А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— ибо пища будет ждать нас по дороге на Куан-на'Дру.— Это при том, что говорящие с духами могут быть настроены против нас? — хрипло спросил Брахт.Каландрилл жестом попросил его помолчать.— Слушайте, — настаивал он. — Рхыфамун знает, по крайней мере сейчас, что мы здесь. Он знает, что мы живы и по-прежнему гонимся за ним. Говорящие с духами будут предупреждены о нем и о воинах Джехенне, но… — Он опять поднял руку, прося Брахта помолчать, — если говорящие с духами не будут вступать в контакт с другими, пока мы находимся в их лагере, если они воздержатся от сообщений о нашем местонахождении, Рхыфамуну о нас ничего не будет известно. В лучшем случае он задним числом узнает, где мы были, но не больше.Брахт нахмурился, размышляя. Катя поджала губы и впервые вступила в разговор:— В этом есть смысл, я согласна. Но что, если он вселится в говорящего с духами прежде, чем мы доберемся до лагеря? И мы запросто нарвемся на убийцу с лицом друга?— По моему разумению, он может сделать это только тогда, когда говорящие с духами общаются между собой. — Каландрилл вопросительно взглянул на Невина. Шаман кивнул и застонал от этого движения. — Моррах, должно быть, сопротивлялся колдовству. И хотя магия Рхыфамуна оказалась сильнее, на лице его все же были черты прежнего Морраха. Ты видел его глаза?— Они горели безумием, — тихо произнесла Катя. — Словно из черепа его смотрел некий демон.— А помнишь глаза дохлого волка, которого мы прикончили в ущелье? — спросил девушку Каландрилл. — Точно такие же. Поэтому я полагаю, что безумие горит в глазах жертвы как фитиль, если только колдун не переселяется в человека окончательно. Нам будет нетрудно его распознать.— И это еще не все, — сказал Невин, но тут же сморщился. — Ахрд, как же у меня болит голова!— Ты не можешь вылечить себя? — спросил Дахан.— Не сейчас. — Шаман тоскливо улыбнулся. — До тех пор, пока они не уедут, я не хочу пользоваться своим умением ни в чем… — Он многозначительно посмотрел на все еще лежавшего без сознания Морраха, и Дахан понимающе кивнул. — Я потерплю. Я полагаю, Каландрилл говорит дело. Больше вам опасаться моих братьев не придется. Если бы Рхыфамун мог вселиться в нас обоих, он послал бы меня вместе с Моррахом.— Я уже думал об этом, — сказал Каландрилл. — Сразу заподозрил неладное, когда увидел, что из вашей кибитки вышел только один человек.— Истинно. — Невин на сей раз сдержался и не стал кивать. — Мы ведь всегда действуем вместе. По всем становищам говорящие с духами живут парами.Дахан и Брахт кивнули.— Говорящих с духами всегда по меньшей мере двое, — продолжал Невин. — В крупных становищах нас может быть трое или четверо. Но поодиночке — нигде. Понимаете теперь? Будь Рхыфамун в состоянии вселиться сразу в двоих, он, без сомнения, послал бы нас обоих исполнять свои грязные замыслы. Но он этого не сделал. Из чего я заключаю, что в двоих одновременно вселиться он не может и способен овладеть только одним телом.— Истинно. — Каландрилл улыбнулся. — Я тебя понимаю.— Ты смекалист, — похвалил его Невин и с улыбкой повернулся к лыкардам. — Нас по меньшей мере по двое в каждом становище, а Рхыфамун может вселиться только в одного. Ближайший стан — в пяти днях езды от нас, и, прежде чем там появятся наши друзья, все драхоманны уже будут знать о Рхыфамуне. И даже если колдун проведает, что они едут, и вселится в одного из говорящих с духами, другой об этом будет обязательно знать. Подобная магия не может себя не проявить.— А одержимый будет схвачен, — заключил Каландрилл. — ибо даже та сила, что владела Моррахом, не может противостоять всему становищу.— Истинно, и он будет задержан до тех пор, пока не прибудете вы, — с улыбкой продолжал Невин. — И тогда ты вновь пустишь в ход благословенный меч, и колдовство будет побеждено.— Так что можно ехать спокойно, — сказал Каландрилл.— Если, конечно, Рхыфамун не изобретет что-нибудь новенькое, — пробормотал Брахт.— А он постарается, — усмехаясь, произнес Каландрилл, довольный собой. — Но это нас не остановит.— Не остановит, — твердо поддержал его Брахт и тоже усмехнулся. — Во имя Ахрда, не остановит!— Моррах приходит в себя! — воскликнула женщина, и все повернулись ко второму говорящему с духами.