А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Опишивануйскую женщину, — потребовала она по дороге к баррикадам.Они прошли по улицам города, а затем стали подниматься в гору, к дому Менелиана, и эк'Ниль рассказал ей о Кате и о Теккане. Ценнайра слушала молча, понимая, что речь идет о новых фигурах в игре Аномиуса.Думая о предстоящей встрече с Менелианом, она решила, что будет лучше говорить с ним один на один. Заподозри колдун, кто она на самом деле, он, скорее всего, тут же попытается ее разоблачить, и, хотя верительные грамоты и позволяли ей призывать на помощь какую угодно силу, Аномиус приказал ей не раскрывать своей сути. Подобного рода колдовство вызывает неудовольствие, пояснил он. Разоблачи ее Менелиан — и против нее немедленно ополчатся все колдуны. Вряд ли кто сможет причинить ей вред, но они помешают ей выполнить задание. Так что будет лучше всего попросить об аудиенции.Эк'Ниль кивнул в сторону стены, окружавшей виллу Менелиана, и Ценнайра отпустила его руку. Вексиллан был настолько рад вновь обретенной свободе, что ей не составило труда уговорить его оставить ее наедине с колдуном.— Ты можешь идти, вексиллан. У тебя много дел, а я могу задержаться.Эк'Ниль не проронил ни слова, а только позвонил. В воротах появился слуга.— Госпожа Ценнайра к Менелиану, — объявил он. — Проводи госпожу к господину.И, не задерживаясь, отсалютовал, развернулся на каблуках и жестом приказал своим людям следовать за ним. Ценнайра не стала делать ему замечания, а молча пошла за слугой, который с поклоном повел ее через двор.— Госпожа, я предупрежу хозяина, — сказал слуга, когда они зашли в дом.Ценнайра небрежно махнула рукой, и он оставил ее одну в холле. Она успела осмотреть мозаику на полу и статую Бураша в нише, когда дверь открылась, и ее проводили во внутренние покои, обитые панелями из Дерева. Они мягко поблескивали, отражая свет, падавший из камина и от единственной люстры над столом, заваленным свитками и папирусами. Слуга поклонился и вышел. Из-за стола навстречу ей поднялся человек.— Госпожа Ценнайра? Я Менелиан, — приветливо сказал он.Он оказался моложе, чем она предполагала, и был вполне привлекателен и чисто выбрит. На лице светились удивительные фиолетовые глаза. Одет он был в свободный черный халат, вышитый оккультными символами, и белую рубашку; черные бриджи были засунуты в короткие мягкие сапожки. Во взгляде его читалось удивление, но, как Ценнайра ни принюхивалась, беспокойства она не учуяла. В запахе его чувствовались лишь уверенность в себе и любопытство. Вежливо улыбнувшись, она извинилась за столь поздний визит.— Не за что, не за что, — успокоил ее Менелиан и указал рукой на стул. — Присядешь? Приказать принести вина?— Спасибо.Она сняла шапочку и плащ и села на предложенный стул, молча рассматривая колдуна, отдававшего распоряжения прислуге. Не уловив в воздухе ни намека на желание, она даже подумала, что он окружил себя колдовской защитой. Все, что ощущала Ценнайра, — это стороннее любопытство. Она поправила ворот туники вокруг изящной шейки и расправила ее на пышной груди. Перестав быть человеком, она сохранила некоторые из своих прежних привычек.Менелиан вернулся с подносом, наполнил два кубка и с улыбкой сел напротив. Взгляд его скользнул по ее шее, и она с удовольствием отметила в воздухе легкий запах желания, впрочем быстро рассеявшийся.Он спросил:— Что привело тебя ко мне, госпожа?— Можешь называть меня Ценнайрой, — предложила она.— Красивое имя… Ценнайра. С удовольствием. — Он сделал несколько глотков, разглядывая ее поверх кубка. — Так чем ты занимаешься в Вишат'йи, Ценнайра?— Я прибыла из Нхур-Джабаля, — отвечала она. — С поручением от тирана.Менелиан без малейшего удивления кивнул с непроницаемым лицом. Ценнайру на мгновение это сбило с толку. В свою бытность человеком она привыкла к вниманию мужчин, и его явное безразличие задевало и даже раздражало ее. Если не считать непродолжительного дуновения легкого вожделения, Менелиан не выказывал ей ни малейшего внимания как женщине. Опыт — а его у нее было немало — тут же подсказал ей, что, доставая верительные грамоты, надо наклониться вперед и позволить ему обозреть грудь под воротом туники. Она передала ему письмо, уже более не сомневаясь, что колдун искусно скрывает свое желание. И коль ему удается сделать это, то он может скрыть и много чего еще, переполошилась Ценнайра. Он небрежно глянул в письмо, кивнул и вернул его.