А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Хорошо хоть вы не сказали, «мой герой»,– сухо заметил он, и тут уж она не сдержалась. Оба покатились со смеху, сжимая друг друга в объятиях, покуда не навеселились вдосталь.– Вот видите, мы все понемногу лжем, защищая собственное достоинство. Правда, я никому и никогда не говорил, что был ранен в бою, но все предполагали, что именно так оно и было. Разумеется, когда Гарту что-нибудь нужно от меня, он начинает намекать мне на это.
– А он написал вам? – поинтересовалась она, так и не зная, что делать дальше, хотя и понимала, чего ей хотелось. «Было бы неплохо нарисовать пальцем свои инициалы на ключицах Маркуса»,– подумала она.
– Да, сейчас ему ужасно тоскливо, и он хочет, чтобы французы либо начали воевать, либо отправились восвояси.
Однако, казалось, Маркуса не слишком сильно интересовало обсуждение дел его друга. Пальцы его пустились в разведку вокруг ворота ее сорочки, пока не обнаружили вторую бретельку. Тонкая полоска шелка повторила путь первой, соскользнув с плеча. Потом он просунул палец в ложбинку между грудей. У Селии перехватило дыхание, когда тонкая ткань сползла с ее возбужденной кожи, и не смогла удержать восклицание удовольствия, когда оборки ворота медленно сползли с вершин ее грудей.
Потом ей стало не до размышлений, она могла только отвечать стонами, когда Маркус нагнул голову и взял ее грудь губами. Она беспокойно двигалась, прижимаясь к нему, испытывая восторг. Чтобы дать и ему возможность почувствовать такое же удовольствие, она с силой потянула за отвороты его халата, изнемогая от нетерпения ощутить его теплую плоть.
Маркус издал стон: ее руки двигались по его телу, от плеч к животу, стягивая с него шелковую ткань. Селия почувствовала, как жарко пульсирует его восставшая плоть у ее бедра. Она все гладила и гладила его. Доведенная до нетерпения его медленными ласками, она хотела ощутить, наконец, полноту их обоюдной страсти.
И вдруг Селия с удивлением осознала, что сидит, оседлав Маркуса. Темный, изголодавшийся взгляд его глаз словно ее пришпорил. Улыбнувшись ему улыбкой дерзкой соблазнительницы, улыбкой древней, как мир, она начала покачивать бедрами, ликуя от ответных содроганий, сотрясавших его тело. Рукой, которую он держал на ее бедре, Маркус заставлял ее продолжать это необычное движение. Когда она изогнулась дугой, у нее перехватило дыхание. Закрыв глаза, Селия наслаждалась невероятным ощущением того, что он вошел в нее.
Сначала она двигалась осторожно. Какая-то часть ее существа боялась причинить боль любимому, другая же часть желала, чтобы их соединение длилось вечно. Маркус взял ее руки и нежно притянул к себе. Их губы встретились. Их жаркий поцелуй, способный расплавить все вокруг, повлек за собой обоюдный стон удовольствия. Теперь Маркус был в ней весь. Мир начал неудержимое вращение, но Селию это не беспокоило, пока Маркус держал ее в своих объятиях. Он с такой нежностью касался ее груди– казалось, она вот-вот взмоет в воздух и унесется в поднебесье!
Она позвала его за собой, сжимая его плечи, и тут напряжение, нагнетавшееся в ней со все возрастающей силой, разорвалось на тысячи частиц, сотрясая ее всю. Еще миг – и Маркус, вскрикнув от удовлетворения, притянул ее к себе, чтобы завершить этот миг поцелуем. Селия лежала на его влажном теле, не уверенная, что сможет когда-нибудь снова шевельнуться. Ей потребовалось немалое усилие, чтобы поднять голову и улыбнуться.
– Мой герой…
Она почувствовала, как смех сотрясает его тело. Он перебросил ее на спину и навис над ней.
– Лисица…
Когда, спустя несколько минут, он поднял голову и Селия снова смогла дышать, она спросила:
– Это всегда будет так?
– Я и сам хотел бы поставить ряд экспериментов, чтобы выяснить это,– мечтательно произнес он, обводя пальцем контур ее губ.
– О, как хорошо!– Она вздохнула и свернулась подле него калачиком.– По-моему, мне даже нравится, как меня компрометируют, особенно когда делают это не под открытым небом, а в прекрасной теплой постели.
– Именно здесь и я предполагал провести полночи, пытаясь убедить тебя, что быть английской графиней вовсе не так уж плохо,– прошептал он, прижимаясь к ее плечу и водя губами от его изгиба к основанию шеи.– Я подумал, что, может быть, мысль о том, что тебе придется стать одной из знатнейших особ, заставляла тебя так осторожно ступать своими прелестными демократическими ножками.
