа царя Виштаспы (большинство современных ученых считаем что он правил в Балхе, таким образом, Хорезм стал первым центром зороастризма).
Согласно преданию, Заратуштра по обращении Виштаспы прожил еще много лет, но о его жизни после этого решающего события известно мало. Погиб он, уже будучи глубоким стариком, насильственной смертью — его заколол кинжалом жрец-язычник.
Спустя много лет после смерти Заратуштры Бактрия вошла в состав Персидской державы. Тогда зороастризм стал постепенно распространяться среди населения Ирана. Однако во времена Ахеменидов он, по-видимому, еще не был государственной религией. Все цари этой династии исповедовали древний маздеизм. Государственной и подлинно народной религией иранцев зороастризм стал на рубеже нашей эры, уже в пору правления парфянской династии Аршакидов или даже позже — при иранской династии Сасанидов, утвердившейся на престоле в III в. Но этот поздний зороастризм, хотя и сохранил в полной мере свой этический потенциал, уже во многих чертах отличался от раннего, провозглашенного самим пророком. Всемудрый, но достаточно безликий Ахурамазда оказался в эту эпоху фактически оттесненным на второй план доблестным и благостным Митрой. Поэтому при Сасанидах зороастризм был прежде всего связан с почитанием огня, с культом света и солнечного сияния.
Храмы зороастрийцев были храмами огня, так что не случайно их стали именовать огнепоклонниками.
Мани

Считается, что основатель манихейства — вероучения, долгое время бывшего серьезным противником христианства — родился в 216 г. в Вавилонии, в местечке Мардину, близ Ктесифона. Подлинное его имя было Сураик, сын Фатака. Принятое же им позже священническое прозвание Мани значило «Дух» или «Ум». Пишут, что он был сыном вавилонянина и знатной женщины из парфянского рода Камсаракан. Его отец, первоначально правоверный зороастриец, переменил свою религию, пристав к секте крестильников (члены этой секты считали подлинным Христом Иоанна Крестителя, а Иисуса отвергали как обманщика). В их учении первоначально воспитывался и Мани, но еще в отрочестве оставил его, как он писал потом, по прямому указанию явившегося к нему ангела. С детства он живо интересовался религиозными вопросами и испытал влияние многих вероучений. Как видно из дальнейшего, он хорошо знал христианство, брахманизм, буддизм и учение гностиков. Однако основой его собственной религиозной системы оставался зороастризм (хотя и в значительной степени переработанный). Свою публичную деятельность Мани начал в очень молодые годы — в 238 г. при основателе Сасанидской державы шахиншахе Арташире I. Согласно преданию, он отправился сначала в Индию, где основал первые общины адептов своего учения. Затем он возвратился на родину и обратил в свою веру сасанидского принца Пероза — брата нового персидского царя Шапура I. В 241 г., в день коронации, он был благосклонно выслушан самим шахиншахом и получил разрешение проповедовать свою религию в Иране.
По учению Мани, изложенному, согласно традиции, им самим в семи сочинениях (написанных по-арамейски), искони существовала некая Высшая Истина. Однако в своей очевидности и насущности она являлась в мир лишь время от времени, когда приходили Посланники, открывающие ее людям. До Мани эта Истина передавалась в разных формах и всегда была лишь частичной и, следовательно, ущербной. Среди предшествующих ему Посланников Мани называл Адама, Еноха, Ноя, Авраама и некоторых других библейских пророков. В гораздо более полной форме она была преподана Заратуштрой, Буддой и Иисусом Христом. Но их роль проявлялась лишь на локально ограниченных пространствах: Будда проповедовал на Востоке, Заратуштра — в Иране, а Иисус Христос — на Западе. Их задачей было подготовить человечество к полному Откровению, которое как раз и должно открыться через высшее и главное звено в цепи Небесных Посланников — через Мани — апостола всего поколения современных людей, посланного проповедать Истину всей ойкумене. Свет Истины, несомый Мани, в отличие от той, что была сообщена его предшественниками, целостен, абсолютен, ничем не затемнен и потому совершенен. Сам Мани называл свое учение печатью (то есть завершением) всех откровений, а себя объявлял тем Утешителем, которого обещал прислать Христос согласно Евангелию от Иоанна.
