А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Дело не в этом. Они могут воевать по всем правилам, как их учили, а нам приходится барахтаться в грязи подобно свиньям. — Динадин в раздражении покачал головой. — Кто-то должен просто всадить Форису стрелу в темя, и дело с концом.
— И ты возложил бы на себя эту миссию, не так ли? — спросил Ричиус.
Они не раз вечерами фантазировали, как убьют Фориса, и придумали тысячу способов смерти для рокового противника. Однако в своих мечтах они всегда отделяли от тела безликую голову, потому что никто из них ни разу не видел Волка.
— Я убил бы его даже спящего, если бы понадобилось, — с улыбкой ответил Динадин. — И не чувствовал бы угрызений совести.
— И я тоже. Но я предпочел бы встретиться с ним на поле боя и проверить, так ли он хорошо владеет жиктаром, как я — мечом.
Эта похвальба вызвала у Динадина взрыв смеха.
— Если ты хочешь убить его своими руками, то я возражать не стану. Для меня главное — увидеть его мертвым. Может, тогда мы смогли бы наконец выбраться отсюда.
— Если б мы находились не здесь, то были бы в Таттераке, — уже серьезно произнес Ричиус. — И тогда нашим противником был бы Тарн.
— Ну и что? Ведь именно из-за него мы здесь и торчим! Если б он умер, война бы закончилась и я вернулся бы домой, к братьям. Может, нам следовало помогать Эдгарду в Таттераке, а не возиться с этим мелким военачальником.
Ричиус хотел было засмеяться, но сдержался. Он привык к вспышкам молодого друга и решил не говорить вслух того, что пришло ему в голову: этот «мелкий военачальник» почти год воевал с ними на равных. Больше того, он едва не очистил долину от нарцев — и это без помощи Тарна, своего господина. Каким бы ни был их невидимый противник, но эпитета «мелкий» он определенно не заслуживал.
— Я знаю Эдгарда с детства, — заметил Ричиус, пытаясь увести разговор от Фориса. — Он слишком горд, чтобы просить помощи. Отец не единожды рассказывал мне, как они вместе воевали против Талистана. Создавалось впечатление, будто старик бессмертен.
— Эдгарду повезло, если хочешь знать мое мнение, — проворчал Динадин. — Он же герцог войны. Это ему следовало пытаться завоевать долину, а не тебе.
— Наверное, отец решил, что я справлюсь с этим делом. А Эдгард слишком стар, чтобы ползать по траншеям наравне с нами. Лучше пусть защищает ту территорию, которая нам принадлежит, чем пытаться захватить эту долину.
— Военачальник Кронин и так хорошо защищает свои земли, — возразил Динадин. — И он предан дэгогу. Нам всем полагалось ехать в Фалиндар, как только Тарн его захватил. Тогда война давно бы закончилась.
— Возможно, — ответил Ричиус.
Им предстоял долгий путь, и у него не было желания провести его в спорах о том, чего нельзя изменить. К тому же внезапно пришла в голову мысль, что отец оценил жизнь Эдгарда гораздо выше, чем его собственную. И эту неприятную мысль Ричиус постарался спрятать как можно дальше. Ему, а не Эдгарду, было поручено захватить долину Дринг, «ворота в Люсел-Лор». И он сделает это, если сможет.
Ближе к полудню они выехали из долины и оказались в той части Люсел-Лора, на которую не претендовал ни один военачальник. Это были засушливые земли трийцев, мало пригодные для земледелия. Деревья поредели, на каменистой почве тропа стала незаметной. Они сделали небольшую остановку: напоили лошадей у ручья, предположив, что это последняя вода на протяжении долгого времени. Лошади пили жадно. Они не меньше всадников были рады возможности остановиться и отдохнуть. Ричиус по старой гвардейской привычке осмотрел поклажу, дабы убедиться в наличии у них всего необходимого. Ночи здесь холодные, поэтому он проверил, не потерялись ли огненные камни, что дал им Люсилер. Этих камней да еще теплых плащей, в которые они завернутся, должно хватить, чтобы ночью им было тепло. Он осмотрел и оружие, хотя в этой местности почти не было трийцев, способных напасть на них. Его пальцы ласково скользнули по ложу арбалета, подвешенного к седлу. Ричиус метко стрелял из арбалета — гораздо лучше, чем из лука. Любой дрол, помысливший атаковать их во время сна, получил бы стрелу в грудь, так и не добравшись до них.
