А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/diptyque-34-boulevard-saint-germain-2075/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда открылась дверь, она вышла первой.
Невольно оглянувшись по сторонам, девушка зигзагами, переходя от одного пустого и темного автобуса к другому, направилась к выходу.
Снаружи было полно людей, неторопливо прогуливающихся по улице. Через дорогу она увидела столики и стулья уличного кафе. Время от времени громкие гудки машин заглушал грохот проезжающего городского трамвая, до отказа набитого пассажирами, – казалось, они вот-вот попадают из окон. Поблизости не было ни одного такси. Филиппа, прихрамывая, потихоньку пошла было вперед, но от пронзительной боли тут же остановилась. Она наклонилась потереть ноги, а когда выпрямилась, увидела, что навстречу едет свободное такси. Девушка проголосовала и, как только машина остановилась, не теряя времени забралась внутрь, пока шофер не разглядел се и не передумал.
– Отель «Мирамар», – выпалила она, захлопнув дверцу.
Лишь увидев впереди здание отеля, Филиппа вздохнула с облегчением. Они свернули к входу, и Филиппа распахнула дверцу машины прежде, чем она остановилась.
– Вам заплатит швейцар, – бросила она таксисту и, прихрамывая, направилась в вестибюль отеля. Но едва девушка вошла внутрь, как швейцар преградил ей дорогу:
– Вы к кому?
– Ни к кому. Я живу здесь. Мисс Смит, в трехкомнатном номере с мистером Лукасом Пэджетом.
Швейцар наконец узнал ее, и у него отвисла челюсть.
– Несчастный случай? – ахнул он.
– Не со мной. С моим знакомым.
Оглянувшись назад, она увидела таксиста, стоящего у стеклянных дверей.
– Заплатите ему, пожалуйста, за меня, – проговорила она и пошла к лифту.
Мраморный пол под ногами казался страшно холодным. Только когда один из мальчиков-лифтеров заулыбался, глядя на нее, Филиппа поняла, до чего страшной она выглядит с растрепанной головой, в изодранном платье, да еще с босыми ногами. Улыбнувшись в ответ, она вышла в коридор, устланный красной ковровой дорожкой, и направилась к своей комнате.
В нескольких метрах впереди нее на дорожку упала темная изогнутая тень, и Филиппа застыла на месте. Не дыша, она прижалась к стене. Почувствовав, как в ребра впилась дверная ручка, девушка осторожно завела назад руку, взялась за нее и нажала вниз. Ручка медленно опустилась. Филиппа осторожно толкнула дверь, но та не поддалась. Сердце ее стучало все громче. Какая же она дура – не догадалась, что Майя и Диегос обязательно все проверят, чтобы удостовериться: им нечего опасаться ни ее, ни Роланда. Тень снова пришла в движение, становясь все больше. Раздался скрип, вслед за ним послышался резкий стук ножа. Затем тень вытянулась, стала огромной, и официант в белом пиджаке выкатил из номера столик на колесиках.
Филиппа медленно выдохнула и снова торопливо пошла по коридору, понимая, что, пока не расскажет все Лукасу, ей не будет покоя. Только остановившись у дверей номера, она вспомнила, что случилось между ними во время последней встречи, и задалась вопросом: не истолковал ли он ее долгое отсутствие как нежелание видеть его? Понимая, что чем дольше она будет стоять, раздумывая, тем труднее ей будет рассказывать, Филиппа открыла дверь, вошла внутрь и, побелев, остановилась как вкопанная…
– Ты! – воскликнула она, уставившись на элегантно одетую женщину, стоящую рядом с Лукасом.
Майя тоже неотрывно глядела на Филиппу с таким видом, будто перед ней появилось привидение. Она побледнела, отчего красивое лицо превратилось в раскрашенную маску: красные губы, подведенные глаза, нарумяненные щеки. Но вот кровь снова прилила к коже, маска опять превратилась в красивое лицо, и Майя обрела дар речи:
– Мисс Смит, что с вами случилось?
