А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


—О чем ты… — начал было Айван, но Педро поспешил оборвать его.
—Мой бвай болеет, очень плохо…
—Жизнь тяжелая, — сказал Жозе, — но есть кое-что тяжелее ее.
—Я правда не могу заплатить тебе все за эту неделю. Ты должен нас понять и дать нам отсрочку.
—Если я пойму вас, мне придется понять и других, а тогда никто из моих людей меня не поймет. Пятьдесят долларов — только это меня касается.
—Я принес тебе все, что мог, Жозе, бвай у меня больной…
Жозе сделал рукой короткий жест отстранения, как бы от всего открещиваясь. Айван, загоревшись гневом, стал было говорить, но Педро энергично покачал головой. Жозе равнодушно смотрел на Айвана:
—Пойми, это не мои заботы. Мне жалко твоего бвая — честно, но если ты торгуешь, ты платишь. По-другому никак.
—Жозе, войди в мое положение, брат. Я не собираюсь тебя обмануть, я пришел к тебе как брат.
—Да не проси его, к черту, — сказал Айван. — Ты не можешь заплатить ему за эту неделю, вот и все. Не плати ему, ман.
Жозе ласково засмеялся.
—Погоди, Педро, — разве ты не объяснял этому маленькому бваю, как должны идти дела? Кажется, он что-то не понимает? Даппи морочат его.
—Забудь это, Жозе, и войди в мое положение, — сказал Педро. — Я прошу тебя.
—Без жалких историй, ман. Меня они не касаются. Я имею дело только с пятьюдесятью долларами. — Жозе сосредоточил взгляд на бутылке "Ред Страйп " и протянул открытую ладонь.
Педро долго смотрел на его ладонь.
—Так… тебя касаются только деньги. И больше ничего — только деньги?
—Только деньги, брат. — Он протянул руку и извлек деньги из слабого захвата Рас Петра. — Одна любовь, ман.
Айван стоял, сжимая и разжимая кулаки, и наблюдал за тем, как Жозе пересчитывает деньги и кладет их в карман. Жозе был лично знаком с Ман-Аем и знал, что он болен. А Педро — что ему такое известно, что заставляет его идти на поводу? Почему он позволил Жозе взять деньги? Пошли они все…
—Аи… Я не плачу тебе до следующей недели, Жозе. Скажи своему боссу, пусть возьмет мою долю из тех денег в Майами. Из-за них все поля сожгли.
—Расскажи ему обо всем, Педро, — велел Жозе.
—Не надо мне ничего рассказывать — я заплачу, когда смогу.
—Когда сможешь? Когда выйдешь, ты хочешь сказать? Расскажи ему обо всем, Педро.
—Откуда я выйду? Откуда? — Сделав шаг в сторону Жозе, Айван потянулся к рубашке. — Иее, откуда это я выйду? Я не боюсь тебя, Жозе, ты это знаешь.
—Знаю. Как тебе меня бояться? Риган же у нас — бэдмэн, Риган — ганмэн. — Жозе улыбался так, словно что-то его сильно развеселило. — Но и я не боюсь тебя, ты тоже это знаешь. Педро, ты хорошо поговори с этим бваем.

