А-П

П-Я

 https://yaroslavl.angstrem-mebel.ru/catalog/mattress/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Лукас, вы ошибаетесь. Желать женщину – этого недостаточно.
– Для меня – достаточно. – Он коснулся ее губ своими, но Филиппа отвернула голову:
– А для меня недостаточно! Я не такая, как другие ваши женщины. Мне нужно больше, чем страсть. – Филиппа почувствовала, как напряглось его тело, и поспешно продолжала: – Я знаю, для вас страсти достаточно – вы доказали это связями, которые у вас были, но я не пойду на такое.
Он отстранился:
– Значит, вот как ты воспринимаешь мои слова, Филиппа? Просто страсть? Неужели ты не поняла, о чем я?
– Конечно поняла. Но из этого ничего не получится. – Она ненавидела себя за то, что сумела справиться с голосом и скрыть свои чувства. – Неужели вы не понимаете, о чем я, Лукас? Я не хочу стать одной из ваших подружек.
– Я люблю тебя, – тихо сказал он.
Она вцепилась в столешницу, чтобы набраться сил и продолжать свою игру.
– Для вас любовь и похоть одно и то же, а для меня – нет. Когда я думаю о любви, я мечтаю всю жизнь провести с одним мужчиной, делить с ним дом, воспитывать его детей. А с вами я этого не хочу! – Филиппа увидела боль в его глазах и испугалась, что не сумеет доиграть до конца и расплачется. – Не буду отрицать, меня тянет к вам, – продолжала девушка. – Но для брака этого недостаточно.
– Почему ты считаешь, что будущее, которое я хочу разделить с тобой, окажется повторением моего прошлого?
– Леопарду никогда не избавиться от пятен на шкуре.
– А глупая девушка так и останется глупой, даже если с виду кажется умной.
Зная, что долго ей не выдержать, Филиппа постаралась сказать что-нибудь пообиднее:
– Раз я такая глупая, сколько еще вы бы мной интересовались? Это вы глупец, Лукас. Неужели, с вашим-то знанием женщин и бизнеса, вы еще не поняли, что любовницу найти легче, чем хорошую секретаршу?!
Побледнев еще больше, он открыл дверь и вышел в коридор:
– Похоже, когда я вернусь в Лондон, придется искать и ту и другую.
– Куда вы? – окликнула его Филиппа.
– Искать любовницу, – отозвался он и со стуком захлопнул дверь.
Оставшись одна, Филиппа залилась слезами. Она никогда бы не поверила, что посмеет говорить с Лукасом так, как только что говорила. До чего же он был прав, назвав ее глупой. Любую женщину, которая его отвергла, по-другому и не назовешь. Но исход был предрешен; ей пришлось придерживаться правил, установленных Майей.
Майя! Не к ней ли отправился Лукас?
От этой мысли ей стало так больно, что Филиппа вскинула руки, словно защищаясь от удара. Стопка писем, которые Лукас забрал у портье, упала на пол. Подобрав их и начав складывать, девушка обратила внимание на то, что последнее адресовано ей. Она узнала отцовский почерк.
Филиппа вскрыла его и начала читать. Когда она дошла до середины, листки выпали из рук. Она смотрела на них так, словно слова были написаны кровью. Как оно и было на самом деле. Ее кровью.
Что за ирония судьбы! Почему Лукас не отдал ей это письмо сразу? Если бы она прочитала его раньше, то ни за что не отправилась бы к Майе; ни за что не отвергла бы его предложение.
Вся дрожа, она подобрала письмо с пола и перечитала.
«Я не сразу решился сообщить тебе эту печальную новость, но подумал, что, если ты узнаешь об этом вернувшись домой, тебе будет еще тяжелее. На следующий день после того, как ты улетела в Бразилию, миссис Марш разбил паралич и она впала в кому. Если бы существовала хоть какая-то вероятность того, что она сможет узнать тебя, я бы обязательно отправил телеграмму – знаю, ты бы хотела этого, – но она умерла, не приходя в сознание».