Динадин снова обрел прежнюю жизнерадостность и болтал о женщинах, с которыми переспит, когда они попадут в Экл-Най. Набив рот хлебом, он развлекал Ричиуса своими фантазиями. Тот слушал вполуха, радуясь, что его друг на время оставил разговоры о войне.
— Я хочу найти себе трийскую девицу, — заявил Динадин, облокотившись на ствол дерева. — Вот тогда мне будет о чем рассказать Люсилеру!
— На это шансов немного. — Ричиус стал проверять свои сумки и с облегчением вздохнул, увидев там дневник в кожаном мешочке. — Нет такого трийца, который не был бы святее нас с тобой. Тебе придется удовольствоваться широкобедрой талистанской шлюхой.
— Ошибаешься, Ричиус! — серьезно возразил Динадин. — Люди Гейла рассказывали, что видели в городе триек, торговавших собой. — Он помолчал и со смешком добавил: — Их боги в последнее время были к ним не слишком благосклонны!
Садясь верхом на коня, Ричиус обратил к Динадину хмурое лицо.
— Я этому не верю. Большинство трийских женщин так же фанатичны, как дролы. Они могли бы поучить целомудрию наших жрецов. Да они ведь и не посмотрят на мужчину, если он — не их господин.
— Ты и правда слишком долго сидел в долине! А что, по-твоему, происходит с теми людьми, чьи дома сожгли или чьи деревни захватили дролы? Им ведь надо как-то выжить, знаешь ли!
— Господи! — прошипел Ричиус, резко щелкнув поводьями. — И тебе хочется прибавить горя какой-нибудь несчастной? Мы здесь, чтобы помочь этим людям, Динадин. Не забывай этого.
К огромному облегчению Ричиуса, Динадин ничего не ответил. Он только натянул поводья и поехал следом за командиром к Экл-Наю. Они молчали, и Ричиус подумал о том, какую гадкую вещь он услышал от Динадина. Ему больше прежнего хотелось поскорее попасть в город, чтобы проверить, правдивы ли эти слухи.
К реке Шез они вышли на следующий день ближе к полудню. Вода им не встречалась с минувшего дня, а ночь оказалась гораздо суровее, чем они ожидали. Зима набрасывала свой покров на Люсел-Лор, и один только вид реки успокоил их: ее присутствие говорило, как близки они к концу своего путешествия.
— Отсюда мы поедем на северо-запад, — сказал Ричиус устало. Он заметил, что Динадин тоже выглядит утомленным — вся его вчерашняя бравада куда-то исчезла. Улыбнувшись спутнику, Ричиус прибавил: — Ехать осталось совсем немного.
Это известие вернуло Динадину хорошее расположение духа.
— Как ты думаешь, до ночи доберемся? На этот раз я был бы не прочь ночью поспать!
Ричиус внимательно осмотрел окрестности. Он не узнавал этих мест, однако беспокойства не испытывал. Хоть и провел в Люсел-Лоре уже немало времени, трийских земель он практически не видел. Знал только, что река приведет их к подножию Железных гор, где находится Экл-Най.
— Не знаю, — ответил он, и Динадин снова помрачнел. — Трудно сказать, в каком именно месте мы вышли. Однако Шез тут довольно извилистая.
— Тогда нам надо ехать. Мне не хотелось бы провести в дороге еще одну ночь.
Ричиус согласился с другом. Они дали лошадям немного отдохнуть, напоили их и поехали вдоль реки. Здесь земля была влажная, а почва кое-где покрыта мхом и пропитана водой, просачивавшейся из реки. Так что, как бы ни хотелось поторопиться, спешить было опасно. Они осторожно продвигались вперед, теша себя мыслью, что их путь скоро подойдет к концу.
Ближе к вечеру в западной части неба, наконец, появились признаки, которые высматривал Ричиус. За деревьями, там, где река исчезала из виду, возвышались Железные горы. Покрытые серо-голубой дымкой вершины являли собой долгожданное и радостное зрелище.
— Смотри туда! — воскликнул Ричиус, указывая пальцем на горы.
— Ох, слава Богу! — выдохнул юноша. — Я уж думал, мы никогда не доедем.
— Может быть, твое желание сбудется, Динадин. Если мы поднажмем, то, возможно, доберемся дотемна. Примерно через час мы должны увидеть город.
Они пустили лошадей немного быстрее, но по-прежнему тщательно выбирали дорогу. Очертания Железных гор постепенно становились все яснее. За горами начинало блекнуть солнце, окрашивая горизонт в багряные тона. Очень скоро эти пышные краски сменятся чернотой. Ричиус не видел Экл-Най и Железные горы со времени приезда в Люсел-Лор, и его вдруг посетило видение родного дома. По другую сторону этого массива, защищенный от войн, лежит Арамур!
