А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– А если с ним возникнут проблемы?
– Я уже думал об этом. Тогда успокоим их с помощью лекарств.
– Что ж, желаю успеха, доктор Ролингс. – Буви был встревожен и не скрывал этого. – Когда у вас все будет готово, сразу же позвоните мне и, если не готово, тоже позвоните. Хотите верьте, хотите нет, но я действительно очень привязался к этим животным. Я думаю о них чаще, чем о собственной жене…
На трейлеры дельфинов грузили тем же способом, как и на учебно-тренировочные суда. Дельфинов по одному переносили специальным краном в пластмассовых ваннах в бассейны на колесах. Они соскальзывали в морскую воду, но, даже оказавшись в родной стихии, тем не менее никак не могли успокоиться, ведь все остальное вокруг казалось им чужим и враждебным. От огромного небаостался только маленький его кусочек в стеклянном четырехугольнике, и уже нельзя было кинуть взор в бесконечную даль. Ветер больше не доносил до них запаха океана, и запах цветов с клумб вокруг бассейна тоже вдруг куда-то исчез. Ни солнца: в вышине, ни облаков, неторопливо плывущих куда-то в небесной синеве. И если бы не присутствие инструкторов, не звуки их голосов, не их ласковые руки, дельфины тут же бы начали в неистовстве бить хвостами по воде и пытались бы выпрыгнуть из ванн.
Финли и его рота должны были грузиться последними. Джон спокойно плавал в опустевшем бассейне. Десять дельфинов – вся его рота – плыли за ним в кильватере, ведь именно так их обучали. Ролингс и Кларк стояли у края бассейна, наблюдая за каким-то неестественно спокойным и на удивление миролюбиво настроенным Джоном.
– Он ждет Хелен, – сдавленным голосом сказал Финли. – Без нее они все даже с места не сдвинутся.
– Пусть этот твой Джон – гений, Джеймс, все равно я не позволю дельфину терроризировать себя! – в ярости воскликнул Ролингс. – Его учили выполнять приказы. И если он не желает подчиняться, то я отказываюсь от него.
– А значит, и от всей роты, Стив.
– С Ронни же не было никаких проблем.
– Ронни не влюблен в Хелен. – Финли пожал плечами. – Не будем отрицать результатов собственных исследований. Мы ведь знаем, что дельфины способны на глубокие чувства.
Кларк опустил ванну на воду. Финли помахал Джону.
– Ну, давай, залезай туда! – сказал он. – Не дури, парень! Ничего не поделаешь. У нас у всех душа болит… Ну, залезай же туда, мой мальчик, залезай…
Джон поднял голову, с шумом разрезая воду, подплыл к ванне, сделал вокруг нее круг и несколько раз громко взвизгнул. Рота в стороне замерла в ожидании.
– Сходи за Хелен! – У Ролингса от волнения даже сел голос.
– Она не придет.
– А ты объясни, что здесь творится.
– Она это и так знает!
– Дьявольщина! Здесь не место для истерик. Пусть только уговорит Джона, а потом хоть всю неделю Моцарта слушает. Попробуй, Джеймс!
Финли кивнул, повернулся, и в этот момент Джон внезапно выпрыгнул из воды и пронзительно закричал почти человеческим голосом. Даже Кларк и Ролингс вздрогнули, услышав эти звуки Финли втянул голову в плечи, словно на него град посыпался, и бросился к бунгало Хелен.
Уже на крытой веранде его оглушила громкая музыка. Теперь это был Бетховен. Третья симфония. Хелен включила проигрыватель на полную громкость. В комнате, наверное, можно было просто с ума сойти от грохота.
Финли забарабанил кулаками в дверь. По-другому не получалось. Хелен бы не услышала звонка. И все равно прошло несколько долгих минут, пока она не откликнулась.
– Прекрати, Джеймс! – крикнула Хелен, сразу поняв, кто стучит к ней в дверь. В голосе ее слышалось отчаяние. – Да уезжайте же вы наконец!
– Именно это у нас и не получается. Джон не слушается команды. Стив вне себя от злости. Он уже готов оставить Джона со всей ротой здесь, а потом отправить их в Майами в дельфинарий. Пусть публику веселят! Хелен!
– Вы уж очень работой увлеклись, забыли обо всем на свете, забыли, что я женщина! – Голос ее задрожал. – И вот теперь я себя ею почувствовала! Вы очень многого от меня хотите, Джеймс! – Дверь чуть приоткрылась, и Хелен протянула Финли купальник золотистого цвета. Она надевала его всякий раз, когда собиралась поплавать с Джоном в бассейне. – Может быть, это поможет. Попробуйте…
– Мне надеть твой купальник?