Филиппа медленно подняла телефонную трубку. Даже взяв ее в руку, она не стала набирать номер, а держала ее так, словно это змея. Но змею следовало уничтожить. Быстро, пока не передумала, Филиппа набрала номер офиса фирмы «Каллисто» и попросила к телефону мистера Мастерсона.
Мгновение спустя она услышала голос Роланда.
– Дорогая, я рад, что ты рано вернулась, – с притворным оживлением заговорил он. – Могу я увидеть тебя сегодня вечером?
– Не нужно притворяться, – глухо проговорила она. – Майя наверняка рассказала тебе о нашей сегодняшней встрече.
Только по потрескиванию в телефонной трубке было понятно, что Роланд никуда не делся. Филиппа подавила желание прекратить разговор, поскольку позвонила ему с определенной целью.
– Ты меня слушаешь? – спросила она.
– Да. Но не могу говорить по телефону. Нам нужно встретиться.
– Нет!
– Фил, прошу тебя. Я отдал бы что угодно, лишь бы ты не видела этого письма и фотографии.
– Не сомневаюсь, – сухо отозвалась она. – Тебе не хотелось, чтобы я узнала, каков ты на самом деле, – сначала ты был вором, а теперь стал шантажистом!
– О чем ты?
– Ты прекрасно знаешь о чем. Это была твоя идея – отправить Майю к Лукасу. Ты решил: раз тебе ничего не удалось узнать от меня, то она уж что-нибудь сумеет выведать у Лукаса!
– Неправда, я никогда не просил Майю достать эти расценки. Она просто воспользовалась возможностью.
– А то, что она шантажом вынудила меня молчать? Это тоже не твоя идея?
Наступила пауза.
– Я действительно рассказал ей о матери, – признался Роланд, – но мне и в голову не приходило, что она вот так воспользуется моими откровениями.
– Почему ты не попытался ее остановить?
– Никто не может остановить Майю, если она закусит удила. Я знаю, она расстроила тебя, но поступила так, чтобы защитить меня.
– Потому что любит тебя, полагаю? – Филиппа не смогла удержаться от ехидства. – Так вот, Роланд, тебя ждет большой сюрприз. Майя хочет выйти замуж за Лукаса. Вот почему она не хотела, чтобы он узнал о вашей связи. Она защищала не тебя, а себя!
– Она сама так сказала? – Он попытался спросить это безразличным голосом, но не сумел.
– Именно так и сказала. Когда она встретила Лукаса снова, то поняла, что все еще хочет его заполучить.
– Она сказала так, чтобы досадить тебе.
– Правда? – отозвалась Филиппа. – Если бы Майя любила тебя, она бы не пригрозила сообщить твоей матери, что ты жив.
– Майя думала обо мне, – возразил Роланд. – Она незнакома с моей матерью. Невозможно сочувствовать тому, кого ты не знаешь.
– Это верно, – согласилась Филиппа. – Слава богу, у нее никогда не будет возможности познакомиться с миссис Марш.
Он уловил в ее словах скрытый смысл.
– О чем ты?
– Я только что получила письмо от отца. – Она глубоко вздохнула. – Твоя мать умерла три дня тому назад.
Потрясение, испытанное Роландом после ее слов, было настолько сильным, что Филиппа ощутила его на другом конце телефонного провода.
– Это все меняет, не так ли? – проговорил он наконец.
Если в сердце Филиппы еще теплилась какая-то жалость к нему, этот вопрос уничтожил ее без остатка. Даже в такой миг он думал только о себе.
– Да, Роланд, – согласилась она. – Это меняет все.
– Что ты собираешься делать?
– Рассказать Лукасу правду. Единственным утешением для тебя во всей этой истории будет только то, что Майе не удастся выйти замуж за Лукаса. Думаю, после потери контракта тебя утешит возможность заполучить ее снова.
– Откуда ты говоришь? – неожиданно спросил он.
– Из номера.
– Значит, Лукасу уже все известно?
– Нет. Он вышел. Но узнает, как только вернется. Я обязательно дождусь его.
С чувством невероятного облегчения она опустила трубку на рычаг. Когда Лукас вернется, этот кошмар закончится. Филиппа широко распахнула руки в предвкушении будущего счастья.