В чем же заключалось открытая им Истина? В своем вероучении Мани исходил из того положения, что окружающий нас мир есть арена жестокой борьбы двух начал: добра и зла, или, что то же самое, света и тьмы. Мир света он связывал с духовным началом, а мир зла и тьмы — с материальным. Однако, писал он, природа света «проста и истина», следовательно, она не имеет никакого отношения к противоположному свойству зла или тьмы. Поскольку же зло несомненно существует, не вытекая из добра или света, значит, оно должно иметь собственное начало. Поэтому следует признать два безусловно самостоятельных первоначала, неизменных в своем существе и образующих два отдельных мира.
Область света или благого бытия имеет своим первоначалом Отца Света. Его среда есть «светлый эфир», а его царство есть рай, или «земля света». Этот Отец Света может проявляться в четырех формах: в форме Божества, в форме Света, в форме Силы и в форме Мудрости. Светлый эфир нематериален и является носителем пяти умственных свойств — спокойствия, знания, рассуждения, тайны и понимания. Земля света имеет пять способов бытия: воздух или благотворное веяние, ветер или прохлада, свет, вода и согревающий огонь. Созданием и носителем светлых и добрых сил является высшее деятельное существо — Христос, или Небесный Адам. Напротив, в царстве смерти, тьмы, зла и материи правит Царь Тьмы. Он связан с темной землей, которая также имеет пять способов бытия, противоположных земле света, яд или зараза, бурный вихрь, мрак, туман и пожирающее пламя. В услужении у Царя Тьмы находятся мириады демонов, причастных к хаосу, смешению, возмущению и вообще крайне агрессивных. В противовес Христу все элементы темного царства собрались воедино для создания Сатаны — своего рода Адама Тьмы.
Процесс миротворчества начался с того, что Сатана устремился за пределы своего царства в область света. Против него выступил Христос. Схватка между ними была драматичной и чрезвычайно ожесточенной. После долгой борьбы Христос оказался побежден темными силами и на какое-то время увлечен на самое дно ада. Светлым силам, впрочем, удалось в конце концов освободить его, но светлые элементы, составлявшие его вооружение и одежду, оказались смешанными при этом с элементами темной области и образовали вместе нечто вроде первобытного хаоса. Эти частицы света, взятые в рабство материей, образуют Страждущего Христа. А та часть света, которая была освобождена, образовала Бесстрастного Христа. Своей силой он обитает на Солнце, а своей мудростью — на Луне.
Отец Света поручил Своим ангелам отделить светлые элементы от тьмы. Но из-за противоборства Царя Тьмы сделать это сразу не удалось. В результате сложной борьбы с враждебными демонами возник окружающий нас мир. Творениями светлых сил в нем являются Солнце и Луна, которых стали высасывать из этого мира частицы небесного света и отсылать их в высший Райский мир. Сатана, заметив освобождение частиц света, решил собрать все имеющиеся в царстве тьмы частицы Страждущего Христа в одно место и заключить их в материю. Для этого он сотворил первого человека Адама. Частицы света были сосредоточенны в одном месте и составили его разумную душу. Чтобы последняя не узнала о своем духовном происхождении, Сатана запретил человеку вкушать от древа познания. Но Бесстрастный Христос, явившись на землю в образе змея, научил Адама вкусить от древа познания, и человек узнал таким образом о своем происхождении. Чтобы затмить это создание, Сатана задумал раздробить разумную душу. Из материи и оставшейся еще небольшой части света он сотворил жену Адама Еву, в которой, по незначительности света, имела перевес материя. Ева была создана для того, чтобы совратить Адама к чувственному наслаждению. Вопреки предупреждениям Христа, который заповедовал Адаму воздерживаться от желаний своей плоти, тот уступил обольщению Евы и пал. От брачного союза с нею родились дети, от последних народились новые поколения людей; при этом разумная душа, разделяясь по отдельным личностям, стала дробиться на все более мелкие частицы, которые Сатане удобно удерживать в материальных телах как в темницах.
