А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тогда это было не правдой: он знал, что проживет еще много лет. Он мог бы помочь Шарлотте, мог бы вернуть ей дочерей, которых она любила, мог бы рассказать о судьбе возлюбленного, которого она потеряла, — о нем он тоже узнал. Но сделать все это значило потерять ее, а он больше всего на свете хотел оставить ее подле себя.
Дон Карлос сжал ослабевшие пальцы, и на секунду в его глазах вспыхнул свет прошлых лет. Он чувствовал скрытое приближение смерти, хотя одному Богу было известно, когда он будет наконец упокоен. Бог уже наказал его за ложь: он не наслал на него милосердной «случайности», которая отняла бы его душу. Бог заставил его испытать адские муки — какие до него испытывал его отец. И сейчас он стремительно таял — как он когда-то обещал Шарлотте.
Это было справедливо. Дон Карлос готов был это принять. Готов был принять и другое. Одного известия о том, что Вестлинг в городе, оказалось достаточно, чтобы у него оборвалось сердце. Но он понял, что не может продолжать лицемерный спектакль. Он отправил Шарлотту на прием, который Варваэз давал в честь лорда Дервента, прекрасно понимая, что ее обязательно представят почетному гостю — лорду Дервенту. И он попросил Шарлотту, чтобы она не заходила к нему по возвращении, сказав, что пойдет к ранней мессе, а вернется не раньше десяти часов.
Он подарил ей ночь с возлюбленным.
Но нет! Этого мало, чтобы получить ее прощение. И прощение Господа.
Он не станет исповедоваться — он, которому надо признаться в стольких грехах. Не станет, потому что, выйдя из церкви, он решил вернуться домой, запереть дверь, громко закричать, что больше не может терпеть эту невыносимую боль, — а потом упасть на шпагу…
И тогда Шарлотта сможет вернуться к человеку, которого никогда не переставала любить. Ради нее он вынесет и адское пламя.
На лице дона Карлоса отразилась мрачная решимость, не соответствующая празднику Всех Святых. Но в это мгновение ход его мрачных мыслей нарушил страшный рокочущий звук, который словно исходил оттуда, куда устремились его безнадежные мысли. Пол под ним вздыбился и закачался.
Дон Карлос устремил взгляд вверх. На своде над его головой появилась широкая трещина, от которой разбегались сотни более мелких. Взгляд дона Карлоса был направлен к небу в те последние секунды, когда ярость земли вырвалась и погребла под сводами храма сотни раскаявшихся и нераскаявшихся грешников. Воздух наполнился воплями отчаяния — но один человек среди этих смертников смеялся.
Бог смилостивился над ним: ему все-таки не придется совершать грех самоубийства!
…Во время первого толчка Клайв, лорд Хотон, оказался неподалеку от недавно построенной каменной набережной. И когда за его спиной загорелся город, ему и в голову не пришло броситься на помощь оставленным им леди Феррингтон и Делле: он с тысячами других людей бросился к набережной, видя там возможность спасения. Однако при втором толчке основание набережной не выдержало — и Клайв с тысячами мужчин, женщин и детей упал в кипящие воды Тахо. Что произошло в этой темной воде, никто так и не узнал, но ни одно тело не было потом найдено.
…Но не все, погибшие в этот роковой день, находились в Лиссабоне. Многих разбушевавшаяся стихия настигла в море.
Феба вместе с другими пассажирами в недоумении наблюдала за темной тучей, встававшей над берегом, и никто не заметил первого едва заметного подъема воды. Она завороженно смотрела на берег: скоро должен показаться Лиссабон. А там — встреча с Клайвом, с ее любимым Клайвом. Но мечтательное настроение быстро сменилось тревогой — на берегу происходило нечто странное! Мрачное облако, внезапно поднявшееся над берегом, пронизанное ослепительными вспышками молний, казалось, лежит на пылающих углях… Нет, это пламя — Лиссабон горит!
И едва она успела это понять, как ее оглушила звуковая волна — низкий рокочущий рев шел на корабль из горящего города. Она в ужасе вцепилась в поручни. И в эту минуту корабль словно подняли гигантские руки и швырнули вперед. Крики насмерть перепуганных людей потонули в утробном реве земли и моря. Корабль — и Феба вместе с ним — оказался на гребне гигантской волны, которая изготовилась захлестнуть Лиссабон. И обреченный город беспомощно ждал нашествия воды.
Поистине судьба оказала Фебе странное милосердие: она умерла, не подозревая о том, что мужчина, которого она так отчаянно любила, собирается ее убить.
