А-П

П-Я

 тут 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Так все и подумают – и Лукас в том числе…
– Нет, он так не подумает. – Теперь Филиппа ощущала спокойствие и необъяснимую отстраненность от тела. Что ж, если ей придется умереть, она сделает все, чтобы им пришлось в нее выстрелить. По крайней мере, тогда будет ясно, что ее смерть – вовсе не результат несчастного случая.
Девушка осторожно повернула голову. С одной стороны буквально в нескольких шагах от нее группа туристов деловито фотографировала статую. С другой семь-восемь парней смеялись и громко разговаривали, стараясь перекричать свои радиоприемники, а чуть дальше за ними толпа людей внимательно слушала экскурсовода. От толпы отделился один человек и медленно пошел в ее сторону. Поможет ли он, если обратиться к нему за помощью? А главное, понимает ли он английский?
– Сеньор, помогите мне! Помогите! – Ее крик превратился в стон, когда Филиппа разглядела лицо этого человека. Роланд! К горлу подступило рыдание. Видеть его здесь было просто невыносимо. Значит, он все-таки решил участвовать в убийстве…
Почувствовав, как напряглась Филиппа, Майя проследила за ее взглядом и издала громкое восклицание. Но заговорил Диегос:
– Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где найти нас?
– Мне сказала твоя жена.
– Дура!
– Она не знала, что происходит, но наблюдала за тобой, когда ты разговаривал с Майей, и поняла, что вы отправляетесь к статуе. Даже глухая может прочитать по губам!
Диегос чертыхнулся, но Роланд, не обращая на него внимания, смотрел на Майю:
– Когда ты согласилась поступить по-моему, мне стало ясно, что ты лжешь.
– Мне пришлось согласиться с тобой. Спорить было некогда.
– Теперь у нас масса времени, – ответил Роланд.
– Может, времени у нас и много, – вмешался в разговор Диегос, – но спорить не о чем. Эта девушка должна умереть – у нас нет выбора.
Филиппа покачнулась. Роланд поддержал ее и повернулся к Диегосу:
– Сколько же ты хочешь? Неужели тебе мало двойной суммы?
– Да хоть тройной! Я не желаю лишиться доброго имени и потерять работу.
– Жаль, ты не подумал об этом прежде, чем согласился шпионить на меня!
– Я бы никогда не согласился, если б знал, что под конец ты струсишь.
– Значит, я трус из-за того, что не согласился на убийство? Ради бога, будь человеком, прислушайся к голосу разума!
– К голосу разума я и прислушиваюсь – своего разума! – Пистолет в руке Диегоса задрожал, и Филиппа задрожала тоже.
– Роланд, это бесполезно, – прошептала она. – Он сошел с ума! Они оба сошли с ума!
– Замолчи! – вмешалась Майя и больно ущипнула девушку за руку.
Филиппа вскрикнула, Роланд бросился вперед.
– Не приближайся, – предупредил Диегос. – Я шутить не намерен.
– А я не намерен допустить убийство, – возмущенно заявил Роланд.
– Ничего другого не остается.
Роланд посмотрел на Майю:
– Твоих рук дело?
– С какой стати ты винишь меня? Я всего лишь стараюсь помочь тебе. Завтра, когда опомнишься, скажешь спасибо.
– Я уже опомнился.
Услышав тон, каким это было сказано, Майя застыла на месте.
– Ролли, я знаю, ты огорчен. У тебя выдался ужасный день. Сначала ты обнаружил, что потерял мое письмо с фотографией, потом узнал о смерти матери. Вот почему реагируешь слишком эмоционально. Иначе ты бы понял, что из-за Филиппы тебе придется покинуть Рио и начать все сначала. Ты бы получил контракт и прекрасно устроился в жизни.
– Ценой убийства человека?
– Сейчас не время читать мораль. – Майя начала терять терпение. – Уходи, дорогой, и предоставь действовать нам с Диегосом.
– Нет!
– Дорогой, прошу тебя. Обещаю вознаградить сполна!
– Каким образом? – презрительно спросил он. – Перепрыгивая из постели Пэджета в мою?
Прекрасное лицо побледнело.
