А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Может быть, если он еще раз попытается сказать ей правду, если убедит миссис Гарстон поговорить с ней и опровергнуть слухи, может быть, если он попросит у нее прощения, если он… О, черт, что толку в этом, если она влюблена в Фитцпейна!
Все напрасно!
Эль согрел его и слегка успокоил навязчивую боль, поселившуюся в его сердце и терзавшую его последние двенадцать месяцев. Он не знал даже, зачем приехал в Айлингтон, кроме разве что порыва остановить Миллисент, не дать ей погубить себя, если она решила приехать в Лондон в компании с Фитцпейном. Он защитит ее или то, что осталось от ее потрепанной репутации, от дальнейших скандалов!
Боже правый! Отправиться в путь с двумя мужчинами!
Она никогда не была в должной степени предусмотрительной, никогда. Он предупреждал ее по поводу замужества Джулиан.
Каким-то образом Джилли оказалась замешанной во все его раздоры с женой. Он знал – черт, он хорошо знал! – что Джилли согласилась выйти за Карлтона только из жалости к Милли, из-за ее настойчивых уговоров. Но чего он никак не понимал, так это почему Джилли решила бежать с Карлтоном, а не обвенчаться с ним в Мэриш-холле. Эта старая дубина Кэттерик выдумала какую-то невероятную историю, что Карлтон притворяется Фитцпейном. Но этого не могло быть! Любой, кто хоть раз видел обоих джентльменов, знает…
Лорд Редмир задохнулся. Джилли никогда не видела ни того, ни другого! А вдруг леди Кэттерик права? Тогда во что играет Карлтон?
Редмир злился – голова от хмеля была тяжелой и плохо соображала. Он собирался тем не менее отпить еще глоток, когда мягкий женский голос назвал его по имени:
– Лорд Редмир?
Он взглянул через плечо, зрение слегка туманилось. Он прищурил глаза и увидел сначала синюю шелковую муфту, отделанную каким-то коричневым мехом, потом синий шелковый салоп, довольно элегантный и дорогой. Выше возникали нежный подбородок, затем улыбающиеся розовые губы, нос, слишком острый, на его вкус, но очень знакомый, карие глаза, изогнутые брови, гладкий лоб, темно-каштановые локоны и еще одна полоска меха, украшавшая край синего шелкового капора.
– Милый вы мой, и сколько же таких кружек вы уже выпили? – обращался к нему знакомый голос.
Он помотал головой и подался вперед, стараясь объединить капор, лицо и салоп в единый портрет, но не смог достичь удовлетворительного результата Он попытался приподняться, но леди села в кресло стоящее рядом. Он тяжело моргнул, широко открыл глаза и вскрикнул, узнавая.
– Вы!
Миссис Гарстон многозначительно взглянула в сторону толпившихся в гостиной проезжающих, затем снова посмотрела на лорда Редмира.
– Конечно, я, – сказала она мягко. – Я… я еду навестить родителей в Хэртфордшире. Они живут отшельниками и редко ездят в Лондон.
Лорд Редмир кивнул и отпил еще глоток из своей кружки.
– Вы никогда не были моей любовницей, вам ли не знать, – сказал он, понижая голос.
Миссис Гарстон залилась смехом.
– Конечно, не была! – заговорщическим шепотом ответила она.
– Тогда почему весь Лондон думает, что были?
– Потому, милорд, что вы нередко заигрывали со мной, а я ведь все-таки вдова. Чего вы еще ожидали?
Он вздохнул и посмотрел в окно.
– Где-то здесь моя жена, я думаю. Во всяком случае, леди Кэттерик сказала, что она едет сюда. Я должен остановить ее.
– В самом деле? – спросила миссис Гарстон. – Остановить ее? В каком смысле? Я вас не понимаю.
– Она едет с Беком и Фитцпейном без компаньонки, с ней только горничная.
– О, Боже, – тихо отозвалась миссис Гарстон. – Сколько угодно самых неприличных выводов можно сделать из такой… такой деликатной ситуации.
– Именно об этом я и думаю. Но лучше бы вам выражаться яснее. Как вы, женщины, всегда подбираете слова! Деликатная ситуация! Вот уж в самом деле! Глупое выражение, совершенно бессмысленное.
– Пожалуй, – ответила миссис Гарстон с улыбкой, которая едва скользнула в уголках ее рта, отчего где-то в затуманенном мозгу лорда Редмира возникла мысль, что вдова смеется над ним. В другое время он бы воспринял это как обиду, но она была красивой женщиной, и он оказался на высоте. Может быть, если Милли решила завязать роман с Фитцпейном, он просто должен…
Он должен прекратить думать о таких ужасных вещах.