…Венд осталась в комнате Шарлотты в «Королевском петухе», ожидая ее возвращения с приема. Измученная радостными волнениями дня, она заснула — и проспала до утра. Вид несмятой постели Шарлотты встревожил Венд. Ведь она сначала предположила, что Шарлотта вернулась с приема, проспала в гостинице ночь, а потом оделась, не разбудив ее, и ушла вместе с доном Карлосом. Выйдя из гостиницы, она стала бродить поблизости в надежде все же увидеть хозяйку. Первый толчок землетрясения, разрушивший «Королевского петуха» и убивший всех, кто находился под его крышей, застал Венд в центре широкой улицы — она смотрела на фигуру приближавшейся элегантно одетой дамы, которую приняла за Шарлотту. От толчка Венд упала.
Задыхаясь от пыли, посеченная мелкими осколками разрушенного дома, Венд в ужасе вскочила и, спотыкаясь, в облаках пыли и дыма, побрела не ведая куда. Но когда пыль улеглась, она поняла, что идет в сторону холма, — и бросилась бежать. Мрачные стены замка казались ей путеводной звездой, и инстинктивное желание оказаться наверху ее не подвело.
…Анетта едва успела выбраться из-под обломков своей мастерской, когда по Тахо с ревом пронесся первый вал воды. Она услышала его отдаленный рев и с трудом поднялась на ноги. В эту минуту все ее существо было пронизано одним чувством — чувством мести. Если от землетрясения погибнет она, то пусть погибнут и те двое — Шарлотта и ее дочь. Приподняв голову, она увидела огромную волну, вздымавшуюся над городом высоко в небо. Анетта повернулась, чтобы бежать, но опоздала: неся лодки и корабли, вода обрушилась на город, а потом отхлынула, унося с собой обломки цивилизации и трупы людей.
Набежавший на город вал еще не успел схлынуть, как Лиссабон испытал вторую серию толчков, разрушивших то, что еще не было разрушено, вздыбив землю под водой и оставив после себя сплошные развалины.
…Дрю, который в ту ночь так и не разомкнул рук, держа в объятиях Кассандру, проснулся рано. Лежа в постели, он предавался тревожным мыслям. То, что накануне поведала ему Кассандра, казалось фантастически невероятным, но одно было ясно: оставаться в Лиссабоне крайне опасно. Предчувствие того, что враги принца будут искать ее, оказалось настолько сильным, что Дрю, быстро поднявшись сам, разбудил Кассандру и объявил ей, что они уезжают. Немедленно. Нет, они не станут задерживаться, чтобы позавтракать, — это можно сделать в дороге. И они не станут пытаться покинуть Лиссабон на корабле: принц или кто-то другой могут им помешать. Они поедут в Опорто и сядут на корабль там.
Кассандре хотелось попрощаться с матерью, но Дрю запретил и это — нет времени.
Он оказался прав — но совершенно по другой причине. Они уже выходили из города, залюбовавшись на минуту симпатичным домом с нависающей верандой, когда ощутили первый толчок землетрясения. Кассандра покачнулась и толкнула Дрю; не ожидая этого, тот отступил в сторону. Большая веранда рухнула как раз туда, где только что находился Дрю. На улицу полетели обломки камня, кирпичи, черепица. В руинах сразу же вспыхнул огонь.
— Мамина гостиница! — вскрикнула Кассандра. — Они с Венд там! Это в той стороне. — Она махнула рукой в сторону «Королевского петуха». — Мы должны идти туда и попытаться их спасти!
Дрю бросил мрачный взгляд на улицы, заваленные кучами обломков.
— Мы должны почитать себя счастливыми, если нам удастся перебраться через эти завалы раньше, чем до нас дойдет огонь, — предостерег он Кассандру, и словно в подтверждение его слов из упавшего дома вырвались языки пламени. — Невероятно, что мы уцелели, когда рядом рухнули все строения. — Он вдруг воскликнул:
— Ты же меня толкнула! На то место, где мы стояли, упали тяжелые камни! Похоже, ты спасла меня!
Зеленые глаза Кассандры распахнулись во всю ширь, Когда началось землетрясение, ее первой мыслью было, что невольно она заманила Дрю в Лиссабон, готовя ему гибель. А теперь он сказал ей, что она спасла его, принесла ему удачу!
Несмотря на весь ужас и ад, что разверзся на их глазах, в душе Кассандры поднялась волна радости. Она вольна любить Дрю, она может ничего не бояться! Но уже в следующую секунду реальность напомнила о себе, и она потянула Дрю за руку.