– Как ты смеешь так со мной разговаривать? Где бы ты был, если бы не я? Разве не я помогла тебе организовать дело?
– Сейчас речь не о том, с чего я начинал, а о том, к чему пришел в конце, – негромко сказал Роланд тоном, не допускающим дальнейшего обсуждения, – он принял окончательное решение.
– Да ведь об этом я тебе и толкую! – воскликнула португалка. – Будь благоразумен, и никакого конца не будет. Ступай домой и предоставь действовать мне. Позже я приеду к тебе.
– Забрать свои вещи перед тем, как выйти замуж за Пэджета?
– Так вот что тебе сказала мисс Смит! – Майя пренебрежительно покачала головой. – Теперь мне понятно, почему ты так странно вел себя. Ты думаешь, что я люблю Лукаса.
– Если б дело обстояло не так, незачем было бы идти на убийство. Тебя не волнует, достанется мне контракт или нет, – ты сама сказала, что твоих денег хватит на нас обоих. Для тебя важно другое – Лукас не должен знать, что ты передала мне сведения о его тендере.
– Ты с ума сошел!
– Потому что разгадал тебя? – устало отозвался он. – Наверно, тебе очень нужен Лукас, если ты решилась пойти на убийство.
Майя окаменела, и на какую-то долю секунды наступило молчание. Но затем она отодвинула пистолет от бока Филиппы и направила его на Роланда таким образом, что складки платья скрыли его от окружающих.
– Не стоит понапрасну тратить время на угрозы, – проговорил Роланд. – Ты не осмелишься выстрелить в меня, как не осмелилась бы выстрелить и в Филиппу. Ее смерть не удастся выдать за самоубийство или несчастный случай, если в теле обнаружат пулю! И даже если ты сумеешь сбросить вниз нас обоих, все равно это будет выглядеть слишком подозрительно и не сойдет тебе с рук.
– Напротив, мой дорогой. Если ты и твоя бывшая невеста погибнете вместе, это будет еще убедительнее. Мне останется только сказать Лукасу, будто я с самого начала подозревала его секретаршу и организовала за ней слежку. А когда я сказала мисс Смит, что у меня есть доказательства того, что она совершила, она в истерике отправилась от меня к тебе. Видимо, добравшись до тебя, она стала угрожать, что покончит самоубийством, и уехала на такси прежде, чем ты успел ее остановить. Ты поехал за ней следом. Мы можем только гадать, что произошло, когда ты догнал ее, но лично я думаю, что мисс Смит бросилась вниз, а ты в приступе глубокого раскаяния прыгнул за ней следом.
– Сомневаюсь, что Пэджет проглотит эту историю, – ответил Роланд.
– Может, тебе больше понравится другая история: ты попытался остановить возлюбленную, но вы оба поскользнулись и упали вниз? – хрипло рассмеялась Майя. – Да, так будет лучше. Спасибо, дорогой, у тебя всегда было богатое воображение! Какая жалость, что ты…
Громкие звуки румбы, звучавшей из магнитофона, заглушили ее слова. Следом за музыкой появилась толпа молодых ребят, которых Филиппа видела раньше. Они разошлись пуще прежнего и со смехом отталкивали каждого, кто очутился у них на пути. Один из ребят толкнул Диегоса, и тот со злостью обругал задиру. Парень заорал на него в ответ. Тут же к нему присоединились остальные и начали толкать чужака, так что Диегос с трудом удерживался на ногах.
– Филиппа, беги! – крикнул Роланд и выбил у Майи из рук пистолет.
Филиппа не мешкая начала быстро пробираться между людьми и по ступенькам сбежала на нижнюю площадку. Оглянувшись, она обнаружила, что Роланд нагоняет ее.
– Быстрее, – проговорил он на бегу, хватая ее за руку. – Моя машина стоит с другого края.
Им навстречу неторопливо двигалось несколько пар. Роланд отступил в сторону, пропуская их. Бросив взгляд через плечо, Филиппа мельком увидела Майю.
– Они преследуют нас! – вскрикнула девушка и бросилась бежать одна.
