А-П

П-Я

 

смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога».
Помимо этих важных положений Павел впервые попытался определить, Кто же такой Христос и что такое Его Церковь В Послании к колоссянам он писал о Христе, возлюбленном Сыне Божием, «в Котором мы имеем искупление Крови Его и прощение грехов, Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари; ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое… Он есть прежде всего, и все Им стоит. И Он есть глава тела церкви». В Послании к евреям Павел писал, что искушенный по человечеству во всем, кроме греха, Иисус Сын Божий прошел небеса и пребывает по ту сторону небес. «Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное».
Церковь, принимая в свое лоно человека, изымает его из пут грешного мира и придает ему как бы новое качество. В Послании к галатам Павел говорит: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе…». В Первом послании к Тимофею Павел говорит, что церковь есть «дом Божий», «столп и утверждение истины». В Послании к евреям Павел писал, что церковь, по самому своему понятию, стоит на грани нынешнего, земного и будущего, иного бытия. Церковь есть путь, ведущий в Царство Божие, она есть Царство Божие в его земном аспекте. Все эти и многие другие изречения Павла впоследствии были использованы для формулирования важнейших христианских догматов.
По окончании третьего путешествия Павел отправился в Иерусалим, где предполагал праздновать Пасху. Здесь его ожидали крупные неприятности. Едва Павел появился во время праздника в храме, азийские евреи, с которыми ему не раз приходилось сталкиваться и спорить во время своего путешествия, узнали его и стали кричать: «Мужи израильские, помогите! Этот человек всех повсюду учит против народа и закона и места этого; притом и эллинов ввел в храм и осквернил святое место».
Евреи, слыша это, набросились на Павла, стали бить его, а потом заключили в темницу. Римский военачальник Клавдий Лисий хотел его бичевать, но, узнав, что Павел римский гражданин, воздержался от наказания и передал на другой день Павла суду синедриона. Однако книжники из-за начавшихся между ними споров так и не смогли вынести согласованное решение. Тогда Павла отправили к прокуратору Антонию Феликсу. Тот, не зная, как решить его дело, и ожидая от него взятки, продержал его более двух лет в заключении. В 60 г. на место Феликса был назначен прокуратором Порций Фест. Иудеи стали требовать от него, чтобы он выдал им Павла для расправы, а Павел в ответ потребовал суда императора. Уступив его желанию, прокуратор велел вести его в Италию.
Это четвертое путешествие Павла сопровождалось многими приключениями. По пути корабль попал в сильный шторм и сел на мель возле острова Мальты. Управлявший островом Публий принял к себе всех потерпевших кораблекрушение. В то время его отец был тяжело болен — страдал от горячки и боли в животе. Павел молитвами и возложением рук исцелил его, после чего островитяне стали относиться к нему с большим почтением. Когда непогода улеглась, Павла отправили в Рим на другом корабле. Здесь ему позволили жить особо под надзором одного воина (к которому он был прикован цепью) и встречаться с кем пожелает. Так Павел прожил два года, поначалу проповедуя евангелие всем приходившим к нему иудеям, а потом и язычникам.
О последних годах жизни апостола известно нам очень мало. Источники не сообщают, каким образом Павлу удалось отвести от себя обвинения, но достоверно известно, что после двухлетнего пребывания «в узах» он обрел свободу. Сохранилось смутное предание, что из Рима он отправился далее на запад и некоторое время проповедовал в Испании, а также, возможно, в Галлии. На все это ушло два или три года. Затем Павел снова оказался под стражею и был в оковах доставлен в Рим.
Единственным свидетельством этого заключения остается его Второе послание к Тимофею, проникнутое ожиданием близкого конца. Павел писал: «Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный…» Кончина Павла последовала в годы гонений Нерона. По древнему преданию, он, как римский гражданин, был усечен мечом.
Случилось это, по всей вероятности, в 64 г.
Значение Павла для распространения христианства было огромно, и едва ли хоть кто-нибудь из его современников сделал на этом поприще больше. Благодаря ему новое вероучение было возвещено половине Малой Азии, Македонии и некоторой части Греции. Еще больше сделал он для развития богословия. Именно благодаря ему христианство перестало быть просто сектой иудейства, но превратилось в полнокровную самостоятельную религию.