— Я не могу просто убежать, Дрю. Я только что нашла мать. Я не могу оставить ее здесь умирать. И надо подумать о Венд.
— Может быть, мы доберемся до замка на холме. — Дрю, прищурившись, посмотрел туда. — Сквозь пыль трудно что-то разобрать, но кажется, что выше завалов меньше. Пойдем. Мы сделаем крюк и выберемся наверх. Может быть, оттуда мы увидим, как добраться до «Королевского петуха».
На пути к замку они наткнулись на Венд, которая ковыляла к ним, покрытая пылью и ссадинами. На ходу она громко звала Кассандру.
— Ах, Венд, а где мама? — воскликнула Шарлотта. — Почему она не с тобой?
— По-моему, она вчера не ночевала дома, — сказала Венд, к которой быстро возвращалось ее благоразумие. — По крайней мере ее постель была не смята.
— Я помню, что, когда вышла из дворца, ее кареты на месте уже не было! — вспомнила Кассандра. — Ох, Венд, неужели я нашла ее только затем, чтобы снова потерять!
— Мы ее найдем! — решительно заявила Венд, но вид у нее был испуганный.
— Пойдемте дальше к замку, — поторопил их Дрю. — Здесь нас может настигнуть огонь!
Кашляя от едкого дыма, женщины послушно побрели за ним. Время от времени им приходилось останавливаться, чтобы помочь людям выбраться из развалин домов, жилищ, где они прожили всю жизнь. И вдруг они поняли, почему в развалинах так мало людей — в День Всех Святых почти все горожане пошли в церковь.
И погибли там.
В то время как Дрю, Кассандра и Венд поднимались на холм, Шарлотта с Томом быстро спускались вниз, пробираясь через завалы к церкви. Но стена огня заставила их вновь отступить на холм, увенчанный замком Сан-Жоржи. Они поняли, что пытаться пробиться к храму бесполезно: он превратился в груду развалин, под которыми не могло остаться живых.
Рядом с Томом тихо плакала Шарлотта, горюя о человеке, который любил ее до самой своей смерти.
Том же, не знавший дона Карлоса, хотя и сочувствовал горю любимой, шагал бодрее. Неожиданный поворот судьбы вернул ему его Шарлотту. Им так и не довелось узнать, что дон Карлос все же решил уйти с их пути, дать возможность соединиться.
Остановившись передохнуть на крутой улице, ведущей к замку, они заметили приближавшихся к ним Кассандру, Дрю и Венд — слезы радости навернулись на глаза Шарлотты: ее дочь осталась жива!
Она окликнула Кассандру, но ее голос потонул в новом громовом шуме: с моря пришли три огромные приливные волны, которые в тот день накрыли Лиссабон, завершив разрушение несчастной столицы. Были разрушены тысячи домов, более пятидесяти дворцов и больше тридцати великолепных храмов. Но хотя голоса Шарлотты они не услышали, Кассандра, Дрю и Венд увидели ее рядом с мужчиной и вскоре сумели добраться до них.
— Том, — слабо взмахнула рукой измученная Шарлотта, — позволь мне познакомить тебя с твоей дочерью, Кассандрой!
Том, который нагнулся, чтобы освободить из-под обломков визжащую собаку, от изумления покачнулся и едва не упал на спасенное им животное. Собака взвизгнула и умчалась прочь.
— Моя дочь?! — потрясение переспросил он. Но достаточно было раз взглянуть на Кассандру, увидеть цвет ее волос и глаз, чтобы все стало ясно. — Шарлотта, — прошептал он, — это невероятно, ты — просто чудо!
А в следующую секунду он уже обнимал Кассандру и знакомился с Дрю.
— Ты, конечно, поедешь с нами в Бразилию, Кассандра, — объявил он, войдя в роль отца семейства.
— Да, конечно! — подхватила Шарлотта.
Дрю Марсден беспокойно переминался с ноги на ногу. Кассандре нетрудно было догадаться, что он думает — «Оставить поместье? Ни за что!». И ее саму не манила страна вечного тепла. Ей хотелось вернуться в Англию, к любимым холмам и лощинам, увидеть, как весной распускаются почки, насладиться холодной водой, стекающей с заснеженных вершин. Ей хотелось снова скакать на Мег, ноздря в ноздрю с жеребцом Дрю — Епископом. А в Олдершот-Грейндж пушистая кошка и сейчас умывает лапки и дожидается приезда Кассандры, чтобы вспрыгнуть ей на колени и получить причитающуюся ей долю ласки. А может, у Кашки уже появились котята…
— Мы с Дрю хотим пожениться в Англии, — сказала она родителям.