Роланд, догнав ее уже в конце площадки, молча показал на ступеньки, ведущие вниз к автостоянке. Очень многие собирались уезжать, так что двигаться приходилось черепашьим шагом. Не обращая внимания на возмущенные возгласы, Роланд энергично проталкивался вперед и тянул за собой Филиппу. Впереди, оживленно переговариваясь, спускались монахини в черных балахонах, напоминавшие стайку сорок. Одна из сестер решила сфотографировать остальных, и женщины начали выстраиваться на двух ступеньках полукругом. Роланд пронесся среди них, точно лис среди наседок, и столкнулся с фотографировавшей, так что она выронила фотоаппарат. Раздались испуганные крики, взвихрились черные юбки, захрустели накрахмаленные белые апостольники. Роланд с Филиппой продолжали бежать дальше… дальше… задыхаясь, но не останавливаясь. Нужно было сесть в машину раньше, чем Майя с Диегосом нагонят их.
– Теперь уже близко, – тяжело дыша, проговорил Роланд, Продолжая лавировать между машинами.
Филиппа двигалась следом. В боку у нее кололо, больно было дышать, но она боялась остановиться даже на секунду, чтобы не выпустить из виду светловолосую голову. Она обогнула блестящий «кадиллак», дряхлый «ситроен», маленький «фольксваген» и наткнулась на частокол из мотоциклов. Резкая боль пронзила ей ногу. Взглянув вниз, она увидела кровь. Останавливаться было некогда, и она снова побежала, обогнув стаю сверкающих мотоциклов и перепрыгнув через скутер, лежавший на боку прямо у нее на пути. Она боялась оглянуться, боялась остановиться хоть на мгновение.
– Сюда! – закричал Роланд.
В промежутке между автобусом и каким-то автомобилем она увидела красный «форд», на который он указывал. Ринувшись вперед, Филиппа налетела на черноволосую девчушку и ее полненькую мать. Малышка растянулась на земле. Кто-то грубо схватил Филиппу за руку и развернул се. Девушка оказалась лицом к лицу с рассерженным отцом семейства. В то мгновение, когда ее разворачивали, она сумела разглядеть Диегоса, расталкивающего монахинь в темных одеяниях. Страх придал ей силы. Свободной рукой Филиппа ударила мужчину, и от неожиданности тот отпустил ее.
Дверца «форда» открылась, и Филиппа рухнула на сиденье машины, полусмеясь-полуплача. Сердце стучало в том же ритме, что и мотор.
Не ожидая, пока она захлопнет дверцу, Роланд развернул машину и нажал на акселератор. Дверца широко распахнулась, перед глазами девушки замелькала дорога. Одной рукой крепко держась за сиденье, Филиппа наклонилась вперед, а второй схватилась за ручку дверцы. Сопротивление ветра мешало закрыть дверь, и она чуть не выпала из машины, когда наконец ее усилия увенчались успехом.
Все внимание Роланда поглощала дорога, и он ничего не заметил. Филиппа долго растирала ногу, онемевшую после столкновения с мотоциклом.
– Ты спас мне жизнь, – сказала она наконец дрожащим голосом.
– Перестань!
– Но это правда.
Посмотрев направо, Филиппа увидела круто уходящую вниз обочину дороги, на которой то темнели деревья, то поблескивали острые края скал.
– Если бы не ты, меня бы уже не было в живых, – повторила она.
– Не делай из меня героя, Филиппа. Это ко мне не относится.
– Ты же поехал за нами следом!
– Я поехал следом за Майей. Мне не верилось, что она… Мне и в голову не приходило…
Филиппа молчала. Чем бы Роланд ни руководствовался, когда поехал за ними, главное, что из этого вышло.
– Я знаю только одно, – проговорила она. – Ты здесь, и я осталась жива, а если бы ты не приехал, меня бы уже убили.
Все еще крепко сжимая руль, Роланд перепел взгляд на зеркальце:
– Не радуйся раньше времени. Посмотри назад.
Она обернулась и сквозь заднее стекло увидела фары машины.
– Думаешь, это Диегос?
– Да. Фары его машины я узнаю где угодно. Они сделаны на заказ.
– А нельзя ли ехать побыстрее?