ВЕРСИЯ ЖОЗЕ
И ведь не кто-нибудь, а я все сделал для этого бвая. С того первого дня, когда эта бедная жопа в город приехал. Да, на сей раз паренек пролетел мимо гнездышка. Видите, как все бывает. Где тонко, там и рвется. Если пойдет слух, что Риган торгует и не платит, другие тоже пойдут по его пути. Но рано или поздно я ожидал чего-то подобного, так что все к лучшему. Возможно, давно уже пора было показать ему, что бывает с теми, кто нарушает закон. А ведь он и хотел бы дать Педро передышку. Но сначала один, а потом — все остальные. Маас Рэй поставил все под его личную ответственность, для этого человека нет ничего невозможного. Когда торговец делает большие деньги, он сам рад платить. Какие они неблагодарные, ман. Чувство собственной брошенности и людской неблагодарности привело его в ярость. Чем больше он думал, тем больше закипал. Особенно на Ригана. Этому парню он всегда делал только хорошее. К тому же в каком-то очень тонком смысле ему нравится его стиль. Но бизнес есть бизнес, и он знает, что хуже ужасного Маас Рэя нет никого…
—Маас Рэй, видите ли, сэр, беда тут небольшая. Забавное время сейчас, знаете, в торговле все как на ниточке… Один тут есть торговец, сэр — да, сэр, тот, что работает с Рас Петром… Его зовут Риган. Но это не моя промашка, сэр… Что я от вас хочу? Понимаете ли, это нахальный бвай и рот у него большой-пребольшой, — если он уйдет с этим, все обо всем узнают… Так точно, сэр. О'кей, сэр, так и придется сделать. — Жозе готов был уже повесить трубку, но внезапный импульс остановил его. Он не собирался этого говорить, но у него сложилось впечатление, что Маас Рэй винит во всем случившемся его. Он не хотел дальнейших порицаний.
—Подождите, сэр, еще одно. — Жозе замолчал, но было уже поздно. — Вот что, сэр, возможно, это и неправда, но вы должны знать — говорят, что этот бвай — ганмэн. Хорошо, сэр. — Еще не повесив трубку, он уже пожалел о сказанном. Но сожаления никому еще не помогали. Теперь пусть Риган сам о себе заботится. «Если козочка не знает, как устроена ее дырка в заднице, ей не стоит есть столько гороха», в конце концов…

ВЕРСИЯ РИГАНА
Айван вбежал в комнату, где Рас Петр и Эльза несли свою бдительную вахту над Ман-Аем. Хотя он и старался приглушить голос, всем стало ясно, что он очень возбужден.
—Я привезу траву, Педро. Очень хорошую траву.
—Сколько бензина мы сожгли из-за напрасных слухов, Джа? У того есть трава, у этого есть трава… А как до дела, то ни травы, ничего. — В голосе Рас Петра звучала апатия.
—Но надо хотя бы проверить. Как Ман-Ай?
—Не лучше и не хуже — как обычно.
—Мы должны заработать немного денег… Я поеду проверить, есть ли трава.
—Чем ты заплатишь за нее, Айван, даже если — а я в это не верю — она где-то есть?
—Говорят, у Бхуа она есть. Он поверит нам и подождет, — сказал Айзан. — А если нет…
—А если нет, что тогда? — спросил Рас Петр, впервые за все это время поднимая голову.
—Тогда… тогда мне придется его уговорить, — сказал Айван и вздохнул.
—Так вот до чего мы дошли? Джа свидетель, Айван, Бхуа — мой приятель. Мы не имеем права этим заниматься.
—Что ты говоришь? — взорвался Айван. — Взгляни на Ман-Ая. Мы обязаны сделать для него все, что потребуется.
—Но не этого брата, не этого. Мы ведь не звери! У нас есть разум, ман.
—Ну, и что тогда?
—Лучше, брат мой, продадим «хонду». Если кто и должен ехать за травой, так это я, но мне не оставить Ман-Ая.
—Я сам съезжу, в чем проблема?
—Айван — ты не заплатил Жозе за прошлую неделю… Ты разве не понимаешь, как ты рискуешь? Лучше продадим «хонду», не езди, ман.
Эльза, которая молча все слушала, наблюдая за их лицами, сказала:
—Если есть хотя бы один шанс, хотя бы один… — Она закусила губу и уставилась в пол. — Педро, Айван прав, если есть хотя бы один шанс, мы должны попробовать.
Педро посмотрел на мальчика и промолчал.
—Ладно, просто поговори с Бхуа, Айван. Только поговори со стариком, оставь пистолеты и просто поговори с ним, ты понял меня? Когда он узнает о нашем положении, он нас поймет.