Том властно обнял Шарлотту.
— Я готов жениться на этой леди где угодно! Но я надеялся, что при этом будет присутствовать моя дочь.
— Нет. Я не могу ехать в Бразилию, — сказала Кассандра. — Мы с Дрю и так давно не были дома. Нам надо вернуться к нашей жизни.
На лице Шарлотты отразилось разочарование.
— Может быть, — неуверенно проговорила она, — мы пока не поедем в Бразилию, Том? Я ведь еще не видела Фебу.
— В последний раз у меня были известия о Фебе, когда они с Клайвом прятались от судебных исполнителей, — предупредила Кассандра Шарлотту. — Фебу найти будет нелегко!
— Мне надо вернуться, — тихо сказал Том.
— Ну, тогда, может быть…
Шарлотта быстро взглянула на Тома. Она будет с ним, будет сопровождать его, куда бы он ни отправился — всегда. И залитые солнцем южные страны станут ей родными: дочь солнечных островов Силли будет чувствовать себя как дома среди ярких цветов и шелеста пальм далекой Бразилии. Она бросила взгляд на огромный обреченный город, превратившийся в погребальный костер. Карлос навеки останется там, наконец избавившись от боли. Она может оставить его с чистой совестью, зная, что сделала для него все, что могла. А жадные племянники Карлоса только обрадуются, считая ее погибшей. Она может навсегда отбросить прежнюю жизнь. Карлотта дель Балле навсегда исчезнет, а Шарлотта Кейнс родится заново — как Шарлотта Вестлинг. Она наконец станет женой того человека, который покорил ее сердце много лет назад.
— Наверное, нам не следует настаивать, Том, — тихо сказала она. — Ведь мы будем навещать замок Страуд…
— А они смогут приехать к нам в Бразилию — может быть, даже на будущий год?
— О да! — пообещала Кассандра. — Мне бы этого очень хотелось!
Вид у Тома был немного огорченный. Обнаружив, что у него есть дочь, он хотел немедленно увезти ее с собой, показать ей свое богатство и свою влиятельность, похвастаться ее красотой и обаянием перед аристократическими семействами Рио-де-Жанейро…
— Я надеялся осыпать тебя драгоценностями! — смущенно засмеялся он. — И показать всему миру мою дочь.
— Ты можешь посылать Кассандре подарки, — поспешила утешить его Шарлотта. — А осыпать драгоценностями можно и меня!
Она смеялась: ни одна драгоценность мира не будет для нее дороже изумрудных глаз Тома, полных любви и доверия.
— Это я сделаю непременно, — вздохнул Том. Кассандра снова посмотрела на горящий город и вспомнила о Лидсе Бирмингеме. Он казался ей несокрушимым, словно вечно будет жить, смеясь над людьми. Неужели он тоже лежит под развалинами, и огонь лижет его кости?
И словно в ответ на ее вопрос из клубов дыма вышел человек с почерневшим от сажи лицом, в обгоревшей одежде.
— Лидс! — воскликнула она.
Он двинулся к ним, не растеряв своей самоуверенности.
— Я пришел проверить, удалось ли вам спастись, — сказал он Кассандре, кивком указывая на развалины небольшой церкви. — Я помню, что велел вам идти сюда, если что-нибудь случится. Я и не подозревал, что у вас появится собственная свита.
Кассандра поспешила познакомить его со своими спутниками.
— Как дела в городе? — спросил Том.
— Как видите. — Лидс пожал плечами и махнул рукой в сторону вздымающихся к небу клубов дыма. — Король передал все дела в руки Помбала, а тот будет все приводить в порядок, а потом даст волю расстрельным командам, Словно подтверждая его слова, из пожаров донеслись выстрелы.
— Значит, королевская семья уцелела?
— Все, кроме принца Дамино, — хладнокровно сообщил Лидс. — Его никак не могут найти. Остальные находились за городом, так что никто из них не пострадал. Если кто-то из вас собирался спуститься в город, чтобы помочь пострадавшим, то можете эту мысль оставить. Вас туда не пропустят. Помбал уже приказал искать мародеров и убивать их на месте. В такой неспокойный день они вполне могут пристрелить каждого.
— Мы не собирались спускаться вниз, — сказал Том, хмуро глядя вокруг.
— А еще Помбал закрыл все порты, — добавил Лидс. В эту минуту Лиссабон потряс третий и последний толчок землетрясения в этот роковой для него день.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42