— У тебя серьезные верительные грамоты, Ценнайра.Он что, играет? Она, улыбнувшись, произнесла:— От миссии, порученной мне, может зависеть судьба тирана.— Ты говоришь о мятежниках? — Менелиан ответил ей тоже улыбкой. — Здесь мы таких не видели.— Я говорю о предателях, — сказала она. — О чужеземных предателях.Менелиан удивленно поднял брови.— Таких здесь нет, — пробормотал он. — По крайней мере я таких не знаю. А мне было бы известно об этом непременно.Он думает обвести меня вокруг пальца, решила она. Да, с ним будет справиться куда сложнее, чем с Киндаром эк'Нилем. Этот умеет скрывать свои чувства. Но все же она еще не была уверена, делает ли он это при помощи магии преднамеренно или чисто инстинктивно. Она откинулась на стуле, небрежно перебросив руку через спинку, подчеркивая изгиб груди. Поставив кубок с вином на стол, она отвела от бледного овального лица длинные локоны блестящих черных волос.Но и это не произвело на Менелиана впечатления. Посерьезнев, она сказала:— Может, их уже здесь нет. Но не были ли они здесь совсем недавно?— А! — Менелиан кивнул, словно поняв, куда она клонит, и упрекая ее в детской игре в секреты. — Ты говоришь о Каландрилле ден Каринфе и Брахте ни Эррхине?Ценнайра была поражена его откровенностью. С Широко раскрытыми глазами она кивнула.— Да о них здесь все знают, — спокойно продолжал Менелиан с непроницаемым лицом. — Киндар эк'Ниль и большая часть гарнизона тоже их знают. Не сомневаюсь, наш добрый вексиллан уже сообщил тебе об их прибытии и отбытии.Она больше не могла скрывать своего замешательства. О том, что она разговаривала с эк'Нилем, Менелиан мог узнать и от своего слуги. Но легкость, с какой он говорил об этом, противоречила самой логике ее присутствия в этом доме: о том, что она послана Аномиусом, он знать не мог. Следовательно, он считает, что она здесь по поручению тирана. А раз так, то даже самый невинный вопрос о путниках и предателях должен был его насторожить. Не настолько же он глуп, чтобы плевать на озабоченность Нхур-Джабаля! Следовательно, за всем этим скрывается что-то иное. А что, если он подозревает, кто она на самом деле? Стараясь не выдать своих мыслей, Ценнайра кивнула.— Он также должен был сообщить тебе, что они прибыли на вануйском военном судне, капитан которого некто Теккан. Там у них была еще женщина, по имени Катя.Ценнайра пробормотала что-то утвердительное, вдруг заметив неуловимое изменение в колдуне. Выражение лица и поза его остались прежними, но что-то на одно краткое мгновение, когда произносил он это имя, с ним произошло. Ну да, конечно! Желание к ней приглушено в нем более сильным чувством к Кате. Она вдруг испытала приступ ревности, ревности и злости, и сама себе удивилась.— …а равно и то, что я беседовал с ними и приказал отпустить их, — донеслось до ее ушей. — Я также попросил оказать им всяческое содействие в ремонте судна, которое отправилось из Вишат'йи дней пять назад.Выражение лица его оставалось невозмутимым. Ценнайра поджала губы, лихорадочно пытаясь отгадать, что именно скрывает от нее Менелиан. А в том, что он что-то от нее скрывает, она уже больше не сомневалась. И от этого ей было не по себе.— Они разыскиваются по указу тирана, — резко заметила она, стараясь взять над ним верх и поколебать его спокойствие. — Они враги Кандахара.— Я встречался с ними, как ты знаешь, — невозмутимо настаивал на своем колдун. — И не обнаружил ничего, что заставило бы меня заподозрить в них врагов. Скорее, наоборот — они показались мне друзьями.— А что, если они скрыли свою истинную сущность при помощи колдовства? — осторожно предположила она.— Это невозможно. — Менелиан покачал головой, не сводя взгляда с ее лица. — Я бы это сразу почуял.— Ты в этом уверен?— — Конечно, — утвердительно кивнул он. — Еще вина?— Нет, спасибо.Она не сдержалась и нахмурилась, когда Менелиан, протянув руку, согнул пальцы, словно маня графин, и тот заскользил по столу, а в ноздри ей ударил запах миндаля. Уж не пытается ли он ее запугать? Уж не вздумал ли он с ней играть? Она расправила морщины на лбу и улыбнулась, как один верный подданный Ксеноменуса другому.