Раздался телефонный звонок. Девушка отпрянула от аппарата, словно он ожил. Телефон зазвонил снова, но она по-прежнему не желала поднимать трубку. Еще одного разговора с Роландом ей не вынести. Телефон зазвонил в третий раз, и Филиппа заколебалась. Что, если звонит Лукас? Вздохнув, она ответила на звонок.
Голос, тщательно выговаривавший английские слова, сообщил, что мистер Пэджет должен обязательно явиться в министерство к четырем часам.
– Но осталось всего пятнадцать минут, – сердито возразила она. – Почему вы не сообщили заранее?
– Сеньор Родригес принял решение совсем недавно. Он узнал, что мистер Пэджет намерен еще больше снизить расценки, и желает немедленно поговорить с ним.
– Я не знаю, где сейчас мистер Пэджет. Если я могу чем-то помочь…
– Не могли бы вы сами доставить эти сведения?
Филиппа опешила от такой просьбы, но не увидела в ней ничего неисполнимого. Сказав, что постарается прибыть как можно скорее, она поспешно переоделась, захватила из ящика стола переработанные документы тендера и отправилась вниз искать такси.
Часы вдалеке пробили назначенный час, когда она вошла в пышно отделанную мрамором приемную сеньора Родригеса. В кабинете ее ожидал худощавый, щегольски одетый мужчина. Он представился как Карлос Диегос – тот самый, с кем она говорила по телефону.
– К сожалению, министра неожиданно вызвали домой, – извинился сеньор Диегос, – но он просил меня доставить вас к нему.
– Я зайду позже, – быстро проговорила она. – Возможно, к тому времени мне удастся связаться с мистером Пэджетом.
– Нет, нет. Сеньор Родригес попросил меня отвезти вас к нему домой.
Филиппа последовала за мужчиной к его автомобилю, низко посаженному «альфа-ромео», и вскоре они уже мчались по городу. Диегос прекрасно управлял машиной, и Филиппа нисколько не удивилась, услышав, что когда-то он был гонщиком. Оживленные бульвары остались позади, они начали подниматься в гору.
– Странно! – воскликнула она. – Я и не думала, что министр живет так высоко над городом.
– Здесь короче. На этой дороге не такой большой поток машин.
Несмотря на более короткий путь, было уже больше пяти, когда Диегос притормозил у отходящей в сторону узкой горной дороги, резко свернул на обсаженное деревьями шоссе и остановился у небольшой виллы.
– Но это же не дом министра! – воскликнула Филиппа.
Мужчина улыбнулся:
– Это мой дом. Мне нужно кое-что захватить, и мы поедем дальше.
– Но я приеду слишком поздно.
– Не волнуйтесь. Министр живет в пяти минутах езды отсюда. Пойдемте, я познакомлю вас с женой.
Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Он ввел ее в кабинет, заполненный стеллажами с книгами. В комнате никого не оказалось, ставни уже были закрыты.
– Подождите здесь, мисс Смит. Я выясню, где жена.
Большими шагами он быстро подошел к двери. Прежде чем Филиппа успела сообразить, что происходит, дверь за ним закрылась и девушка услышала поворот ключа в замке.
На мгновение Филиппа застыла от изумления, но тут же подбежала к двери и начала дергать ручку. Дверь не открывалась. Тогда Филиппа забарабанила по ней.
– Выпустите меня! Сеньор Диегос, вы меня заперли!
Не услышав ответа, она подошла к окну и потянула на себя ставни, но они не поддавались. Филиппа содрала себе кожу на пальцах, прежде чем наконец справилась. Ставни распахнулись, и Филиппа увидела железную решетку на окнах.
Ее охватил страх. Подбежав к двери, она снова принялась стучать по ней.
– Сеньор Диегос, выпустите меня! Выпустите меня!
– Не сейчас, мисс Смит, – отозвался он. – Утихомирьтесь, пожалуйста. Вас все равно никто не услышит. Слуги ушли, а жена у меня глухая.
– Но зачем вам удерживать меня здесь?
На этот раз ответа не последовало. Она услышала только звук удаляющихся шагов.
