— Так Крис дома? — повторила Сара, — Она говорила, что я могу как-нибудь заглянуть, если окажусь поблизости. Ну вот. — Сара пожала плечами и смущенно улыбнулась.
— Да, она дома.
В этот момент Карен думала только о том, что Крис лежит в шезлонге полуобнаженная и что она должна любой ценой не подпустить к ней непрошеную гостью.
— Ну так что? Могу я ее повидать? — после долгой паузы осведомилась Сара.
Карен вбежала в дом, крикнув Саре через плечо:
— Подождите здесь. Я позову ее. Она в саду.
— Я же сказала тебе, что делать, — усмехнулась Крис при виде всполошенной подруги. — Надо было сказать им, что ты иудейка. Тогда они навсегда оставили бы нас в покое. Огромная экономия времени.
По по ее лицу пробежала тень тревоги, когда она заметила, что черты Карен искажены яростью.
— Какого черта ты пригласила ее сюда?
— Что?
— По-твоему, я безмозглая дура? И не прикидывайся, будто не знала, что она придет! Как ты это сделала? Позвонила ей тайком? А сама разлеглась тут нагишом! — Карен кивнула на обнаженную грудь подруги.
— Не понимаю, о чем ты говоришь,
— Неужели? — саркастически усмехнулась Карен. — Сара! Вот о чем я говорю!
— Сара? Она здесь?
Карен пыталась совладать со своей яростью. Она не могла допустить, чтобы Крис одернула ее. Ведь Карен из наступательной позиции пришлось бы перейти в оборонительную. А если это произойдет, она, как всегда, проиграет.
— И не делай вид, что для тебя это новость! — Карен была уже не так уверена в своей правоте.
— Естественно, для меня это новость, — с невинным видом отозвалась Крис, — Откуда мне было знать, что она сюда заявится?
— Рассказывай!
Их глаза на мгновение встретились, и Крис надолго замолчала, Карен точно знала, что они не могли обменяться адресами на вечеринке. У них на это просто не было времени, значит, с тех пор они виделись. Иначе и быть не могло. Откуда тогда Сара знает этот адрес?
Крис решительно встала и надела сандалии, избегая смотреть на Карен.
— Пойду принесу одежду, — сказала она.
— На мой счет можешь не беспокоиться!
Они обе одновременно обернулись на дверь и увидели Сару, с усмешкой наблюдавшую за ними. Карен часто заморгала от смущения и гнева. Смущало ее то, что они с Крис были полуобнажены. Но как эта женшина посмела без разрешения ходить по чужому дому? Как посмела думать, что имеет право вторгаться в их интимную жизнь?
Сара переводила взгляд с Крис на Карен и обратно, словно не понимая, в чем суть возникшей проблемы.
— Простите. Но я подумала, что…
— Все в порядке, — Крис прикрыла грудь полотенцем. — Я сейчас выйду. Я…
— Не беспокойся, — сказала Карен, проходя между ними обеими. Теперь в ее голосе звучала неприкрытая враждебность, — Уж лучше я сама уйду. Уверена, вам есть о чем поговорить наедине.
Первый раз в жизни Карен отправлялась на работу в понедельник утром с чувством облегчения. Она воспринимала это как возвращение к нормальной жизни. Единственная проблема была в том, как собрать остатки энергии, почти полностью исчерпанной за выходные, чтобы выжить в классе целый день.
Громкий мальчишеский гогот и визгливый смех девчонок доносились из «8 Т», куда направлялась Карен на сдвоенный урок. У самой двери она сделала большой глоток черного крепкого кофе и, глубоко вздохнув, взялась за ручку.
— Хорошо, хорошо! Садитесь! — с порога прокричала Карен, поставила портфель на учительский стол и оглядела учеников. — Сегодня мы займемся отрывком, который был задан вам на дом. Достаньте учебники и откройте страницу сто девяносто четыре.
— Мисс! Мисс! — вверх взметнулось несколько рук, стараясь привлечь ее внимание. За этим последовали несколько извинений по поводу того, что домашнее задание не выполнено.
— Хорошо, кто-нибудь все же открыл страницу сто девяносто четыре?
С дальних парт донесся ропот.
— Баррет, по-моему, я запретила тебе садиться на последнюю парту. Иди сюда. Здесь я смогу приглядывать за тобой.
— Все в порядке, мисс, Мне хорошо там, где я сижу, спасибо.
— Иди сюда, немедленно!