Филиппа покачнулась и почувствовала, как Лукас, поддерживая ее под руку, ведет к стулу. Девушка села и закрыла глаза, не зная, что сказать и с чего начать. До чего же она глупа! Могла бы догадаться, что Майя, не теряя времени, появится у Лукаса, чтобы окончательно завоевать его, – ведь она была уверена в смерти Роланда и своей соперницы. С усилием Филиппа открыла глаза и увидела, что Майя переместилась и стоит прямо на линии се зрения. Ее торжествующий взгляд говорил яснее всяких слов, что отравленная стрела уже выпущена в цель. Задавать вопросы не требовалось. И без них было ясно, что и какими словами рассказала Майя… Филиппа почувствовала в своей руке что-то холодное. Взглянув вниз, она увидела, что Лукас дал ей бокал бренди.
– Говорить будете потом. Сначала выпейте это, – распорядился он.
Филиппа сделала глоток и почувствовала, как по телу разливается тепло, придавая ей силы. Она решительно отставила бокал на стол и встала:
– Мне уже лучше. Мне нужно поговорить с вами.
– Может быть, сначала вы примете ванну?
– Нет, я хочу поговорить с вами.
– В этом нет необходимости, – вмешалась Майя. – Я уже все рассказала Лукасу. Так что вам лучше пойти отдохнуть.
– Убирайся к дьяволу! – резко ответила Филиппа.
Майя с мольбой взглянула на Лукаса. Филиппа не могла не заметить, как красиво они смотрятся вместе. Она убрала выбившуюся прядь запыленных волос. Нужно было столько объяснить. С чего же начать? Рассказать о Роланде и о себе? О настоящем или прошлом? О Майе и Диегосе или о смерти миссис Марш? Она открыла рот, но не смогла выговорить ни слова, а вместо этого расплакалась.
Мгновенно Лукас склонился над ней с непроницаемым выражением лица:
– Майя права. Вам следует лечь.
Слова эти, произнесенные повелительным тоном, заставили Филиппу взять себя в руки. Она встала, покачиваясь от усталости, но полная решимости рассказать все.
– Роланд погиб. – Слова, которые она намеревалась произнести во весь голос, прозвучали чуть слышно. Она повторила их, не зная, расслышали ее или нет. – Он погиб… Его машина перевернулась по дороге с Корковадо.
– Что? – Лукас сделал шаг вперед. – Это правда?
– Да. Он умер. Я… он был… кажется, его увезли в больницу. Мужчина в автобусе не знал точно.
Лукас глядел на нее с изумлением – это была реакция то ли на ее слова, то ли на ее внешний вид.
– Филиппа, ради бога! Что с вами случилось? Вы были там вместе с ним?
Она смотрела на него, ничего не говоря. И тогда Майя выступила вперед:
– Бедняжка, неудивительно, что вы расстроены. Идемте со мной. Вам нужно принять горячую ванну и как следует выспаться! – Она протянула к девушке руку, но Филиппа по ней ударила, и Майя отшатнулась к Лукасу. Он поддержал женщину. Вид его рук на изящных плечах подействовал на Филиппу как удар хлыста.
– Негодяйка! Как ты смеешь притворяться, будто ничего не знаешь? Неужели у тебя нет сердца?
– Филиппа, помолчите, – настойчиво проговорил Лукас.
– Нет уж, хватит, я и так слишком долго молчала! – Филиппа снова повернулась к Майе: – Ты убила его! Даже если ты и не стреляла по колесам, убила его ты!
– Не понимаю, о чем вы, – отозвалась Майя.
– Хватит лгать! Вы с Диегосом убили Роланда!
– Кто такой Диегос? – спросил Лукас.
Вопрос застал Филиппу врасплох. Она умолкла, размышляя, что именно сказала ему Майя.
– Что ты сказала Лукасу? – вырвалось у нее.
Вздохнув, Майя вытащила сигарету.
– Я знала, что вы зададите этот вопрос. Простите, мисс Смит, я не хотела выдавать вас, но, когда поняла, что контракт может достаться Ролли, мне пришлось сказать Лукасу правду.
– Что именно?
Майя широко раскрыла глаза:
– О том, что вы с Ролли были помолвлены, естественно. И о том, почему он сфальсифицировал свою смерть и уехал в Рио.
– А как ты объяснила Лукасу, откуда тебе это известно?
– Сказала правду.
На мгновение прекрасное лицо скрылось в облаке табачного дыма. Когда оно рассеялось, Майя с безмятежным спокойствием смотрела на Лукаса.