Невин, не сдержав стона, встал подле Морраха на колени. Каландрилл на всякий случай вытащил меч. Уста Морраха раскрылись, и он то ли вздохнул, то ли застонал и наконец с трудом приподнял веки, моргнул, и вдруг глаза его широко раскрылись, и он закричал. Невин взял его за плечи и начал что-то быстро-быстро говорить на их языке. Моррах всхлипнул и прижался к другу, как увидевший кошмар ребенок к отцу. Моррах дрожал всем телом, зубы его стучали, лицо осунулось, глаза остекленели — он словно искал что-то внутри себя. Дрожь постепенно унялась, он сжал зубы, глубоко вдохнул, со свистом выдохнул, словно пропел благодарственный гимн, и поднял голову.— Да не оставит меня Ахрд. — Он осмотрелся, словно наслаждаясь видом своей кибитки и знакомыми лицами. — Вино есть?Ему протянули кружку, он жадно опрокинул ее в себя, утер уста, вернул кружку и встал, опираясь спиной на стену кибитки.— Да не оставит меня Ахрд, — повторил он на энвахе, — и не подвергнет вновь подобному ужасу. Лучше бы вы разрубили меня пополам.— Ты жив, а это главное, — сказал Невин. — И благодари за это Каландрилла и богиню Деру.Моррах посмотрел на клинок Каландрилла, медленно, словно нехотя, протянул руку и коснулся стали. Но пальцы его ощутили только холодный металл. Он вздохнул и неуверенно улыбнулся.— Благодарю тебя, Ахрд! Я едва тебя не убил!— Не ты, а Рхыфамун, — возразил Каландрилл. — Ему нужно было умертвить кого-нибудь из нас.Моррах кивнул и сказал:— Я знаю. Я чувствовал его в себе. — Он содрогнулся и с потухшим взором повернулся к Невину: — Тебе сильно досталось, брат мой?— Голова трещит, — улыбнулся Невин. — А так — ничего.— Слава Ахрду, — пробормотал Моррах. — Больше я никому не причинил вреда?— Никому, — успокоил его Невин. — Поведай, что знаешь.Моррах предпочел бы все забыть, но, поколебавшись, кивнул и начал рассказ:— Мы были в трансе. Беседовали с Теннадом, из ни Брхынов. И вдруг сгустилась тьма, плотная эфирная туча, словно нас окутал сам грех, и потом нечто вселилось в меня.Он помолчал, дрожь пробежала по его телу. Невин тихо попросил вина и передал чашу Морраху. Он выпил и, крепко, так что побелели костяшки пальцев, сжимая пустую чашу, продолжил:— Я знал, что это дух Рхыфамуна, я пытался воспротивиться ему, но он был слишком силен. Ахрд, насколько же он могуч! Он раздавил меня. Я превратился в послушную марионетку в его руках. Я видел, что ты все понял, и потому ударил тебя. Прости. Я оставил тебя одного, мне было все равно, жив ты или мертв. И я отправился к ним. — Моррах опустил чашу и указал рукой на троицу. — Я, или Рхыфамун, сидевший во мне, надеялся, что они спят, и собирался перерезать глотку хотя бы одному из них. Но вдруг появился Каландрилл, и мы вступили в борьбу; а затем они опять были втроем. Я слышал, как сам просил Брахта убить меня, и дух, сидевший во мне, был уверен, что, если он меня убьет, его прикажет убить Дахан, и тогда их начинанию придет конец. Очень важно, что их трое. Рхыфамун знает это, он знает, что их должно быть трое. А затем Каландрилл коснулся меня мечом, и я… Ахрд, какая это была боль! Словно в венах моих загорелся огонь. — Он с удивлением посмотрел на клинок и покачал головой. — Но это был очистительный огонь, ибо, горя, я чувствовал, что дух его меня покидает. А потом я уже ничего не помню.— Слава Ахрду, ты жив и здоров, — заключил Невин.— Слава Ахрду! Слава Дере, вложившей в руки Каландрилла такой меч, — сказал Моррах. — И что он вовремя вспомнил о нем. Окажись на его месте кто-нибудь не столь смекалистый, он разрубил бы меня на куски.Каландрилл спрятал меч в ножны, уже не сомневаясь, что колдовство Рхыфамуна на сей раз побеждено.— Он воспользовался тобой, — сказал юноша. — Но наш противник, кажется, перехитрил самого себя.Невин в двух словах рассказал Морраху все, о чем' они только что говорили, и тот кивнул, улыбаясь.— Истинно, — заявил он. — Колесо судьбы покатилось против него. Что он теперь предпримет, как ты думаешь?— Рхыфамун скачет на север, в сторону Джессеринской равнины, — пояснил Каландрилл, — где заправляет бог Хоруль. А это значит, опочивальни Фарна там быть не может. Скорее всего, ему надо просто пересечь равнину, а затем и Боррхун-Мадж. По нашему разумению, Безумный бог покоится за пределами мира.