На этом сложном мифологическом основании строилась этика манихейства. Мани учил, что человек есть арена борьбы темных и светлых сил. Целью его существования должно стать освобождение плененных плотью светлых элементов его души и воссоединение с Отцом Света. Эти элементы, однако, не могут быть просто «взяты» Отцом Света из этого мира, поскольку должны «искупить» свое падение. Искупление должно совершиться человечеством на пути нравственного совершенствования и постепенного преодоления в себе греха. Процесс этот долгий и трудный Оскверненная, грешная душа не может обрести освобождения после смерти и обречена на новые рождения в оковах плоти. Поэтому ей суждено вновь и вновь возрождаться в этом мире страдания и мук. И она будет пленницей этого мира до тех пор, пока ей не откроется Истина о самой себе. Для разъяснения этой Истины как раз и приходили все предшествующие Посланники, наиболее значительным из которых был Иисус.
Вообще, в религии Мани Иисус играл важную роль. Хотя основатель манихейства отвергал как ложную значительную часть евангелических рассказов, он однозначно признавал и высоко чтил их нравственное учение. Что касается взглядов Мани на природу Иисуса, то они были противоречивы. По одним манихейским сочинениям, небесный Бесстрастный Христос действовал через человека Иисуса, но без внутреннего соединения с Ним, и покинул Его при распятии. По другим — человека Иисуса вовсе не было, но был только Небесный Дух — Христос с призрачной видимостью человека. С точки зрения Мани в этом вопросе важно было устранить идею воплощения или действительного индивидуального сочетания божественной и человеческой природ в Иисусе. (Ведь дух и материя, по его учению, есть порождения разных, враждующих, миров). Но как бы то ни было явление Иисуса ознаменовало новую эпоху в человеческой истории. После этого «ветхий» человек пресуществился в «нового» — спасение приблизилось, но окончательно оно стало возможно лишь после совершенного откровения Истины в учении Мани. Тогда только человеку открылись все тайны бытия и он получил возможность исполнить предназначенную ему роль в мировой космической драме. Все его усилия отныне должны быть направлены на то, чтобы отделить в своей душе элементы света от элементов тьмы и помочь освобожденным «искупленным» элементам света соединиться с самим светом. Окончательно процесс освобождения духа от тела, света от тьмы произойдет в последние времена и завершится Страшным судом, после чего землю охватит мировой пожар, который будет продолжаться 1468 лет. Наконец, все элементы света вместе с освобожденными душами праведников уйдут на небо, а демоны с темными погибшими душами исчезнут в необъятной бездонной пропасти. Физические тела должны погибнуть в мировом пожаре, в котором уничтожится все материальное. Никакого воскресения мертвых, по учению Мани, не было и не могло быть. Наши сведения о второй половине жизни Мани отрывочны и неполны. Видимо, поначалу его проповедям никто не мешал. Однако по мере роста манихейской церкви усилились нападки на нее со стороны зороастрийского жречества. В конце царствования Шапура Мани должен был уехать из Ирана. (Существует предание о том, что в это время он путешествовал по Восточному Туркестану и даже побывал в Китае) При внуке Шапура, Варахране II, Мани вернулся на родину. Возможно, он надеялся на то, что отношение к его вероучению изменится. Однако Мани ошибся — новый шахиншах встретил его неприветливо и принудил вступить в открытый диспут с великим мобедом (главой зороастрийской церкви). Когда в конце этого спора Мани не согласился на требование своего противника решить дело судом Божьим — испытать истину посредством глотания расплавленного свинца, — и не показал никаких чудес в оправдание своей веры, Варахран произнес такой приговор: «Этот человек производит волнения, могущие привести царство к разрушению, а потому, прежде всего, необходимо, чтобы он сам был разрушен, дабы предупредить дальнейшие последствия». Мученическая смерть Мани последовала в 277 г. Согласно некоторым источникам, с него заживо была содрана кожа, которую набили соломой и повесили на царских воротах. Вскоре был распят на кресте и его преемник Сисинний.