Карен указала на парту впереди, стараясь сохранять хладнокровие. Она понимала, что ненавидеть ребенка нельзя, но ничего не могла с собой поделать. Один вид Баррета вызывал у нее тошноту. Карен хотелось ударить его по лицу, Он был отвратителен, похабен и невыносим — словом, настоящее дерьмо. И главное, Баррет гордился этим. Иногда Карен радовалась тому, что не имеет детей. Не хотелось бы ей быть на месте родителей Баррета, Филип Ларкин как-то сказал: «Дети насилуют своих родителей — мать и отца». И это святая правда.
Баррет поднялся, оставив своих хихикающих друзей, и поплелся вперед. Он плюхнулся на стул так, что тот заскрипел, и сразу начал раскачиваться на задних ножках. Карен решила не обращать на него внимания.
— Итак, кто хочет прочитать нам первую страницу. — спросила Карен. Ее вопрос проигнорировали, и дети опустили глаза,
— Рейчел? — спросила она девочку в третьем ряду.
По классу пронесся издевательский хохот, и девочка покраснела до корней волос,
— Тихо! — воскликнула Карен, и девочка от смущения.
— Ну давай, Рейчел. — Баррет передразнивал Карен, вызывая хохот своих приятелей.
Карен сжала кулаки, так что пальцы побелели. Ей так хотелось припечатать его физиономию своим кулаком, но это было невозможно. Есть правила, которые нельзя преступить. И все же…
Карен взглянула на часы и открыла книгу на нужной странице.
— Ладно, я прочту вам сама.
Это был один из ее самых любимых отрывков Лоуренса, и она понимала, что чтение захватит детей, заставит их вообразить эту сцену даже помимо воли. Но к концу второго абзаца Карен боковым зрением заметила, что Баррет поднял руку. Она старалась не обращать на него внимания, но к концу страницы терпение ей изменило и она встала напротив него.
— Хорошо! Сцена, которую я только что прочитала, описательна: прогулка к озеру при луне, катание в лодке при свете фонаря. Но понял ли кто-нибудь из вас, что хотел сказать автор в этой сцене и как она соотносится с замыслом всей книги?
Карен безнадежно оглядела класс, видя только руку Баррета и бледные бездумные лица.
— Мисс?
Карен обернулась,
— Да, Баррет. У тебя есть мысли на этот счет? — саркастически осведомилась она.
— Не совсем так, мисс, — ответил он, ухмыляясь и явно играя на публику. — Я просто хотел спросить, почему книга называется «Влюбленные жепшины». Не потому ли, что есть две женщины, которые любят друг друга?
— Не говори ерунды, Баррет. Здесь речь о двух влюбленных подругах, Урсуле и Гудрун.
— Именно это я и имел в виду, мисс,
— Они влюблены в двух главных героев книги — Ниркика и Джеральда, — устало пояснила Карен.
— Тогда почему книга не называется «Влюбленные мужчины и женщины?
В классе раздались приглушенные смешки и хихиканье. Карен застыла. Этот вопрос был явно рассчитан на то, чтобы сорвать урок. Однако он не давал повода отправить Баррета к директору.
— Потому что она так не называется, понятно? Эта книга — продолжение более ранней новеллы Г. Лоуренса, посвященной Урсуле.
— Она называлась «Влюбленная женщина», мисс?
Класс заулюлюкал. Карен вздернула подбородок.
— Баррет!
— Да, мисс?
— Заткнись!
— Мисс? — Его рука снова взметнулась в воздух, словно он не слышал ее,
— Что еще?
— Мне понравилась сцена, где они загорали.
Карен поняла, что Баррет не прочел ни строчки из книги, и нахмурилась, стараясь вспомнить тот эпизод, о котором он говорит.
— Полагаю, у них тогда не было крема для загара, не так ли, мисс?
Карен пристально посмотрела на мальчика. Что, черт возьми, он имеет в виду?
— Нет, Баррет, не было, — устало ответила она.
— Но ведь очень важно использовать его, мисс?
Карен открыла рот от изумления.
— Мисс… а вы принимали солнечные ванны в эти выходные?
— Что?! — Она подозрительно прищурилась. — Баррет, если ты не можешь сообщить нам ничего интересного, тогда лучше помолчи. То, что ты говоришь, не имеет никакого отношения к «Влюбленным женщинам».
— Но ведь женщины могут любить друг друга, правда? Ну, то есть… лесбиянки.
— Баррет! Убирайся вон! И отправляйся к мистеру Кину!
— Но, мисс…
— Сию секунду!
Баррет поднялся и направился к двери, чувствуя, что десятки глаз прикованы к нему. Вдруг он остановился, обернулся и ехидно улыбнулся Карен.
— Мисс, знаете, красный цвет вам очень к лицу.