– К счастью, он понимает, чем мне так нравился Ролли. – Она снова повернула голову к Филиппе: – Я притворилась перед вами, будто незнакома с ним, чтобы не причинить боли, и надеялась, что вы вернетесь в Европу раньше, чем поймете, каков этот человек на самом деле. К сожалению, я не знала, что он уговорит вас шпионить за Лукасом. Если бы мне это пришло в голову, я предупредила бы Лукаса с самого начала.
– Так вот что ты тут рассказала! – Филиппа повернулась к Лукасу: – Это все ложь.
– Значит, вы не были помолвлены с Мастерсоном?
– Нет, помолвка действительно была. Мы собирались пожениться, когда он… когда все решили, что он утонул.
Запинаясь и не глядя на Лукаса, девушка рассказала, что произошло с тех пор, как она оказалась в Бразилии и встретила Роланда.
– Когда я увидела его на приеме у Родригеса, то хотела рассказать вам правду, но он стал просить меня не делать этого. Я согласилась, потому что… побоялась, что вы расскажете Родригесу и об этом могут написать в английской прессе.
– Значит, вы были готовы покрывать его, даже если это грозило мне потерей контракта?
– Я не видела здесь никакой связи с получением контракта. Я считала, что ведется честная борьба и победит тот, кто предложит действительно лучшие условия. Вот почему я так обрадовалась, когда мы отправились к месту будущего строительства и там вы нашли способ значительно сократить стоимость проекта.
– После чего позаботились о том, чтобы Мастерсон узнал эти цифры! – язвительно заметил Лукас.
– Нет, – громко и отчетливо заявила она. – Я этого не делала!
– Но вы же передали ему мои предыдущие расчеты. Это вы не будете отрицать?
– Лукас, не будь к ней слишком суров, – мягко проговорила Майя. – Она любила Роланда. Не обвиняй ее…
– Замолчи! – закричала Филиппа.
– Я всего лишь пытаюсь помочь тебе.
Португалка направилась в ее сторону. По мере того как улыбающаяся Майя подходила все ближе, Филиппу охватывал ужас. Ей вспомнились часы, проведенные взаперти; пережитый кошмар, когда ее везли навстречу гибели; острые концы стального ограждения на площадке, впивающиеся в ноги в тот момент, когда се вот-вот могли столкнуть в пропасть…
– Не подходи! – отчаянно крикнула она. – Лукас должен мне поверить!
На одном дыхании, не заботясь о связности изложения, она рассказала обо всем, что произошло: о том, как увидела фотографию и письмо, как поняла, что именно Майя передала Роланду данные о первых расчетах Лукаса, о своем посещении прекрасного дома на пустынном берегу, где она сказала хозяйке о своих подозрениях. Только в тот момент, когда Филиппа перешла к рассказу о возвращении в отель и известии о смерти миссис Марш, голос се дрогнул, и она помолчала, пытаясь справиться с подступающими слезами.
– Я испытала такое облегчение, словно мне отменили смертный приговор, – прошептала она. – Ужасно, что я так говорю, но это правда. Ее смерть означала, что мне больше не нужно молчать. – Ее голос окреп. – Я совершила большую глупость: позвонила Роланду и сообщила ему о смерти матери, а он, видимо, перезвонил Диегосу.
Лукас хотел что-то сказать, но Филиппа не обратила на это внимание и продолжала рассказывать, зная, что стоит ей только остановиться, и она расплачется.
– Я ничем не могу доказать, что меня похитили, – закончила она. – А после смерти Роланда не могу доказать и то, что в этой истории замешана Майя. Но даю честное слово – если у вас осталась хоть капля веры в мою честность, – что я рассказала чистую правду.
Подняв голову, Филиппа взглянула Лукасу прямо в глаза. Он был бледным и сдержанным, ничем не выдавая, поверил он ей или нет. Девушка отвернулась от него, и взгляд ее наткнулся на Майю. Филиппа вынуждена была признать, что восхищается выдержкой, с которой та выслушала все обвинения в свой адрес.
– Вы не так наивны, как я думала, – негромко проговорила женщина. – Теперь, когда Ролли мертв, я тоже не могу попросить его подтвердить мои слова. Мне остается только надеяться, что Лукас сам поймет, насколько лжив ваш рассказ!