— Как вы его там найдете? — спросил Моррах и, сморщившись, добавил: — А что, если он переселится в кого-нибудь еще?— Мы надеемся обогнать его с помощью Ахрда, пройдя через Куан-на'Дру. А переселение из тела в тело требует времени и усилий. Я полагаю, что пока он посидит в теле Давена Тираса. Так что мы его узнаем. — Каландрилл замолчал и нахмурился. — Хотя без помощи говорящих с духами на севере о его местонахождении нам придется только догадываться.— Если он вознамерился пересечь Джессеринскую равнину, то ему придется переходить через Кесс-Имбрун, а там несколько переправ, — заявил Дахан. — А в той стороне, куда он скачет, всего одна.— Дагган-Вхе, — пробормотал Брахт и, увидев вопрос в глазах Каландрилла, пояснил: — Кровавая тропа. Там воины Куан-на'Фора встретили в последний раз джессеритов.— Что же, значит, надо гнать, и как можно быстрее, в Дагган-Вхе, — сказал Каландрилл.Брахт кивнул и повернулся к Дахану:— Нам понадобится ваша помощь.— Говори, — велел кетоман.— Провизии до следующего становища и еще по одному хорошему коню на каждого, — сказал Брахт и пояснил для Каландрилла: — Провизию мы распределим между собой, так что лошади и не заметят этого веса. А лошадь, которую каждый поведет в поводу, будет всегда свежей. Так мы доберемся быстрее.Каландрилл согласился и добавил от себя:— И сопровождение. Из воинов, которые знают тех, кого Джехенне отправила с Давеном Тирасом. На случай, если Рхыфамун их заколдует и отправит нам навстречу. Пусть они скачут с нами до Куан-на'Дру.— Я молю Ахрда о том, чтобы ни Ларрхыну не пришлось поднимать оружия против соплеменника, — пробормотал Дахан. — Вы получите все, что просите. Когда собираетесь выступать?Каландрилл посмотрел на открытый полог, вдруг сообразив, что ночь кончилась. Он перевел взгляд на Брахта и Катю, те кивнули:— Прямо сейчас.Дахан тоже кивнул и отдал несколько приказаний. Воины заторопились из кибитки. Катя сказала:— Я бы искупалась, если у нас есть время. Боюсь, подобную роскошь мы теперь долго не сможем себе позволить.— Только быстро, — попросил Брахт. — Помоемся, поедим — и в путь.— Я бы поехал с вами, — заявил Моррах, — но, боюсь, мой талант может принести вам больше вреда, чем пользы.— Оставайся, — согласился Каландрилл, улыбаясь, чтобы слова его не были истолкованы превратно. — К тому же вам еще предстоит связаться с говорящими с духами. А я боюсь, голова Невина пока к этому не готова.— Истинно, — усмехнулся драхоманн.— Мы будем молиться Ахрду, — пообещал Моррах. — Дабы уберег он вас от бед и даровал удачу.— Благодарим. — Каландрилл встал и поклонился — Прощайте.Они вышли из кибитки. Собравшиеся около нее лыкарды расступились с благоговейным выражением на лицах, желая им удачи. Путешественники торопливо помылись в реке, а когда вернулись в свою кибитку, их уже дожидался завтрак и оседланные лошади с полными переметными сумками.— Вас будут сопровождать двадцать воинов, — заявил вождь. — Каждый из них знает в лицо тех, кто был послан Джехенне. Им приказано подчиняться вам беспрекословно. В случае необходимости они убьют тех, других.— Будем молить Ахрда, чтобы такого не случилось, — сказал Брахт.— У меня такое чувство, будто Рхыфамун бежит, — заметил Каландрилл. — Он постарается избавиться от обузы и отошлет воинов назад.Дахан кивнул.— Я бы сам с вами поскакал, — сказал он. — Но поскольку только что заступил на свой пост, чувствую, мне лучше остаться.Каландрилл проглотил последний кусок хлеба и улыбнулся Дахану:— Ты сделал все, что нужно. И мы благодарим тебя за это.— Вот еще что, — обратился к кетоману Брахт, вставая. — Мне бы хотелось сообщить родителям, что я жив, а враг мой мертв.— Они об этом узнают, — пообещал Дахан, пожимая всем троим по очереди руки. — Ни Эррхины будут знать. Ахрд, скоро благодаря бардам весь Куан-на'Фор будет об этом знать! Да пребудет с вами бог, друзья.— И с вами тоже, — сказал Брахт и улыбнулся своим товарищам: — Ну что, поехали? На встречу с магом.