Он совсем одинок!
Если бы только Миллисент поверила, что он не виноват. Хорошенькое дело – получить приговор, будучи невиновным!
Он растравил рану. Он не мог простить Милли, что она поверила сплетням о его неверности. К тому же он сильно тосковал по своей жене. Он почувствовал, что какая-то часть его души умерла, когда она, упаковав все свои двадцать шляпных картонок, три огромных портпледа и пять сундуков, исчезла на Большой северной дороге, даже не простившись.
Вид ее пустого гардероба заставил его напиться в ту ночь. Год спустя они по-прежнему жили врозь.
И вот он здесь, в «Павлине», ждет ее, готовясь устроить ей сцену самую бурную за всю их жизнь. Так что, помоги ему Бог!
* * *
Леди Редмир взглянула на мистера Фитцпейна и слегка улыбнулась.
– Мы уже почти приехали в Айлингтон, Эдвард, – сказала она. – Вы твердо решили, что поедете дальше с почтой?
– Я больше не поставлю под угрозу вашу репутацию. – Он протянул было к ней руку, но отдернул ее назад, скользнув взглядом в сторону сидящей справа от него служанки и храпящего напротив нее капитана Бека. – Вы стали мне самым близким другом, – добавил он, пристально глядя на нее своими голубыми глазами.
– Да, – пробормотала она. Теснота кареты позволила ей исподтишка вытянуть ногу вперед, прижав свою щиколотку к его ноге. Она увидела, как грудь его напряглась от сдерживаемого волнения, и, удерживая ее взгляд, он ответил ей тем же.
От одного взгляда на его восторженное лицо сердце леди Редмир трепетало. Последние три дня были водоворотом чувств, истомивших ее, к милому, сильному, талантливому поэту. Он писал сонет за сонетом в ее честь, и, когда Бек засыпал по вечерам, читал ей, восхваляя ее красоту, ее душу, роскошь ее золотых волос. Редмир никогда так трогательно за ней не ухаживал. И самым удивительным было то, что Фитцпейн даже не поцеловал ее ни разу. Дважды он хотел это сделать, и дважды она убегала от него. Но после приезда в Лондон, после того, как будущее Джилли будет должным образом устроено, без этого злополучного Карлтона или с ним, и после того, как она в последний раз поговорит с мужем о его скандальной связи с миссис Гарстон, она собиралась позволить Фитцпейну поцеловать ее и флиртовать с ней. Ей доставит безмерное наслаждение щеголять своим новым поклонником под носом у Редмира. Фитцпейн мог бы сопровождать ее на балы и вечера и в оперу, и уж, разумеется, она бы оставляла сонеты Фитцпейна на самом видном месте – конечно, случайно. Вот тогда Редмир горько пожалеет, что когда-то предложил миссис Гарстон carte blanche.
Леди Редмир почувствовала мстительную радость при мысли, что она сможет отплатить Редмиру той же монетой. Она знала Редмира, он просто рассвирепеет. Всю жизнь ей говорили, что она должна быть осторожна с мужской гордостью, а как быть с ее гордостью? Как, по мнению ее мужа, она должна была себя чувствовать, когда по всему Лондону говорили о том, что он оставил свою красавицу жену и завел роман с вдовой Гарстон?
Леди Редмир встряхнула головой. Если она будет продолжать думать об этом, она сойдет с ума. Смущенная тем, что Фитцпейн смотрит на нее с таким обожанием, она попросила его закрыть глаза и угадать приближающийся экипаж. Он немедленно так и сделал, и она снова подумала, как приятно иметь рядом мужчину, который так охотно ей подчиняется.
* * *
Леди Кэттерик вошла в гостиную «Павлина», таща за собой миссис Уэнби и миссис Балмер. Увидев миссис Гарстон рядом с лордом Редмиром, она, широко раскинув руки, остановилась и придержала своих подруг. Поднеся палец к губам, она призвала обеих изумленных дам к молчанию, затем обратила их внимание на интересную пару возле окна.
– О, Господи, – тихонько прочирикала миссис Уэнби.
– О, Господи, Господи, – проурчала миссис Балмер.
Осторожно попятившись, дамы вышли из зала. Леди Кэттерик уперла руки в бока и сурово оглядела своих подруг.
– Кто из вас сообщил миссис Гарстон о нашем скандале? – спросила она.
Миссис Уэнби и миссис Балмер обменялись удивленными взглядами и тут же поспешили заверить подругу в своей невиновности.