Апостол Иоанн Богослов

Один из любимых учеников Иисуса апостол Иоанн, сын Заведеев, родился в селении Вифсаиде. Мать его Саломия была дочерью Иосифа, земного мужа девы Марии. Будучи людьми благочестивыми, родители Иоанна еще в отрочестве обучили его Моисееву Закону. С ранних лет Иоанн и его старший брат Иаков были дружны со своими односельчанами братьями Симоном и Андреем, которые так же, как и они, были рыбаками. Подобно всем жителям Вифсаиды эти молодые люди жили в напряженном ожидании Мессии и потому оказались лучше других иудеев подготовлены к восприятию евангелия. Сначала они сделались учениками Иоанна Крестителя, но не оставляли тогда еще своего дома и занятий.
Резкий перелом в их жизни наступил несколькими месяцами позже, когда Иисус, ходя по берегам Галилейского моря, избирал Себе из рыбаков апостолов. Сначала он избрал братьев Андрея и Симона (последний получил от Него имя Петра). Потом Он увидел Иакова и Иоанна, которые занимались починкой сетей в лодке вместе со своим отцом. Христос призвал их, и они тотчас, оставив лодку и отца, пошли за Ним. Иисус вскоре назвал Иоанна Воанергесом («сыном грома»), так как предвидел, что его богословие, как гром, будет услышано во всем мире. Прозвище это также указывало на некоторые особенности характера Иоанна. Будучи человеком чистым, добрым, незлобивым и доверчивым, он в то же время был полон сильной ревности о славе Божией. Христа он любил со всей силой своего невинного сердца, оттого и Иисус любил Иоанна более всех других Своих учеников. Уже через год после призвания Иоанн был избран в число 12 апостолов. В дальнейшем он был свидетелем таинственных чудес Христа, при совершении которых присутствовали только самые близкие Ему люди — при воскресении дочери Иара и во время Своего Преображения на горе Фавор. Во время Тайной вечери Иоанн возлежал на груди Христа и слышал каждое Его слово. После того как Христос был схвачен и апостолы разбежались, Иоанн едва ли не единственный нашел в себе мужество последовать за Учителем и был свидетелем всех Его мук. Уже вися на кресте, Иисус поручил ему заботу о Своей матери. И действительно, после этого Мария до самой своей смерти жила в доме Иоанна, окруженная глубочайшим уважением и любовью. Следующие десять лет после ее кончины он тоже провел в Иудее. К проповеднической деятельности Иоанн приступил только в 58 г., позже всех остальных апостолов, избрав местом для благовестия малоазийский Эфес, где до него проповедовал апостол Павел. К сожалению, о его первом пребывании в Эфесе не сохранилось практически никаких известий.
При императоре Домициане, начались гонения на христиан, Иоанн и Прохор были сосланы на остров Патмос. Здесь апостол прожил несколько лет и благодаря многим чудесам приобрел большую известность. Когда после кончины Домициана Иоанн в 96 г. получил свободу, многие на острове приняли христианство. Именно для нужд этой общины, согласно традиции, Иоанн написал свое знаменитое Евангелие, которое во многих местах отличалось от трех более ранних, написанных Матвеем, Марком и Лукой, ибо здесь главным образом идет рассказ о том, о чем не сообщали другие евангелисты. Напротив, многие известные факты Иоанн в своем рассказе опустил. Большой заслугой Иоанна стала разработка учения о Святом Духе, сделавшегося важнейшей частью всего христианского вероучения. Многочисленные упоминания о Духе Божием («духе Яхве») есть и в Ветхом Завете, однако ортодоксальный иудаизм раввинских школ очень осторожно обращался с этим понятием и не старался разъяснить его. Дух Божий сообщался только немногочисленным избранникам Господа (Он был на Моисее и других пророках, а также на Самсоне, Сауле и Давиде). Обретение Святого Духа всей массой верующих, согласно предсказанию пророка Иоиля, должно было произойти только во времена Мессии.
Евангелия сообщают о сошествии Святого Духа на Христа в виде голубя во время Его крещения. Затем, после Вознесения Христа, Дух Святой в виде огненных языков сошел на апостолов. Подробнее о природе Святого Духа из всех авторов Нового Завета говорит один Иоанн. Только он указывает ипостасное свойство Святого Духа: исхождение от Бога Отца (во время тайной вечери Христос говорит: «Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне…»). Только в Евангелии от Иоанна Иисус, во время Тайной вечери, накануне Своего страдания, дает ученикам обещание вернуться и пребывать с ними «до скончания века». Под этим подразумевается пребывание Святого Духа в церкви, которая, в полном согласии с учением Павла, понималась Иоанном как Тело Христово. Но путь церкви, которую живит Своим присутствием Дух, лежит во времени, и пребывание Христа с верующими заключено в рамки земной истории. С концом света должно установиться Царствие Божие, утвержденное действием Святого Духа.