—Но я не знаю, где Жозе поджидает меня? Ты с ума сошел — оставить пистолеты? Я только поговорю со стариком, хорошо?
Вставленный умопомрачительной ганджой, которую они покурили со старцем Бхуа, ликующий от сознания успеха, Риган с револьвером за поясом мчался по Спаниш-Таун-роуд. Старец Бхуа, которого торговцы называли Кули Раста, кое-что ему показал. Пристыдил его как следует, хотя траву «выбивать» из него не пришлось. Услышав про болезнь мальчика, старик сел на корточки, закурил глиняную трубку и не проронил ни слова, внимательно изучая Айвана своими потускневшими от катаракт сероватыми глазами. Прямые седые волосы обрамляли его лицо и смешивались с жидкой бородкой.
—Айеее, — горестно стенал он высоким ворчливым голосом. — Я чувствую Рас Петра сердцем своим. — Он выпустил дым. Айван заерзал. — Расслабься, молодой бвай. Что ты такой… нервный со старым Бхуа?
—Я тороплюсь, — объяснил Риган. — Вы можете нам помочь?
—А если я скажу «нет»? Что тогда? Ты выпалишь мне в живот? Пристрелишь старого Бхуа, как голубка?
Надтреснутый голос словно вопрошал Ригана, знает ли он, какое сейчас время стоит на дворе.
—Что вы сказали? — спросил Айван.
—Я давно уже заметил, что ты прячешь там под рубашкой, молодой человек. Но одно только я хочу знать — тебя Педро послал или нет? Если он послал, знал ли он, что ты придешь такой вот? Я не верю в это, понимаешь. Педро никогда такого не делал. Другие торговцы да, делали. Но только не Рас Петр, он не пес. Он не бычье. Он — сознательный молодой человек.
—Это правда, — сказал Риган.
—Мой мальчик, знай кое-что… Кули-ман не боится смерти, он уже старик. Что ему смерть? Но я дам тебе столько ганджи, сколько у меня есть. Скажи Педро, пусть в следующий раз сам приедет, я буду жечь кали маленькому на выздоровление. Скажи ему, Кули Раста шлет любовь.
Он поднялся, слегка неустойчивый на тонких ногах, и вышел, неся в себе хрупкое величие, которое пристыдило Ригана.
—Маас Бхуа, Маас Бхуа. — Старик обернулся. — Не думайте так, сэр, дитятя больной и очень плох, а времена сейчас отчаянные. Но я не принес к вам в дом насилия, сэр, я не мог так сделать.
Старик кивнул и сделал рукой то ли жест принятия, то ли отстранения — Айван точно не понял. В любом случае теперь у него за спиной был полный мешок сочной смолистой ганджи. Старик просто сказал: «Скажи Педро, пусть заплатит, когда сможет». По нынешним ценам они сумеют купить Ман-Аю все, что нужно, и еще останется кое-что про запас. Это была не просто помощь, старец спас их жизни. Он гадал, какие нити связывают Рас Петра и полуслепого старого индуса, который видит все так ясно и который напомнил ему о том человеке…
Он мчался как угорелый и совершенно забыл об ограничении скорости. Что, если бы его остановил какой-нибудь болван Вавилон и он попался бы из-за такой ерунды? Он поискал взглядом постоянного Вавилона под деревом манго, что обычно сидел на большом черном мотоцикле. Но там его не оказалось. Вскоре Айван увидел, что он вместе с мотоциклом прячется в кустах.