Впрочем, история манихейства на этом не кончилась. Учение Мани оказалось очень жизнестойким и просуществовало еще около тысячи лет. Изгнанные из Ирана, манихеи рассеялись по всему миру от Европы до Китая. Известно, что в Римской империи это вероучение получило очень широкое распространение и на протяжении нескольких десятилетий оставалось опасным конкурентом христианства. На Востоке у него также было немало последователей (в VIII в. манихейство даже стало официальной религией Уйгурского каганата). Сторонники этой религии сумели создать достаточно сильную и разветвленную церковную организацию. Все верующие делились на три категории: «слушателей», «избранных» и «совершенных». (Последние соответствовали высшему церковному клиру.) Отдельными областями руководили епископы, а во главе церкви стоял патриарх, местом пребывания которого считался Новый Вавилон.
Все манихеи должны были следовать строгим нравственным предписаниям. Истинный праведник не мог лгать, нарушать клятвы, свидетельствовать за злонравного человека, возводить гонения на невинного, вызывать неприязнь к кому-либо или к чему-либо путем распространения разных басен, не мог заниматься колдовством и волхованием. Ему надлежало поститься определенное количество раз в году и периодически исповедоваться перед главами общин. Таковы были заповеди для мирян. «Избранные», то есть священники, кроме того, должны были воздерживаться от мясной пищи и хранить безбрачие. Им также вменялось в обязанность молиться за мирян («слушателей»). Подробности богослужения манихеев известны лишь в общих чертах. На молитвенных собраниях они исполняли особые гимны, сопровождая их музыкой и чтением книг Мани. Культ был очень простым. Не существовало ни жертвоприношений, ни изображений богов. Четыре раза в день верующие обращались с молитвой к солнцу и луне, которые не считались богами, но почитались как видимые проявления света. Из обрядов манихеи совершали крещение, причастие и особое таинство «утешения» перед смертью, включавшее отпущение грехов.

ИУДАИЗМ
Гиллель

Как уже говорилось выше, священный канон иудаистских книг стал оформляться в те годы, когда во главе иерусалимской храмовой общины стоял знаменитый книжник и законоучитель Ездра. При нем произошла канонизация текста главной священной книги иудеев — Торы (Закона), или Пятикнижия Моисеева. Она стала первым отделом Танаха — еврейской Библии. В III в. до Р.Х. — I в. по Р.Х. усилиями нескольких поколений книжников были отобраны и канонизированы сочинения, вошедшие в два других отдела Танаха: Невиим (Пророки) — 21 книга, и Кетувим (Писания) — 13 книг. Таким образом, общее число священных иудейских книг достигло 39 (если не считать некоторых текстологических отличий, они соответствуют каноническим книгам Ветхого Завета православной Библии). Книги Танаха стали как бы фундаментом, на котором было воздвигнуто здание иудаистской религии. Ее характерной особенностью является тщательнейшим образом разработанная ритуальная система, определяющая поведение правоверного иудея буквально во всех случаях жизни. Это объясняется тем, что с точки зрения иудаизма верующий доказывает свою верность Богу прежде всего скрупулезным соблюдением огромного количества мелочных, детально разработанных правил, обычаев и обрядов. Законоположения Торы могли служить для этого только отправной точкой, так как были слишком общи и неконкретны. Их развитием и разработкой занимались в последующие века многие иудейские книжники — знатоки Закона.