В доме воцарилась тишина. Филиппа расхаживала по комнате. Она была здесь пленницей. Но чьей? Диегоса или того, на кого он работал? И что он собирается делать, когда наконец откроет дверь? Девушка поежилась и уставилась прямо перед собой, внезапно вспомнив давнюю картину: опрокинутая лодка, покачивающаяся на свинцово-серых волнах…
Глава 8
Только после шести Филиппа услышала звуки, свидетельствовавшие о том, что что-то происходит: на дороге завизжали колеса машины; издалека донеслись едва слышные голоса.
Видимо, прибыл тот, кого ожидал Диегос. Оттого что в доме появился еще кто-то – друг ли, враг ли, – ей стало не так страшно. Подойдя к двери, Филиппа напряженно прислушалась.
Голоса стали слышнее, и девушка отскочила от двери. Сердце бешено стучало в груди. Ключ повернулся в замке, и дверь открылась. На пороге появились Диегос и Майя. Падающий сзади свет превращал их фигуры в темные силуэты.
– Итак, мы встретились снова, – проговорила Майя, входя в комнату. – К сожалению, это произошло слишком скоро. Когда я разговаривала с тобой в последний раз, то не знала, что мать Ролли умерла.
Филиппа взглянула на нее с отвращением:
– Неужели только таким путем вы можете помешать мне рассказать Лукасу о вас правду?
– Так думает Ролли. Это его идея.
От отвращения Филиппе стало трудно дышать. Неужели Роланд пойдет на все, лишь бы достичь желаемого? Неужели контракт был для него настолько важен, что, даже узнав о смерти матери, он способен придумать такой мерзкий план?
– Как жаль, что вы больше не любите Роланда, – презрительно сказала она португалке. – Из вас вышла бы идеальная пара.
– Лукас меня больше устраивает, – улыбнулась Майя. – Сегодня он был в отвратительном настроении.
– Вы видели его? – Вопрос вырвался прежде, чем Филиппа успела остановить себя.
– Я только что рассталась с ним. Что ты ему сказала, когда вернулась в отель?
– Ничего.
– Но вы с ним поссорились, верно?
Филиппа отвернулась, но Майя продолжала:
– Когда Лукас приехал ко мне, он был не в себе и ни на что не реагировал, пока я не произнесла твое имя. Тогда он заявил, что не желает больше никогда говорить о тебе. Значит, что-то ты ему все-таки сказала.
– К сожалению, не то, что следовало. В то время я еще не знала о смерти миссис Марш. Когда я узнала, он уже ушел.
– К счастью для меня! А больше такой возможности у тебя не будет.
Филиппе незачем было спрашивать, что Майя имеет в виду. Она не могла поверить, но холодное торжество, написанное на лице с нежной кожей цвета магнолии, подсказало ей, что не так уж это невероятно. Красота может скрывать злые помыслы, а Майя была истинным воплощением зла.
– Мне было интересно, когда же ты сообразишь, что к чему, – продолжала Майя.
– Ты не посмеешь что-нибудь со мной сделать, – проговорила Филиппа.
– Я не посмею выпустить тебя, – возразила ей Майя и, развернувшись, быстро заговорила с Диегосом по-португальски.
Даже не понимая ни слова, девушка сообразила, что разговор идет о ней. Диегос бросил на нее несколько взглядов, и быстро сменяющие друг друга выражения его лица – удивление, раздумье и решимость – заставили ее задрожать от страха. Разговор прервал телефонный звонок, на который ответил Диегос.
– Мастерсон, – сказал он Майе, и та немедленно взяла трубку.
Стоя недалеко от дверей, Филиппа осторожно огляделась. С одной стороны находилась лестница, ведущая вниз. Девушка начала потихоньку продвигаться в этом направлении. Если удастся добраться до входной двери и выскочить наружу… Она взглянула на свои босоножки: очень тоненькие ремешки, но каблук низкий. По крайней мере, она не сдастся без борьбы.