– Только не на этой дороге.
Тем не менее он сильнее нажал на акселератор. Машина тотчас рванула вперед. Дорога резко свернула вправо, и Роланд крутанул руль. Завизжали шины, машину качнуло. На долю секунды край капота завис над дорожным ограждением, но снова с содроганием опустился вниз, и они вновь помчались по дороге. Позади послышался протестующий визг шин, а затем вновь зловеще засиял свет фар автомобиля Диегоса.
– Даже если они не отстанут, перегнать нас не смогут, – проговорила Филиппа.
– Да, пока мы едем по горной дороге, – согласился Роланд. – Но перед Рио большой отрезок дороги проходит по ровной местности. Вот там они могут попытаться что-нибудь предпринять.
– Что именно?
– Если пуля попадет в шину, когда мы мчимся на такой скорости, то машина слетит с шоссе.
– Они не посмеют! – воскликнула Филиппа. – След от пули скрыть невозможно!
– При дорожной аварии такого рода очень даже возможно. Когда полиция доберется до места аварии, она найдет только остатки сгоревшей машины.
Испугавшись, Филиппа вцепилась в руку Роланда:
– Не можем же мы оставаться здесь, как живые мишени! – Она старалась перекричать шум мотора. – Нужно сделать что-нибудь!
– Я делаю все, что могу.
Впереди неясно вырисовывался новый поворот дороги; тонкое стальное ограждение сбоку от него отделяло шоссе от пропасти в несколько сот метров. Роланд не снизил скорость; Филиппа, не дыша, вцепилась в сиденье обеими руками. Поворот руля, машина была всего в нескольких сантиметрах от ограждения, когда нога Роланда опустилась на тормоз. Их швырнуло с сидений вперед, но едва они успели вернуться на место, как впереди показался новый поворот. Воздух наполнился запахом горящей резины и протестующим ревом мотора, а за спиной угрожающе надвигались огни машины преследователей.
– Сколько осталось до прямого отрезка пути? – спросила она.
– Километра полтора.
На дороге перед ними возникла яркая вспышка света, и машину начало заносить. Филиппа крепко закрыла глаза. Вот и все. Они проиграли. С этого мгновения убегать больше не придется.
– У нас проколота шина, верно? – с абсолютным спокойствием спросила она.
– Пока еще нет, но они стреляют по колесам.
– Ты так и предполагал!
Он мрачно усмехнулся:
– Для этого не нужно быть ясновидящим.
– Это не должно сойти им с рук! Где твой пистолет?
– У меня нет пистолета. И даже если бы был, ты не сумела бы им воспользоваться. В тервиллской школе не учили стрелять.
Филиппа засмеялась. Она смеялась все громче и громче, смех бурлил и поднимался откуда-то изнутри, распрямлялся пружиной. Не было никакой возможности остановиться.
– Фил, замолчи!
– Не могу! – с трудом выдохнула она и снова услышала свой смех – словно он жил собственной жизнью.
Впереди показался еще один поворот, и Роланд резко крутанул руль. Филиппа упала на дверцу и сильно ударилась головой. Удар настолько оглушил ее, что она замолчала и неподвижно лежала там, куда упала, гадая, сколько еще продлится эта поездка. Внезапно темный салон осветила синяя вспышка. Машина дернулась, словно на нее накинули лассо, и Роланд громко выругался.
– На этот раз они нас почти достали!
– Еще одна пуля? – спросила Филиппа.
– Да.
Она не впала в панику, как ожидала, а вместо этого уселась прямо и пригладила волосы.
– По крайней мере, мы не сдаемся просто так!
– Гонка еще не окончена. Они по-прежнему близко?
Девушка оглянулась:
– Мы немного вырвались вперед. Я вижу огни их машины между деревьями.
– Это значит, что мы едем впереди на один поворот. Постараюсь проехать следующий как можно быстрее. Держись крепче.
Машина вновь рванула вперед.
– Возьмись рукой за дверцу.
– Зачем?
– Я хочу, чтобы ты выпрыгнула, как только я замедлю ход.
– Нет, я тебя не оставлю.
– Не глупи. Это твой единственный шанс.