— Куда они плывут?Колдун, налив красного вина, отправил графин на место, неторопливо отпил несколько глотков и только после этого ответил:— В Лиссе, как тебе, без сомнения, уже доложил Киндар. Конкретнее — в Альдарин.— В Альдарин. — Еще одна зацепка. — Но ведь Каландрилл ден Каринф родом из Секки.— Верно, — согласился маг. — Но они плывут в Альдарин.— Почему?— У них там какие-то дела. Кто-то им что-то задолжал. И они отправились к должнику.На губах его опять появилась улыбка. Уж не насмехается ли он над ней?— Нхур-Джабаль предпочел бы, чтобы они остались здесь, — заметила Ценнайра. — В качестве узников.По какому обвинению? — поинтересовался Менелиан. — Они не нарушили ни одного закона, они нам не враги. Зачем было их задерживать?— Я не спрашиваю тирана, почему он пожелал так, а не иначе, — отрезала она. — Я подчиняюсь его приказаниям.— У тебя есть лишь верительная грамота, — возразил он. — Но ты не показала мне ордера на арест.Ценнайра не сразу нашлась что ответить. Поколебавшись мгновение, она сказала:— Ты прав. У меня устные указания.— Странно, — негромко заметил Менелиан. — Будь они истинными врагами Кандахара, приговор был бы вынесен в письменной форме и скреплен Нхур-Джабалем. Кто инструктировал тебя?До ноздрей Ценнайры донесся слабый запашок, она его сразу узнала, — к любопытству примешалось явное подозрение, скорее даже настороженность. Не оттого ли, что он хочет выгородить свою вануйку? Или у него есть другие причины? Этим прямым вопросом он словно испытывал ее, и она холодно ответила:— Ксеноменус.— Сам тиран занимается этим делом? — Менелиан поставил кубок; подозрение его явно нарастало. Ценнайра кивнула.— Обычно это удел колдунов, — медленно произнес ведун. — Или Аттама эк'Талуса.Фиолетовые глаза впились ей в лицо, и, заметив ее замешательство, он пояснил:— Главнокомандующего.— Да, конечно. — Она выдавила из себя некое подобие улыбки. — Это был Аттам эк'Талус.— Чье имя тебе, насколько я вижу, незнакомо.Голос его зазвучал со стальной уверенностью. Ценнайра, пытаясь держать себя в руках, раздраженно повела плечами: уверенность колдуна начинала досаждать ей.— Ты ставишь под сомнение мои полномочия? — резко спросила она.Менелиан развел руками, то ли извиняясь, то ли в знак того, что ему все равно.— Кандахар раздирает гражданская война, Ценнайра, а ты гоняешься за нашими друзьями без письменного приказа. Так что возвращайся-ка ты в Нхур-Джабаль и расскажи тем, кто тебя послал, что я испытал их и ручаюсь за них. И да будет тебе известно: мои слова согласны подтвердить ведуны тирана и сам Аттам эк'Талус.Она поняла, что попала в ловушку, и ее стала захлестывать злость. Резко поднявшись, она бросила колдуну:— Ты слишком много на себя берешь.— Я колдун тирана, — отвечал он. — Я поклялся защищать этот город и обладаю дарованиями достаточными, чтобы различить врага. Откуда бы он ни пришел.Острыми белыми зубами она прикусила нижнюю губу, не сводя глаз с его лица и обдумывая слова, прозвучавшие как вызов. Ее новое воскрешенное существо рвалось в бой. Она была уверена, что раздавит колдуна, каким бы талантливым он ни был. Но обуздала себя, вспомнив, что она посланница Нхур-Джабаля, знатная дама, выполняющая задание тирана. Огромные глаза ее превратились в щелки, и она сказала:— Ты бросаешь вызов тирану и пренебрегаешь его распоряжениями?— Распоряжений я не видел, — холодно ответил он. — О них говоришь ты. Я же в свою очередь утверждаю, что люди, которых ты ищешь, врагами Кандахара не являются, и посему я распорядился их отпустить. Если Нхур-Джабаль пожелает выслушать меня, я отправлюсь туда сам. Но только тогда, когда мне будет предъявлено письменное распоряжение на сей счет.Они оказались в дипломатическом тупике, и Ценнайре ничего не оставалось, как смириться. Она, в общем, уже и так узнала все, что ей было нужно и что желал от нее Аномиус. Но этот человек досаждал ей, и она решила отплатить ему той же монетой, позволив раздражению проявить себя в полную меру:— Так ты говоришь, они отправились в Альдарин пять дней тому назад?Менелиан кивнул.— Им там должны деньги? Кто?— Варент ден Тарль.