«Я мог бы просто поехать дальше не останавливаясь, — подумал он. — Еще пять дней пути через горы, и я буду дома!»
Тут он опомнился и, тряхнув головой, отогнал эти мысли. Он не сможет вернуться в Арамур, пока не выполнит свою работу.
Теперь впереди ехал Динадин: он нетерпеливо гнал лошадь вдоль берега. Ричиус знал: его друг мечтает о теплой постели и не менее теплом женском теле, с которым разделит эту постель. Ричиус вдруг поймал себя на том, что не подумал, как он сам проведет эту ночь. Его желание узнать о позиции Арамура в этой войне было столь велико, что он забыл о возможности разделить с кем-то ложе. Он мысленно даже засмеялся над собой: война его состарила!
Не успели еще погаснуть последние розовые блики солнца, дабы возобладала темнота, как Ричиус услышал возглас Динадина:
— Вот он! Видишь, Ричиус? Это он!
И Ричиус действительно увидел. Экл-Най в сумерках походил на сверкающую точку. Расположенный на берегу реки Шез, он мерцал светом тысячи факелов, которые манили к себе путников.
Экл— Най вроде бы остался таким же, каким запомнился Ричиусу. Но во многом он стал хуже. Два года назад, впервые увидев этот город нищих, он был потрясен. Ему, утомленному долгой дорогой через Железные горы, Экл-Най показался раем. Для путешествующего по дороге Сакцен город становился оазисом, воротами из суровых пустошей гор к плодородным землям Люсел-Лора. Именно здесь встречались империя и трийцы, и союз их дал удивительное и необычное потомство. В прежние времена в городе были только традиционные деревянные строения трийцев, ненавязчивые изгибы и мягкие коричневато-желтые тона простонародья. К этому нарцы прибавили мощь. Не удовлетворившись архитектурными творениями трийцев, принимающих нарцев в качестве гостей, мастера империи прибыли со своими долотами и молотками, чтобы создать нечто, достойное Нара. И трийцы не возражали.
Со временем Экл-Най разросся. Любопытные имперцы, стремившиеся увидеть давно молчавших соседей, потоком двигались по дороге Сакцен. Торговцев, к примеру, манила перспектива новых рынков и вдохновляла близость города к реке. Оттуда открывалась дорога ко всем южным землям Люсел-Лора — их жителям можно было сбывать товары, на которых специализировались купцы Нара. И трийцы снова не возражали.
Такова была история этого города, насколько ее помнил Ричиус. Когда он впервые оказался здесь, революция только началась, и Экл-Най еще не пострадал от тяжелой поступи войны. Тогда он уехал из города, веря в то, что дролов удастся усмирить за какой-нибудь месяц. Однако Тарн и его военачальники, такие как Форис, разбили его мечты, и тот недолгий месяц растянулся на два бесконечных года. И вот теперь, вернувшись, наконец, в Экл-Най, Ричиус увидел, что в его отсутствие произошло нечто непоправимое. Город был окутан пеленой страданий, наверное, поэтому его улицы и дома казались аляповатыми, гротескными.
Ричиус и Динадин пустили лошадей рысью, стараясь не вглядываться в эти уродства. Вступила в свои права густая темень, и по узким улочкам можно было проехать только благодаря падавшему из окон свету. Город казался опустевшим. Изредка до них доносились крики гуляк, невнятное бормотание купцов и нарских рабочих, неверными шагами ковылявших из таверны в таверну. Город был насыщен мешаниной запахов: уютным духом пива, приторными ароматами вин, зловонием рвоты, едким смрадом мочи.
Среди всей этой грязи Ричиус заметил нищих. Они жались на каждом углу, у каждого здания. Более удачливые грелись у костерков. Глядя на них, он вспомнил, что во время первого приезда в Экл-Най тоже были нищие, но тогда их вид не вызвал у него тревоги. Все провинции Нара кишели нищими. Говорили, будто Черный Город ими наводнен. Не теперь, увидев их небывалое скопление, Ричиус почувствовал странное беспокойство. Да, их количество доходило до абсурда, но само по себе это еще не пугало. Причина была в чем-то ином, чего он прежде никогда не замечал. Однако он никак не мог определить, в чем дело, пока к ним не приблизилась какая-то бесформенная тень.
В полутьме Ричиус едва разглядел подошедшего; ему показалось, что этот нищий — низенький и сутулый старик, старик с белыми волосами. Но когда мужчина оказался перед ними, и поднял голову, и показались миндалевидные глаза, Ричиус понял, что цвет его волос определяется трийской кровью.