Филиппа медленно продвигалась вперед, потихоньку приблизилась к двери и, крадучись, направилась к лестнице. Диегос все еще разговаривал с Роландом, а Майя слушала, приблизив ухо к трубке. В какой-то миг португалка вполоборота повернула голову. Девушка застыла на месте, но с облегчением вздохнула, снова увидев ее затылок, и опять начала красться вперед, прижимаясь к стене, словно это позволяло ей слиться с роскошными тиснеными обоями. Руки у нее стали мокрыми от страха, так что на обоях оставался влажный след от пальцев.
Лестница стала гораздо ближе – оставался один шаг на пути к свободе. Как только она побежит, не должно быть никакой задержки. Вытянув шею, она попыталась заглянуть вниз, но изгиб балюстрады не позволял ничего увидеть. Филиппа попыталась вспомнить, есть ли в холле ковер, а на двери – какой-нибудь особый запор, но не смогла.
Понимая, что раздумья только нагонят на нее еще больший страх, она рванулась вперед. Сбегая вниз по лестнице, она услышала сзади крик Майи и топот бегущих ног. Не оглядываясь, Филиппа только припустила еще быстрее. Вот холл с натертым до блеска полом и ковриками, споткнуться о которые – все равно что попасть в ловушку. Нога поскользнулась, и под ней поехал было коврик, но Филиппе удалось удержаться, схватившись за подножие какой-то скульптуры, отчего та с грохотом полетела на пол.
Дверь! Скорее к двери!
Вот и дверь. Филиппа дернула ручку, но та не поворачивалась. Одной рукой девушка продолжала дергать латунную ручку, а второй вверх-вниз двигала язычок замка. Так открывались даже замки с предохранителем, почему же этот не поддается? Слезы ярости навернулись ей на глаза. В отчаянии она снова принялась дергать ручку и кричать, но все было бесполезно. Сильные руки отшвырнули ее от двери. Филиппа осталась лежать там, где упала, понимая, что побег не удался.
– Если ты еще раз попытаешься это сделать, – откуда-то издалека донесся голос Майи, – тебе же будет хуже. Вставай.
Филиппа встала на ноги и в сопровождении Диегоса и Майи, шагавших с двух сторон, снова поднялась в кабинет. Дверь за ней закрылась, в замке повернулся ключ, и она опять оказалась пленницей. Рыдая, Филиппа сползла на пол, понимая, что теперь ей не спастись. Она пришла в себя от громкого голоса Диегоса, доносившегося издалека. Бразилец говорил по-английски, и Филиппа поняла, что он разговаривает с Роландом. Девушка крепко сжала кулаки, стараясь подавить истерический смех, грозивший вырваться наружу. Роланду всегда плохо давались иностранные языки. Еще мальчишкой в школе он с трудом сдавал экзамены по французскому и латыни и часто жаловался, что стоит ему хоть немного разволноваться, как он не может сказать ни слова на чужом языке, только на родном. Слава богу, в этом он остался прежним!
– Ты не хочешь быть реалистом, друг мой! Даже если Родригес отдаст тебе этот контракт, нет никакой гарантии, что он не передаст его Пэджету, если тот расскажет ему, по какой причине ты уехал из Англии… Конечно, Пэджет скажет ему! Думаешь, он отойдет в сторону и позволит тебе получить контракт… Нет, ее невозможно остановить! Невозможно!
Раздался голос Майи. Диегос забормотал что-то по-португальски, но она снова заговорила на английском:
– Ролли, Диегос прав. Он знает Родригеса лучше, чем ты. Если Лукас расскажет ему о твоем прошлом…
Диегос перебил ее. Вновь зазвучала быстрая португальская речь, после чего опять послышался голос Майи:
– И не забывай, в каком положении оказался Диегос, Ролли. У меня хватит денег на нас обоих, мы сможем жить в любом уголке земного шара, но Диегос этого не может себе позволить. Если Родригес узнает, что он шпионил на нас, то немедленно уволит… Конечно, Диегос понимает, о чем говорит! Служба в министерстве его не спасет. Для Родригеса это будет еще одним предлогом избавиться от него. Представь, как отреагируют избиратели, если в прессу просочатся сведения о делишках Диегоса: помощник министра – шпион и шантажист!