Здесь же на Патмосе в годы ссылки было написано другое знаменитое творение Иоанна — его Апокалипсис, представляющий из себя по литературной форме послание к семи азиатским церквам. Произведение это в высшей степени образное, иносказательное и символическое. Поэтому толкование его представляет большую сложность. В вводной части читаем: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну, который свидетельствовал Слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел…» В следующих стихах Иоанн сообщает об обстоятельствах, при которых ему было дано Откровение: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за Слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа. Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: «Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний; то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Азии: в Эфес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию». Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, Подобного Сыну Человеческому… глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный… и голос Его, как шум вод многих… И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: «Не бойся; Я есмь Первый и Последний… и имею ключи ада и смерти. Итак, напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего…» Вслед за тем Подобный Сыну Человеческого обращается к каждой из семи азиатских церквей, а по окончании Его речей перед глазами изумленного Иоанна раскрывается видение. «Я взглянул, и вот, — пишет он, — дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: Взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего…»
Сначала Иоанн наблюдает небесную Литургию, где Сидящему Триединому Богу воздает прославление вся тварь. Затем Иоанн видит в руках у Сидящего запечатанную семью печатями книгу. По снятии с нее печатей перед ним проходит последовательный ряд апокалиптических образов, которые относятся к событиям будущим. Значение многих из этих образов, а также всей картины в целом остается гадательным. Но некоторые из них уже в древности поражали воображение читателя. Так, в 12 главе читаем: «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце… Она имела во чреве, и кричала от боли и мук рождения. И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами… Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца. И родила она младенца мужеского пола, которому надлежало пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его… И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий Дракон, древний змей, называемый дьяволом и сатаной, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним…» Возможно, что речь здесь идет о тайне Боговоплощения, получающей, при таком толковании, космическое значение, а также о вневременной войне ангелов Господних против сил зла.
Однако в следующих главах эта борьба перенесена в план земной, то есть временной — речь идет о грядущем в конце света торжестве Сатаны и о приходе Антихриста. «И стал я на песке морском, — продолжает Иоанн, — и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть.
И видел я, что одна из голов его как бы смертельно ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились зверю, говоря: «Кто подобен зверю сему? И кто может сразиться с ним?» И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле. И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агничим, и говорил как дракон. Он действует перед ним согрею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела; и творить великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив. И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не поклоняется образу зверя. И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть…»
Затем следует описание конца света, изображаемого в символической форме в виде благодетельной жатвы и грозного сбора винограда: «И увидел я… ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу, и говорил он громким голосом: «Убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод. И другой… ангел последовал за ним, говоря громким голосом: «Кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере перед святыми ангелами и пред Агнцем; и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его…» И взглянул я. И вот светлое облако, и на облаке сидит Подобный Сыну Человеческому; на голове Его золотой венец, и в руке Его острый серп. И вышел другой ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: «Пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела». И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата. И другой ангел вышел из храма, находящегося на небе, также с острым серпом. И иной ангел, имеющий власть над огнем, вышел от жертвенника и с великим криком воскликнул к имеющему острый серп, говоря. «Пусти острый серп твой и обрежь гроздья винограда на земле, потому что созрели на нем ягоды». И поверг ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия. И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила…»
В последних главах рассказывается о двух великих битвах между Христом и Сатаной, о Страшном суде и об окончательной победе добра над силами зла «И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует… И воинства небесные следовали за Ним…
На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих…»
И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и воинством Его. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производящий чудеса перед ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою, а прочие убиты мечом Сидящего на коне… И увидел я ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть дьявол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не кончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время. И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за Слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертание на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. Прочие же из умерших не ожили, доколе не кончится тысяча лет. Это — первое воскресение.
Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ним смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с ним тысячу лет. Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленных. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; а дьявол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков. И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих перед Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное…»
Заканчивается Апокалипсис видением обновленной земли, освободившейся от всякого зла и греха: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий «Это, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло»…»
Последние годы своей жизни Иоанн провел в Эфесе, окруженный глубоким почитанием тамошних христиан. Несмотря на очень преклонные годы, он продолжал аскетические подвиги: питался лишь хлебом и водой, не стриг волос и одевался в простые полотняные одежды. Когда он совсем обессилил от старости и не имел сил проповедовать, ученики на руках приносили его в церковь. И там, встав перед народом, он произносил только одно наставление: «Дети! Любите друг друга!» Тем не менее каждый день в церковь стекалось множество народа, и все уходили глубоко потрясенные видом этого старца и силой его слов.