– Идиот! Покажи его Джону, и все. Может, он тогда чуть успокоится.
Финли взял купальник, хотел было схватить ее за руку, но она быстро захлопнула дверь и повернула ключ в замке.
– Хелен! – в отчаянии крикнул он. – Ну выйди, я тебя умоляю!
Она не ответила, и Финли, понимая, что все дальнейшие уговоры – лишь пустая трата времени, сунул купальник под мышку и побрел к бассейну. Ролингс ошарашенно посмотрел на него.
– Джеймс! Я же просил тебя не насиловать Хелен, а просто привести ее сюда.
– Это все, чем она может нам помочь. – Финли разгладил измятый купальник. – Если Джон отреагирует на него, значит, сходства с человеком в нем больше, чем мы думали. В большинстве своем люди – фетишисты, хотя и не осознают этого. С точки зрения психологии, любая фотография – фетиш. Ведь ты снимаешь то, что тебе дорого и близко, обычно потому, что не желаешь с этим расставаться. – Мне не нужны лекции по психологии! – заорал Ролингс. – Мне нужно затащить Джона в трейлер!
Финли подошел к бассейну и поднял купальник. Джон тут же высунул голову из воды и внимательно посмотрел на него. Лучи заходящего солнца легли на купальник, окрашивая его в еще более яркие тона. Джон сразу догадался, что за вещь держит в руках его новый тренер. Он издал несколько свистящих, нежных звуков и подплыл к Финли.
– Да-да, это купальник Хелен, старина! – сказал Финли дрожащим голосом. – Она передает тебе привет. И еще просила сказать тебе: «Будь умницей! Жизнь продолжается, Джон…»
Дельфин, не сводя глаз с купальника, сделал три круга вокруг ванны, а затем медленно погрузился в нее.
– Поднимай! – закричал Ролингс. Его голос тоже дрожал. Поднимай ее. Вы там что, заснули?
Кран начал медленно разворачиваться. Джон лежал в ванне, хотя наверняка мог рывком выскочить из воды… лежал почти не шевелясь и лишь смотрел на Финли. И если бы не его напряженный взгляд, можно было подумать, что Джон умер от разрыва сердца.
– На, забери его себе. – Финли швырнул купальник в ванну. – Я понимаю, что у тебя сейчас на душе творится, старина!
Джон поддел мордой купальник, затем прижал его к дну ванны и снова застыл, защищая своим прекрасным, налитым силой, свер кающим телом кусок золотистой ткани. И когда его начали переносить в трейлер, он даже хвостом не пошевелил. Неуклюже плюхнулся в воду, сжал зубами купальник и замер. Никогда еще он ни был таким спокойным и умиротворенным.
С этого момента с погрузкой его роты больше не было никаких проблем. Десять дельфинов покорно выполняли все команды, и даже ограниченное четырьмя бортами и крышей пространство не вызывало у них никаких эмоций.
Доктор Кларк вытер пот со лба. Его черное лицо сверкало как отполированное эбеновое дерево.
– Все! – даже не сказал, а выкрикнул он. – Теперь я знаю о дельфинах гораздо больше и вправе сделать вывод: они совсем как люди! Видели, что Джон с купальником Хелен творил? Каким он сразу стал ласковым и нежным! Заполучил частицу Хелен и почувствовал себя счастливым! Да напиши я об этом статью, все решат, что я чокнутый! И ни один серьезный журнал не опубликует ее. Ни мы это собственными глазами видели и убедились: дельфины могут быть фетишистами. Ты сделал эпохальное открытие, Джеймс!
– Не я, а Хелен, – поправил Финли, и голос его был очень усталым. – Это ее идея. И вот что я скажу: это просто свинство – оставлять ее здесь!
– Не оскорбляй свиней! – Кларк снова вытер обильно струившийся по лицу пот. – Они здесь совершенно ни при чем, все претензии к людям.
Ролингс, почувствовав, на кого он намекает, молча повернулся и пошел прочь. Финли и Кларк посмотрели ему вслед, и под их взглядом он сгорбился, словно на его плечи лег какой-то очень тяжелый груз.
– Он же ничего не может сделать, – запинаясь сказал Финли. – Распоряжение поступило из штаба ВМС, а ведь на нем еще и вся ответственность за операцию «Дельфин». Он сам себе не хозяин…
Через час колонна из тридцати огромных и производящих довольно жуткое впечатление машин выехала из больших ворот научно-исследовательского центра в бухте Бискейн. Начальник колонны показал Ролингсу маршрут, водя пальцем по крупномасштабной карте автомобильных дорог.