Наступило длительное молчание. Филиппа прижалась к замочной скважине, пытаясь разглядеть, что происходит, но видела только противоположную стену, оклеенную обоями, – откуда-то вдруг всплыла совершенно абсурдная мысль, что теперь она всегда будет ненавидеть малиновый. Она выпрямилась и снова прижалась ухом к панели, но в комнате было тихо. Филиппа уже хотела вернуться к замочной скважине, когда заговорила Майя:
– Ладно, Ролли. Если ты по-другому не можешь… Но тогда ты должен выплатить Диегосу компенсацию. Дело не только в деньгах, но и в потере положения в обществе… Да, я знаю, он должен был подумать об этом с самого начала, но ты умеешь убеждать, когда захочешь.
Снова пауза.
– Он хочет в два раза больше… Очень хорошо, я скажу ему, что ты согласен. Теперь давай обсудим, как быть с мисс Смит.
На этот раз пауза длилась гораздо дольше, а когда Майя заговорила снова, голос ее звучал очень раздраженно:
– Ты с ума сошел! Ты ни за что не сможешь помешать ей сказать Лукасу… Конечно, я знаю, что это не имеет значения, но… Ладно, раз ты так хочешь… Я скажу Диегосу. Но ее придется держать здесь по крайней мере недели две. Раньше этого срока с делами тебе не разобраться. Ты же не хочешь, чтобы Родригес не дал тебе уехать из Бразилии… Ладно… До свиданья.
Ненадолго наступило молчание, после чего со стороны Диегоса последовал залп фраз на португальском, прерываемых резкими высказываниями Майи.
Филиппа прикусила губу. Тревога, которая было улеглась, пока она слушала разговор Майи и Роланда, охватила ее с новой силой. С ужасающей ясностью девушка поняла, что, несмотря на все обещания, эта женщина не собиралась их выполнять. Глупо было на это надеяться. Если бы Майя любила Роланда, ей было бы безразлично, известно Лукасу о том, что она передала сведения по тендеру его конкуренту, или нет. Однако, поскольку она твердо вознамерилась выйти замуж за Лукаса, для нее было очень важно, чтобы он никогда не узнал о той роли, которую она сыграла во всей этой истории. Ради этого ей нужно во что бы то ни стало заставить Филиппу замолчать навсегда.
Дрожащей рукой Филиппа провела по лицу. Невозможно было поверить в то, что скоро ее убьют. В реальной жизни такого не бывает. Ей просто снится кошмар, и нужно поскорее проснуться.
В дверном замке начал поворачиваться ключ. Пока открывалась дверь, девушка бросилась в середину комнаты. Вошла Майя. Подойдя к каминной полке, она взяла из резной серебряной шкатулки сигарету, зажгла ее и глубоко затянулась. Потом села, положив ногу на ногу.
– Должно быть, в тебе есть что-то особенное, раз Роланд так заботится о твоей безопасности.
– Дело не в этом, – возразила Филиппа. – Просто Роланд не относится к убийству с такой легкостью, как ты!
Внимательно рассматривая кончик сигареты, Майя обдумала полученный ответ.
– Ты сообразительнее, чем я думала, – сказала она наконец и взглянула на Филиппу с обезоруживающей улыбкой. – Все дело в том, что я твердо решила выйти замуж за Лукаса. Если б не это, мне было бы совершенно все равно, жива ты или мертва. Как я сказала Ролли, деньги для меня не имеют значения. Не волнует меня и вопрос, где жить. Зато очень важно – с кем. А на сегодняшний день я хочу быть с Лукасом.
Филиппа заставила себя оставаться спокойной. Быть может, ей удастся логикой убедить Майю.
– Почему ты так уверена, что Роланд не расскажет Лукасу обо всем, когда обнаружит, что ты его бросила?
Майя пожала плечами:
– Я скажу Лукасу, что Роланд возводит на меня напраслину из ревности. Не беспокойтесь за меня, мисс Смит, я сумею справиться с Лукасом – и с Роландом.
Филиппе больше нечего было сказать, и она опустилась на стул. Девушка старалась не думать о том, что с ней должно случиться, но мысль об этом возвращалась к ней снова и снова. Вынесет ли волной ее тело на берег, или его обнаружат на обочине дороги как еще одну жертву аварии, какие часто случаются в этом городе – ведь здесь так много людей с горячим темпераментом и страстью к быстрой езде?