– Они убьют тебя! – вскричала Филиппа.
– Фил, не спорь. Делай, что тебе говорят. Как только я сверну, открывай дверцу и падай на дорогу. И ради бога, пригни голову!
Он резко повернул руль влево и неожиданно сильно ударил ее по руке, когда машина круто разворачивалась в обратную сторону, так что она машинально дернула ручку дверцы вниз. Не удержавшись, Филиппа выпала на дорогу и, скатившись с нее, врезалась в ограждение. Когда утихла боль, пеленой затуманившая ей глаза, девушка успела увидеть лишь задние огни «форда», исчезающие за поворотом.
Филиппа со стоном села и потерла голову в месте ушиба. Позади нее темноту ночи пронзил свет передних фар другой машины. Вспомнив предупреждение Роланда, она бросилась на землю в тот самый миг, когда из-за поворота выскочил автомобиль. На мгновение девушке почудилось, что он мчится прямо на нее, а затем автомобиль скрылся из виду.
Глава 9
Филиппа долго лежала там, где упала. Наконец все стихло, и только ветер шумел в кронах деревьев. Лишь тогда она села и огляделась, не осмеливаясь двигаться до наступления полной тишины. Темнота, казавшаяся безопасной из окна машины, теперь саваном нависла над ней, превращая сырую землю, на которой она сидела, в могилу.
Филиппа торопливо встала и почувствовала, что от слабости еле держится на ногах.
При падении на одной босоножке сломалась застежка, а на другой отлетел каблук. Девушка начала обшаривать землю, пытаясь отыскать его, не сразу сообразив, что даже если найдет, то не сможет прибить его на место. Раздраженная собственной глупостью, она пошла по шоссе вниз. Каждые полметра расстегнутая босоножка норовила свалиться с ноги. Когда это случилось в третий раз, она сняла обе босоножки и зашвырнула в кусты, но уже через несколько шагов пожалела об этом. Дорога, казавшаяся такой гладкой, когда она ковыляла по ней в разбитой обуви, как выяснилось, состояла из гравия, крупного песка и острых осколков камня. Через сотню метров изрезанные ступни начали кровоточить, и каждый шаг причинял страшную боль. Филиппа ненадолго остановилась, чтобы отдышаться, и снова тронулась в путь, на этот раз на цыпочках, но это оказалось еще мучительнее. Она опустилась на землю и заплакала.
Шум автомобиля, ехавшего вниз, заставил ее встать. Кое-как она доковыляла до середины дороги и начала махать, чтобы он остановился, но водитель даже не снизил скорость. Ей пришлось буквально отпрыгнуть в сторону. Тяжело приземлившись на ноги, она едва не потеряла сознание от боли. Плача от злости, она села на землю и обмотала ноги кусками материи, оторванными от низа юбки. Постепенно пульсирующая боль утихла, а вместе с ней стих и гнев. Теперь Филиппа смогла спокойнее разобраться в ситуации.
Добраться до Рио можно единственным способом – остановив машину. Придя к такому выводу, она решила, что следующей машине придется либо сбить ее, либо остановиться и довезти до города. Она осторожно встала и сморщилась от боли, когда израненные подошвы приняли на себя вес тела. Сжав кулаки, она дошла до середины дороги и стала ждать.
Шло время. За набежавшим облаком скрылась луна; морской ветерок шевелил листья кустарника, с трудом цеплявшегося за отвесную скалу, которая высилась у нее за спиной. Она напряженно вглядывалась в даль, надеясь разглядеть огни машины, но напрасно. Вокруг царили тишина и темнота.
Позади громко треснула веточка, и Филиппа моментально обернулась. Никого; по крайней мере, она никого не увидела. Паника тошнотой подступила к горлу. Девушка несколько раз сглотнула, заставляя себя оставаться спокойной. В темноте любая мелочь кажется вдвое больше и выглядит угрожающей. Она находится всего в нескольких километрах от Рио, в нескольких километрах от магазинов, отелей и людей.