Карен инстинктивно бросила взгляд на свою одежду, выдержанную в черных тонах. Она была потрясена, внезапно догадавшись, о чем говорит Баррет. Карен сделала шаг вслед за ним, но было поздно. Он уже скрылся за дверью.
Направляясь в учительскую на перемене, Карен почувствовала: что-то не в порядке. Пару раз она перехватывала любопытные взгляды коллег, а их разговоры, казавшиеся столь оживленными, замирали при ее появлении. Карен решила, что это случайное совпадение. Просто она слишком близко к сердцу приняла ситуацию с Барретом.
И все же вокруг нее воцарилась странная атмосфера, которую ей не удавалось не замечать. Коллеги с интересом наблюдали за Карен и провожали ее глазами, когда она шла по коридору.
Налив себе чашку крепкого горячего кофе, Карен села в углу учительской и сделала вид, будто читает женскую страницу «Гардиан». Однако мысли об инциденте с Барретом не покидали ее.
Дверь учительской распахнулась, и вошли два преподавателя. Карен видела, как они переглянулись. Но может быть, ей это показалось? Клифф Чарлсуорт, мужчина в летах, был старшим преподавателем географии, а его товарищ, Фрэнк Хорнби, считался подающим надежды учителем физики.
— Ну, как дела? — спросил Хорнби, не глядя ни на кого и присаживаясь в кресло рядом с Карен, Чарлсуорт стоял и смотрел на них, словно разглядывая постер на стене.
— Вы хорошо провели выходные? — поинтересовался Чарлсуорт, буравя Карен взглядом.
— Да, спасибо, — ответила она, раздраженная его тоном.
— Прекрасная погода, не так ли? — осведомился Хорнби
— Да, прекрасная погода для того, чтобы позагорать в собственном саду. — Чарлсуорт уселся в кресло напротив.
— Полагаю, вам нравится заниматься садом. — Хорнби всем корпусом повернулся к Карен, соблазнительно улыбаясь. Он сказал это так, словно произнес: вам правится трахаться.
Карен свернула газету и поднялась. Она плохо понимала, что происходит, но готова была защищать свое достоинство, Карен вышла в коридор и впала в ступор.
Ее поджидал Баррет с отвратительной усмешкой на лице. А за его спиной, как стадо гиен, притаились одноклассники.
Почувствовав, что сдает позиции, Карен почти бегом бросилась в кабинет секретаря,
Когда она добралась до дома в тот вечер, ей было совсем не по себе. Ощущение, что кто-то — и не дай Бог, Баррет — видел, как они с Крис загорали в саду, становилось все более удручающим.
Какой ужас! Она вдруг почувствовала себя голой и беззащитной перед этими детьми.
— Крис! — крикнула Карен, поставив портфель на тумбочку в прихожей.
Ответа не последовало.
Карен тяжело вздохнула, прошла на кухню, поставила чайник, заварила чай и стала ждать Крис. Она уже понимала, что надо предпринять.
Пока чайник закипал, она грызла ноготь на большом пальце. Всему виной этот ублюдок Баррет! Она в этом не сомневалась, Но как он узнал?
Мысль о том, что он наблюдал своими скользкими, холодными, как у ящерицы, глазами за их ласками, приводила ее в ужас. Более того, Карен казалось, будто Баррет прикасался к ней своими грязными руками, Вздрогнув от омерзения, она сняла чайник.
Мистер Кип вернул Баррета в класс, сделав ему выговор. Но как поддерживать дисциплину в классе, если учитель не обладает беспрекословным авторитетом?
Карен заварила чайник и села за стол, взволнованная и раздраженная, Где, черт возьми, Крис? Обычно в это время она уже дома.
Минут через десять Карен налила себе чаю. Впрочем, он остыл, так и нетронутый. Карен позвонила по телефону. Сначала никто не отвечал, потом одна из секретарш взяла трубку и ответила, что Крис ушла с работы в обычное время.
Теперь Карен взволновалась не на шутку. Она подошла к окну и стала смотреть на улицу.
Это было очень не похоже на Крис. Задерживаясь, она всегда звонила.
Карен старалась не думать о том, что подруга попала в аварию. А вдруг Крис лежит сейчас в больнице или, не дай Бог, в морге!
Все это чушь, конечно! Наверняка для ее опоздания есть более простое объяснение — например, автобус задержался в пробке и она решила по пути домой сделать покупки. Но странно, что Крис не позвонила. Она ведь понимала, что Карен встревожится.
Вылив в раковину остывший чай, Карен, чтобы как-то занять себя, начала наводить порядок на кухне. В половине седьмого, уже не сомневаясь, что ее худшие подозрения оправдываются, она стала разыскивать телефон местного отделения полиции. И тут раздался телефонный звонок, Карен бросилась бегом через всю гостиную,
— Крис? Господи, какое счастье! Где ты была? Я так волновалась!