Снаружи взревел мотор машины, и Майя встала:
– Идем.
– Куда?
– Прокатимся. Будет жаль, если ты не увидишь Рио. Диегос решил взять тебя на небольшую экскурсию.
Филиппа встала за стул:
– Я с вами не поеду!
Майя рассмеялась:
– Если будешь сопротивляться, я позову Диегоса. Он с большим удовольствием возьмет тебя насильно.
Филиппа отметила двусмысленность фразы и вздрогнула. Очень медленно она обошла стул и направилась к двери. Оставаться в доме не было смысла. Как бы пристально они ни следили за ней снаружи, может появиться хоть какой-то шанс спастись.
Вместе с Майей она вышла из дома.
Диегос сидел в машине. Филиппа направилась было к задней дверце, но Майя подтолкнула ее к передней:
– Мы обе сядем рядом с Диегосом. Отсюда обзор гораздо лучше.
Филиппа заколебалась. Наступили сумерки; еще немного, и совсем стемнеет. Может, ей броситься к деревьям, растущим вдоль дороги, или закричать в надежде, что ее услышат и придут на помощь?
Майя толкнула ее в бок.
– Садись, – нетерпеливо сказала она. Опустив взгляд, Филиппа увидела блеснувшее дуло пистолета. Он был маленьким, почти игрушечным, но то, как сомкнулась вокруг рукояти рука Майи, свидетельствовало, что это не шутка.
– Если ты попытаешься сбежать, я выстрелю, – сказала Майя, и Филиппа уселась рядом с Диегосом. Майя забралась в машину последней и захлопнула дверцу.
– Куда вы меня везете? – спросила Филиппа, когда машина тронулась с места.
– Продолжаешь задавать вопросы? – отозвалась Майя. – Вы так ничему и не научились, мисс Смит?
Какое-то время они ехали в молчании, тишину нарушал только гул мощного мотора. Филиппа попыталась продумать, как действовать дальше, но ум точно парализовало.
«Меня везут покататься», – крутилась в голове мысль. Она едва не рассмеялась – настолько нереальной была ситуация. Диегос притормозил, и стрелка спидометра на приборной доске упала, хотя они двигались со скоростью не ниже пятидесяти миль, когда ехали по улице небольшого поселка. Промелькнули освещенные витрины магазинов, стоявшие у уличных прилавков домохозяйки с корзинками, заполненными покупками, мужчины, сидевшие за столиками кафе. Люди жили повседневной жизнью, не подозревая о том, что совсем рядом разворачиваются драматические события.
Длинная улица осталась позади, они снова ехали по пустынному темному шоссе. С той стороны, где сидела Майя, за окном высились горы, густо поросшие лесом. Лишь изредка мелькали огни отдельно стоящих домов или небольших селений. С другой стороны тянулся крутой берег моря.
Несколько километров они спускались вниз, после чего Диегос свернул с прибрежного шоссе. Еще одна улица, еще один поселок. Теперь на дороге машин прибавилось, с двух сторон в окнах машины виднелись лесистые склоны гор.
Диегос что-то крикнул Майе, и пистолет еще сильнее впился Филиппе в бок, когда машина резко затормозила и съехала с шоссе на автомобильную стоянку. Автомобильная стоянка! У Филиппы перехватило дыхание – так на нее подействовала неожиданно полученная отсрочка. Что бы Майя ни замышляла, по крайней мере здесь, среди людей, пленница на время будет в безопасности.
Из машины они вышли втроем – Майя и Диегос шагали с двух сторон, держась вплотную к ней, так что двигаться можно было с трудом, – и направились к ступеням, ведущим вверх на террасу, вырубленную в горе. Им навстречу бегом спускалась группа мальчишек; позади них поднималось несколько человек.
Сейчас они не станут в нее стрелять. Нужно только крикнуть, и ее услышит не меньше дюжины человек. Появившаяся надежда избавила девушку от апатии. Решив проверить свои шансы спастись, Филиппа сделала вид, будто оступилась. Стоило ей покачнуться, как рука Майи еще сильнее вцепилась в нее, а дуло пистолета еще глубже впилось ей в бок. Но теперь она относилась к этому несколько иначе.