О кончине Иоанна сохранилась следующая легенда. Когда ему было уже более ста лет, он с семью учениками вышел из города и пришел в одно, заранее им избранное место. Здесь ученики по его указанию вырыли крестообразную могилу. Иоанн лег в нее и повелел засыпать себя землей. Ученики с плачем и слезами исполнили это повеление. Когда об этом стало известно в городе, некоторые христиане поспешили на место погребения апостола и разрыли его могилу. Однако никакого тела они там не обнаружили. Из чего многие заключили, что Иоанн не умер, а был живым взят на небо.

ИРАН
Заратуштра

Зороастризм — религиозное учение иранского пророка Заратуштры — возможно, самая древняя из мировых религий откровения. Возраст ее не поддается точному определению. В течение многих веков тексты Авесты — главной священной книги зороастрийцев — передавались в устной форме от одного поколения жрецов к другому. Записали их только в первые века нашей эры, в годы правления персидской династии Сасанидов, когда самый язык Авесты уже давно был мертвым. Так что зороастризм был уже очень стар, когда первые упоминания о нем попали в исторические источники. Многие детали этого вероучения нам теперь не ясны. К тому же дошедшие до нас тексты представляют из себя лишь малую часть древней Авесты. Согласно персидскому преданию, изначально она заключала в себе 21 книгу, но большая часть их погибла после разгрома в IV в. до Р.Х. Александром Македонским древней Персидской державы Ахеменидов (имеется в виду не гибель манускриптов, которых в то время, согласно традиции, было всего два, а смерть большого количества жрецов, хранивших тексты в своей памяти). Та Авеста, которой пользуются теперь парсы (так называют в Индии современных зороастрийцев), содержит в себе всего пять книг: 1) «Вендидад» — собрание ритуальных предписаний и древних мифов; 2) «Ясна» — собрание гимнов (это наиболее древняя часть Авесты; в состав ее входят «Гаты» — семнадцать гимнов, приписываемых самому Заратуштре); 3) «Висперед» — сборник изречений и молитв; 4) «Яшты» — сборник более поздних мифов и предписаний; 5) «Бундехиш» — книга, написанная в эпоху Сасанидов и содержащая в себе изложение позднего зороастризма.
Анализируя Авесту и другие сочинения доисламского Ирана, большинство современных исследователей приходят к мысли, что Заратуштра был не столько создателем нового вероучения, носящего его имя, сколько реформатором исконной религии иранцев — маздеизма. Как и многие древние народы, иранцы поклонялись множеству богов. Добрыми богами считались ахуры, среди которых наиболее важными были бог неба Асман, бог земли Зам, бог солнца Хвар, бог луны Мах, два божества ветра — Вата и Вайд, а также Митра — божество договора, согласия и социальной организации (в дальнейшем он считался богом солнца и покровителем воинов). Верховным божеством был Ахурамазда (то есть Господь Премудрый). В представлении верующих Он не связывался ни с каким природным явлением, но являлся воплощением мудрости, которая должна управлять всеми действиями богов и людей. Главой мира зловредных дэвов, противников ахуров, считался Ангро-Майнью, не игравший, по-видимому, в маздеизме большого значения.
Таков был фон, на котором в Иране возникло мощное религиозное движение зороастризма, превратившее старые верования в новую религию спасения. Важнейшим источником, из которого мы черпаем сведения как о самой этой религии, так и о ее создателе, являются «Гаты». Это небольшие поэмы, написанные размером, встречающимся в Ведах, и предназначенные, как и индийские гимны, для исполнения при богослужении. По форме это вдохновенные обращения пророка к Богу. Они отличаются утонченностью намеков, богатством и сложностью стиля. Такая поэзия могла быть полностью понята только обученным человеком. Но хотя для современного читателя многое в «Гатах» остается загадочным, они изумляют глубиной и возвышенностью содержания и заставляют признать их памятником, достойным великой религии.
Их автор — пророк Заратуштра, сын Поурушаспы из рода Спитама, родился в мидийском городе Раги. Годы его жизни нельзя установить доподлинно, так как он действовал в то время, которое для его народа было доисторическим. Язык «Гат» чрезвычайно архаичен и близок к языку Ригведы, знаменитому памятнику ведического канона. Самые древние гимны Ригведы датируются примерно 1700 г. до Р.Х. На этом основании некоторые историки относят время жизни Заратуштры к XIV–XIII вв. до Р.Х., но скорее всего он жил гораздо позже — в VIII или даже VII в. до Р.Х.