Он, как обычно, помахал ему и, все еще размахивая рукой, заметил, что Вавилон берет уоки-токи и заводит мотоцикл. Чем-то он не был похож на обычного полицейского. В зеркало заднего вида он увидел, как полицейский вырулил на шоссе и помчался за ним. Водитель в шлеме и защитных очках на большом черном полицейском мотоцикле был зловещим знаком, и этот знак приближался. Когда Айван услышал вой сирены, его обуял страх. Он погнал свою маленькую «хонду», но силы были неравные. Черная колесница стремительно приближалась. Айван глянул через плечо и увидел, что рука Вавилона в перчатке держит пистолет. Страх оставил его, и следующие несколько секунд он помнил как нельзя более ясно. Не торопясь, он полез под рубашку и, прижав револьвер к животу, чтобы спрятать его от Вавилона, взвел курок. Когда мотоцикл поравнялся с ним, он сделал неторопливый плавный полуоборот, как Рэндольф Скотт, и выстрелил. Револьвер дернулся в его руке. Выстрел был громким и эхом вернулся с равнины. Это вернуло Айвана к реальности. Тяжелый черный мотоцикл врезался в тротуар и проскрежетал металлом по асфальту, отбрасывая искры. Полицейского словно сорвало с седла. Казалось, на какое-то время он повис над дорогой, но потом с глухим стуком упал на горячий асфальт. Мотоцикл с ревущей сиреной закружило и поволокло бок о бок с «хондой»,словно умирающее животное, но в конце концов снесло в канаву.
С Айвана градом стекал пот. Тошнота заклокотала в горле, наполнив его горечью. Айвана вырвало прямо на ветер, так что серебристые струи просверкали на солнце. Риган не терял управления «хондой», но чувствовал себя очень слабым. На первом же повороте он свернул с шоссе и взял курс на окраинные низкие холмы. У него возник план, как проехать обратно в город. Как разведчик, внезапно оказавшийся в стане врага, он понял, что должен вернуться домой окольными путями и сбросить траву, которая означает для Ман-Ая жизнь. После чего немедленно ускользнуть. Этот образ льстил ему. Он увидел себя как крутого, хладнокровного и хитроумного десперадо, водящего за нос вооруженные поисковые отряды. Доехать до дома — это первое, что нужно сделать, прежде чем весь Вавилон поднимется на ноги и начнется поиск.
Когда он подъехал, Рас Петр и Эльза сидели на ступеньках крыльца. В знак триумфа он поднял кулак над головой.
—Я все провернул, — крикнул он, поднимая мешок высоко вверх, как призовой выигрыш,
—Тссс, — сказала Эльза. — Мальчик спит.
—Вот трава, она нам поможет. Это все, что было у Бхуа. — Педро напряженно вглядывал ся в его горящее лицо.
—Айван, я надеюсь…
—Ничего такого… Бхуа шлет траву тебе. -Айван прошмыгнул мимо них в спальню и принялся рыться под кроватью.
—Что случилось, Айван? Почему ты врываешься в дом как сумасшедший?
—Где эти чертовы патроны, а?
—Что случилось? — вскрикнула Эльза. — Господи Иисусе, что-то случилось, я знаю.
—Нет времени рассказывать — надо идти искать Жозе. Слушай сводку новостей, ты еще обо мне услышишь, ман. — Он поспешил к двери.
Педро остановил его:
—Что ты сделал, Айван? — Его глаза потускнели.
—Чо, все в порядке… В новостях узнаешь. Если у тебя все будет хорошо, найди меня. Сходишь завтра на ранчо — спросишь Богарта. А если не найдешь, я сам объявлюсь. Одна любовь, ман.
У дверей он обернулся, улыбнулся всем и бодро отсалютовал. После чего ушел.