– Если снова попробуешь свои штучки, мы разделаемся с тобой немедленно, – на ухо проговорил ей Диегос.
– Не сможете. Здесь кругом люди.
– Они ничего не услышат, – негромко рассмеялась Майя. – Так что не наделайте глупостей, мисс Смит, С двух сторон на вас направлены пистолеты, причем пистолет Диегоса снабжен глушителем.
Пока Майя говорила все это, они одолели все ступени и оказались на широкой площадке, ярко освещенной фонарями. Выше и ниже Филиппа разглядела другие площадки разных размеров, большие и маленькие. Все они были вырублены в скале.
На площадках находилось множество людей. Одни медленно прохаживались вдоль перил, другие стояли на месте, любуясь открывающейся панорамой. Зрелище действительно было захватывающим! Склоны гор, густо поросшие лесом, спускались уступами к морскому берегу. Лунный свет превратил бесчисленные оттенки зелени деревьев и кустарников в унылый темный ковер, зато внизу, вдоль изогнутой линии побережья и на широких прямых городских улицах, мерцали мириады огней. На расстоянии город выглядел просто великолепно. Трудно было поверить, что вблизи это всего лишь поблекшая разрушающаяся копия Лиссабона.
Какая-то парочка, проходя мимо, задела Филиппу. Майя еще сильнее прижала к ее боку пистолет, заставляя двигаться вперед сквозь толпу. Среди свистящих звуков португальского слышались обрывки французской и немецкой речи. Судя по обилию фотокамер, висящих на шее или на плечах людей, это были туристы. Вокруг сновали продавцы открыток, чуть ли не тыкая их людям в лицо. Мальчишки разносили на голове подносы со сластями, позванивая в колокольчики, чтобы привлечь к себе внимание. Продавцы торговали едой, питьем и сувенирами.
Куда они приехали? Что это за место? Филиппа взглянула вверх и ахнула. Над ее головой на фоне темного неба высилась огромная статуя, освещенная прожекторами. Раскинув руки, она благословляла лежащий внизу город. Христос Спаситель…
Майя прижалась к ней еще ближе, пробормотав издевательски:
– Я же сказала, что мы берем вас на экскурсию, мисс Смит, а я всегда выполняю свои обещания. Ваш визит в Рио был бы неполным, если бы вы не взглянули на город с Корковадо.
Корковадо! Как только Филиппа услышала это название, ей на ум пришли описания из различных путеводителей: «Корковадо, то есть Горбун… остроконечный пик высотой две тысячи футов над уровнем моря… увенчанный внушительной шестидесятифутовой фигурой Христа… великолепное место, откуда открывается панорама города и моря… излюбленное место самоубийц; для неосторожных туристов его посещение нередко заканчивается несчастными случаями со смертельным исходом…»
Так вот в чем дело: убийство должно выглядеть как несчастный случай!
– Шагай вперед, – прошипел Диегос.
Филиппа увидела, что они обошли площадку кругом и оказались у лестницы с небольшим числом ступенек. Пройдя по ней, они попали на другую площадку, где статуя была видна со спины. Народу здесь почти не было. Нога Филиппы наткнулась на низкий парапет. Глянув вниз, она увидела крутой обрыв и изо всей силы вцепилась в тоненькие перила, так что пальцы побелели, словно у мертвеца… Всего один толчок, и между нею и смертью не останется ничего, кроме острых скалистых выступов. Филиппа отшатнулась назад, не обращая внимания на оружие, направленное ей в спину.
– Полюбуйся напоследок, – произнесла у нее за спиной Майя. – Прекрасное зрелище, не так ли? Но находиться здесь очень опасно. Если упасть с такой высоты, костей не соберешь.
– Вам это не сойдет с рук!
– Почему же? Ты отправилась полюбоваться видом города и случайно поскользнулась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
 comme des garcons wonderwood edp 

 Сименон Жорж - Первое дело Мегрэ http://www.libok.net/writer/1872/kniga/27133/simenon_jorj/pervoe_delo_megre