Еще одна зацепка, еще один ключик. Этого ей должно хватить, чтобы отыскать их. Она или найдет их в Альдарине, или нападет там на их след. Аномиус будет доволен. Так что, пожалуй, надо уходить. Разумнее всего уйти прямо сейчас, но Ценнайра не могла заставить себя это сделать. Она попалась на крючок собственного раздражения.— Ты в нерешительности? — неожиданно прервал ее мысли Менелиан, и она уставилась на него с нескрываемой злостью. А он продолжал, словно рубил ее остро отточенной саблей: — Не знаешь, как доложить хозяину?— Хозяину?Она прищурилась. Несмотря на злость и удивление, она унюхала новый запах. Возможно, колдун снял свою защиту или же просто больше не может себя сдерживать. Она учуяла неприкрытую вражду, и подозрение ее превратилось в уверенность. Опасность!— Твой хозяин — Аномиус? — Менелиан встал и посмотрел ей прямо в глаза. — Или, может, следует назвать его твоим создателем?Глаза ее широко распахнулись.— Что ты сказал? — прошипела она.— Что ты — продукт самого низкого колдовства, — ответил он. — Ты зомби! И я не позволю тебе вернуться к своему хозяину.Ценнайра напряглась. Менелиан злорадно рассмеялся.— И ты надеялась провести меня? Я маг, зомби!В воздухе запахло презрением и уверенностью. Колдун что-то пробормотал, но так тихо, что она не разобрала слов, и в ноздри ей ударил запах миндаля. Она заколебалась: он явно в себе уверен и не сомневается, что сможет ее уничтожить.— И все же ты принял меня, — хрипло произнесла она.Менелиан растянул губы в улыбке.— Я желал выяснить, как много знаешь ты, — сказал он. — И я уверен, что со мной тебе не справиться.— Возможно, — допустила она, понимая, что он прибегнет к колдовству, но ни секунды не сомневалась, что должна попытаться убить его. — Откуда тебе известно имя моего хозяина?— Не всем в Нхур-Джабале по нутру его безумные затеи, — услышала она твердый ответ. Вот откуда проистекает его уверенность. : — И там есть желающие положить им конец.— Ради безбородого юнца из Лиссе и меченосца из Керна? Или ради женщины? — На лице его проступило удивление, и она рассмеялась. — Каким бы колдуном ты ни был, ты просто похотливый мужчина. Ты млеешь по ней, ты таешь при одном упоминании ее имени. Так знай: когда отыщу их, ее я тоже убью.— Ты этого не сделаешь! — вскричал Менелиан, и Ценнайра с удовольствием отметила про себя, что он заволновался.— Сделаю, — насмешливо продолжала она. — Тебе меня не уничтожить, а я могу вырвать сердце из женщины, которую ты жаждешь уберечь. Пусть это будет твоей последней мыслью, колдун!И она бросилась вперед со скоростью падающего из поднебесья ястреба, вытянув руки с согнутыми, как когти гарпии, пальцами. Лицо Ценнайры исказилось до омерзения, отразив ее звериную сущность. Менелиан выкрикнул всего лишь одно слово, и воздух наполнился резким запахом миндаля. Ценнайра почувствовала на себе всю силу его заклятия. Любое живое существо было бы мгновенно им уничтожено. Будь она живым существом, ей пришел бы конец. Но она бессмертна. Аномиус разъяснил ей, что магические заклятия по большей части направлены против живых существ. А поскольку она теперь бессмертна, колдовство Менелиана ей не страшно. Она расхохоталась и со звериным оскалом набросилась на колдуна, видя по его глазам, что он все понял.Но он не был беззащитен и сумел поколебать колдовские чары, сделавшие ее похожей на живых. И потому яростный бросок ее не был столь стремителен, и колдун успел схватить ее за запястья, и вместо горла она вцепилась ему в плечи. Когда же она потянулась к его горлу руками, вернее, клещами, предназначенными, чтобы рвать плоть и крушить кости, он выкрикнул ей в лицо страшные тайные заклятия.Не имея возможности дотянуться до горла Менелиана и понимая, что надо лишить его способности произносить магические формулы, она, не мудрствуя лукаво, ударила ему коленом в пах. К подобному методу она прибегала прежде, дабы остудить пыл слишком разгоряченного поклонника, и вот сейчас прием этот доказал свою эффективность и в борьбе с колдуном. Менелиан вскрикнул, хватка его ослабла, и Ценнайра освободилась, а он беспомощно согнулся. Ценнайра сухо и победоносно рассмеялась и одной рукой вцепилась ему в горло, а другой стала бить по лицу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52