Одно грациозное движение, и Майя очутилась рядом с ним:
– Я не стану унижаться и отрицать все эти россказни. Дорогой, я уезжаю домой. Если позднее ты захочешь меня увидеть, позвони. Если нет – встретимся завтра. – У дверей она остановилась и сказала, обращаясь к Филиппе: – Если бы вы не были мне так отвратительны, я бы пожалела вас.
Лукас, словно очнувшись, встал со стула:
– Я провожу тебя.
– В этом нет необходимости, дорогой. Думаю, будет лучше, если ты вызовешь для мисс Смит врача.
– Сначала я провожу тебя до машины, – повторил он и, выйдя следом за Майей, закрыл дверь.
Филиппа бессильно оперлась на ручку кресла, понимая, что проиграла. До чего же глупо было думать, что она сумеет одолеть эту изворотливую особу. Неудивительно, что Майя считала ее наивной.
Морщась от боли, она прошла в свою комнату и огляделась, словно оказалась здесь впервые, подошла к туалетному столику и взяла в руки фотографию отца, снятого в саду перед домом. Как она нуждалась сейчас в утешении родных отцовских объятий.
– Папочка! – воскликнула она и заплакала, опустившись на колени.
Много позже, уже с сухими глазами, отупев от плача, она сняла изодранную одежду и отправилась в ванную. Только после того, как Филиппа отмокла в горячей воде, к ней вернулась хоть какая-то возможность чувствовать, а вместе с тем и новые слезы. Жизнь кончена. Чем скорее она смирится, тем лучше.
Завернувшись в халат, девушка вернулась в свою комнату и улеглась на кровать. Она чувствовала себя слишком измученной, чтобы укладывать вещи и выяснять, есть ли завтра рейс на Лондон. Правда, это не имело никакого значения. Она была готова улететь куда угодно: в Париж, Нью-Йорк, Мехико – лишь бы как можно дальше от Лукаса.
Услышав стук в дверь, она мгновенно села, дрожа, как натянутая струна.
– Филиппа, – раздался голос Лукаса. – Нам нужно поговорить.
Девушка не отозвалась, и он заговорил снова:
– Я знаю, что ты здесь. Хочешь ты этого или нет, но я вхожу!
Филиппа снова легла, крепко закрыв глаза и сжав кулаки. Дверь открылась. Раздались мягкие шаги, и кровать прогнулась, когда он присел на краешек. Казалось, целую вечность Филиппа лежала неподвижно, зная, что Лукас смотрит на нее, но отказываясь открыть глаза.
– Незачем притворяться, будто ты спишь, – спокойно сказал он, – потому что я прекрасно знаю, что это не так.
Наступило короткое молчание.
– Филиппа, посмотри на меня.
Снова молчание. На этот раз она почувствовала, как Лукас взял в свои руки ее крепко сжатый кулак.
Девушка заставила себя оставаться неподвижной, хотя каждой частичкой тела стремилась броситься в его объятия и умолять поверить, что она сказала правду.
– Если ты всегда будешь так упрямиться, мы будем страшно ссориться, после того как поженимся.
Она широко раскрыла глаза и уставилась на Лукаса.
– Поженимся? – переспросила она шепотом.
Лукас сурово смотрел на нее:
– Из того, что ты сказала, когда я признался тебе в любви, у меня создалось впечатление, что тебе не по душе жить во грехе!
– О, Лукас! – Голос Филиппы дрогнул, и она больше не смогла вымолвить ни слова.
Но слова и не понадобились. Лукас приподнял ее и сжал в объятиях, ласково поглаживая волосы и шею.
– Эй, – произнес он чуть позже. – Мне не по душе, когда мою рубашку омывают слезами.
– Я плачу не потому, что несчастна, – прорыдала Филиппа, – а потому, что не могу поверить.
– Тому, что я люблю тебя?
– Нет. – Она по-прежнему прятала лицо у него на плече. – Тому, что ты поверил мне, а не Майе.
– Говорила она довольно убедительно, – признался Лукас, – но мне не пришлось долго колебаться, чтобы принять решение.
Филиппа подняла голову:
– Какое решение?
– Кто лжет – она или ты. Откровенно говоря, оба рассказа звучали не слишком правдоподобно, так что я принимал решение, исходя из ваших характеров.
– И ты поверил мне? – дрожащим голосом спросила Филиппа.
– Конечно, – ответил он. – Я всегда гордился тем, что хорошо разбираюсь в людях.
Она снова заплакала. Лукас достал носовой платок и вытер ей глаза.