Леди Кэттерик недоверчиво покачала головой:
– Кроме вас, никто не мог знать о побеге Джулиан. Возможно, это рука Судьбы. Вообразите, Шарлотта Гарстон здесь, когда над Айлингтоном вот-вот грянет гром! Теперь я начинаю понимать, какая удача, что она здесь. Нет сомнения, что нашей дорогой Миллисент это явно не понравится, а ведь и Джулиан как-то узнала, что имя Гарстон недвусмысленным образом связано с Карлтоном в последние несколько недель…
Она замолчала, позволив своим соучастницам подумать над ее намеками.
– О, – проворковала миссис Уэнби.
– О да, – согласилась миссис Балмер. – Действительно, это очень странно, что она здесь, – добавила миссис Уэнби. – И куда же мы пойдем теперь, когда тут такое происходит, когда Шарлотта Гарстон сидит рядом с Редмиром? Леди Кэттерик улыбнулась.
– Полагаю, мы должны присоединиться к нашим добрым друзьям, – гнусаво ответила она.
– О, конечно, – прощебетала миссис Уэнби.
– О да, несомненно пойдем, – согласилась миссис Балмер, грудь ее волновалась от удовольствия, когда она направилась вслед за леди Кэттерик и потащила за собой надувшуюся миссис Уэнби.
* * *
Коляска была уже почти в Айлингтоне, когда лорд Карлтон обнял Джулиан. Признавшись, наконец, самому себе в своей любви к ней, он понимал, что это все изменило так неожиданно, так драматично, что он не знал, с чего начать разговор, – и умирал от желания поцеловать ее.
– Джулиан, – вздохнул он, притянув ее к себе и разглядывая ее поднятое к нему доверчивое, нетерпеливое лицо. – Вы так прекрасны, – шептал он, жадными глазами изучая каждую ее лица. – Я люблю вас сильнее, чем вы можете себе представить. Я и сам бы не мог предположить, что за пять дней смогу так безумно влюбиться в вас. А ведь я уже оставил надежду когда-либо испытать настоящую любовь.
– О, милый мой Эдвард, – прошептала она в ответ.
Он хотел немедленно поправить ее, сказав ей, наконец, что его имя Стивен, лорд Карлтон, но сначала он хотел поцеловать ее, а потом уж рискнуть сделать такое признание. Медленно он прижал свои губы к ее губам и почувствовал, как она с глубоким вздохом прильнула к нему.
Прежде он не целовал ее так. Тогда он, казалось, хотел убедить ее в своей страсти, но теперь желал испытать вкус ее любви к нему. Какими мягкими были ее губы, какими сладкими, какими щедрыми, как тепло весеннего солнца, быстро отправляющего зиму в прошлое.
Он слегка отстранился от нее.
– Я люблю вас, Джилли, так люблю, – прошептал он, целуя ее опять. Он легко прикоснулся к ее губам и вновь услышал ее вздох, когда она скользнула рукой к воротнику его пальто и обняла его за шею. Она возвращала поцелуи мягкими трепетными движениями губ, от которых сладостная дрожь охватывало его. Он не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее крепче, страстно прижимая к себе. Он почувствовал, как ее рука скользнула по его волосам, и стон наслаждения вырвался из ее груди.
Ему бы хотелось вечно держать ее в объятиях, но шум Айлингтона вторгся в их уединение: сигналы рожков, храп лошадей, звон упряжи.
Он выпустил ее из своих объятий, вздрогнул, представив, как же он скажет ей правду. Страх сковал сердце. Осознав свою любовь к ней, он понял, что потерять теперь ее любовь значило для него потерять жизнь.
– Эдвард, что с вами? – спросила она, по-прежнему поглаживая его волосы. – У вас такое лицо, как будто вы очень огорчены.
Он медлил, боясь заговорить, но тем временем что-то происходившее за окном кареты привлекло ее внимание, и она выглянула в окно, чуть ли не позабыв о нем. Ее лицо вдруг сильно побледнело, и у него возникло гибельное предчувствие, что он совершил непоправимую ошибку, обманывая ее так долго.
– Кто этот человек? – вскрикнула Джулиан дрогнувшим голосом. – Что он делает с мамой?
* * *
Выпив уже шестую кружку эля, лорд Редмир больше не в силах был переносить присутствия леди Кэттерик, весьма развязно обращавшейся к вдове Гарстон. Он неуверенно встал, намереваясь извиниться и выйти на воздух. Он одернул свой шелковый жилет цвета красного бургундского вина, потянул рукава синего шерстяного сюртука, поправил сбившийся белый воротничок, взял трость и, кашлянув, приготовился произнести свою речь.
Но в тот самый момент, когда он открыл рот, миссис Уэнби, глядевшая в окно гостиной, остановила его.