Прошло еще какое-то время, но машин на дороге по-прежнему не было. В первый раз с тех пор, как Филиппа осталась без Роланда, она поняла, что, возможно, ей придется провести здесь ночь. Что лучше: устроиться под прикрытием скалы или остаться у ограждения? Она неторопливо размышляла, понимая, что только так можно успокоить свои страхи. Утром остановить машину будет гораздо легче. Наверняка множество туристов отправятся к смотровым площадкам, и, уж конечно, хоть один из них сжалится над ней и отвезет в отель. А если первой с рассветом здесь появится машина Диегоса?
Эта мысль перевесила все остальные доводы. Ничто не заставит ее остаться здесь, даже если придется ползти до Рио на руках и коленях. Филиппа медленно двинулась вперед и с трудом одолела несколько метров, когда позади себя услышала громкое натруженное урчание. Она не сразу поняла, что это. Только когда звук стал громче, стало ясно, что едет автобус.
Филиппа решительно встала посреди дороги, раскинув руки. Даже лихой водитель-латиноамериканец не посмеет не остановиться. Автобус приближался. Свет фар выхватил из темноты дорожное ограждение на повороте, а после того, как автобус выехал на прямой отрезок дороги, светил ей прямо в лицо. Филиппа закрыла глаза и ждала. Свет становился все ярче и, как ей почудилось, все теплее. Раздался громкий гудок, завизжали тормоза. Она по-прежнему не двигалась с места. Тормоза начали визжать снова, все громче, пронзительнее. Звук оборвался на самой визгливой ноте, когда автобус с лязгом и скрежетом наконец остановился.
Мужской голос сердито закричал на нее. Филиппа, спотыкаясь, пошла навстречу автобусу по середине дороги, опасаясь, как бы он снова не тронулся в путь. Только оказавшись совсем рядом, девушка позволила себе отойти вбок. Дверца открылась, и наружу высунулась черноволосая голова. При свете, исходившем от небольшой приборной доски над огромным рулем, были отчетливо видны глаза и нос. Филиппа отметила, что водитель держит руки на руле, и поняла: нужно немедленно заговорить, иначе он закроет дверь и уедет.
– Я заблудилась, – запинаясь проговорила она. – Отправилась на прогулку, но не нашла обратной дороги.
Помня о своем потрепанном виде, она показала разодранные руки:
– Я упала – забиралась на гору и…
Водитель убрал голову внутрь. Сообразив, что бразилец не понял ни единого слова, девушка вскочила на нижнюю ступеньку и заглянула в темноту автобусного салона.
– Кто-нибудь может помочь мне? – воскликнула она и, не дождавшись ответа, спросила: – Parlez-vous fran?ais?
Ответа снова не последовало.
Быстро оглянувшись на водителя, она заметила движение рук на руле.
– Кто-нибудь может помочь мне? – крикнула она снова.
– Возможно, я смогу оказать помощь?
Облегченно вздохнув, она увидела, что по проходу идет невысокий худой мужчина в тесном костюме.
– Я заблудилась, – торопливо заговорила она. – Отправилась полюбоваться природой, не подумав, что здесь быстро темнеет. Я попыталась пройти более коротким путем, но упала. Попросите, пожалуйста, водителя подбросить меня в Рио или до какого-нибудь поселка, где я могла бы вызвать такси. У меня нет с собой денег, но…
Мужчина поднял руку, призывая ее к молчанию, и заговорил с водителем, энергично жестикулируя в направлении Филиппы.
Водитель покачал головой, но мужчина вытащил портмоне из змеиной кожи, вынул оттуда деньги и бросил водителю в лицо, после чего наклонился вперед и протянул девушке руку.
– Рядом со мной есть свободное место, – проговорил он и потянул ее за собой по проходу.
Она ощущала на себе взгляды пассажиров, среди которых были и мулаты, и негры. В спертом воздухе пахло потом, пылью и чесноком. В середине салона два места были свободны. Мужчина предложил ей сесть у окна. Она с благодарностью опустилась в кресло. Над головой у нее замигал, а потом снова погас свет. Мотор ожил, и автобус двинулся вперед.
Мужчина рядом с ней устроился поудобнее, обхватив ногами плетеную корзинку из прутьев, видимо раньше стоявшую на месте, которое теперь занимала Филиппа.