– Извини. – Она прерывисто вздохнула. – Я и подумать не могла… Когда я вошла и увидела здесь Майю, сначала я даже не хотела ничего тебе говорить… Роланд погиб, и у меня нет никаких доказательств…
– Ты сама доказательство, – ответил Лукас. – Я не тратил понапрасну время на размышления, любишь ли ты Мастерсона, хочешь ли, чтобы контракт достался ему. Я задал себе только один вопрос: может ли кто-нибудь заставить тебя пойти на воровство, способна ли ты на это? И тут же ответил: НЕТ.
Раздался телефонный звонок, и она задрожала. Лукас бережно положил ее на подушки.
– Я сниму трубку в соседней комнате, – сказал он и вышел в гостиную.
Филиппа закрыла глаза и расслабилась. С того самого мгновения, как она выпала из машины Роланда, ею владела только одна мысль: увидеть Лукаса и рассказать ему правду. Даже узнав о смерти Роланда, она не подумала о том, что теперь некому подтвердить ее слова, пока не вошла в номер и не увидела Майю. Только тогда Филиппа поняла, в каком положении она оказалась, но уходить было слишком поздно. И хорошо, что не ушла, со счастливым вздохом подумала девушка. Ведь в тот момент ей бы и в голову не пришло, что Лукас может поверить ей на слово.
Телефон слабо звякнул. Филиппа приподняла голову, когда снова появился Лукас.
– Это был доктор Лопес, – пояснил Лукас. – Он владеет частной клиникой на окраине Рио. Видимо, Мастерсона отвезли туда.
Он взял ее руку и крепко сжал в своей.
– Мастерсон был жив, когда его туда доставили, – медленно произнес Лукас.
– Я должна поехать к нему. – Филиппа попыталась подняться с кровати, но он удержал ее:
– Нет, дорогая, слишком поздно. Он умер несколько минут назад. Перед тем, как позвонил Лопес.
– А почему он позвонил именно тебе?
– Перед смертью Мастерсон рассказал ему все. О Майе, Диегосе и о тебе.
Филиппа закрыла глаза, но слезы все равно потекли по щекам.
– Бедный Роланд, – прошептала она.
– Бедным он был только при жизни, – поправил ее Лукас. – Умер он достойно.
Филиппа прижала руку Лукаса к губам.
– Я рада, что ты так сказал. После этого я не чувствую себя идиоткой из-за того, что когда-то любила его.
– Хотел бы я сказать то же самое о себе и Майе.
Лукас поднялся и встал у окна.
– Когда-то я сходил по ней с ума и женился бы на ней, если бы мы не поссорились. Пока я приходил в себя, она вышла замуж за другого. Когда я увидел ее здесь снова, то решил, что в Рио меня привела сама судьба. Я пытался убедить себя, что между нами ничего не изменилось, но понимал, что это не так. – Лукас повернулся и взглянул на Филиппу. – Ты встала между нами.
Девушка протянула к нему руки, и он прижал ее к груди.
– Я жутко ревновал тебя к Мастерсону, поэтому и с Майей встречался – хотел, чтобы ты меня тоже ревновала, – признался он. – Разве это не доказательство моей глупости?
– Я думаю, мы оба вели себя глупо, – прошептала Филиппа. – Чем быстрее мы покинем Рио, тем лучше.
– Не исключено, что нам придется вернуться сюда снова, – проговорил он. – Не хочется нарушать нашу идиллию в спальне обыденными заботами, но думаю, тебе будет приятно узнать: сегодня Родригес отдал контракт мне.
Она взглянула на него с изумлением.
– Когда я вернулся в отель, мне передали, что он просил позвонить. Я позвонил, и он сообщил мне эту новость.
– Значит, твои расценки оказались самыми низкими?
– Не знаю. Мне известно только то, что контракт мой. Это значит, что мне придется летать сюда и руководить началом строительства, но, если ты не хочешь, можешь со мной не приезжать. Я пойму, если тебе не захочется оказаться здесь снова.
– Еще больше мне не захочется расставаться с тобой, – прошептала Филиппа и снова притянула его к себе. – Кроме того, я позволю тебе нанять другую секретаршу только для работы в офисе, а во время поездок твоим секретарем буду я!

1 2 3 4 5 6 7 8 9
 Аргаман в магазине Decanter.ru