– Ах, Боже мой! – Селия с силой уперлась в его плечо ладонью и, наконец, оттолкнула его от себя. На лице его было написано ужасно торжественное выражение. Он ждал, что она скажет.
– Маркус…
– Идти на попятную нельзя, ведь я согласился на все твои условия,– произнес он своим обычным аристократическим голосом, и мышцы его спины напряглись у нее под рукой.
– Снова вопрос чести?– спросила она, видя, что Маркус не понимает, до чего смешно он выглядит.– А было там условие не разыгрывать из себя в постели чопорного аристократа?
Он улыбнулся и со всего маху чмокнул ее в щечку.
– В отличие от твоего брата мы не дожидаемся венчания в церкви, не то ты снова можешь передумать. Мне не приходит в голову, как можно сильнее отомстить дерзкой женщине, которая угрожала мне в собственной спальне, нежели превратить ее в верноподданную англичанку.
– Наверное, это интересно,– прошептала она, сцепляя пальцы у него на шее и притягивая его к себе так, чтобы он оказался всем своим весом на ней. Касаясь его губ своими губами, она прошептала:
– И все же я приму меры, чтобы наши дети были вигами. Виги демократичнее…
ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА
История о том, как Селия искала своего брата, была уже почти завершена, когда я вдруг обнаружила интересные факты: американские военнопленные еще долго оставались в тюрьмах, даже после того, как война 1812 года закончилась. Упомянуть об этом стоит, поскольку это была действительно странная война. В ходе нее американцами были одержаны крупнейшие военно-морские победы и выиграны значительные сражения на суше. (Хотя мой британский дедушка говорил о ней как о войне, в которой победа всегда была на его стороне.) Битва при Новом Орлеане состоялась спустя две недели после подписания мирного договора. Сообщение об этом событии (договор был подписан накануне Рождества в 1814 году) достигло Соединенных Штатов лишь в феврале 1815 года.
Для тех, кому это может показаться любопытным, я вкратце приведу свои замечания о том, почему американцев так долго держали в тюрьме. К сведению читателей, фамилия реального человека – начальника тюрьмы – была Шортленд. Более подробной информации о нем мне найти не удалось, и я создала собственный образ начальника тюрьмы, этого занудного Тайтэса.
Читатели, знающие, что такое зловещие болота викторианских времен, на которых, кстати, жил сэр Артур Конан-Дойль, автор «Собаки Баскервилей», без труда составят себе представление о дартмурской тюрьме. Тюрьма эта не предназначалась для обычных заключенных вплоть до 1850 года. Построена она была в период с 1806 по 1808 год для содержания в ней пленников наполеоновских войн. По некоторым сведениям, гранитная крепость была выстроена пленными французами. Первые американцы поступили туда в апреле 1813 года. Большинство из них были захвачены в плен моряками торговых и частных судов. Процент американских военных моряков был невелик.
Прежде чем попасть в Дартмур американские моряки содержались на кораблях-тюрьмах в Плимуте, Чэтеме и Портсмуте, К марту 1815 года в этой тюрьме находилось 6500 американцев. Французских военнопленных освободили весной 1814 года, тогда как американцы оставались в тюрьмах даже спустя полгода после окончания войны. Задержка была вызвана разногласиями между правительствами США и Британии в отношении того, кто из них должен взять на себя ответственность за транспортировку военнопленных на родину.
6 апреля в одной из внутренних стен Дартмура было обнаружено отверстие, которое вело не к болотам, что могло бы стать дорогой на свободу, а к другому тюремному двору. Британские солдаты стреляли в заключенных в обоих дворах, убив 7 человек и ранив 31. Расследование этого инцидента, проведенное британскими и американскими уполномоченными, оправдало начальника тюрьмы Томаса Шортленд а, признав виновными нескольких солдат, имена которых остались неизвестными.
Трагические события убедили британские власти в том, что рассчитывать на финансовую помощь от США им более не приходилось. Заключенные, которые могли сами заработать себе на жизнь, были немедленно освобождены. Остальным были предоставлены корабли для отправки на родину. При этом обязательство по оплате транспортировки взяли на себя оба правительства. К концу июня в тюрьме оставалось лишь 900 заключенных. Половину из них составляли моряки-негры, которые ожидали корабль, чтобы попасть в североамериканские порты. (Каждый седьмой из заключенных был вольнонаемным негритянским матросом торгового судна.) К середине июля 1815 года последний американец покинул Дартмур. Этим, наконец, и завершилась война 1812 года.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35