– Сеньор, огромное вам спасибо за помощь. Позвольте мне узнать ваши имя и адрес, чтобы вернуть вам деньги.
– Нет-нет, это пустяки. Всего несколько – как это вы говорите… – мужчина немного подумал, – центов?
Она кивнула и откинулась на спинку кресла. Горячие влажные пальцы легли ей на руку, и Филиппа моментально села прямо. Мужчина наклонился к ней так близко, что она разглядела капли пота, собравшиеся у него на носу, и крупные поры на щеках.
– Мы едем только до автобусной станции, – доверительно сказал он. – Вы разрешите мне оттуда довезти вас домой?
Не желая его раздражать, девушка подавила импульс сбросить его руку и постаралась сказать как можно спокойнее:
– Как только мы окажемся в Рио, со мной все будет в порядке. Уверена, что смогу найти такси и добраться до отеля.
– Я отвезу вас.
– Вы очень добры, но в этом нет необходимости.
Проговорив эти слова, она задумалась: а так ли это? Где сейчас Майя и Диегос? Добрались ли они следом за Роландом до дверей его квартиры, или же Роланд, стремясь убедить их, что Филиппа все еще с ним в машине, подъехал прямо к ее отелю? Если это так, они определенно ехали за Роландом следом и, выяснив, что из машины она не вышла, начнут думать, где она может быть. Страх, утихший с того момента, как она села в автобус, охватил ее с новой силой.
Что сделают Майя с Диегосом, обнаружив, что она исчезла из машины? Останутся вместе или разделятся, причем каждый будет упорно стремиться убить ее?
Возможно, уже сейчас Диегос медленно прочесывает дорогу, освещая ее фарами. А может, догадавшись, что Филиппа проголосует на дороге, он останавливает все машины подряд и спрашивает, не видел ли кто-нибудь светловолосую англичанку. Не сдержавшись, она застонала, и сосед придвинулся еще ближе, обдавая ее чесночными парами. Она заставила себя не отодвинуться назад. Что, если Диегос, не обнаружив ее в проезжающих машинах, вздумает поджидать ее на автобусной станции? Филиппа вспомнила, в каком он пребывал отчаянии и как решительно был настроен избавиться от нее; вспомнила блестящий черный пистолет, выстрелом из которого он мог покончить со своими страхами и положить конец ее жизни… Филиппа перевела глаза на пальцы, все еще сжимающие ее руку: тонкие пальцы с маникюром на заостренных ногтях. Но пули избежать гораздо труднее, чем человека из плоти и крови.
– Думаю, что я все-таки приму ваше предложение подвезти меня на такси, – неуверенно сказала она.
– Вот и хорошо.
Он отпустил ее руку, повернулся и, пошарив в корзинке на полу, вытащил оттуда хрустящий рогалик с сосиской посередине:
– Хотите?
Взглянув на рогалик, Филиппа вспомнила, что ничего не ела с тех пор, как позавтракала во время перелета из Белена в Рио. Невозможно поверить, что с этого времени прошел всего лишь день, а не целая жизнь.
Половинка рогалика оказалась чуть ли не притиснутой ей к лицу. Острые ногти мягко вонзились с боков в мякоть булки. При виде этого Филиппе расхотелось есть, и она отрицательно покачала головой.
Мужчина улыбнулся и принялся есть рогалик, держа его в одной руке, а другую подставив под подбородок, чтобы не уронить на костюм ни крошки.
Внезапно автобус резко затормозил, их бросило вперед. Девушка моментально вспомнила о Диегосе и низко пригнулась.
– Если кто-нибудь будет спрашивать обо мне, – прошептала она соседу, – скажите водителю, пусть не признается, что подобрал меня на дороге.
– Мы остановились по другой причине, – ответил ей мужчина. – Впереди что-то случилось. Пойду посмотрю, что там такое.
Другие пассажиры автобуса тоже повскакали со своих мест. Одни смотрели в переднее окно, другие столпились у дверей и с криками требовали, чтобы водитель открыл их. Ее спаситель присоединился к толпе, послушал разговоры и вернулся на место.