— Извини, Мне казалось, что я предупредила тебя.
— Предупредила? О чем? Я ничего не знаю, — нахмурилась Карен,
— Я у Сары, на ее новой квартире. Она только что переехала, и я обещала помочь ей с обстановкой. Распаковать коробки и все такое…
— Вот как…
— Сара собиралась приготовить ужин, но тут погасло электричество, А она боится темноты, и я обещала остаться на ночь.
— Остаться? — Карен вдруг почувствовала себя преданной и обманутой.
— Да. Она живет в ужасном районе. Мне бы не хотелось оставлять ее одну.
— Но, Крис…
— … и потом, мне не нужно завтра рано на работу. До обеда у меня нет занятий, и я подумала, что…
— Почему ты не предупредила меня заранее?
— Но мне казалось, что я сказала тебе!
— Ничего подобного! Я не забыла бы этого!
— А в чем, собственно, дело? — помолчав, спросила Крис,
— Черт побери! Почему она не может переночевать одна при свечах! Наверняка у нее есть запас.
— Мне странно слышать это от тебя. Сара — моя давняя приятельница, и я не хочу оставлять ее одну.
— А как насчет меня? Ты нужна мне сегодня, Крис. Мне необходимо поговорить с тобой. У меня был ужасный день и…
— Послушай, но что я могу поделать? Я дала Саре обещание, А если тебе это не нравится, то…
— То как-нибудь переживу, так? — Карен взвилась от ярости. — Ты собираешься спать с ней, да?
Наступило гробовое молчание, после чего Крис наконец ответила с оттенком презрения, которого раньше не было;
— Я буду спать на диване, как бывает всегда, когда приезжают твои родители.
Карен пришлось проглотить эту фразу, Горечь, ревность и отчаяние выбили ее из колеи.
— Крис, — жалобно вымолвила она,
— Я не могу нарушить обещание.
— Пожалуйста, не оставайся там. Возвращайся домой. Ты нужна мне.
Крис тяжело и устало вздохнула.
— Ты понимаешь, что я обешала?
— Ну и черт с тобой!
Карен швырнула телефонную трубку и разрыдалась, колотя кулаками по диванным подушкам.
Карен легла спать одна в пустой темной квартире. Казалось, она давно выплакала слезы, но они не унимались. Карен преследовала мысль о том, что Сара и Крис спят в одной постели. Среди ночи она услышала, что в соседней комнате работает телевизор, но не нашла в себе сил подняться и выключить его.
И в этот момент Карен услышала еще один звук, в замке входной двери повернулся ключ и щелкнула задвижка. На миг наступила тишина, после чего дверь распахнулась.
Карен ждала затаив дыхание и вдруг почувствовала, что Крис стоит в дверях спальни.
— Карен… Ты спишь?
Карен тихонько всхлипнула. Крис подошла ближе и опустилась на кровать рядом с ней.
— Карен, прости меня. Я не хотела…
Крис коснулась ее щеки. Карен хотела отстраниться и показать, как оскорблена, но не смогла. Ей нужна была ласка. И все же она повернулась на другой бок.
— Карен, я…
— Ничего не говори. Просто обними меня.
Сквозь глубокий сон Мэнди услышала щелчок почтового яшика и проснулась. Она потянулась, но при повторном звуке похолодела от страха.
Наверное, снова счета! Опять эти чертовы счета! Мэнди вдруг сообразила, что за всеми разговорами с Питом она забыла сказать ему о счетах.
Впрочем, можно сделать это и позже. Подумав так, она раскинулась, наслаждаясь простором двуспальной кровати. Пит обычно задвигал ее к самому краю, поэтому теперь Мэнди роскошествовала одна.
Чувствовала ли она себя одинокой? Нет. По утрам этого с ней никогда не случалось. Только по ночам кровать казалась ей чересчур большой. А утром Мэнди блаженствовала.
Она услышала, как шаги в коридоре направляются к ванной. Люк! Этот лентяй наверняка опоздает, если его не поторопить.
Мэнди села, спустила ноги, нащупала тапочки и, взглянув на часы, окликнула сына:
— Люк, поторопись, а не то опоздаешь!
— Сделай чаю, ма!
Мэнди укоризненно покачала головой и поднялась, Она могла бы сказать, чтобы Люк сам о себе позаботился, но ей было приятно, что сын хоть в чем-то зависит от нее.
Мэнди надела халат и спустилась вниз. На коврике в прихожей лежали письма — пять штук.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41