– Лорд Редмир! – вскричала она своим птичьим голоском. – Это там не ваша жена в объятиях мистера Фитцпейна?
Глава девятнадцатая
Лорд Карлтон наблюдал разворачивающуюся перед его глазами сцену, чувствуя, что попал в западню, как в кошмарном сне, и не может выбраться.
Джулиан задыхалась.
– Боже мой, этот мужчина целует ее! – закричала она. – Господи! Кто бы он ни был, смотрите, вон идет папа, и он страшно злой! Почему только он так странно держит голову и спотыкается?
Карлтон ничего не мог ответить, застыв от неожиданности. Он по-прежнему держал Джулиан за талию и с нарастающей тревогой смотрел, как леди Кэттерик, миссис Уэнби и миссис Балмер по очереди появляются из дверей «Павлина» вслед за Редмиром.
Все действие происходило прямо у стен «Павлина», и не было ничего удивительного в том, что Редмир немедленно подскочил к Фитцпейну, замахнувшись на него тростью.
Происходившее заставило многочисленные экипажи, остановиться, а их пассажиров высунуться в окна.
Карлтон ощутил внезапное головокружение. Теперь все стало еще хуже! Если он расскажет ей обо всем сейчас, если Джулиан узнает правду о нем, находясь в таком смятении, это навсегда погубит его в ее глазах. Он сильнее притянул ее к себе, пытаясь вернуть в свои объятия и отвлечь от этого поразившего ее зрелища, разыгрывающегося всего в тридцати футах от их кареты.
– Мы должны поспешить! – воскликнул он, силой заставив ее отвернуться от окна. Сердце его бешено колотилось в груди, как во время охоты, когда он мчался верхом, пересекая одно поле за другим, преследуя лису. – Задержаться здесь хотя бы на минуту будет для нас катастрофой. Если нас увидят, все пропало.
«А ведь это правда», – с иронией подумал он.
Решительные действия ее отца, азартно нападавшего на незнакомца, мешали Джулиан разглядеть высокого джентльмена, пытавшегося сдержать натиск лорда Редмира.
– Это… это Карлтон? – спросила она.
Лорд Карлтон хотел сказать «да», но он не мог больше лгать.
– Нет, – ответил он бесцветным голосом. – Пожалуйста, Джилли. Поедемте со мной… В Париж, как вы сами предложили. Какую бы драму ни переживали сейчас ваши родители, они сами способны уладить свои дела. Пожалуйста, поедемте в Париж, к нашему будущему. Немедленно!
Джулиан, наконец, повернулась к нему, словно вняв горячей мольбе, звучавшей в его голосе:
– Значит, вы полагаете, что наше положение безнадежно, и мы не можем просто рассказать все маме и папе?
– Я уверен! – прошептал он, не в силах справиться с волнением, перехватившим дыхание.
– Тогда я согласна, – ответила она, сильно встревоженная.
Опустив занавеску, он приказал форейтору трогать. Но на Хай-стрит собралось столько экипажей, что двигались они нестерпимо медленно. Сражение у «Павлина» было видно во всех подробностях. Карлтон видел, как Эдвард продолжает отступать сначала в одну сторону, потом в другую, пытаясь избежать ударов Редмира. Виконт был крепким мужчиной, одержавшим верх не над одним противником.
Карлтон сидел рядом с Джулиан, ласково обнимая ее. Она пока ничего не говорила, но по ее скованности он чувствовал, что ей сейчас вовсе не хочется уезжать из Айлингтона.
– О, Эдвард, мне вдруг стало так страшно! – воскликнула она дрожащим голосом. – Я… я не хочу бежать от мамы и папы, но больше всего на свете я хочу быть с вами… – Слезы отчаяния навернулись ей на глаза и потекли по щекам.
Она достала из муфты платок и приложила его к глазам. Карета наконец миновала опасное место. И только лорд Карлтон облегченно вздохнул, как Джулиан вдруг вскрикнула:
– Простите, Эдвард! Я не могу! – Она быстро высунулась в окно и приказала ездовому остановить коляску.
Карлтон увидел, что они оказались прямо напротив дверей «Павлина».
– Джилли, подождите! – крикнул он. – Я прежде должен вам кое-что сказать! Это необыкновенно важно! Пожалуйста, остановитесь!
Но она уже распахнула дверцу и проворно спрыгнула на тротуар.
Только теперь он заметил, что возле гостиницы всего в пяти шагах от Джулиан с озорной улыбкой стоит никто иная, как Шарлотта Гарстон. От неожиданности Карлтон даже замер на подножке кареты.
Джилли, однако, не заметила дамы и, повернув, быстро пошла по улице.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26