Детали его биографии известны лишь в самых общих чертах. Сам Заратуштра называет себя в «Гатах» заотаром, то есть полностью правомочным священнослужителем. Он именует себя также мантраном — сочинителем мантр (мантры — вдохновенные экстатические изречения или заклинания). Известно, что обучение священству начиналось у арийцев рано, видимо, в возрасте около семи лет, и 172 было устным, потому что они не знали письма. Будущие священнослужители изучали в основном обряды и положения веры, а также овладевали искусством импровизации стихов для призывания богов и их восхваления Иранцы считали, что зрелость достигается в 15 лет, и, вероятно, в этом возрасте Заратуштра уже стал священнослужителем. Легенда говорит, что двадцати лет от роду он ушел из дома и поселился в уединении у реки Даитья (исследователи помещают эту область в современном Азербайджане). Там, погруженный в «безмолвную мысль», он искал ответа на жгучие вопросы жизни, искал высшую правду. Зловредные дэвы не раз пытались атаковать Заратуштру в его убежище, то соблазняя его, то угрожая смертью. Но пророк остался непоколебим. И усилия его не были тщетны — после десятилетних молитв, размышлений и вопрошаний Заратуштре открылась высшая истина.
Это великое событие упоминается в одной из «Гат» и кратко описывается в пехлевийском (то есть написанном на среднеперсидском языке в эпоху Сасанидов) сочинении «Задопрам». Там рассказывается, как однажды Заратуштра, участвуя в церемонии по случаю весеннего праздника, отправился на рассвете к реке за водой. Он вошел в реку и постарался взять воду из середины потока. Когда он возвращался на берег (в этот момент он пребывал в состоянии ритуальной чистоты), перед ним в свежем воздухе весеннего утра возникло видение. На берегу он узрел сияющее существо, открывшееся ему как Boxy Мана, то есть «Благой помысел». Оно привело Заратуштру к Ахурамазде и шести другим излучающим свет персонам, в присутствии которых пророк «не увидел собственной тени на земле из-за яркого свечения». От этих божеств Заратуштра и получил свое откровение, ставшее основой для проповедуемого им вероучения.
Как можно заключить из дальнейшего, главное отличие зороастризма от старой традиционной религии иранцев сводилось к двум моментам к особому возвеличиванию Ахурамазды за счет всех остальных богов и противопоставлению ему злобного Ангро-Майнью. Почитание Ахурамазды, как владыки аша (порядка, справедливости), соответствовало традиции, поскольку Ахурамазда с древности был у иранцев величайшим из трех ахур, хранителей аша. Однако Заратуштра пошел дальше и, порвав с принятыми верованиями, провозгласил Ахурамазду несотворенным Богом, существовавшим извечно, творцом всего благого (включая и всех других добрых благих божеств). Его проявлениями пророк объявил свет, правду, доброту, знание, святость и благодетельность Ахурамазда совершенно не затронут ничем злым в какой бы то ни было форме, следовательно, он абсолютно чист и справедлив. Областью Его обитания является надмирная светоносная сфера.
Источником же всего зла во вселенной Заратуштра объявил Ангро-Майнью (буквально «Злого Духа») — извечного противника Ахурамазды, который также изначален и полностью зловреден. Эти две основные противоположности бытия Заратуштра видел в их вечном столкновении. «Воистину, — говорит он, — есть два первичных духа, близнецы, славящиеся своей противоположностью. В мысли, в слове и в действии — они оба, добрый и злой. Когда эти два духа схватились впервые, то они создали бытие и небытие, и то, что ждет в конце концов тех, кто следует пути лжи, — это самое худшее, а тех, кто следует пути добра, ждет самое лучшее. И вот из этих двух духов один, следующий лжи, выбрал зло, а другой — Дух Святейший, облаченный в крепчайший камень (то есть небесную твердь) выбрал праведность, и пусть это знают все, кто будет постоянно ублаготворять Ахурамазду праведными делами».
Итак, царство Ахурамазды олицетворяет собой положительную сторону бытия, а царство Ангро-Майнью — отрицательную Ахурамазда пребывает в никем не созданной стихии света, Ангро-Майнью — в извечном мраке. В течение долгого времени эти области, разделенные великой пустотой, никак не соприкасались друг с другом. И только сотворение Вселенной привело их в столкновение и породило непрекращающуюся борьбу между ними. Поэтому в нашем мире добро и зло, свет и мрак оказались перемешаны. Сначала, говорит Заратуштра, Ахурамазда сотворил шесть высших божеств — тех самых «излучающих свет существ», которых он узрел в своем первом видении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57