– Отсюда мы едем по автостраде № 41 до Тампы, а оттуда по автостраде № 75 – как вы знаете, движение по ней ограничено до Лейк-Сити. Севернее проходит автострада № 10, по ней мы проезжаем через Алабаму, Миссисипи, Луизиану, Техас и Нью-Мексико, в Аризоне, близ Элоя, выскакиваем на автостраду № 8 и едем вдоль мексиканской границы по Калифорнии до Сан-Диего.
– Когда видишь на карте, какое расстояние вам предстоит преодолеть, то волосы дыбом встают, – сказал Ролингс. – С шестьюдесятью шестью дельфинами такой путь проделать, это же с ума сойти можно!
– Это была ваша идея, сэр. – Начальник колонны тщательно сложил карту. – Для меня и так многое загадка. Вы можете объяснить, почему на этих дельфинов столько денег тратится?
– Нет! – резко ответил Ролингс.
– Видать, в одном месте денег навалом, а в другом – их очень не хватает.
– Вполне возможно.
– Всегда одно и то же. – Начальник колонны сделал пренебрежительный жест. – В трущобах нищие роются на помойках в поисках объедков, а здесь буквально швыряют в воду миллионы. Это ли правительство, другое ли – все они одним и тем же занимаются. За кого же голосовать?
– За здравый смысл, мой дорогой!
– Я бы с удовольствием, но где он? Кто им наделен? Они спрятали его от нас, чтобы он никому не достался. Доктор Ролингс последним покидал свой научно-исследовательский центр. Почти семь лет провел он здесь. Целый закрытый городок возник там, где когда-то были только два домика и маленький бассейн. Еще раз он обошел всю территорию центра, а затем постоял немного у опустевшего бассейна – новую партию дельфинов, как, впрочем, и новых сотрудников, должны были привезти сюда только завтра, – а затем направился к бунгало Хелен. Из-за зашторенных окон гремела музыка – «Пляска валькирий» Вагнера. Ролингс постучал. Когда-то они условились, что он будет стучать к ней в дверь только так: три раза выбивая барабанную дробь, затем два удара и снова два раза барабанная дробь. Музыка в комнате звучала уже не так громко.
– Чего тебе? – спросила Хелен, не открывая дверь.
– Я сейчас уезжаю. Здесь уже никого нет… Я хочу попрощаться с тобой, Хелен.
– Счастливого пути, Стив!
– И все?
– А чего тебе еще надо?
– Я хотел передать тебе самые наилучшие пожелания от Джеймса, Дэвида Абрахама и всех остальных. Они все напишут тебе.
– Их письма вернутся обратно. Я здесь не останусь!
– Не делай глупостей, Хелен! Куда ты собралась? И чем намерена заняться?
– Это уж мое дело, Стив.
– Умоляю, открой мне!
– Нет!
– Черт возьми, я выбью дверь.
– Это для тебя плохо кончится, Стив. Я буду стрелять, и судья признает, что я действовала в порядке самообороны. Уходи и не беспокойся обо мне.
– Я буду звонить тебе каждый день, Хелен, и рассказывать о том, чем мы занимаемся, как поживает Джон. Ты только будь на телефоне…
– Нет! Я уеду отсюда, Стив!
– Где мне тебя искать?
– Нигде. Вычеркни меня из памяти, Стив. В этом огромном мире я где-нибудь найду себе местечко.
– Хелен! – Ролингс прислонился к двери. – Неужели после стольких лет, проведенных вместе, мы вот так расстанемся? Поверь мне, я не виноват, что все так получилось.
– Выходит, я виновата? – закричала Хелен. – Я что, не имею права влюбиться? Не имею права быть женщиной?
– Фишер оказался шпионом.
– Это у него не было на лбу написано! Все, ни слова больше, Стив! Уходи! Всего доброго! И удачи в работе с нашими дельфинами. Да, и вот еще: скажи Джеймсу, что он отличный парень и, если вдруг влюбится в кого-нибудь, пусть ведет себя осторожно, а то еще попадет в руки той, которая с него последнюю рубашку снимет. Он же такой беспомощный с женщинами!
– Тебе это надо было ему раньше сказать, Хелен!
– О господи! Уходи, Стив! Это уже невыносимо! Уезжай же наконец!
Она отошла от двери, и последние аккорды «Пляски валькирий» опять зазвучали в полную силу. Ролингс покачал головой, подошел к своему автомобилю, плюхнулся на сиденье и резко рванул с места, даже ни разу не кинув взгляд в зеркало заднего вида. Он выехал из ворот и направил машину к автостраде.