Составленный ими свод религиозно-этических, ритуальных и правовых положений был в конечном счете объединен в Талмуд, который стал второй по значению книгой иудаизма.
Формирование Талмуда было долгим и сложным. (Это и понятно, ведь ни одно из его положений не могло быть просто сформулировано — все они 182 должны были быть освещены авторитетом Торы и в конечном итоге выводиться из нее.) Первой исторической ступенью на этом пути стало появление большого числа толкований текстов Танаха — мидраши, которые составлялись учеными евреями в послевавилонскую эпоху. Несколько позже знатоки закона приступили к систематизации так называемой Устной Торы — законодательного материала, состоявшего из комментариев, суждений, толкований и разъяснений, сложившихся в среде иудейских книжников при изучении и рассмотрении Письменной Торы. В течение долгого времени этот материл бытовал в устной традиции и передавался от учителке ученику в специальных школах по изучению Закона. Для того чтобы сделать эти разрозненные положения доступными каждому еврею, необходимо было записать их, собрать воедино и систематизировать. Это была долгая и очень кропотливая работа, занявшая несколько столетий — со II в. до Р.Х. по VI в. (в истории иудаизма этот период получил название талмудического). А начал ее в I в. до Р.Х. знаменитый иерусалимский знаток Закона Гиллель, который считается одним из величайших учителей Израиля той эпохи.
Гиллель родился около 75 г. до Р.Х. в Вавилонии, в знатной семье, происходившей, по преданию, от царя Давида. Около 40 г. до Р.Х. он приехал в Иерусалим и поступил в школу известного законоучителя Шемайя, чтобы изучать письменные и устные законы иудаизма. Обладая независимым характером, Гиллель не пожелал прибегать к помощи богатой родни. Чтобы добыть деньги на учебу, он стал работать поденщиком и сторожем. Рассказывают, что однажды, в зимний вечер, Гиллель не был допущен на лекцию Шемайя, так как не имел денег, чтобы заплатить привратнику за вход в школу. Тогда он взобрался на стену школьного здания, приник к окну и в таком положении прослушал лекцию учителя. Углубившись в смысл читаемого, он не чувствовал холода и не замечал снега. Наконец Шемай заметил фигуру, заслонявшую свет в окне, велел пустить Гиллеля в дом и обогреть. Ему очень пришлось по душе такое рвение к учебе, и он сказал: «Ради этого человека стоило нарушить субботний покой».
Прошло немного времени, и Гиллель принял от старого рабби руководство школой. В то время руководителями синедриона были законоучителя из фамилии Бне-Батара, но они не долго занимали это почетное место, уступив их Гиллелю. Произошло это после одного достопамятного случая. В 30 г. до Р.Х. Пасха совпала с субботой, и между законоучителями возник спор: можно ли приготовлять праздничного агнца в этот день. Обратились к Гиллелю, и он рассудил так: поскольку жертвы, приносимые в храме, в субботу не отменяются, то тем более не следует отменять пасхальный обряд. Всех поразила простота аргумента, и Гиллель прослыл человеком, способным предлагать мудрые решения. Вскоре его выбрали главой академии и наси — председателем раввинского совета.
Величайшая заслуга Гиллеля в истории иудаизма состояла в том, что он первый постарался связать накопившиеся в устной традиции установления законоведов с писанными библейскими законами. Тем самым он обозначил путь, по которому пошли в дальнейшем составители Талмуда. Гиллель также устанавливал новые законы, выводя их из мыслей и выражений Танаха. Став главой академии, он занялся вопросами экзегезы и сформулировал основные миддот — правила для изъяснения Закона. Как, например, быть, если в Писании встречаются два противоположных утверждения? Эту сложную проблему Гиллель решил при помощи следующего силлогизма. Поскольку Тора содержит истину, а в то же время в ней попадаются два противоположных высказывания, значит, истинны они оба.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57