Всадники резко осадили лошадей.
— Жалуста тайте!
Ричиус покачал головой, глядя на протянутую к нему грязную руку. Несмотря на косноязычие, мольба была понятна.
— Нет, — сказал Ричиус, — уйди с дороги.
Триец упал на колени. Он стиснул костлявые руки и, словно молитву, еще настойчивее произнес:
— Тайте, жалуста тайте!
Ричиус застонал. Он не был чужд состраданию, но при нем почти не имелось денег, а по прошлому опыту он знал: если подаст милостыню этому нищему, то остальные не дадут им прохода.
— Мне очень жаль, — сказал Ричиус. — У нас ничего для тебя нет.
Динадин обнажил меч.
— Ты что, оглох? — закричал он, размахивая высоко поднятым клинком. — Убирайся с дороги, или я снесу твою уродливую башку!
Испуганный триец отшатнулся и поспешно убежал. Ричиус даже не подозревал, что нищий способен передвигаться столь быстро. Теперь на них таращилось множество глаз — и все они принадлежали трийцам.
— Глупые гоги! — бросил Динадин, возвращая меч в ножны. — Я приехал сюда, чтобы найти себе женщину, а не терпеть эту мразь!
Ричиус изумленно посмотрел на юношу.
— К чему все это? Бога ради, Динадин, это же просто нищий! Зачем ему так угрожать?
Динадин не ответил, но слишком выразительным было его осунувшееся лицо. На нем оставили свою печать горечь, ужас и гнев, накопившиеся за время войны в траншеях.
Всадники не двигались, пока Динадин наконец не заговорил:
— Проклятие, посмотри на этих чертовых гогов! Ты ведь понимаешь, что это значит, правда?
Ричиус прекрасно понимал, что значит присутствие такого количества беженцев, но не мог заставить себя произнести эти слова вслух. В отличие от Динадина он надеялся, что все рассказы о трийских нищих в Экл-Нае преувеличены. Теперь же, увидев все это воочию, он снова вспомнил, о чем говорил ему Динадин. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, неспособным пошевелиться, словно мышь, заметившая тень падающего вниз ястреба.
— Ну, — промолвил наконец Динадин, — скажи что-нибудь!
Ричиус опустил голову.
— Что ты хочешь от меня услышать? Что ты был прав? Прекрасно: ты был прав. Ты доволен?
Динадин подъехал поближе к нему.
— И это все? Неужели ты не видишь, Ричиус? Война проиграна. Все здесь это понимают. А почему не понимаешь ты?
— Но здесь нет войск, Динадин! Разве ты их здесь видишь?
— Ричиус…
— Войск нет! Никто не отступает. Это все — ложь, слухи. Что бы изменилось, будь здесь даже миллион трийцев? Ничего. Для императора это не имеет значения!
Ричиус прижал ладони к вискам: казалось, голова вот-вот расколется. Он проехал многие мили в поисках ответа, но здесь его не было. И ему предстоит столь же долгий путь назад.
— Я хочу отдохнуть, — слабым голосом произнес он. — Давай зайдем в какую-нибудь таверну. Мы заплатим там за ночлег, а утром отправимся обратно в долину Дринг.
Он отвернулся от друга и встряхнул поводья, направляя лошадь в глубину грязной улочки. Ему хотелось сказать Динадину что-либо еще, убедить его, что у них нет иного выхода, как оставаться в Люсел-Лоре и воевать. Но теперь, после такого зрелища, ему будет трудно убедить в этом даже самого себя. Его опять охватило чувство безвыходности, и он безмолвно проехал мимо групп беловолосых нищих.
Они миновали несколько постоялых дворов с заколоченными окнами и дверями, пока наконец наткнулись на заведение, которое по-прежнему работало. Гостиница, расположенная на углу хорошо освещенной улицы, оказалась большим, крытым медными листами зданием; его огромные дубовые двери были распахнуты, пропуская ручеек посетителей.
— Попробуем это, — сказал Ричиус.
Едва заметным движением он снял с пальца перстень и спрятал его в карман. Динадин бросил на спутника встревоженный взгляд.
— Что ты делаешь?
— Никто не должен знать, кто мы, — объяснил Ричиус. — Если спросят, придумай что-нибудь. Скажи, что мы торговцы из Арамура или Талистана.
Ричиус знал, их одежда поможет не привлекать к ним внимания. Оставалось лишь надеяться, что борода хорошо спрячет его лицо, которое знают многие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94