– Ничего особенного. – Он вновь принялся есть. – Всего лишь авария. Видите, мы едем снова.
Автобус с ворчанием снова тронулся в путь. Посмотрев в окно, она увидела несколько человек в полицейской форме, стоящих у обочины. Часть ограждения исчезла. Вспомнив, как они с Роландом мчались вниз по дороге, она закрыла глаза и не открывала, пока по покачиванию автобуса не поняла, что он прибавил скорость.
– Вам плохо? – спросил мужчина.
Она покачала головой:
– Не выношу аварии.
– На этой дороге их бывает много. Молодые люди так ничему и не учатся.
Он стряхнул несколько крошек, упавших с ладони.
– Это был мужчина? – спросила она, снова почувствовав страх. – Что это была за машина?
– Не знаю.
– Неужели никто не говорил об этом? – Она схватила его за руку. – Это была «альфа-ромео»? Вы уверены, что в ней сидело не два человека?
Встревоженный таким бурным проявлением чувств, мужчина похлопал ее по плечу.
– Только один, – ответил он. – Как видите, не так уж и страшно.
Она положила дрожащую руку ему на колено:
– Не могли бы вы узнать, что это была за машина? Прошу вас! Это очень важно!
Со вздохом он встал с места и пошел по проходу, хватаясь за спинки кресел, поскольку автобус мчался вперед, нагоняя упущенное время. Филиппа наблюдала за тем, как он наклонился к водителю, потом выпрямился и пошел обратно.
– Как я и говорил, там был только один человек. А машина – красный «форд».
Филиппа содрогнулась. Так она и думала! Увидев пробитое ограждение, сразу почувствовала, что Роланд погиб.
Случилось то, о чем она не позволяла себе думать. И вот теперь, узнав об аварии, она поняла, что ожидала этого. Не потому ли Роланд заставил ее покинуть машину?
– Скажите, его увезут в больницу? – спросила она соседа.
– Кого? – не понял он.
– Человека, который погиб.
В ответ он лишь пожал плечами, и Филиппа замолчала. Повернувшись к окну, она увидела в нем свое отражение – ни дать ни взять труп, каким ее, должно быть, уже считали Майя с Диегосом, только с широко раскрытыми глазами.
Внезапно она села прямо и вытерла об одежду взмокшие ладони. Настоящая ли авария произошла с Роландом, или тому виной пуля, пробившая шину, как едва не случилось, когда она тоже была в машине? Так или иначе, но результат один: Майя и Диегос теперь считали себя в безопасности.
Эта мысль, словно отмена смертного приговора, принесла такое огромное облегчение, что ей захотелось вскочить и закричать во все горло. Она спасена! Считая, что она погибла, сообщники спокойно разъедутся по домам, а к тому времени, когда они поймут, что Филиппа жива, она уже расскажет Лукасу правду. Нервное возбуждение, вызванное страхом, который она испытывала на протяжении всех этих кошмарных часов, исчезло. Она почувствовала себя совершенно обессиленной и вялой, словно пучок морских водорослей, выброшенных на берег после шторма.
– Мы почти приехали, – прошептал сосед. Вытянув шею, Филиппа увидела впереди огни уличных фонарей.
Вскоре они уже катили по мостовой с выбоинами. Автобус свернул налево, и сразу вспыхнули яркие флуоресцентные лампы с голубоватым свечением. Филиппа поняла, что они прибыли на вокзал. Автобус еще не остановился, а пассажиры уже вставали с мест, одергивали и поправляли одежду, доставали с верхних полок куртки и плащи, поднимали с пола корзины.
Стремясь как можно скорее скрыться от чересчур внимательного соседа, Филиппа стала протискиваться к проходу.
– Подождите! – окликнул ее мужчина. – Я найду такси.
– Спасибо, не нужно. Меня встречают друзья. – Она широко улыбнулась ему, нисколько не заботясь о том, что он сочтет ее ненормальной, и начала пробираться вперед.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
 1st-original ru 

 Ефремов Иван Антонович - На краю Ойкумены http://www.libok.net/writer/744/kniga/4368/efremov_ivan_antonovich/na_krayu_oykumenyi