Да, он разыгрывал эту сцену как Звездный Мальчик… Человек в бегах. Когда о нем сообщат по радио, Педро и Эльза узнают, какой он крутой. Он чувствовал себя неуязвимым и был готов к любому сражению. Вместе с тем в душе его царил покой, а в теле кипела жизнь. Сердце его стучало, он чувствовал, как оно гонит кровь к голове. Прежде всего надо найти Жозе. Наверняка его сдал Жозе. Иначе почему же этот Вавилон бросился за ним с пистолетом наизготовку? Если это так, они сразу поймут, что это он. Отыщут его имя и адрес. Короткий приступ страха сотряс все его существо. Его имя, адрес и приметы будут передавать по радио. Хей, ну и что? Пускай себе передают. Пусть все знают, кто завалил этого Вавилона. Травля пойдет, ну и к чертям ее… Пока Жозе ничего не докажет, он будет все отрицать. И полиция пусть ищет неизвестного ганмэна, а если у Вавилона уже есть его имя — два раза тебя все равно не повесят. Черт, Жозе ведь, получается, информатор? Что за мир такой? Но пусть сначала пожнет свои плоды… Ему хорошенько придется со мной поговорить…
В кафе он ожидал увидеть торговцев, обсуждающих перестрелку, и с огорчением обнаружил, что там почти никого нет, за исключением компании женщин, которые сидели за столиком, пили коктель и болтали.
—Кто-нибудь видел Жозе?
—Нет, — сказала одна из них.
—А в задней комнате его нет?
—Не знаю, — она пожала плечами. — Сходи и посмотри. Я туда не ходила.
Женщина едва оторвалась от своего разговора. Ее ответы были небрежными. Она определенно не знает, с кем так беспечно разговаривает. Риган прошел мимо и, держа руку на револьвере, заглянул в заднюю комнату. Пусто, черт возьми. Почувствовав себя в чем-то обманутым, он сел и задумался. Он знал, что долго здесь оставаться нельзя. Странно, что нет никого из торговцев, только компания женщин. Где же, к черту, Жозе? Может быть, Вавилон следит за этим местом — и за ними всеми. Где Даффус, Ночной Ковбой, и Сидни, и Баллах, и Тренер? Нет, здесь оставаться нельзя. Но куда идти? Какой сделать следующий шаг? Ладно, Вавилон так быстро не очухается, всего два часа прошло, как он завалил копа…
Я скажу: меч их
Внидет в сердца их,
Всех и вся.
Песня буквально ворвалась в помещение. Ритм и собственный голос немедленно его подхватили. Усталость и депрессия, пришедшая после такого выброса энергии, куда-то исчезли. Он двинулся к выходу. Музыка ему не померещилась — одна из женщин поставила пластинку на проигрыватель.
Женщина стояла на одном месте, опустив голову, закрыв глаза, и ее тело раскачивалось под бурлескный фанковый бит со сладкой, отдаленно знакомой ему грацией. Судя по выражению ее лица, она отъехала далеко-далеко. Айван остановился взглянуть на нее и вскоре обнаружил, что движется вместе с ней в совершенной эротической гармонии. Острый настойчивый прилив страсти, который невозможно отринуть, объял его плоть. Он наблюдал, как она всем телом входит в вязкий-вязкий ритм, и знал уже, что эта женщина — его, был уверен в этом. Айван надеялся, что она его заметила. Сила и уверенность переполнили его, когда он в ритме танца направился к ней. Он чуть подпрыгивал в ритме музыки, совершая грациозные медленные движения, как это бывает в замедленных кадрах фильмов.
—Тебе нравится эта песня, дочка?
—Да. — пробормотала она, не открывая глаз. — И певец тоже.
—Ты знаешь его?
—А кто ж его не знает?
—Я не знаю, — улыбнулся он. — А кто он такой?
Женщина пристально посмотрела ему в глаза и мечтательно улыбнулась:
—Бедный маленький мальчик, который думает, какой он приятный. — Розовым кончиком языка она облизнула верхнюю губу.
Айван громко рассмеялся. Ему понравился ее стиль.
—А что, если он и правда такой? — протянул он. — Приятный?
—Такой, как ты? — спросила она.
—Кто знает? — сказал он.
Она кивнула в знак согласия и вошла в каскад пируэтов, каждый раз попадая в ритм.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51