Только теперь Каландрилл понял, что такое гнать во весь опор. Не заботясь о лошадях, не опасаясь нападения лыкардов, они скакали что есть мочи. Если раньше временами они переходили на легкий галоп, а то и на рысь, то теперь беспрерывно мчались бешеным галопом. Когда кони под ними начинали уставать, они пересаживались на других и опять нещадно гнали вперед, и так беспрерывно. Подобным образом мчится войско, вторгшееся в чужую землю, пояснил Брахт. Даже ели и пили они в седле, без устали несясь на север, и табуны диких лошадей разбегались в разные стороны при их приближении, а стаи собак с визгом уносились подальше. Путники сбавляли темп, только когда солнце начинало опускаться, но до наступления полной темноты все же продолжали скакать вперед. Лишь когда тьма сгущалась окончательно, они спешивались и ужинали тем, чем снабдил их в дорогу Дахан. С первыми лучами рассвета они уже были в седле. До следующего становища, притулившегося подле небольшого леса, они домчались за два дня.Солнце только скрылось за горизонтом. Их приветствовали с уважением и любопытством и немедленно препроводили к кетоману Вахиру и драхоманнам — здесь их тоже оказалось два: Девин и Прыф. Шаманы были в курсе всего и передали весть о Рхыфамуне дальше. О самом колдуне в теле Давена Тираса они могли сказать лишь то, что он был в их становище много дней назад. Из сопровождавших его людей ни один не вернулся.Ночь путники провели в становище Вахира и отправились в дорогу на рассвете. И затем целых пять дней беспрерывно скакали, прежде чем въехали во владения племени ни Брхынов, под водительством воина по имени Рахан. Их встретили радушно, накормили и предложили остановиться на ночь в кибитке вождя. Сам Рахан был крайне смущен тем, что Давен Тирас его соплеменник. Здесь было целых три говорящих с духами — Овад, Телир и женщина по имени Роханна. Ее рассказ соответствовал тому, что поведали им Девин и Прыф: говорящие с духами не чувствовали его присутствия в эфире, никто не ведал, где сейчас Рхыфамун. Колдун словно растворился. С тех пор как он покинул становища ни Брхынов, ничьи глаза не видели его ни в землях лыкардов, ни в землях валанов. Словно, побывав в теле Морраха, он исчез с лица земли.— Но до Кесс-Имбруна он еще добраться не мог, — заявил Брахт, когда они сели подле костра Рахана.— Если только не воспользовался колдовством, — возразила Роханна. — Магия уже могла бы донести его до каньона. Но, похоже, он предпочитает путешествовать в теле человека.— В украденном теле, — промычал Овад с отвращением на испещренном морщинами лице.— Он как-то рассказывал мне, что в состоянии переноситься на большие расстояния при помощи колдовства, — сказал Каландрилл. — Но только туда, где уже бывал раньше.— Гхаран-эвуры ограничены в своем выборе, — пояснил Телир. — Маг, обладающий подобной силой, может без труда принять любую форму, в том числе и ту, что передвигается быстрее человека. Например, птицы или коня. Однако, сбросив с себя тело Давена Тираса. он становится пленником новой формы, до тех пор пока не подыщет себе другую.— А чтобы переселиться в новое тело, нужно время, — пробормотала Катя.— Истинно, — согласился Телир и бросил на вануйку заинтригованный взгляд. — Ты в этом разбираешься?— Мне рассказывали святые отцы моей родины, — пояснила Катя. — Прежде чем переселиться в новое тело, колдун должен близко познакомиться со своей жертвой.— С Давеном Тирасом он провел немало времени, — напомнил Каландрилл.— Так что, скорее всего, пока он будет жить в его теле, — предположил Телир. — Переселиться в животное легче. А вот освободиться от этой формы труднее.— Да и колдовать человеку привычнее, нежели животному, — поддержал его Овад. — Так что, полагаю, он останется в теле Давена Тираса, пока не найдет себе что-нибудь более подходящее.— А его собственное? — спросил Каландрилл, вспомнив лицо в облачке, вылетевшем из тела Морраха. — В становище Дахана я видел его лицо.— Ты видел его тень, — пояснил Телир. — Лицо его духа.— Гхаран-эвур не обладает природной формой, — добавила Роханна. — Прибегнув к темной магии, он отказывается от своего физического тела. То, что ты видел, было воистину лицом Рхыфамуна, только отраженным в эфире.Овад сплюнул в костер — тема эта была ему явно не по нраву.— Сам Рхыфамун — это тень, — продолжала Роханна. — Элементарная сила, дух.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52