«Все, хватит! – убеждал он себя. – Не вздумай оглянуться! И не распускай слюни. В жизни всегда наступают моменты, когда нужно расстаться и выбросить из головы память о прошлом. Пусть даже это тебе всю душу истерзает. Ничего не поделаешь, такова жизнь!» Выше голову, Хелен!
Чуть приподняв жалюзи, Хелен долго смотрела вслед автомобилю Ролингса. Когда он выехал с территории центра, она выключила проигрыватель и уселась на кушетку, сложив руки на коленях. У двери стояли чемоданы с уложенными вещами. Поэтому она и не пустила к себе Финли и Ролингса. Всю ночь она приводила бунгало в порядок, намереваясь утром «освободить занимаемую площадь». Полки шкафов опустели, она тщательно вымыла посуду, поставила все бутылки в бар и повесила на дверце холодильника записку: «Ешьте и пейте, не стесняйтесь. Приятного аппетита!» Еще одну записку с указанием тем, кто будет жить здесь после нее: «Придут еще три журнала. Оставьте их себе, со следующего месяца подписка аннулирована», – она положила на кушетку.
В бунгало теперь царила тишина, резко контрастировавшая с оглушительно гремевшей здесь на протяжении нескольких часов музыкой. Хелен неподвижно сидела на кушетке, глядя в одну точку. Время от времени она закрывала глаза, представляя, как длинная колонна движется в сумерках на ведущей в Тампу автостраде № 41. Тридцать огромных трейлеров и девять легковых автомобилей. Впереди – доктор Ролингс в своем серебристом «крайслере». Сзади – в трейлере под номером тридцать – Финли. Он сидит на краю ванны и беседует с Джоном.
«Только не превышайте скорости, ребята, – мысленно умоляла шоферов Хелен. – Не больше пятидесяти километров в час, несмотря на специальные рессоры и пружинящие подвески для ванн, в трейлере все равно сильно трясет! А дельфины – очень чувствительные животные, и даже легкие толчки на них очень плохо действуют. Вам это наверняка уже говорили, а вы конечно же с трудом сдерживали ухмылку. Столько беспокойства из-за этих рыб с голубыми пятнами на теле; нет, у этих ученых точно не все дома! Знали бы вы, что это за груз! Сколько миллионов он стоит! И какую страшную военную тайну везете вы чуть ли не через все Соединенные Штаты! Да вас, несмотря на жару, мороз бы пробрал!»
Через два часа она встала, прошла в ванную, еще раз приняла душ и навела красоту. Затем она вынесла чемоданы из бунгало, положила одни в багажник «рэббита», другие поставила на заднее сиденье, а потом, следуя примеру Ролингса и остальных своих коллег, медленно прошлась по территории центра, где сейчас было так непривычно тихо, постояла у опустевшего бассейна, спустилась к морю, окинула взором рифы и учебные суда у причала, а потом присела на скамейку и долго смотрела, как меркнет багровый цвет нещадно палившего солнца, как оно опускается в море, унося с собой день, и ночная мгла постепенно окутывает берег и воду.
Хелен взглянула на часы. Прошло три часа с тех пор, как колонна трейлеров выехала из ворот центра. Именно столько времени она решила выждать, чтобы потом беспрепятственно ехать вслед за ними.
Она села в «рэббит» и два раза глубоко вздохнула. Загрохотал двигатель. Она еще раз вспомнила слова, с которыми в мыслях обращалась к шоферам трейлеров: «Не больше пятидесяти километров в час, ребята!» – и машина медленно, не притормаживая возле домика, где размещался наряд военной полиции – к переднему стеклу была приклеена табличка с ее опознавательными данными, – выехала на дорогу, ведущую к автостраде. Теперь она тоже проделает весь этот путь, дав им три часа форы.
«Я стану вашей длинной тенью, – шептала она. – Если вы думаете, что можете вот так запросто избавиться от меня, значит, вы плохо знаете Хелен Мореро. Да вы в Сан-Диего рты разинете, увидев, как я в бассейне играю с Джоном. И как же я обрадуюсь, увидев ваши милые лица. А ты, Джеймс, дурачок ты мой дорогой, может, наконец-то избавишься от своих комплексов! Нет, нет, я, конечно, не настолько эмансипирована, чтобы вот так сразу тебе на шею броситься. Сперва сделай что-нибудь, ну хоть намекни… Но главное, я буду там, среди них! Только не спешите, ребята, не спешите, умоляю вас. Любая выемка на шоссе опасна. Три часа я вам дала, три часа… Ишь, чего захотели, в такую авантюру без меня ввязаться, не выйдет!..»
За Форт-Майерсом она включила приемник. Передавали бродвейские мелодии – мюзикл «Оклахома».
Хелен откинула голову и начала тихонько подпевать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36